Весь мир-мой крематорий

Видя, что им не удалось получить от Сяо Ду «змеиную красоту», Хань Му отбросил вежливость и холодно произнес: — Раз уважаемый заклинатель не желает помочь… Сяо Ду не стал дослушивать его до конца. Он медленно подошел к двери, остановился, обернулся и спросил Сяо Юаня: — Ты уходишь? Сяо Юань ответил вопросом на вопрос: — С чего бы мне уходить? Сяо Ду улыбнулся и заметил: — Молодой мастер Шэнь ведь не принадлежит к павильону Юньцзянь, не так ли? Цзян Лююань вмешался: — Хотя молодой мастер Шэнь не из павильона Юньцзянь, он, несомненно, наш близкий друг, которому мы можем полностью доверять. Сяо Ду многозначительно переспросил: — Наш близкий друг, вот как? Сяо Юань отрезал: — Счастливого пути, провожать не станем. После ухода Сяо Ду Цзян Лююань сказал: — Завтра я отправлюсь на поиски «змеиной красоты» в Мертвые земли. Шиди, ты уже бывал там однажды. Не мог бы ты пойти со мной и помочь отыскать ее? Гу Лоуинь ответил: — Нет. Цзян Лююань удивленно спросил: — Почему? — Как я уже сказал, я прибыл во дворец Байхуа только ради того, чтобы отыскать лекарственные травы, — ответил Гу Лоуинь. Цзян Лююань не выдержал: — Ладно, тогда я отправлюсь один. — Шисюн, я пойду с тобой! — Я тоже пойду! — Глупости, — оборвал их Хань Му. — Для большинства из вас поход в эти Мертвые земли — верный смертный приговор. Ученики павильона Юньцзянь неохотно отступили. Лу Лилуань поняла, что Хань Му и Гу Лоуиню нужно поговорить наедине, поэтому увела за собой учениц дворца Байхуа. Сяо Юань сомневался, стоит ли ему тоже уйти, но Хань Му, казалось, совершенно не смущало присутствие «Шэнь Фугуя». Лекарь прямо спросил: — Лоуинь, как думаешь, сегодняшнее происшествие связано с отравлением Линь Уляня двухлетней давности? Гу Лоуинь ответил: — Возможно. Хань Му кивнул: — Смертоносный яд «иссохших костей», проникающий через кровь... Как вообще возможны подобные совпадения? Если два года назад Линь Уляня отравил Сяо Юань, то кто же отравил Лу Юэяо на этот раз? Ты был прав, тогда Сяо Юань оказался ни при чем. Взгляд Гу Лоуиня стал тяжелым. — Шишу, тебе не кажется, что теперь уже слишком поздно говорить об этом? Хань Му тяжело вздохнул: — Лоуинь, неужели ты до сих пор не понимаешь? Совершал Сяо Юань это преступление или нет, не имело значения. Чтобы у павильона было законное право забрать его кровь, он обязан был оказаться убийцей. Гу Лоуинь горько усмехнулся. Он улыбался крайне редко, и оттого это зрелище всегда поражало. Но сейчас его улыбка сквозила лишь полнейшим бессилием и отчаянием. — Я понимаю. Но понял слишком поздно. Опоздал на целых пять дней. Из-за меня он... — Гу Лоуинь тихо выдохнул. — Из-за меня он страдал лишних пять дней. Если бы тогда он сразу отправился в Мертвые земли, а не тратил драгоценное время на поиски улик ради очищения имени Сяо Юаня, все могло сложиться иначе. Пламя свечи дрогнуло. Лицо Гу Лоуиня скрыла тень, и Хань Му не мог разглядеть выражение его глаз. — Не вини себя так сильно. Если бы ты не защитил его два года назад, глава павильона самолично вырвал бы его сердце ради спасения сына. Он не стал бы послушно ждать, пока ты добудешь «змеиную красоту». Гу Лоуинь глухо произнес: — Если бы не я, он вообще никогда не связался бы с павильоном Юньцзянь. Хань Му вздохнул: — У каждого своя судьба, и не нам с тобой ее решать. Сяо Юань налил себе еще одну чашу чая и осушил ее до дна. Он впервые услышал о том, что для извлечения Гу можно вырезать сердце. Похоже, изначально для спасения Линь Уляня рассматривался куда более радикальный способ, чем просто пустить кровь. Поскольку целебная сила «змеиной красоты» в его теле исходила от Акации Гу, они могли вырезать Акацию Гу прямо из его сердца, чтобы добавить в лекарство. Выбирая из двух зол, Гу Лоуинь сделал выбор за него, тем самым временно сохранив ему жизнь. Должен ли он теперь благодарить Гу Лоуиня за это? Хех, с какой стати? Он не травил Линь Уляня. Что бы павильон ни задумал — забрать кровь или вырезать сердце с засевшим там насекомым Гу, Сяо Юань вообще не должен был стоять перед подобным выбором. Так какое право имел Гу Лоуинь решать за него?! Впервые с момента обретения свободы Сяо Юань ощутил подлинную ярость. Он закрыл глаза, изо всех сил подавляя гнев, чтобы никто из присутствующих не заметил его эмоций. Лу Юэяо, находившаяся в беспамятстве, мучительно застонала. Изо рта у нее