Жизнь в Баронстве Шарган

      Шарлинтиэль никогда прежде за свои три с лишним тысячелетия не испытывал столь странных чувств к другому разумному существу. Мысли о юноше то и дело лезли в больную голову и крутили там нескончаемые хороводы, грозясь свести с ума ее обладателя.       Он, наконец, понял, каково это - любить. Быть влюбленным в кого-то, думать о нем днями и ночами, ожидать встречи, робко касаться мягкой теплой кожи.       С женой его связывали только дружеские узы и ничего большего. Ни о какой любви между друзьями детства и речи не шло. Друг в друге они видели брата и сестру.       Но это не значит, что между ними совсем ничего не было. Заместо любви присутствовали обоюдное уважение, забота и поддержка. Иначе и быть не могло. Так уж вышло, что родители договорились между собой еще до рождения детей, обещая их друг другу. Винить в этом старших было без толку, таково уж устройство мира аристократии.       Будь друзья обычными эльфами из столицы или далекой провинции можно было бы и сбежать. Куда-нибудь далеко, туда, где их никто не знал. Купить дом и жить счастливо, найдя пару себе по душе, а не исходя из выгоды.       Только вот у детей аристократов против воли родителей и шанса не было что-либо возразить. Не говоря уже о том, чтобы противиться. Особенно, когда судьба одного – в будущем взойти на престол и взять под управление королевство, заменив отца.       Великое древо знало о терзаниях своих детей, об их переживаниях и сомнениях. Потому преподнесло им свой великий дар. Подарило им младенца, взращенного в своем лоне. То было настоящее чудо, никого прежде древо не одаривало своим благословением новой жизни. Фалинтия была на седьмом небе от счастья, они вдвоем придумали дитя имя и растили со всей своей любовью и заботой.       А потом все исчезло в одночасье. Сначала смерть подруги. Потом чертово проклятье…       Шарль и не думал, что когда-нибудь вновь что-то почувствует. Но чудо произошло, когда однажды в лесу он нашел тяжело дышащее тело молодого парня. Человека. Ох, как же мало люди живут по сравнению с эльфийской братией! Как же его угораздило-то так…       И вроде бы, ничего сверхординарного в нем не было, самая обычная внешность: нос, рот, губы на месте; каштановые, чуть выгоревшие на солнце волосы, которые всегда были заплетены в низкий хвостик. По вечерам парень их распускал. Отросшие волосы волнами опускались на его плечи, цепляя собой взгляд; в синих глазах, с серыми вкраплениями ближе к центру, хотелось раствориться; и родинки. Ох, как много у него было родинок по всему телу. У эльфов отродясь таких не водилось. Их тела были чисты от родимых пятен, родинок и других любых вкраплений.       Но эти…к ним невыносимо тянуло прикоснуться, провести пальцами, коснуться губами…посмотреть на то, как зальется смущением загорелое от солнца лицо, поймать глазами вызванную им эмоцию. Все эти новые чувства будоражили короля эльфов, заставляли чувствовать себя не в своей тарелке. С каждым прожитым под одной крышей днем он все больше испытывал смущение, неуверенность в себе…особенно при его нынешней оболочке мерзкого неприглядного чудища…       И пусть Саша не подавал виду, что его это хоть как-либо волнует. Он жался к Шарлю холодными ночами, искал его взгляда светлыми днями, задевал его руки, якобы случайно, и смотрел, ах, как он смотрел на него этими невыносимыми глазами…Словно и не монстр перед ним, а самый, что ни на есть красавец, об изяществе которого слагают песни.       Шарлю безумно хотелось поцеловать его мягкие сочные губы вишневого цвета. Прямо как тогда, при их первой официальной встрече, когда приехал караван, и устроили гуляния. Только не мог он этого до сих пор. Слишком много сил было вложено в поддержание облика. Чтобы вновь вернуть себе истинную личину на короткий отрезок времени, нужно было потратить уйму сил, которых сейчас у Шарля в дефиците.       Он ни за что не прикоснется к нему этой гадкой зубастой пастью. Судьба явно испытывает Шарля, иначе бы не дала столь тяжелых испытаний, бередивших и без того израненную душу.       