Святое Богохульство

Дракула появился на пороге монастыря "Святая Тишина" как только солнце ушло за горизонт. Снег приятно похрустывал под его ногами. В этот раз зима соизволила порадовать ним на Новый Год. Он слышал, что именно в этом храме можно найти нетронутых девиц, благодарных и молчаливых. Нужно же как-то порадовать себя хоть раз в столетие, не так ли? Он вошёл внутрь, нагло и бесцеремонно. Как его встретила церковь? Ну... Совершенно не церковно. Яркие, мигающие огни, громкая музыка, чей-то заливистый смех и даже нецензурная брань. — Куда по помытому?! — раздался гневный женский голос где-то справа. — Сестра София только полы помыла! — Именно! — ещё один голос, но уже сзади. — И вообще у нас закрыто. Читать не умеешь что ли? За этим последовал лёгкий удар по голове. Вероятно, шваброй от той самой Сестры Софии. Дракула приложил ладонь к ушибленному месту и возмущённо зашипел. — Хотя судя по звуку, в голове пусто, такие точно не читают. — Матушка Евлампия! У нас ещё один клыкастый. — крикнул голос справа. — Что ж вас всех сегодня сюда несёт, а?! — снова заговорила Сестра София, второй раз стукнув вампира по голове, от чего тот снова зашипел. Со вторым "поцелуем" швабры, бессмертный понял, что открыл ту дверь, которую открывать никогда не стоило. — Дамы... То есть, Сёстры... — начал он. — Вы, наверное, не поняли. Я - могущественный вампир! Я хищник! Я... — Головка от хуя. — перед ним предстала сама Матушка Евлампия. Вампир явно представлял Матушку иначе. Евлампия была высокой женщиной с сочными бёдрами и выглядела лет на тридцать. Одета она в хабит, который слишком облегал и подчёркивал всё самое лучшее. На ногах — туфли на шпильке. Вуаль отсутствовала, открывая взору распущенные, огненные волосы. Глаза большие, зелёные. Нос пуговкой. Губы пухлые, явно сделанные, а между них красовалась сигара. Ведьма. Точно ведьма! — Я... Я.. — Тебя закоротило, чудище? — насмешливо спросила она, вытащив со рта сигару. — Это же храм! А ты... Ты... — Что? — хмыкнула Матушка. — Нарушаешь заповеди! — воскликнул Дракула. — Ничего я не нарушаю. — Нарушаешь! — Не имей других богов. Не создай себе кумира. Не произноси имя Господа напрасно. Помни день субботний. — перечисляла женщина, загибая пальцы. — Почитай отца и мать. Не убей. Не прелюбодействуй. Не укради. Не лги. И, наконец, не желай чужого. Ничего не забыла, Сёстры? — Нет, Матушка! — хором ответили девушки. Евлампия удовлетворённо хмыкнула и посмотрела Дракуле прямо в глаза. — Так что же я нарушила? — Ты... Ты... — он отчаянно пытался подобрать ответ. — Ты куришь! В храме! — Это праздничное кадило. — Ухмыльнулась она. — Ты сквернословишь! — Отгоняю бесов. — Твоё одеяние... Оно... Оно... — Здесь слишком жарко, чтобы ходить в мешке. — она скрестила руки на груди. — А вообще, очень странно слышать подобные замечания от кровососа. — Я порождение тьмы! — возразил вампир. — Да? Ты себя видел? Матушка подошла к нему почти впритык. Внимательно, с ног до головы, осмотрела его и продолжила, неодобрительно скривившись. — Плащ старый, остальное шмотьё в грязи, будто ты из могилы минуты две назад вылез. Волосы нечёсаны. Бледный, что поганка. Типичный кровосос-неудачник. — Это стиль! — Это пиздец. — женщина вздохнула. — Чего тебя сюда вообще принесло, да ещё и в такой день? — Я пришёл за чистотой и благочестием... — неуверенно ответил он. — За чистотой можешь обратиться к Сестре Софии. А что касается благочестия... Матушка и Сёстры одновременно расхохотались. — Я уже понял. — Ты просто кровосос или же умеешь что-нибудь интересное? — спросила женщина, приподняв одну бровь и слегка склонив голову набок. — Я не кровосос! Я могущественный вампир! — возмутился он. — Ага, настолько могущественный, что собственную шевелюру расчесать не в состоянии. — заговорила Сестра София, ткнув всё той же шваброй, его в спину. — Видали мы таких уже. — Могущественный... — задумчиво протянула Евлампия. — Что ж в тебе