Призрачные УтехИ Виспер: Вихрь Похоти в Ведьмин Крик

Pow Виспер : После Мэделин город казался чище — одна яндере меньше, улица спокойнее. Но моя призрачная похоть не утихала: бледно-голубая полупрозрачная кожа мерцала от голода, короткие ослепительно-белые волосы с электрически-синей прядкой слева порывисто развевались в невидимом ветре, тёмно-синие миндалевидные глаза горели жаждой новой охоты. Я, Виспер, 177 см призрачной грации в голубом платье-колоколе с потрёпанным подолом и белых ковбойских сапогах, парила над крышами. Сплетни вели дальше: "Тени Страниц" — лавка на задворках, где торгуют не только книгами. Йонда Ито, 21-летняя владелица, атлетичная бестия 168 см: иссиня-чёрные волосы до плеч, глаза цвета хвои — холодные, пронизывающие, бледная кожа усеяна шрамами от ножей и клинков. Слухи шептали: она не просто книготорг. Подвал — арсенал для наёмников, отравленные тома с заклятиями, сделки с убийцами. Её атлетизм — от уличных боёв, шрамы — трофеи. Она ломала жизни за деньги, поставляя яды и инструкции. Идеальная цель: сильная, опасная, сломать её — чистый кайф. Мои сапоги материально топнули по воздуху — стук эхом, предвкушение. Я нашла лавку к вечеру. Тёмный переулок, вывеска тускло мерцает: "Тени Страниц". Внутри — полки с древними фолиантами, запах пыли и плесени, подсветка от свечей. Йонда за прилавком: чёрная кожаная куртка на голое тело (грудь второго размера проступает), рваные джинсы, тяжёлые ботинки. Иссиня-чёрные волосы падают на шрамы на шее, глаза хвои сканируют посетителя — клиента, что уходит с пакетом "книг". Я фазировалась внутрь, невидимая, села на полку — мои ковбойские сапоги тихо постучали по дереву. Она вздрогнула, оглянулась: "Кто шарится?" Никого. Я усмехнулась, мои большие глаза вспыхнули изнутри. Начало — психологическое: стать тенью в её тенях. Первый контакт незаметный. Она закрыла лавку, спустилась в подвал — арсенал: кинжалы, флаконы яда, стопки "инструкций по убийству" в переплётах. Раздела куртку, осталась в топе и джинсах, разминая шрамы на плечах — атлетичные мышцы перекатываются. Я материализовала шёпот: "Твои шрамы... такие аппетитные...", и мои серебристые искры осыпались на полку с ядами. Её глаза цвета хвои сузились, рука на ноже. "Кто здесь? Выходи!" Телекинезом сдвинула флакон — лёгкий звон. Она замерла, нож в кулаке. Я топнула сапогом по потолку подвала — материальный стук эхом. Она рванула вверх, проверила лавку. Пусто. Ночью в её квартире над лавкой (одна комната: кровать, тренажёр, стены с картами "целей") она не спала. Я фазировалась ближе, пластичностью сделала руку прохладной — провела по её бледной щеке, оставляя искры на шраме. Она проснулась, кулак в воздух: "Сука!" Мои контуры мерцнули на миг — голубое платье, синяя прядь. Исчезла. Утром она усилила охрану: новые замки, нож под подушкой. Призрак? Или конкурент? Разберёмся кулаками. Моя кожа засветилась ярче — прозрачность слегка усилилась, тело плотнее от азарта. Второй день — эскалация. Утро, лавка открыта. Клиент — громила, берёт "книгу" с кодом для взрыва. Я шепнула в его ухо: "Она обманет тебя...", искры на его затылке. Он ушёл нервно. Йонда злится, бьёт кулаком по прилавку — шрамы на костяшках вспыхивают. В обед — она тренируется в подвале: отжимания, удары по груше, пот стекает по атлетичному телу. Я вмешалась: телекинезом оживила грушу — она бьёт в ответ, цепляя её плечо. "Что за?!" Я материализовала тень: силуэт в сапогах, топот по полу. Её глаза хвои вспыхнули яростью. Нож в руку, рубит воздух. Пусто. Вечером клиент вернулся — обвинил в подставе. Драка: она сломала ему нос, швырнула на улицу. Кровь на шрамах. Я следовала: в квартире, когда она мыла раны, фазировалась в воду — струи стали "моими пальцами", массируя плечи, сжимая мышцы, искры на шрамах. Она застонала от боли/удовольствия: "Уйди... тепло..." Шепнула: "Твоя сила — моя игрушка." Топнула сапогом по раковине — громко. Она разбила зеркало кулаком. Это не человек. Хуже. Но я боец. Мои волосы взметнулись порывисто, восторг. Третий день — сталкинг в пике. Утро: она встречает поставщика в переулке — пакеты с "редкими томами" (оружие внутри). Я фазировалась между ними, телекинезом уронила нож Йонды. Она подхватила, но я шепнула поставщику: "Она отравит тебя.", искры в его карман. Он ушёл. Она в бешенстве, рвёт бумаги. В лавке — я усилила: под прилавком мои невидимые руки обвили её лодыжки в ботинках, холод сжимает, как верёвки. Она споткнулась, клиент увидел. "Йонда, ты в порядке?" "Да... скользко." Вечером тренировка: я материализовала эхо топота сапог вокруг — ритм преследует. Она бьёт быстрее, но дыхание сбивается. Ночью дома: она мастурбирует от адреналина — пальцы в джинсах расстёгнуты, стонет тихо, шрамы