Хочу верить

Кравцова забрали утром. Приехали люди в чистых белых халатах, показали бумаги с подписями. Жене сообщать не стали – человек уже числился погибшим, и государство вполне могло поставить его на баланс закрытого лечебного учреждения за свой счет. Игорю и Анне выдали бланки для отчёта. В шапке значилось: «О результатах обследования метеорологических и социальных факторов в связи с сообщениями о необычном атмосферном явлении». Анна долго смотрела на машинописный текст, уже подготовленный кем‑то в Ленинграде. Там было всё: «свечение перисто‑слоистых облаков», «преломление света городских огней», «психологическое состояние населения в условиях зимнего дефицита света». Не было только башни, луча, Кравцова с коробкой и того ощущения микроскопа, под который их ненадолго положили. – Мы же не можем это подписать, – сказала она наконец. – Можем, – ответил Игорь. – Мы вообще многое можем. Вопрос в том, что мы потом будем делать. Он вынул из портфеля тонкую тетрадь в красной обложке. На обложке было написано: «Журнал наблюдений. Й-1». – Личный, – пояснил Игорь. – Не предусмотрен инструкцией. Анна вздохнула. – Ты стащил его из клуба? Предлагаешь устроить самиздат истины? – Он все равно был пустой, очень мало явлений, которые начинаются на и-краткое, а йети здесь не водятся. – флегматично ответил ей Малин быстро заполняя первую страницу, но потом поднял голову и все же пояснил – Я предлагаю не выбрасывать данные. Пусть лежат. Мир большой, ему ещё может понадобиться наша статистика. Даже если она не совсем укладывается в привычные рамки. Анна некоторое время молчала, разглядывая написанный им текст, а потом взяла авторучку и аккуратно зачеркнула в тексте отчёта слова «неопознанное явление природы», вместо них вписала: «аномальное явление, подлежащее дальнейшему изучению». – Мелочь, – сказала она. – Но всё‑таки.

***

Следующим вечером они уже снова сидели в своём ленинградском кабинете. Самовар шипел, плакат с башней по‑прежнему провоцировал начальство, все так же пахло Докторской. – Как думаешь, – сказала Анна, – это было… оно? – Не знаю, – честно ответил Игорь. – Может быть, это был всего лишь наш коллективный невроз. – Коллективные неврозы обычно не глушат электрику, – заметила Анна. – Значит, невроз повышенной мощности, – сказал Игорь. – Экспортный вариант. Он поднялся и поправил угол плаката, завернувшийся от пара. – Впрочем, – добавил он уже тише, – не так важно, что это было. Важно, что оно есть. Где‑то. Надо ли лишать его вольного выпаса и загонять в рамки объяснений? Анна посмотрела на надпись «ХОЧУ ВЕРИТЬ» и вдруг поймала себя на том, что ей не хочется ни верить, ни не верить. Хочется понимать. – Знаешь, – сказала она, – иногда мне кажется, что вселенная – это огромная диссертация, в которой нам доверили только оглавление. – Нам ещё повезло, – ответил Игорь. – Многим другим выдали только название и номер диссовета. Он разлил по стаканам крепкий настоявшийся чай. А потом полез в свой командировочный портфель и достал аккуратно плотно запакованной в пакет светок. Из него еще один. И еще. – Господи, Малин, ну зачеем? – застонала Анна глядя как он торжественно достает наконец промасленный бумажный сверток остро пахнущий копченым угрем.