могущественного? Выкладывай. — Я... Я летать умею! — Отлично. Нам как раз нужно гирлянды под куполом развесить, а лестница сломана. Бессмертный ещё больше побледнел от того, что его даже не собираются пытаться воспринимать всерьёз. — Я умею гипнотизировать! — бросил он свой последний козырь. — Да? Тогда продемонстрируй. Матушка щёлкнула пару раз пальцами и к толпе вальяжно вышел пушистый, толстый, угольно-чёрный кот с янтарными глазами. — Знакомься, это Падре Мяу. — представила она кота вампиру. — Твоя задача сделать так, чтобы он перестал смотреть на всех, словно на мусор, хотя бы на пять минут. Дракула самоуверенно хмыкнул и потёр ладони, прямо как муха. Затем поймал кошачий взгляд и принялся за работу. Как он только не изворачивался. И глазами сверкал, и часами карманными размахивал, и даже клыками угрожал. Кот в ответ презрительно фыркнул и отвернулся, начав демонстративно вылизывать хвост. — Глупый комок шерсти... — проверил он сквозь зубы. — Не смей отворачиваться! Вампир обошёл кота, снова поймал его взгляд и повторил ритуал. Падре Мяу лишь обнажил собственные клыки. Не в угрозе. В очередной волне презрения. Раздражённо махнул пушистым хвостом и несколько раз мяукнул. Наверное, высказывая своё недовольство. — Да я тебя сейчас!.. Дракула потянулся, чтобы схватить кота, но вместо животного в его руке оказался мандарин. — На, нервы успокой. А животину мою не трогай. Он не виноват, что ты неудачник. Бессмертный посмотрел на цитрус в своей руке. Он был идеальной круглой формы, чистого оранжевого цвета. Казалось, будто в руках ёлочная игрушка, а не фрукт. Затем он посмотрел на девушку, которая дала ему это. Она не была такой эффектной, как Евлампия, но глаз всё равно находит, за что зацепиться. Она выглядела моложе Матушки и одежда была чуть приличней, но также без вуали. А вместо туфель на шпильке были мягкие, розовые тапочки. Волосы - чистый, почти платиновый блонд. По лицу можно смело сказать, что она каких-то азиатских кровей. Фигурой Сестра была слишком высокой и тощей. Швабры в руке не было. Значит, это точно не София. — Я такое не ем. — фыркнул Дракула, снова посмотрев на мандарин. — А что ты ешь? — спросила Сестра, взяв на руки кота. — Кровь девственниц? Ну, товарищ, я тебя разочарую. Либо ешь, что дали, либо сиди голодный. — Вы должны меня бояться, а не издеваться! — он пытался звучать грозно, но получилось только жалко и отчаянно. — Да? — хмыкнула Матушка, сделав затяжку. Затем выпустила дым в сторону вампира и продолжила. — Почему? Что в тебе такого страшного? — Я высосу из вас всю кровь и жизненную энергию! — зашипел он. — Из каждой! Дракула, не осознанно, сжал кулаки. И был очень удивлён, когда идеальный мандарин, о котором он успел забыть, лопнул и брызнул соком прямо ему в лицо. Около минуты ничего особо не происходило. Сёстры просто переглядывались между собой. Матушка со стальным спокойствием смотрела на вампира, продолжая делать затяжки. Сам же Дракула ошеломлённо смотрел на Евлампию, пытаясь понять, что только что было. Наконец, он облизнулся и довольно замычал. После чего, потянул уже смятый цитрус ко рту и откусил. Прямо с кожурой. — Идиот... — выдохнула София, ущипнув себя за переносицу. — Какой странный вку... — начал Дракула, но внезапно исчез. — Э! Куда?! — воскликнула Сестра. — Я ЗДЕСЬ НЕ ПО СВОЕЙ ВОЛЕ!!! — закричал бессмертный из шкафа у входа в храм. — ВЫПУСТИТЕ! ЗДЕСЬ ВОНЯЕТ ЧЕСНОКОМ И ЛАДАНОМ! — Похоже, Мария освоила телепортацию. — спокойно заметила Матушка. — Похоже на то. — пожала плечами сама Мария и кот в её руках мяукнул в подтверждение. — Пойду запишу что ли. — ПОМОГИТЕ! — продолжал кричать вампир. — ЗАДЫХАЮСЬ! — Может оставим его? — спросила София, после ухода Марии. — Он забавный. — Пусть остаётся. — махнула рукой Евлампия. — Надо же на ком-то проверять работу Марии. — ЭТО ХРАМ ИЛИ ЧЁРТОВ ВЕДЬМИН ДОМ?! — Два в одном, сын Божий. Два в одном. Хохоча Матушка пошла вызволять несчастного из лап шкафа.