Жить с Сашей под одной крышей, есть, сидя за одним столом, касаясь плечами друг друга, спать в одной постели под одним единственным одеялом…о Великое древо…это больше, чем он может вынести.       Шарлинтиэль чувствовал, и не вооруженным глазом можно было понять, чего Саша от него ждал. Все эти полунамеки, невинно брошенные слова, касания…Эльфу приходилось делать вид, будто он не понимает к чему это. Потому что не хотел обнадеживать заранее. Не хотел увидеть разочарование в глазах, смотрящих на него с теплотой и капелькой тоски на самом дне. Потому что Шарль, пусть и надеялся, но все же не был уверен, что у них все получится. Ведь намного больнее, когда искренне надеешься на что-то и в итоге падаешь в пропасть.

***

– Когда там у нас привал? – Радость моя, прошло только пять часов с нашей последней остановки, в чем дело? – Ну, – Замялся Альтерниэль, невольно теребя кончик своей светлой косы. О своих неудобствах он попытался сказать глазами и небольшим качком головы, очень надеясь на сообразительность своего оборотня. Оборотень как раз понял, да только тактичности ему, как всегда, было не занимать. Поэтому он, не стесняясь, решил уточнить вслух: – В кустики надо?       Саша, сидящий напротив эльфа, прыснул со смеху, прикрывая лицо расшитыми манжетами своей рубахи. Аль же, издав задушенный писк, весь раскраснелся и спрятал лицо в коленях. Поджимая их ближе к груди. Не нужно было иметь идеальный слух, чтобы понять, что бормочет он сейчас явно что-то не предназначенное для детских ушей. – Кир, ну ты…ваще, – Хихикал Сашенька и смахнул выступившую слезинку с края глаза пальцем. – Что? – Не понял дружной реакции на свой вполне себе обычный вопрос громила, а человек с него еще сильнее ухахатываться стал.       Пофыркав, Кирилл все же остановил лошадей, бурча что-то себе под нос о том, как несправедливо к нему все относятся, а он, вообще-то, себе весь зад отсидел и ни разу не пожаловался. Аль, как только кибитка остановилась, выполз наружу и побежал в небольшой лесок неподалеку, по пути развернувшись, и показал своему рыжему язык. Сашка бросился следом за ним. – Составлю компанию, вдруг волки утащат!       Крикнул он оставшимся на своих местах Шарлю и Киру, что проследили за ними взглядом, пока те полностью не исчезли из виду. Кирилл цокнул языком и зарылся пятерней в свои огненные волосы под цепким взглядом будущего тестя.       Шарль не сказал ни слова, но про себя подумал, что как-то часто избранник его сына чешет голову…блохи?..       Эльф откинулся спиной на деревянную стенку транспорта и глянул в приоткрытое окошко на проплывающие мимо них по небу облака. Погода стояла ясная, солнечная, отчего на лице оборотня расцвели конопушки.       Если по пути им удавалось натолкнуться на речушку или иной другой водоем, они всегда делали привал. Раздевались на бегу до нижнего белья и бросались в прохладную воду, плескаясь во все стороны, словно дети. Выходили только, когда губы уже начинали синеть, зато счастливые и полные новых сил.       Шарль по первой тоже в воду заходил, но позже чаще на берегу оставался сидеть. Не то чтобы он боялся за вещи, просто не мог находиться слишком близко с почти оголенным поджарым телом, по которому маняще стекают капельки воды, уходят дорожками вниз от груди к животу, очерчивают впалый живот и, наконец, доходят до светлой дорожки волос. Шарль сглатывает набежавшую слюну, но взгляда не отводит, физически не может отвернуться от созерцания желанного им тела.       