Побочные эффекты тишины

Её исчезновение прошло незамеченным. Вернее, ему никто не придал особого значения. Сперва Элси боялась, что люди станут смотреть в её сторону и тыкать пальцем. Но этого не случилось. Все делали вид, будто ничего не произошло. А раз ничего не произошло, то и справляться о её состоянии незачем. Даже родной дедушка продолжал жить, словно ничего не случилось. Загружал её домашней работой, отправлял с поручениями в город, будто забыл, что там всё ещё бродит кто-то, кто однажды чуть не убил её. Элси каждый раз трясло от обиды, когда её заставляли садиться за руль. Матхоска был непреклонен: за продуктами в город едет либо она, либо он. Девушка соглашалась только потому, что ожидание в пустом доме тянулось невыносимо долго. Страх проник в её кровь, отравив собой всё тело. Жуткая, почти детская обида замкнула её на самой себе. Одиночество отрезало от привычного мира. А потом появился он. В один дождливый августовский вечер девушка застряла на дороге. На колесо её пикапа намоталась обронённая кем-то колючая проволока. Машину резко рвануло в сторону, снизу раздался жуткий металлический скрежет вперемешку с глухим хлопком. Пикап опасно накренился, его начало мотать из стороны в сторону; машина грозилась перевернуться на мокром асфальте. Вцепившись в бешено вращающийся руль до побелевших костяшек, Элси изо всех сил пыталась удержать машину, пока та наконец, в последний раз скрежетнув по асфальту, не замерла. Грудь девушки судорожно вздымалась, напряжённые плечи мелко дрожали. Не разжимая пальцев, Элси опустила голову на руль, чувствуя, как по щекам потекли горячие слёзы. Дворники с монотонным скрипом сбрасывали дождевую воду с лобового стекла, приглушая её всхлипы. Колесо было пробито. Старая запаска лежала в кузове, но Элси понятия не имела, как её установить. Солнце уже скрылось за горизонтом. Перспектива остаться одной в темноте на пустой трассе пугала её не меньше, чем если бы кто-то случайно наткнулся на неё в этой тьме. За что ей это всё? Как теперь быть? Идти пешком и искать помощи? Ей ведь даже позвонить некому. Внезапно сгустившийся мрак позади неё рассёк холодный свет фар. Сердце девушки дёрнулось от испуга. Выйти и позвать на помощь? Или молиться, чтобы этот человек просто проехал мимо и не заметил её? Слепящий, почти белый свет становился всё ближе. Элси понимала, что решение нужно принимать как можно скорее. Но её тело, скованное ледяным страхом, отказывалось двигаться. Водитель же всё решил за неё. Припарковавшись на обочине, недалеко от места, где она встала, он вышел из машины. Накинув капюшон, незнакомец торопливым шагом направился к её машине. Обошёл её сзади, кинув быстрый взгляд на разорванное колесо, и не сбавляя шага, подошёл к водительской двери. Всхлипнув, Элси принялась быстро стирать слёзы с лица. В окошко постучали, и она несмело опустила его. Чужие слова потерялись в шуме дождя, а массивный чёрный капюшон не позволял разглядеть лицо. Поняв, что он замолчал, она робко переспросила его. Мужчина развернулся и направился к своей машине. — Чёрт! — в отчаянии она ударила ногой по полу, быстро закрывая окно. Кажется, он не собирался делать ничего дурного, но почему тогда ушёл? Элси прикусила губу, страх вновь завладел ею. Похоже, она действительно останется здесь одна. Паника начала захлёстывать её с новой силой. А фигура мужчины в это время доставала что-то из багажника своей машины. Вытирая непрекращающиеся слёзы, Элси попыталась рассмотреть его в зеркале, но едва ли это было возможно. Когда мужчина, держа что-то в руках, вновь вышел на свет фар, Элси не могла поверить своим глазам. Домкрат? Её напряжённые плечи на мгновение расслабились. *** Под лязг металла, едва доносившийся сквозь шум дождя, Элси наблюдала в зеркале, как мужчина копошится у пробитого колеса. Её ладони продолжали намертво впиваться в руль слегка покачивающейся машины. Должна ли она была выйти и... помочь ему? Не зная, что ей делать в такой ситуации, девушка почувствовала себя последней идиоткой. Дождь стал сильнее, и Элси