the night is long but you are here

С начала конца света Майк и Уилл провели много ночей в подвале Уиллеров, обучая Холли тонкостям игры Подземелья и драконы. Она хорошо вжилась в роль Холли-героини и была на пути к тому, чтобы стать могущественной жрицей — за исключением тех случаев, когда она была слишком увлечена Кул-эйд или Поп-Тарс, чтобы уделять внимание кампании. Однажды вечером Холли нашла кассетный плеер, которым она была одержима с тех пор, как научилась им пользоваться. Майк свесил голову со спинки стула, когда они с Уиллом всё ещё сидели за столом со своими игральными костями и фигурками. Уилл наблюдал за тем, как у него двигалось горло, когда тот раздраженно произнес: – О боже, Холли, просто сядь и перестань менять музыку, серьёзно. Холли проигнорировала его, когда заиграла новая песня, начало которой сопровождалось обнадеживающим гитарным риффом. Она вскочила с кассетного плеера и завизжала: – Вот эта! Это та, которая о вас, ребята! Майк поднял голову, нахмурив брови. Уилл тихонько рассмеялся. – Что? – Просто послушайте! – сказала Холли, начиная кружиться по комнате. Stay with me Останься со мной, My love, I hope you’ll always be Моя любовь, я надеюсь, ты всегда будешь со мной. Уилл не понимал, как его лицо могло одновременно стать ледяным и обжигающе горячим. Он опустил голову, смотря своими широко раскрытыми глазами на стол. – С каких это пор ты слушаешь Genesis? – спросил Майк. Уилл не осмелился посмотреть на него, но, казалось, тот говорил гораздо громче, чем нужно, словно пытаясь заглушить следующие слова песни. Уилл всё ещё слышал их. Right here by my side Ты всегда рядом со мной, If ever I need you Если когда-нибудь мне понадобишься ты. Oh, my love О, моя любовь. – Джонатан рассказал мне о них, – легкомысленно сказала Холли. – Он сказал, что ему больше нравилась эпоха Питера Гэбриэла, но мне кажется, что Фил мне нравится больше. In your arms В твоих объятиях I feel so safe, and so secure… Я чувствую себя в такой безопасности и защищенности… Уилл почесал лоб и откашлялся, в его голове промелькнули воспоминания о каждом случае, когда Майк обнимал его. Краем глаза он заметил, как Майк заерзал на стуле. And every day is such a perfect day to spend И каждый день — идеальный день, чтобы провести его Alone with you… Наедине с тобой… Холли не ошиблась насчет песни. По крайней мере, со стороны Уилла все так и было. Для него она была правдой. И, возможно, именно поэтому Уилл чувствовал, что вот-вот упадет в обморок, умрет или и то, и другое, пока наконец не раздался припев… I will follow you, will you follow me Я пойду за тобой, а ты пойдешь за мной? All the days and nights that we know will be Все дни и ночи, которые мы знаем, будут такими. I will stay with you, will you stay with me Я останусь с тобой, а ты останешься со мной? — и Холли перестала подпевать, чтобы сказать: – Видите! Вы же постоянно ходите друг за другом по пятам. Постоянно! И часть напряжения спала с плеч Уилла, потому что, ладно, это было довольно безобидно. И в какой-то мере, верно. Она, вероятно, даже не учитывала дюжину признаний в любви, прозвучавших в остальной части песни. Он поднял голову, рискуя бросить взгляд на Майка. Под возмущенным выражением его лица Уилл мог поклясться, что румянец — этот прекрасный розовый оттенок, скрывающий его веснушки, — стал на его щеках более ярким и насыщенным, чем раньше. – Это потому, что мы живем вместе, – сказал Майк высоким голосом, пытаясь защититься. Холли все еще кружилась под музыку. – И катаетесь на велосипедах вместе, и ходите в школу вместе, и возвраетесь домой вместе, и ужинаете вместе, и смотрети телевизор вместе, и… – Хорошо! – воскликнул Майк, хлопнув ладонями по столу. – Мы поняли! Наконец, взгляд Майка метнулся к Уиллу, но тут же, нервно сглотнув, он его отвел. Уилл понимал, что должен что-то сказать, чтобы нарушить неловкость молчания, иначе он будет выглядеть крайне подозрительно. Он повернулся к Холли. – Это... Я имею в виду, это апокалипсис. Если когда-либо и было время для того, чтобы всегда быть рядом друг с другом… Майк в знак согласия махнул рукой в ​​его сторону. – Да, видишь? Это апокалипсис, Холли. All my fears Все мои страхи Are drifting by me so slowly now Медленно, но Fading away… Верно ускользают… Сейчас, когда песня Genesis «Follow You Follow Me» звучит в кроваво-красной бездне чертогов разума Векны, Уилл испытывает почти ностальгию по тому унижению, которое он пережил в тот момент. Тот момент, который был за несколько недель до того, как Холли похитили