По ночам Сашенька ворочался, меняя свое положение раз сто до утра. А еще он частенько любил поболтать. Еще в Шаргане эльф успел заметить эту особенность у парня. Вначале, правда, старался не вслушиваться, считал это верхом неприличия, как выведывать у пьяницы тайны. Слишком низкий поступок по отношению к существу, расслабленному и уязвимому в своей дреме. Но выбора ему никто не давал, хочешь не хочешь, а все равно слышать будешь каждое слово, особенно, когда лопочут тебе прямо во впадину, где ранее было ухо: – Спасибо за чаевые…до свидания… – Нет, у нас нет…цезаря…ммм, милкшейки… – Козел тупой…уволюсь… – Обед десять…минут…твари…       В дороге без этого тоже не обошлось, то и дело что-то про свой огород мычал обиженно. А еще иногда Шарль слышал свое имя, срывающееся с чужих уст. Совсем тихо, даже интимно. Сначала Шарль думал, что Саша проснулся и теперь зовет его. Но по закрытым векам и спокойному дыханию эльф понял, что нет, спит, просто ищет во сне его…Шарля.       По случайной неслучайности к ним в приключении присоединилась шайка из совсем молодых эльфов, что ранее зарабатывали себе на жизнь грабежом и грязными делишками, совсем не под стать величественным эльфам. Кто знает, чего еще они успели бы свершить, если бы продолжили в том же духе.       Зато благодаря им он успел увидеть и другую сторону человека. Уверенную, пугающую и…немного завораживающую. А как он угрожал ножом, как говорил…Шарль прямо чувствовал этот стержень, что обычно Саша ловко прятал, притворяясь тихой мышкой. Сколько же еще потаенного скрыто в этом небольшом тельце? В глубине глаз, где пляшут чертята?       Эльфы сразу присягнули Шарлю на верность, стоило им узнать, что он тот самый когда-то бесследно пропавший король их земель. Им с детства родители рассказывали, как хорошо было в королевстве во время правления короля, а не продажного совета. Что тишь стояла да благодать, ни одного голодного рта, и речи не шло о работорговле или убийствах.       И как только все так стремительно завертеться успело? Думал про себя эльф. Еще совсем недавно он бродил по своему дремучему лесу в полном одиночестве, не разбирая дорог, общался только с пикси и сыном, который остался вместе с ним, дабы проследить, чтобы отец не наделал глупостей, поддавшись душевным терзаниям. И вот он уже направляется вместе с компанией в свой когда-то брошенный дом, чтобы снять с себя проклятие. И, по всей видимости, еще и власть вернуть. Слишком уж все плохо стало, к совету у Шарля накопилось очень много вопросов. – Мой отец как-то рассказывал, что эльфы раньше с другими расами торговали, это правда? – А я слышал, что браки можно было заключать не только с нашей расой, но и с любой другой! – Правда, что раньше всех магии обучали, а не только дворянских выскочек?       С каждым новым заданным вопросом у Шарля складывалось впечатление, что приехали они вовсе не к нему на родину, а куда-то совсем уж в дикие земли, чужие, не родные сердцу. Настроение у него от этого падало, он все чаще начал уходить в себя, размышлять о будущем, которое теперь становилось туманным. Он не может теперь просто взять и уехать после того, как вернет себе личину, это он знал точно. Виновные будут наказаны по всей строгости эльфийских законов, а Шарль за этим уж проследит.       Если вначале он еще как-то пытался отвечать, то после устал и только кивал головой на многочисленные вопросы, что только увеличивались в своем объеме, и так до самого отбоя. А потом еще и в пути.       Ели обычно все вместе, делали остановку и разворачивали общий лагерь. Его сын, вместе с остальными, кто мало-мальски да знал, как приготовить съестное, готовили на всех еды, пока остальные запасались водой у открытых источников и подкидывали древесину под котелок.       Теперь по ночам они были вынуждены останавливаться на сон, потому как их новые спутники не могли ехать весь день. Шарль оставался сидеть на стреме, охраняя чужие сны, вдруг опять кто додумается устроить засаду.       В последнее время, как их компания разрослась, Шарль с Сашей стали общаться заметно меньше. Шарль, сам не понимая того, старался оградить от себя парня и лишний раз не контактировать. Ему и самому своя трусость была противна, но он не знал, как поступить иначе. Чем ближе они продвигались к своей цели, тем напряженнее становилось собственное тело.       