вдруг охватило чувство вины; она сидит в теплом, сухом салоне, пока незнакомец мокнет снаружи, решая её проблему. Закончив с заменой, он обошел её пикап и остановился у пассажирской двери, опустив инструмент на землю. На пару секунд Элси задумалась, стоит ли его впускать? Она ведь понятия не имела, кто это, но... он ведь столько провозился с её машиной, зачем ему это, если он собирался сделать с ней что-то плохое? Мужчина снаружи терпеливо ждал, пока она сама откроет дверь. В какой-то момент страх пересилил чувство вины, Элси потянулась к ключам, чтобы завести машину и убраться оттуда к чёртовой матери. Но банальная благодарность за помощь, наивная уверенность, что плохой человек не стал бы помогать ей, и щемящее одиночество, вопреки страху толкающее её к человеческому теплу, не дали ей уехать. Как минимум не поблагодарив того, кто вот так просто выручил её. Перегнувшись через пассажирское кресло, она щёлкнула замком и тут же вернулась на место, засунув правую руку в глубокий карман куртки. Плотно обхватив пальцами рукоять "Леди Смит", Элси почувствовала, как холодный металл понемногу успокаивает её. Мужчина открыл дверь и, пригнув голову, залез внутрь. Капли воды разлетелись по салону, когда он откинул капюшон. Передние пряди светлых волос потемнели от дождя и прилипли к его лицу. Элси выдохнула. Не сказать, что хорошо, но она знала этого человека. Он работал на заправке у въезда в город и был родственником одного из её одноклассников. Раньше, уже совсем в другой жизни, она иногда обращала на него внимание, когда они с подружками останавливались у "Jatter's", чтобы заправить бак или перекусить. Он был высок и крепок; его длинные волосы отливали золотом на солнце, а пронзительные серые глаза, словно грозовое небо, смущали настолько, что девочки мгновенно краснели, будто этот мужчина мог прочитать все их непристойные мысли. Хриплый, низкий голос вырвал её из воспоминаний. — Прости, если напугал. В моей машине сломалось отопление, так что, если ты не против, я погреюсь у тебя? — Конечно! — неожиданно бодро воскликнула она и тут же устыдилась. — Это ты прости, ты же из-за меня промок... — сглотнув нарастающий ком, Элси продолжила. — Спасибо тебе большое, если бы не ты, я бы... — её голос предательски дрогнул. Мужчина посмотрел на неё с беспокойством. — Всё в порядке, не парься. Она кивнула. — Ну как ты, милая? Элси передёрнуло от такого обращения. Она не знала, как ответить на этот вопрос. — Нормально, — тихо сказала она, пожав плечами. Прошло уже два года, но ничего не было нормально. Вытерев ладони о джинсы, он вдруг протянул одну руку к ней. — Тим "Ти-Джей" Джаттерс. Ты, наверное, знаешь меня, я работаю на старой заправке. Твою машину обычно дед пригоняет, я и сейчас думал, что это он застрял здесь. Она осторожно пожала его ладонь, стараясь сохранять спокойствие, но ощущение его прохладной кожи слегка покоробило её. — Элси Роквелл. Ей было страшно доверять людям, особенно мужчинам, но что-то во взгляде этих серых глаз отличало его от других. Это было не безразличие, не неловкое сочувствие: "Хей, я знаю, что с тобой случилось что-то плохое, мне жаль, но вот бы поскорее убраться от тебя подальше". Он смотрел на неё с болью, с настоящим сопереживанием. Такие грустные глаза она видела разве что у дедушки. Дождь барабанил по крыше пикапа, создавая иллюзию безопасности внутри. Едва заметно взглянув на шрамы, окольцовывающие её запястья, Тим на секунду прикрыл глаза, а после тихо заговорил. — Элси, я знаю каково это, когда все делают вид, будто ничего не произошло. Она с недоумением посмотрела на него. — Я всю жизнь ненавидел этот город, и всех, кто живёт здесь. Знаешь ли, мой отец был тем ещё засранцем. Откинувшись на спинку сидения, он перевёл взгляд вперёд, лениво наблюдая как ритмично дворники гоняют воду по лобовому стеклу. — Мы с братом всё детство ходили битые, но никому не было до этого дела. Соседи и учителя делали вид, будто не замечают синяков, — его голос был спокоен, будто он рассказывал о том, как прошло его утро и что он съел