Весь мир-мой крематорий

Сяо Ду медленно повторил: — Только его. Эти короткие слова словно разделили людей в этом мире на две категории: Гу Лоуинь и все остальные. — Хех, — Сяо Ду снова усмехнулся, но в его глазах не было и капли тепла — лишь насмешка и глубокое самоуничижение. Обмен сердцами с Сяо Юанем означал, что принявший клятву разделит с ним муки Акации Гу, из-за чего его собственное золотое ядро и уровень культивации могли серьезно пострадать. Любой здравомыслящий человек бежал бы от этого ритуала, как от чумы. Однако сам Сяо Ду считал возможность обменяться сердцами с Сяо Юанем величайшей наградой и своего рода спасением. Ведь если бы Сяо Юань согласился на этот шаг, это означало бы, что он наконец простил его и больше не держит зла. Он так долго ждал, изо всех сил сдерживал свои темные порывы и не неволил Сяо Юаня, но тот все равно наотрез отказывался дать ему этот единственный шанс. — Это я приказал заразить тебя Акацией Гу, так почему же А Юй ищет спасения у кого-то другого? — Сяо Ду с трудом подавил нахлынувшие эмоции и заговорил как можно мягче: — Разве не я должен выплатить этот долг? Сяо Юань спокойно ответил: — Ты уже расплатился. Сяо Ду застыл, пораженный его словами. — Я ведь говорил: как только защитное заклинание сердца сработает, между нами все будет улажено, — Сяо Юань сделал короткую паузу и, прежде чем брат успел что-то возразить, тихо добавил: — Гэгэ. Сяо Ду бессильно закрыл глаза. Когда-то он мог лишь мечтать о том, чтобы Сяо Юань снова ласково звал его «гэгэ». Теперь он получил желаемое, но вместо радости ощутил лишь неописуемую, удушающую печаль. — Я не понимаю, — глухо произнес Сяо Ду. — Гу Лоуинь причинил тебе не меньше вреда, чем я. Но ты умудряешься прощать его, принимать его и даже готов разделить с ним одно сердце на двоих. Со мной же ты поддерживаешь лишь видимость мира. Ему ты прощаешь любые ошибки, так почему же мне ошибаться нельзя? Сяо Юань задумался. Он никогда прежде не смотрел на вещи под таким углом. Сяо Ду был абсолютно прав. Даже если Гу Лоуиня тогда вынудили обстоятельства, причиненный им вред оставался реальным, и его нельзя было просто так зачеркнуть. Самого Сяо Ду он однажды «убил», согласившись признать его братом лишь ради общего блага. Сяо Юань объявил, что все обиды забыты, но и он сам, и Сяо Ду прекрасно понимали: начать все с чистого листа, а уж тем более вернуть прошлое, невозможно. С другой стороны, ради него Гу Лоуинь взрастил в себе внутреннего демона, полностью поседел, лишился части отпущенного срока жизни, пошел против собственной секты и в глупом отчаянии в одиночку призывал его душу на заснеженной вершине… Звучало трагично, но ведь ни Му Инъян, ни Сяо Ду не уступали ему в своих безумствах. Так почему же сердце Сяо Юаня дрогнуло только ради Гу Лоуиня? Ответ лежал на поверхности. — Потому что я предвзят, — легкомысленно бросил Сяо Юань. — Любимчики всегда пользуются особыми привилегиями. Сяо Ду захлестнула такая обида, что он не смог вымолвить ни слова. Он мог безропотно сносить любые покушения Сяо Юаня на свою жизнь и не проронил бы ни жалобы, даже если бы действительно погиб от его руки. Единственное, о чем он тогда спросил с глубокой болью в сердце — не устал ли А Юй пытаться его убить. Это была та исключительная привилегия, которую он сам даровал Сяо Юаню. А Гу Лоуинь стал для Сяо Юаня точно таким же исключением. Оказалось, Сяо Ду был обречен на поражение с самого начала. Сяо Ду внезапно процедил сквозь зубы: — Я не смирюсь с этим. Сяо Юань лишь равнодушно обронил: — Оу. — Ты ведь слышал, что я только что говорил Му Инъяну? Сяо Юань не понимал, к чему клонит брат, и уже начинал терять терпение: — Ну и? — Если бы Гу Лоуинь пришел сегодня просить твоей руки, я ответил бы ему ровно то же самое, — отчеканил Сяо Ду. — Гу Лоуинь тебя недостоин. Сяо Юань насмешливо улыбнулся: — Хоть я и зову тебя «гэгэ», тебе вовсе не обязательно разыгрывать из себя строгого отца. Не тебе решать, с кем мне связывать свою жизнь. — Если у тебя с ним только мимолетная связь... ты можешь делать все, что тебе вздумается, — каждое слово Сяо Ду давалось ему с трудом, словно пронзая собственное сердце. — Но если ты хочешь стать его спутником на пути Дао, тебе придется сперва снова убить меня. Сяо Юань нахмурился. То, что двое делили одну постель, еще не означало, что они стали неразлучны. Для практикующих спутник Дао был единственным на всю