Саша, конечно же, заметил это и, как следствие – обиделся. Тут и гадать не надо, один его взгляд чего стоил, когда Шарля в очередной раз окружил молодняк и только в рот не глядел. Пусть Саша и не сказал ничего по этому поводу, но напряжение в их отношениях появилось. Шарль чувствовал себя виноватым перед ним и только руки заламывал в бессилии.       Дни до столицы прошли, как в тумане, а по прибытии их ждал не очень-то приятный сюрприз. Высокая и протяжная каменная стена, отрезающая саму столицу от остальных земель. Раньше ничего подобного при Шарле не стояло, что тоже заметно испортило настроение эльфа. Чуть дальше простиралась реденькая очередь из длинноухих. Продвигалась она довольно медленно, что наталкивало на мысли о том, что возможно это пропускной пункт, и просто так их внутрь не пустят.       И правда, подъехав ближе, они убедились в этом, разглядев на воротах стражу в виде двух эльфов в массивных доспехах и с мечами на поясах. Проверяли те не только скарб, но и одежду досконально, благо хоть не раздевали догола, так, руками шерудили сверху. – Ну и как нам дальше? – Задал вполне себе насущный вопрос Кирилл, проведя пятерней по затылку. – Али подставить нас решили? – Уже недобрым тоном закончил оборотень, медленно обернувшись на эльфов. – Да нет же! Нам не к самим воротам надо, наш путь дальше лежит, в часах двух на север. Там в стене брешь уже лет так сто, пролезть не составит труда. Не знаю кто ее там прокопал, но выручил он этим многих, – Отчитывался Карлинтиль, выставив ладони вперед, словно это могло его защитить. – Погоди, а кибитку нашу куда? – Кто в столицу не пойдет, те ее к нам в деревню отгонят, не боись ты так, не собираемся мы вас дурить! – Смотри у меня, – Не забыл пригрозить кулаком оборотень, прежде чем начать разворачивать лошадей обратно.       Лаз и впрямь нашли, неплохая такая брешь, один взрослый точно пролезет. Сама дыра была спрятана за густыми зелеными кустами, будто сама природа прятала ход от ненужных глаз. Здесь же в изобилии росли деревья, совсем уж собой напоминая небольшую рощицу. Так и не поймешь. Проезжая мимо, что здесь что-то есть.       О том, кто остается, а кто со спины будет прикрывать решили еще по дороге. Кирилл, Саша, Шарль, Аль и Карлинтиль должны были идти в город, Карл служит им проводником вместе с Шарлем. Сильно надеяться на короля не стали, потому что, как сказали эльфы, бывавшие в столице, многое там поменялось, а Карл знал обходные пути. Четверо эльфов будут идти в метрах ста от них сзади. Остальные присоединятся позднее, когда отгонят транспорт.       Оказавшись по ту сторону стены, парни облегченно выдохнули. Все в пыли и грязи, но довольные собой, что смогли дойти до этого момента и не дать заднюю перед препятствиями. А еще не помереть глупой смертью где-то по дороге или, того хуже, угодить в подвал какому-нибудь извращенцу.       Дальше двигались как можно скрытнее, натянули по самый нос плащи и двинули тихонько на выход из неблагополучного района, который стал для Шарля последним гвоздем в крышке гроба. Внимание старались привлекать как можно меньше, но тут уж как повезет. То и дело ловили на себе заинтересованные взгляды местных жителей.       Шарлинтиэль не без боли наблюдал за тем, во что превратилось когда-то процветающее королевство. На маленьких детей в грязном тряпье, на взрослых, что глядели на них хмуро и опасно вертели оружием в руках, так, для вида. Если здесь так плохо, то что тогда творится в самом сердце древа?       Пока они шли, кто-то из детей, самых уверенных и самых чумазых, прибился к ним по бокам и потягивал на себя их плащи, выставив ладонь вперед. Саша сначала недоуменно наблюдал за этим, а потом над его головой, словно лампочка зажглась, а сердце болезненно сжалось. Он поджал губы и виновато опустил глаза. – Может дадим им немного денег?.. – Сдурел? За нами тогда еще больше увяжется народа, а там уже и взрослые на подхвате будут. Хочешь, чтоб нас избили и обокрали?       Саша совсем хмурым стал, опустил голову еще ниже и щеку изнутри закусил. Слишком добрым он был для такой картины. Даже в своем мире, проходя мимо просящих милостыню людей, он всегда выворачивал карманы, иначе грузом на сердце ложилось. А тут целый квартал таких.       