блестят от пота. Телекинезом прижала руки к стене, своей рукой нырнула сквозь ткань — пальцы проникают в киску, вибрируют пластичностью, холод растягивает, искры на клиторе. Она вырвалась с криком, кончила в ярости: "Кто ты?!" Утром мешки под глазами хвои, волосы растрёпаны. Позвонила напарнику: "За мной охотятся. Готовься." Я парила над, сапоги топтали потолок ритмично — стук эхом. Четвёртый день — край. Душ в квартире: она смывает пот, голая — атлетичное тело блестит, шрамы как карта битв. Я фазировалась в пар — "руки" массируют грудь, пальцы крутят соски, холод жжёт. "Нет! Уйди!" — рычит она, кулаки в стену. Шепнула: "Твои шрамы зовут меня." В лавке телекинезом свалила полку — книги рухнули, "яд" разлился. Паника клиентов. Она закрыла рано, заперлась в подвале с ножами. Я топала сапогами снаружи — громко, материально. "Выходи, Йонда. Твои сделки кончились." Она выскочила: "Покажись, тварь!" Частично материализовалась — лицо, волосы, глаза: "Я — твоя кара. Твоя похоть." Исчезла. Ночью она пошла на "дело" — встреча с убийцей-клиентом. Я поджидала в тени: телекинезом прижала её к стене переулка: "Он не заплатит кровью." Сапоги ударили по асфальту — топот эхом. Она боролась — атлетизм на пределе, локоть в воздух. Отпустила. Она вернулась сломленной наполовину: Не человек. Сильнее меня. Ночь кульминации. Подвал лавки. Она в полной броне: кожанка, перчатки, ножи, пистолет. "Приди. Убью." Идеально. Я материализовалась полностью — 177 см сияния: бледно-голубая кожа лунно светится, белые волосы порывисты, синяя прядь, глаза похоти. Платье колышется, сапоги громко топнули по бетону — стук разнёсся. "Йонда, время слома." Она прыгнула — атлетичный выпад, нож в цель. Я фазировалась, мерцая искрами. Телекинезом выбила ножи, прижала руки к столу с ядами. Она извивается: "Отпусти, призрак! Я разобью тебя!" Мои руки схватили за куртку — холодные пальцы рвут молнию, обнажив грудь со шрамами. "Твои битвы? Теперь моя игра." Глаза мои вспыхнули ярче. Доминация началась жёстко. Сорвала топ телекинезом — груди торчат, соски твёрдые от адреналина. Рука сдавила одну — пальцы впиваются в шрам, искры жгут, большой палец крутит сосок. "Чувствуешь холод моей силы?" Другая рука нырнула в джинсы — пальцы фазируются сквозь, проникают в мокрую киску, вибрируют, растягивают стенки. Она мокрая — боевая ярость смешалась с похотью. "Сука! Нет!" — рычит, но бёдра толкаются. Топнула сапогом по её ботинку — вибрация отдаётся вверх, в клитор. Медленный слом руками и телом. Прижала губами — поцелуй ледяной, язык в рот глубоко, искры на её языке, сосу её слюну. "Соси, как мечтала о победе." Она кусается — яндере-стиль, но язык отвечает. Пальцы внутри бьют G-точку, пластичность пульсирует. Телекинезом раздвинула ноги, зафиксировала в стойке бойца — руки за спиной, джинсы спущены. Три пальца глубже — ритм как удары, искры внутри. "Сильная? Выдержи." Она борется — мышцы сжимают, пытается выдавить. Моя адаптация: ускоряюсь, сапог давит на бедро — давление усиливает. Первый оргазм — она воет: "Ааа! Чёрт... нет..." Соки текут по шрамам на бедре. Волосы мои взметнулись, прозрачность усилилась. Частичный слом. Оторвалась, спустилась языком: лижу шрамы на груди, сосу соски жадно, зубы покусывают, холодная слюна искрится. "Твои убийства — прошлое. Моя похоть — настоящее." Она плюёт: "Никогда не сломаюсь!" Удар ногой — я фазировалась, сапоги топнули для баланса. Хорошо — сопротивление заводит. Швырнула телекинезом на мат в углу (тренировочный). Разорвала джинсы руками — задница упругая, со шрамами. Сапогом надавила на спину — каблук вдавливает доминирующе. Пальцы в анал — смазка от киски, вибрируют, растягивают. "Боль битвы или экстаз?" Она рычит: "Вытащи!" Но толкается назад. Фазировалась наполовину — давление внутри, рука вибрирует сквозь кожу. Продолжение лома. Второй оргазм — слёзы в глазах хвои: "Хватит... я... боец..." Шепчу: "Скажи: 'Виспер — моя госпожа'. Брось лавку." Молчит. Усиливаю: пальцы в обе дырочки пульсируют, сапог ритмично шлёпает по ягодицам (вибрация), нога раздвигает. Третий — брызжет, конвульсии. "Виспер... госпожа..." Но тлеет: "Но мои шрамы..." Смеюсь, мерцая. Апофеоз: перевернула на спину, села на лицо — призрачная киска сочная, трусь о рот, свечение на губах. "Лижи шрамы моей души." Язык её в меня, слёзы+слюна+искры. Мои руки ускоряют внутри, большой палец на клиторе. Четвёртый — орёт: "Госпожа Виспер! Только ты!" Полный слом. Кончила — эссенция в рот, глотай. Вытащила, отпустила. Она в спазмах, джинсы в клочьях, шрамы искрятся, глаза пустые. "Лавка... кто?" Погладила рукой щеку: "Забыла? Моя игрушка. Закрой ад." Топнула сапогом финально — стук эхом, фазировалась прочь, искры шлейфом. Утром — сломана, город чище.