и заманили в Изнанку по воле Векны. Уилл никогда не забудет выражение лица Майка, когда они вернулись домой и обнаружили безутешную Карен, когда Холли пропала. Свет погас в глазах Майка, он отшатнулся назад от осознания произошедшего и покачал головой в знак отрицания. Уилл, которого ошеломила эта новость, подавил панику и схватил Майка за плечо. – Мы вернем ее. Клянусь тебе, Майк, мы ее вернем. И они как раз пытались это сделать, когда каким-то образом — Уилл сейчас уже не помнил — оказались здесь. И Уилл прекрасно понимал, что Векна теперь может забирать сразу двух человек. Никакого больше использования морозильных камер для пиццы; он один способен забирать кого хочет и когда хочет. Чтобы найти Холли, они всё глубже разрушали потрёпанный барьер между Хоукиносом и Изнанкой, и Уиллу приходилось использовать свою связь с этим местом, со своим внутренним миром, чтобы шпионить. Это не только сказалось на нём самом — кошмары, паранойя, галлюцинации, усиливающаяся неспособность различать свои мысли и чувства, — но и, казалось, копание в сознании Векны скорее укрепляло его, чем вредило. Как и для него, Уилл был не столько паразитом, сколько батареей. И это пугало Уилла больше всего, потому что что, чёрт возьми, это значит? Он делает Векну сильнее? Они точно не знали, почему Векна похитил Холли, но у Уилла было предчувствие. Он знал, что за ней придут все, и особенно Майк. А Векна, который обосновался в его сознании, знал, что Уилл сделает для Майка всё, даже если это будет означать, что этот монстр будет использовать его, насиловать его, ломать его до тех пор, пока… Пока Бог не узнает, что произойдет. Бог знает, что Он задумал с ним сделать. Но именно поэтому Майк сейчас сияет улыбкой несмотря на то, что находится в ужасном положении. Потому что никто не знает, как они связаны с этой песней. Никто, кроме Холли. Мысль о том, что Холли будет в тепле, безопасности и будет ждать его, кажется, вполне устраивала Майка. Он изо всех сил дергал лианы, обвивавшие одно из его запястий, лицо его исказилось от напряжения, пока оно не освободилось с влажным, хрустящим звуком. Все остальные лианы со скрипом отлипли от него. Они ослабли настолько, что он смог полностью освободиться, спотыкаясь, он отошел от дерева, к которому был привязан. Майк, размахивая руками, пытается удержаться на ногах, и Уилла охватывает паника, когда он видит, как Векна смотрит на него, медленно скаля зубы. Уилл изо всех сил дергается, но не может освободиться , а Векна уже направляется к Майку… – Майк! – предупреждающе кричит Уилл. – Нет, пожалуйста, – думает он, сердце замирает в груди. – Боже, нет, только не это… Майк смотрит на него, но затем его взгляд, кажется, останавливается на чём-то на земле, чуть дальше Уилла. Он поворачивает свои широко раскрытые глаза к Векне, который рычит и резко дергается вперёд. Майк ныряет на землю как раз в тот момент, когда Векна вцепляется ему в ногу, с силой опрокидывая его на живот с громким стоном. Уилл снова кричит его имя, но Майк всё ещё пытается продвинуться вперёд, что-то хватая. А потом раздается скрежет стали о камень, и быстрее, чем Уилл успевает что-либо сообразить, Майк переворачивается и вонзает что-то длинное и серебристое в желудок Векны. Вокруг них с визгом и шипением свистели лианы, а Векна, ошеломленный, отшатнулся назад. Лианы, окружавшие Уилла, слетели с его рук, словно обожженные, и Уилл упал коленями на камни. Векна смотрит на свой живот, и у Уилла перехватывает дыхание, когда он видит конец настоящего меча, торчащего из него. Он отшатывается назад, одна его рука бесполезно зависает над богато украшенной серебряной рукоятью. Рана его не убьет, но Уилл чувствует отголосок его боли, словно кто-то надавил на свежий синяк в животе. А еще он чувствует, удивление Векны перерастает в безудержный гнев. Внезапно сильные, теплые руки схватили Уилла за плечи, помогая ему подняться на ноги. Уилл не мог оторвать глаз от Векны, от меча, появившегося из ниоткуда. Он позволил Майку притянуть его к себе, пока сам отступал назад. – Нам нужно идти, – говорит Майк, его горячее дыхание обжигает ухо. – Нам нужно идти прямо сейчас, Уилл. Векна смотрит на них своими яростными, призрачно-белыми глазами. Майк берет Уилла за руку и тянет ее, и этого достаточно, чтобы наконец развернуть его лицом к себе. Майк тяжело дышит, а на его лице застряло выражение решительности и стали. Его глаза широко раскрыты, темные и бездонные, когда он сжимает руку Уилла. – Давай за мной, – говорит он. – И никуда не отходи, держись ближе.