Шарль смотрел на Сашеньку с жалостью, он разделял его чувства, сам был не в восторге. Оставалось лишь надеяться, что у них получится все разрешить, и все эльфы, не только те, что перед глазами, будут сыты и счастливы в скором времени.       Оторвавшись от беспризорников, парни скрылись в небольшом полуразрушенном домике, в котором явно сейчас никто не проживает, без крыши-то. Там же и стали обсуждать дальнейшие планы. – Мы не можем и дальше так двигаться, мы и так слишком много взглядов на себе собрали, лишь бы страже не донесли! – У нас слишком большая разница в габаритах, эти плащи, как бельмо на глазу. – А что по магии? – Поинтересовался Сашенька, пнув небольшой камешек у своей ноги. – Ну не знаю…внешность там изменить. Или, к примеру, невидимость наложить?       Четыре пары глаз уставились на него с нескрываемым скептицизмом, отчего Саша фыркнул на них и отвернулся, продолжив пинать камушки. – А вообще…Не такая уж и плохая это идея… – Поделился Шарлинтиэль, глядя на затылок обиженного человека. – Невидимость… – Хотите сказать, что знаете нужное заклинание? – Воспылал энтузиазмом Карлинтиль, с обожанием глядя на Шарля, отчего Саша с большим удовольствием пнул бедную корягу, лежащую неподалеку. – Знаю, но…У него есть один большой изъян…Стоит кому-либо вас коснуться и…Вы вновь станете видны глазам окружающих… – Ну то есть нужно просто никого не трогать, да? Тогда не вижу в этом проблемы, пожалуйста, Ваше Величество!       Шарль тяжко вздохнул, боковым зрением поймав на себе взгляд человека. Такой же заинтересованный, как и у всех остальных перед чем-то необычным. Подозвав к себе одного из эльфов, Шарлинтиэль встал напротив него и приложил ладонь к чужому лбу, сам же закрыл глаза и заговорил на древнем языке, повергая окруживших его соратников в восторг.       Как только с его уст сорвались последние слоги, он отнял руку. Эльф напротив таращился на него во все глаза, ожидая вердикта, щеки его заалели от такого близкого контакта с правителем, но он старался не подавать виду того, как он счастлив. Ушастый поджал губы, поворачивая голову к своим товарищам, и охнул от удивления.       Друзья смотрели на него, как будто сквозь, да еще и с полным потрясением на лицах. Повернув голову обратно к правителю, он тихонько произнес: – Получилось? – Получилось, они не видят тебя… – Кивнул Шарль.       Эльфы тут же зашумели, позабыв о том, что этого им делать нельзя. Подбежали и стали кружиться вокруг места, где должен был находиться их товарищ. Со стороны это выглядело очень забавно, как несколько пар рук пытались коснуться невидимки. Особенно забавно было самому испытуемому, пока он уворачивался от всех этих рук. Голос его слышен был, в отличии от всего остального. Так парни и поняли, что все работает как надо. Кто-то таки дотянулся до эльфа, и тот вмиг стал виден остальным. – Ой! – Удивились все, и тут же перевели внимание на Шарля. – А как же мы пойдем дальше, если не будем видеть друг друга? – Задал вполне себе очевидный вопрос тот эльф, что своим касанием разрушил магию. – Тут все просто…Если привязать к вам магические нити…Вы станете видны для тех, кто так же привязан к ним…       Как сеть вай-фая – подумал Саша, наблюдая за оживленной компашкой, но говорить не спешил, все равно не поймут, а объяснять слишком запарно, не те слушатели.       Шарль тем временем начал потихоньку накладывать на всех магию, сплетая ауру эльфов в тонкую ниточку и крепя ее к солнечному сплетению. На все про все ушло примерно полчаса.       Решив перестраховаться, двое эльфов вышли на середину улицы и покрутились, один даже сделал сальто назад, не возымев на толпу никакого эффекта, они вернулись назад, заверяя, что все работает отлично.       