пошла пена, тело резко забилось в судорогах. Выражение лица Хань Му изменилось. Он быстро подошел к постели и прижал два пальца к ее губам, применяя технику. Спустя некоторое время Лу Юэяо успокоилась. Лекарь облегченно вздохнул и рукавом вытер выступивший на лбу пот. Сяо Юань спросил: — Как долго она протянет? — Без «змеиной красоты» или крови того, кто ее принимал — максимум три дня. — Но Линь Улянь при всем желании едва ли доберется от павильона Юньцзянь до дворца Байхуа за такой срок. Хань Му покачал головой и с горьким сарказмом произнес: — У каждого своя судьба. Жизнь этой девушки, похоже, не будет долгой. Весть об отравлении Лу Юэяо разнеслась мгновенно. Хотя это и вызвало у всех легкую тревогу, праздник любования цветами продолжился своим чередом. Адепты павильона Юньцзянь сегодняшнее торжество проигнорировали — все, кроме Гу Лоуиня. Жизнь их шимэй висела на волоске, а ее шисюн как ни в чем не бывало явился любоваться цветами. За его спиной многие шептались, что молодой мастер павильона Юньцзянь, которого все превозносили как истинного небожителя, на деле оказался холодным и бессердечным. Другие же, вроде Му Инъяна, высказывали это прямо в лицо. — Твоя шимэй еще не испустила дух? Гу Лоуинь даже не повернул головы в его сторону. Проходивший мимо Сяо Юань ответил вместо него: — Еще нет. — Дай знать, когда она умрет, — Му Инъян расплылся в улыбке. — Я с удовольствием запущу петарды, чтобы отпраздновать это событие. Сяо Юань промолчал. «Язык у Му Инъяна все такой же ядовитый», — со вздохом подумал он. Сегодня Сяо Юань не стал ходить повсюду за Гу Лоуинем, а остался один в башне Чаочунь. Его целью был Безжалостный цветок, способный подавить Акацию Гу. От изобилия редких растений в башне просто глаза разбегались. В конце концов он отыскал то, что искал, но, к своему удивлению, оказался возле него не первым. Стоя перед единственным Безжалостным цветком, Гу Лоуинь о чем-то переговаривался с учеником дворца Байхуа. Сяо Юань, уже не заботясь о том, что Гу Лоуинь может его заподозрить, решительно шагнул вперед и вмешался: — Сколько бы ни предложил молодой мастер Гу, я заплачу в три раза больше. Гу Лоуинь промолчал. Ученик дворца Байхуа вежливо улыбнулся: — Молодой мастер Шэнь не так все понял. Безжалостный цветок, как и «змеиная красота» — редкое сокровище. Согласно правилам нашего дворца, его можно только обменять, но никак не купить за деньги. — Обменять? — переспросил Сяо Юань. — И на что же вы хотите его обменять? — Это зависит от того, что молодые господа готовы предложить взамен. Сяо Юань повернулся к Гу Лоуиню: — А что предлагаешь ты? Гу Лоуинь коротко ответил: — Шуан Лэн. Сяо Юань опешил. Неужели Гу Лоуинь действительно собирался отдать свой легендарный меч ради какого-то Безжалостного цветка? Сяо Юань сам не заметил, как у него вырвалось: — С ума сошел... Зачем он вообще тебе сдался? Гу Лоуинь протянул Шуан Лэн ученику дворца Байхуа и тихо произнес: — Когда он вернется, этот цветок ему понадобится. Сяо Юань мгновенно все понял. Он лишь презрительно усмехнулся: — Лишившись Шуан Лэна, ты даже защитить его не сможешь, когда он вернется. Какой тогда во всем этом смысл? Гу Лоуинь, казалось, вообще не придал значения его словам: — У меня есть и другие мечи. Сяо Юань владел несметными богатствами, золотом и серебром, но все они не стоили и малой части Шуан Лэна. Ему оставалось лишь молча наблюдать, как ученик дворца Байхуа забирает легендарный клинок. — Как только я доложу хозяйке дворца, сразу же отправлю Безжалостный цветок в покои молодого мастера Гу, — заверил ученик. Последний Безжалостный цветок уплыл прямо из-под носа Сяо Юаня. Настроение любоваться растениями пропало окончательно, и он тихо процедил сквозь зубы: «Ладно, Гу Лоуинь, сам напросился. Раз мне не достался Безжалостный цветок, придется забрать тебя». Сяо Юань развернулся, чтобы уйти, но Гу Лоуинь окликнул его: — Тебе нужен был Безжалостный цветок. Сяо Юань фальшиво улыбнулся: — Уже не нужен. Оставь его себе. Гу Лоуинь долго и пристально смотрел на него, словно пытаясь заглянуть в самую душу, после чего произнес: — Но до этого ты так отчаянно хотел его получить. — У меня полно денег, и когда я вижу сокровища, мне всегда хочется их купить, — с досадой отмахнулся Сяо Юань. — И не смотри на меня так. Я действительно не тот, кого ты ищешь. Гу Лоуинь резко выдохнул: — Хорошо.