на завтрак. — Один раз я разбил его бутылку. Задел её локтем, когда мыл посуду. Тогда я успел добежать до соседского дома, ломился в их дверь что было сил, но никто мне не открыл. Они даже копам не позвонили, представляешь? Все вокруг вели себя так, будто для нас это совершенно нормально. Насилие это ведь естественная среда для детей алкоголика, да? Горько усмехнувшись, он посмотрел в её глаза. Элси слушала его затаив дыхание. Глядя на него, она видела самого обычного парня из их соседнего маленького города. Он идеально вписывался в общую картину. Был своим. И всё же, неужели даже его могли терзать те же чувства, что и её, вечно чужую? Она прикусила губу, не зная, что ответить. — Но со временем это отпускает, — он пожал плечами. — Ты просто устаешь ненавидеть. Начинаешь жить свою жизнь и всё. Работаешь, чинишь тачки. Это помогает. — Тим машинально потёр мозоль на одной из рук. — В общем, я хочу сказать, если тебе когда-нибудь станет совсем хреново, заглядывай к "Джаттерсам". Спохватившись, мужчина неловко улыбнулся. — В смысле, на нашу старую заправку. Там всегда найдется паршивый кофе и кто-то, с кем ты сможешь поговорить. Или помолчать. И я хочу ещё раз глянуть твой пикап, если ты не против. — Спасибо, Тим, — тихо сказала она. Впервые за очень долгое время Элси почувствовала, как тугой узел в груди ослаб. Кто-то наконец-то признал её боль, и она была безумно благодарна ему за это. Кивнув, Тим натянул капюшон. — Езжай аккуратнее, малышка, — подмигнув ей, мужчина вышел из пикапа и осторожно хлопнул дверью. *** Швырнув домкрат в багажник своей Импалы, Тим вернулся в салон. Его бешено колотящееся сердце едва не рухнуло в пятки от испуга, стоило ему сесть за руль и машинально взглянуть в зеркало. На заднем сиденье, которое совершенно точно было пустым, когда Тим выходил из машины, вдруг оказался парень. С длинных чёрных волос ручьями стекала вода, а огромные голубые глаза лихорадочно блестели на фоне неестественно бледного лица. — Всё получилось? — тихо спросил Джек. Шумно выдохнув, Тим прикрыл глаза. Элси уже завела машину и поехала вперёд, понемногу исчезая за пеленой дождя. Радость короткой встречи понемногу оставляла его. Он желал большего. — Ага. *** Элси неслась по пустой дороге, словно преследуемая кем-то. Стараясь не обращать внимания на черноту за окном, она летела вдоль деревянных ограждений, под которыми в свете фар изредка сверкали чьи-то глаза. Застывшие у края дороги, они неотрывно следили за проносящимся мимо металлическим чудищем. Вскоре фонарные столбы стали встречаться реже, а после исчезли совсем. Гладкий асфальт сменился ямами и трещинами, отчего её машину то и дело подбрасывало. Дощатые заборы исчезли, их сменила колючая проволока, за которой — груды ржавого железа, словно скелеты машин, да полудикие лошади, гуляющие где вздумается, будто бродячие собаки. Где-то у обочины стоял старый, простреленный щит с приветствием или предупреждением что вы въезжаете на землю резервации. Но в нём не было нужды. Пересечение границы между Блэк-Слейт и землями индейцев ощущалось само по себе. Дальше лишь огромное чёрное пространство, без каких-либо указателей и источников света. Те, кому надо, знали дорогу и без них. В салоне всё ещё чувствовался запах дождя и машинного масла, которые принёс с собой её неожиданный спаситель. Она продолжала возвращаться мыслями к нему. Он позаботился о ней без единой просьбы... Вдруг старая подвеска её пикапа опять глухо стукнула, машину слегка подбросило. Сердце Элси пропустило удар. Неужели опять? Но нет, просто очередная яма. Обычное дело на этой дороге. И всё же... может, ей действительно стоит привезти пикап к "Джаттерсам"? Пусть посмотрит. Мало ли, что могло случиться от этой постоянной тряски... Эта мысль немного обрадовала девушку, пока она поворачивала по размокшему, перемешанному с грязью гравию, подъезжая к одиноко стоявшему среди густых зарослей можжевельника деревянному домику. Со старых досок давным-давно сошла краска, окна были затянуты плёнкой в попытке сохранить тепло перед