Разделились, как и планировали ранее: пятеро впереди, остальные на расстоянии сзади. Шли, как и прежде тихо, на прохожих не натыкались, шли не по дороге, а с самого боку, чтоб точно не напороться случайно. Пешком до дворца им двигать на своих двоих нужно было не меньше трех часов. Благо, что вода еще имелась, успели набрать у ручья по пути, потому как в столице они пока не обнаружили ни одного колодца, если они вообще здесь были.       Солнце жутко пекло, от теплового удара Сашу спасал лишь капюшон, но под темной плотной тканью было невыносимо душно, отчего его фляга быстро закончилась, дальше сушняк пришлось мужественно терпеть. Дорога казалась бесконечной, пусть они и старались идти по теньку, но солнечные лучи так и так добирались до бедняг.       Весь путь Саша шел, не поднимая головы, лицо его раскраснелось, по виску стекали капли пота. Поэтому, когда он решил-таки оглядеться, потерял дар речи. Гигантское дерево, больше всех тех, которые ему только доводилось видеть, раскинулось своими ветвями с пушистой листвой. Замок словно был частью этого древа, оплетенный его корнями. Как только Саша мог такое проглядеть!? Невероятно завораживающая красота!       Шарль его реакцию словил и довольно улыбнулся. У всех, кому довелось впервые лицезреть Великое древо, была одинаковая реакция. Эльфы этим безмерно гордились, частенько задирая свои носы. Шарль не мог их в этом винить, ведь частенько и сам тем грешил. Если древо до сих пор цвело, значит не все так плохо, как могло показаться на первый взгляд. Оно поможет им, пустит внутрь себя когда-то утерянное дитя, не даст сгинуть в своем лоне от злых рук.       Сам дворец, как и столица, был окружен забором, которого ранее здесь не стояло. И так же на его охране стояло двое эльфов в броне и с оружием. Как только не спеклись внутри? Наверняка, если разбить над этими железяками яйцо оно вмиг пожарится! – Тут уже придется через стену лезть…мы никогда прежде в замок не пробирались, так что здесь я не помощник, – Озвучил Карлинтиль.       Делать было нечего, вновь пришлось обходить по кругу заборище, подальше от глаз сторожил. Подозвали взмахом руки к себе товарищей, что на хвосте, и решили, что проще всего будет двоим встать снизу, поднять на руки третьего и подкинуть его вверх, чтоб зацепился за верхушку, а там просто спрыгнуть. Благо, что пик никаких на заборе не было, видимо ранее никто до них не додумывался лезть во дворец.       Сложность возникла на Кирилле, он у них был парнем большим, крепким. Двое тоненьких эльфов его с трудом от земли оторвали, запыхались бедные, речи о том, чтобы подкинуть его и вовсе не шло. Кирилл и не просил, зацепился за выступающий камень в стене и сам подтянулся. Ребята снизу облегченно вздохнули. – Вы идите, остальным сообщите, что мы тут, пусть ждут неподалеку! – Сказал им на прощание оборотень и спрыгнул вниз к остальным.       Саша за это время успел отдохнуть в теньке и попить водички, которой с ним поделился Альтерниэль. Стало намного легче. Пока остальные лезли через стену, он наслаждался чудесным видом. Древо словно отзывалось на его взгляд, затрагивая что-то внутри тела…а может души?       Чистый свежий воздух пропитывал легкие, оставаясь на языке озоновым послевкусием. Словно и не дерево то вовсе, а божество, спустившееся и принявшее оболочку растения. Или Саша стал слишком впечатлительным? Другие реагировали менее ярко.       Попав в местный цветочный сад, парни потихоньку продвинусь по цветущему лабиринту. Тут и там сновали эльфы в длинных балахонах до самого пола. Расшиты они были по кайме золотыми вензелями. – Маги… – Объяснил Шарль, когда кто-то поинтересовался почему эльфы без брони, как те, что стояли у ворот. – Этим не нужна броня…Они одним заклинанием превратят нас в пепел…       Парни сглотнули напряженно, на эльфов смотреть стали с утроенным вниманием. Странным было то, как легко им до сих пор удавалось пробираться до дворца, ни одно защитное заклинание обнаружения не сработало. Или может их ждали? Специально загоняли в ловушку? Голова Сашеньки кипела от подобных мыслей, с чего он вообще решил, что здесь имеются ловушки? Может и не было во дворце никаких защитных заклинаний.       