жизнь, верным и непоколебимым выбором. Иными словами, сейчас он спал с Гу Лоуинем, но это теоретически не мешало ему сойтись с кем-то другим. Если же они с Гу Лоуинем заключат союз спутников Дао, оставив духовную печать и след крови в телах друг друга, а после попробуют предать эти узы... Небесное Дао немедленно покарало бы отступников, лишив их долгих лет культивации. Более того, при попытке разорвать такой союз пришлось бы испытать невыносимую боль, очищающую до самых костей. С древних времен заклинатели связывали себя узами Дао лишь из глубочайшей привязанности. Сяо Юань не знал, многие ли оставались верны своей клятве до самого конца, но, возможно, именно тяжесть слов «спутники Дао» заставляла их идти рука об руку всю жизнь. На данный момент этот уровень для него и Гу Лоуиня был пока недостижим. Заметив, что Сяо Юань хранит молчание, Сяо Ду резко вскинул на него взгляд: — Или вы уже... — Еще нет, — ответил Сяо Юань. Гу Лоуинь даже не упоминал об этом и во время их близости вел себя как обычно, не требуя никаких клятв. Сяо Ду помрачнел, зацепившись за его оговорку: — Еще? — Никто не знает, что принесет будущее. Сяо Ду пристально посмотрел на брата и веско произнес: — А Юй, послушай меня. Если я тебе не нужен, я готов с этим смириться. Но я никогда не приму твоего союза с Гу Лоуинем или Му Инъяном. Если я недостоин тебя, то и они тоже. Сяо Юань иронично усмехнулся: — То есть, по твоей логике, если мой избранник окажется человеком, который никогда не причинял мне вреда, ты сможешь его принять? Сяо Ду с трудом выдавил из себя короткое: — Да. Сяо Юань лишь покачал головой: — Я совершенно тебя не понимаю. Глаза Сяо Ду покраснели, он яростно стиснул зубы и процедил: — Раз уж им не могу стать я, то это точно не должен быть тот, кто посмел причинить тебе боль. Понимая, что продолжать этот спор бессмысленно, Сяо Юань спокойно отрезал: — Я ухожу. — А Юй! — окликнул его Сяо Ду. Сяо Юань замер на месте и обернулся. — Если тебе это так необходимо, — с видимым трудом выдавил из себя Сяо Ду, — я сам найду для тебя избранника. Того, кто будет действительно тебя достоин. — Спасибо за заботу, — ответил Сяо Юань, — но мне нужен именно он. Вернувшись к себе, Сяо Юань не застал Гу Лоуиня. На столе обнаружилась лишь оставленная им записка. В ней была всего одна короткая строчка: «Мне нужно отлучиться, жди меня». Почерк Гу Лоуиня напоминал его стиль владения мечом: мазки были плавными, уверенными и невероятно изящными. Но что вообще могло заставить Гу Лоуиня сорваться с места, кроме него самого? Разве он не был для мужчины самым важным? В записке не уточнялось, куда именно он направился и когда планирует вернуться. Сяо Юань не поддавался панике, но чувствовал легкое недоумение. К ночи Гу Лоуинь так и не объявился. Сяо Юань лег в постель один и вскоре крепко уснул. Однако на третью ночь одиночества его начали одолевать смутные сомнения. В голову невольно закралась шальная мысль: «Гу Лоуинь ведь не мог просто сбежать, верно?» Такой внезапный уход выглядел странно. Учитывая высокий уровень культивации мечника, никто в поднебесной не мог причинить ему вреда. И все же с момента его исчезновения прошло уже несколько дней, так что Сяо Юань счел, что имеет полное право начать волноваться. Пока Сяо Юань ворочался с боку на бок, до его слуха донесся негромкий стук. Он тут же сел на постели: — Кто там? — Шисюн... это я, — голос Му Инъяна звучал глухо и явно нетрезво. Сяо Юань заподозрил, что тот не просыхал все эти дни. Сяо Юань со вздохом опустился обратно на подушку: — Я уже сплю. Му Инъян замолчал, но шагов не послышалось — он продолжал неподвижно стоять под дверью. Немного подумав, Сяо Юань все же откинул одеяло и поднялся. Стоило ему распахнуть дверь, как в лицо ударил густой, удушливый запах перегара. Окинув взглядом покрасневшие глаза Му Инъяна, Сяо Юань холодно произнес: — Я не намерен выслушивать пьяный бред. Если хочешь поговорить, приходи, когда протрезвеешь. Сяо Юань уже собирался толкнуть створку обратно, но Му Инъян резко выставил руку, удерживая дверь. На его лице отразилось такое отчаяние, словно он был готов разрыдаться в любую секунду: — Шисюн, умоляю тебя, не прогоняй меня! Я готов на все ради тебя, я... ты мне так нравишься... Сяо Юань устало потер лоб: — Но ты мне не нравишься. Му Инъян упрямо возразил: — Нет, этого не может быть! Шисюн всегда относился ко мне так хорошо, лучше, чем кто-либо