наступающей зимой. На козырьке трепыхался от ветра старый ловец снов. Когда-то пушистый и светлый, сейчас он был похож на мокрый трупик птицы. Лампочка над дверью тускло мерцала, практически не давая никакого освещения. Элси вмиг охватило раздражение. Сколько раз она просила поменять эту чёртову лампочку. Сколько раз просила оставлять свет хотя бы в тех комнатах, окна которых выходили на дорогу, чтобы ей не было так жутко возвращаться. Припарковавшись, девушка заглушила мотор. Пару секунд Элси просто смотрела на мерцающий огонёк перед домом, старательно игнорируя черноту деревьев позади него. В детстве она была уверена, что если не разглядывать темноту, кто-то в этой темноте тоже не станет смотреть на тебя. Но потом оказалось, что это чушь. Если монстр тебя приметил, можешь сколько угодно отводить глаза — не поможет. Потянувшись, она схватила с заднего сиденья пакет с продуктами, за которыми её сегодня почти выгнал из дома дед, сославшись на больные суставы. Но она знала, что всё с ним в порядке, он просто не хочет, чтобы она сидела дома. Девушка глубоко вдохнула и, натянув капюшон серой куртки, быстро побежала к дому. Захлопнув за собою входную дверь, она оказалась в полной темноте небольшой прихожей. Страх переплёлся с раздражением, она ударила по старому выключателю на стене. Послышался протяжный гул электричества, а после в помещении словно нехотя зажёгся свет. Элси со вздохом отметила, как сильно испачкались её сапоги, пока она бежала из машины в дом. Потому, сбросив их с себя, она в одних носках поплелась на кухню. Дом встретил её сладким ароматом лечебных трав. Пройдя на тёмную кухню, она как можно быстрее нащупала выключатель. Щелчок, и крохотную комнатку залил тусклый жёлтый свет. Элси оставила продукты на круглом деревянном столе, разбирать их не было никакого желания. Из гостиной доносился тихий треск поленьев. Глаза девушки неприятно защипало. Пока она в полной темноте добиралась до дома, дедушка просто сидел и грелся у печи. Даже не подумал зажечь для неё свет. Неужели проблема в счетах за электричество? Пытаясь отогнать от себя эти мысли, она направилась к нему, не выключая свет. Приподняв старое одеяло, которым был завешен дверной проем в крохотную гостиную, она увидела деда на его привычном месте в продавленном кресле у печи. Танцующие язычки пламени освещали его уставшее, морщинистое лицо. До её исчезновения он выглядел гораздо моложе и сильнее. Когда же девушка вернулась и немного пришла в себя, она долго не могла признать в этом древнем, высохшем старике своего милого дедушку. Он не обернулся, лишь тихо прошептал: — Ты вернулась, чункши. Элси постаралась сдержаться. Этот тёплый звук родного голоса никогда прежде её не раздражал, но сейчас она была сама не своя. Выдохнув, она осторожно подошла к дедушке. Села на пол у его ног и мягко прижалась щекой к его костлявому колену, как делала когда-то в детстве. Его большая рука мягко опустилась на её голову. Элси постаралась, чтобы её голос звучал спокойно. — Дедушка, я же просила тебя оставлять свет включённым, — сдерживаемая ярость стала просачиваться быстрее, стоило Матхоске начать поглаживать её волосы. — И поменять чёртову лампочку на крыльце. Она говорила, не поднимая на него глаз, лишь сжимая ткань его штанины одной рукой. — Когда она перегорит, я не смогу даже найти наш дом в этой дьявольской глуши. Старый индеец пропустил её волосы между скрюченными пальцами, любуясь блеском на безупречно черных прядях. — Тункаши, ну почему ты не можешь это запомнить... — её голос дрогнул, к глазам подкатили слёзы. — Я помню. — Тогда почему... — Потому что ты не потеряешься. Ты хорошо знаешь, куда надо идти. Ветер снаружи усилился, зашуршал плёнкой на окнах, заставив Элси вздрогнуть. — И потому что я не буду больше кормить твой страх. Так он тебя никогда не оставит. Элси показалось, будто теперь её горло перетянули проволокой. Она больше ничего не смогла сказать. Прикрыв глаза, она пообещала себе, что завтра точно обрадует дедушку и уберётся из дома. Теперь ей хотя бы было куда.