В замок они пробрались сквозь открытое окно на первом этаже, огляделись опасливо, но не найдя ни одной живой души расслабились. – Странно все это…Не нравится мне, что все так просто… – Не выдержал человек и вывалил тяжкие мысли, что напрягали его всю дорогу. – Разве должно быть так? – Все объяснимо, Саша… – Пророкотал Шарлинтиэль, и от этого голоса у парня по спине пробежал табун мурашек, уходя теплом в низ живота. Очень не вовремя, Саша, очень. – Великое древо знает, что мы не чужие, оно пропускает нас… – Дерево? Оно что, типа живое? Ну, я имею ввиду, это не просто дерево? – Это наше божество, оно дает нам силы, благословляет и дарует жизнь, это не просто дерево, это праматерь лесных эльфов, – Ответил на вопрос Карлинтиль, глядя в окно с всеобъемлющей любовью на объект своих слов. – Ох, вот как, – Теперь Саше стало понятно, что за чувство наполняло его сердце. Благоговение.       Плутать по коридорам им не светило, внутри замка Шарль чувствовал себя, как рыба в воде, уверенно повел ребят в южное крыло через систему коридоров, очень кстати сокращая им путь. Корни и тут сумели прорасти, вылезали из самих стен и пола, переплетались друг с другом и крепились к чему только могли. Коридоры буквально цвели зеленью. По пути им иногда попадалась грозная стража, в такие моменты парни прижимались к стенам и старались дышать через раз.       Чем ближе они подходили к искомому месту, тем зеленее становилось пространство. А когда наконец добрели до нужной двери, то и вовсе сначала решили, что угодили в тупик. Дверь была живой, полностью состоящая из корней и лиан, оплетавших их, словно жилы. Мраморный пол под ногами превратился в невысокую траву, мягко проминающуюся под ногами. – Это нормально у вас? – Поспешил уточнить оборотень, наблюдая, как живо, словно змеи, ползет по одному из корней изумрудный плющ.       Шарлинтиэль медленно подошел к живой двери и приложил к ней свою черную ладонь, задевая листву острым когтями. Компания мигом стихла и вся обратилась во внимание. А Шарль понял, что древо сделало это специально. Специально отрезало собой путь в оплот знаний, дабы злые руки не смогли прикоснуться к священным знаниям, чтобы позже распорядиться ими в своих корыстных целях. Значит что-то случилось, что-то заставило его так поступить, защитить себя.       Король обронил одну единственную слезу, та была наполнена до отказа горестью и обидой за свой народ. Что же они наделали, что пришлось прятать от них древние знания более четырёхсот лет…       Под его рукой тяжелые двери стали отворяться, пропуская в помещение разумных. – Ух ты…       Раздалось сзади одновременно с первым шагом, который сделал законный властитель этого места. Как только все ступили за порог библиотеки, двери сами закрылись за ними с протяжным скрипом. Внутри было пыльно, окна, как и дверь, были перетянуты лианами и мешали проникать свету и свежему воздуху внутрь.       Шарль прошел к массивному деревянному столу и щелкнул пальцами. Сверху в нескольких местах загорелся свет, освещая царивший вокруг беспорядок. Сваленные стеллажи, раскиданные книги и сломанные стулья.       Альтерниэль прекрасно помнил это место, будучи еще маленьким эльфенком он частенько засиживался за деревянным резным столом у окна в пол и читал рассказы о других странах и расах, населяющих те земли. Ностальгия сжимала сердце, и он не удержался от грустной улыбки.       Уцелевшие стеллажи стояли в ряд, полки их были усеяны толстыми томами разнообразных книг, гримуаров, свитков и фолиантов. Бесценные знания. Так же здесь стояло три длинных стола и множество стульев. Справа от дверей находилась стойка, ранее за ней работал библиотекарь знающий наизусть, где стоит нужный тебе трактат. Сейчас это место пустовало, покрытое толстенным слоем пыли. Как жаль…       Без знающего каждый здешний уголок эльфа найти что-то тут было подобно тому, как искать иглу в стоге сена. Возможно, но очень долго и муторно. Но иного выбора им никто не оставил, придется перерыть тут все вверх дном.       