другой во всем свете. — Я делал это не потому, что хотел сойтись с тобой, — со вздохом ответил Сяо Юань. — И даже если я относился к тебе хорошо, разве ты тогда это ценил? Му Инъян горячо затряс головой: — Я... но теперь я изменился! Я больше никогда не скажу шисюну ни одного дурного слова и ничем его не разозлю. — Ты изменился, но это никак не отменяет того факта, что ты мне не нравишься. Му Инъян с надеждой и страхом спросил: — Тогда что мне сделать, чтобы шисюн меня полюбил? — Что бы ты ни сделал, все бесполезно. Глаза Му Инъяна широко распахнулись, мгновенно налившись слезами. — Возвращайся к себе, — жестоко, но совершенно спокойным тоном отрезал Сяо Юань. — Ты торчишь у моих покоев в такую глухую ночь. Если он узнает, — Сяо Юань опустил голову и едва заметно улыбнулся, — мне потом придется долго его успокаивать. Му Инъян внезапно сорвался, бесцеремонно схватил Сяо Юаня за плечи и отчаянно закричал: — Шисюн мой! Только мой! Никто не посмеет отнять его у меня!.. Сяо Юань уже собирался силой отшвырнуть его, но кое-кто оказался гораздо быстрее. Му Инъян ощутил, как его пальцы стремительно покрываются ледяным инеем, и вынужден был резко отпустить юношу. Перед дверью стоял седовласый мечник — как всегда холодный, отстраненный и смертельно опасный. Сяо Юань облегченно выдохнул: — Наконец-то ты вернулся. Гу Лоуинь едва заметно кивнул ему, после чего перевел леденящий душу взгляд на Му Инъяна и коротко бросил: — Проваливай. Му Инъян открыл было рот, но не успел издать ни звука — мощный порыв ветра буквально вышвырнул его прочь, и тяжелые створки дверей с грохотом захлопнулись перед самым его носом. Сяо Юань убрал руку с рукояти своего меча Бихай Чаошэн и с улыбкой заметил: — А я уж было подумал, что вы сейчас снова устроите тут побоище. — Нет. — О? Неужели ты решил сменить гнев на милость? — Тебе это не нравится. Сяо Юань устало вздохнул: — Дело не в том, что мне это не нравится. Просто от ваших разборок мне уже смертельно скучно. — Целыми днями они только и делали, что грызлись из-за него. Даже от павильона Юньцзянь не исходило столько давления, сколько от них двоих. Гу Лоуинь твердо повторил: — Я больше не стану с ними драться. — Вот и молодец, — Сяо Юань окинул Гу Лоуиня внимательным взглядом с ног до головы, но не заметил ничего подозрительного. — И где же ты пропадал последние несколько дней? — На море Учуань. Сяо Юань растерялся: — И что ты забыл в такой глуши? — Сяо Ду подарил тебе Бихай Чаошэн. — Да, подарил. И что с того? Гу Лоуинь молча протянул руку и раскрыл ладонь. На его ладони покоилась кристально чистая бусина, отливающая глубокой синевой. — Это… — Кристаллический лед моря Учуань. Бихай Чаошэн был выкован именно из ледяных кристаллов. Получается, Гу Лоуинь на несколько дней бесследно исчез только ради того, чтобы отыскать их в пучинах моря Учуань? И ведь действительно нашел! Ледяные кристаллы, как и дух пламени Цинъянь, считались древними реликвиями. И если Цинъянь оставался уникальным и единственным в своем роде, то эти кристаллы были настолько редки и ценны, что их едва ли можно было встретить раз в сотню лет. Гу Лоуиню улыбнулась невероятная удача. — Я искал три дня и сумел найти только это, — Гу Лоуинь слегка поджал губы, явно недовольный результатом. — В будущем я обязательно найду для тебя еще. Сердце Сяо Юаня болезненно, но сладко кольнуло. Гу Лоуинь, словно немного смущаясь, тихо продолжил: — Пока я жил в заснеженных горах, мне удалось скопить кое-какие сбережения. Мои богатства не сравнятся с ресурсами целой секты Синтянь, но… — он сделал короткую паузу и наконец твердо закончил: — Я смогу достать для тебя все, что ты только пожелаешь. Губы Сяо Юаня тронула нежная улыбка. Он не стал брать ледяной кристалл, ради которого Гу Лоуинь перевернул вверх дном опасное море, а вместо этого ласково обхватил ладонями лицо мужчины: — Долго же тебе пришлось его искать, верно? Гу Лоуинь посмотрел на него сверху вниз: — Да. — Спасибо тебе за твои труды, — Сяо Юань приподнялся на цыпочках и нежно поцеловал его в губы. Ответ последовал незамедлительно. Обычного поцелуя Гу Лоуиню явно не хватило, чтобы утолить тоску за дни разлуки. Сяо Юань устроился на коленях мужчины и с лукавой улыбкой поинтересовался: — Ты растратил столько духовных сил за эти дни, наверняка смертельно устал. Может, не стоит?.. Гу Лоуинь низко выдохнул ему в самые губы: — На тебя моих сил всегда предостаточно.