Какого же было удивление молодежи, когда на очередной щелчок пальцев помещение медленно, но верно стало преображаться. Пыль исчезала сама по себе, шкафы поднимались, а книги взлетали и опускались на ту полку, на которой они ранее и стояли. Чудеса, да и только. Вернее магия. – Кирилл, Альтерниэль, вы ищите на тех стеллажах, Карлинтиль, Саша, вам достаются эти, давайте хорошенько постараемся.       А после он пояснил, как должна выглядеть обложка для нужной книги, и парни принялись искать. Саша то и дело обиженно пыхтел, бросая на Шарля говорящие взгляды. Ему очень не понравилось, что эльф поставил его не к себе в пару. И это он решил высказать ему, как только тот отошел к дальнему стеллажу, где их не услышали бы остальные. – Ты избегаешь меня? – Что?.. – Ты избегаешь меня, – Уже более уверенно припечатал парень. – Ты постоянно бегаешь от меня, глаза отводишь, даже в пару меня с другим поставил…почему? Я недостаточно хорош для тебя? Не мил больше?       Шарль не знал, что на это ответить, просто стоял и принимал на себя слова, никак не защищаясь, он это заслужил. Он не мог сказать прямо, что боится не оправданных ожиданий. И что подвести для него было равносильно предательству.       Саша только сильнее разозлился с его молчания и, развернувшись на сто восемьдесят градусов, ушел прочь. Вернее, обратно на свое рабочее место. Пугая своего вынужденного напарника резкими движениями. Бедный Карл опять прятал уши.       Через пару тройку часов у Кирилла с Сашей концентрация внимания упала до такой степени, что буквы они уже не воспринимали, видя перед собой сплошные черные полосы. Придвинув уцелевшие стулья, они сгрузили на них свои тяжелые туши и тяжко вздохнули. – Пять минут…только пять минут отдохнем и продолжим… – промямлил барон и прикрыл глаза, оборотень был во всем с ним солидарен. Еще бы помимо отдыха поесть чего, с собой у него было только немного вяленого мяса в кармане, но хотелось бы чего-то более сытного и желательно горячего.       Саша подумал, что он слишком уж реалистично представил тарелку с макаронами и котлетой, что аж запах воспроизвел реалистично. Хотя…нет, реально пахнет!       Открыв глаза, он увидел перед собой тарелку с тем, о чем только что мечтал. Кирилл смотрел на него не менее шокировано, а на немой вопрос ответил: – Лиана…Только что на стол заползла лиана, и из листа появилась еда… – Угараешь?.. Просто взяла и…отрастила?.. – Ох, да, я забыл вам сказать! – Подбежал к ним Аль. – Великое древо может проявлять милость и даровать нуждающимся благословение в виде пищи. Раньше любой эльф имел на нее право. Но сейчас…Почему-то древо окружает стена…да и вы сами видели, раньше у нас не было неблагополучных…районов… – Вот как…Кир, попробуй и ты, представь что-нибудь. – Хм…– Задумчиво протянул рыжеволосый, закрыл глаза и скрестил руки на груди.       Из-под стола наверх взобрался упитанный зеленый отросток. Он бесшумно сгрузился на плоскую поверхность на глазах у Саши, и один из его зеленых листьев стал преображаться. Сначала изменив цвет, а затем потихоньку меняя форму, увеличиваясь в размерах, и вот на его глазах из листа на столе явился окорок на украшенной расписной посуде. Саша только рот раскрыл. Вот тебе и листочек. – Приятного мне аппетита! – Воскликнул оборотень и накинулся на пищу, как будто неделю не евший. Сашенька еще довольно скептично отнесся к подобного рода еде, мало ли что там внутри, из чего мясо? Но дивный запах котлет вскружил ему рецепторы, и он, игнорируя голос разума, насадил на вилку котлету и отправил ее в рот, тут же удивленно замычав. – Вкусно! Очень вкусно! – Зачастил повторять он, когда прожевал. – Прямо, как в детстве!       Кирилл закивал ему головой, не открываясь от своей снеди. Вымазались, как поросята, пришлось просить Аля применить очищение. Тарелки, что остались стоять на столе, вскоре превратились обратно в листья, и думать куда припрятать посуду не пришлось.       Подождав, пока сонная нега от еды пройдет, ребята вновь принялись за муторную работу.