Сотвори вино из моих слез

      — Ты нравишься мне. Очень сильно.        Джордж складывает руки на груди и мотает головой.       — Если это какая-то шутка, то я не в настроении, — ворчит он и шагает в сторону кухни, но пастор преграждает ему дорогу, и Джордж отшатывается назад.       — Я не шучу. Это мучает меня, потому что ты был честен со мной, а я нет. И это не я. И не то, кем я хочу быть. Ты нравишься мне, Джордж, и ты оказался смелее, чем я, потому что я так сильно хотел поцеловать тебя.        Он шумно выдыхает, проводя рукой по своим волосам, и Джордж просто стоит там, не веря своим ушам. Он думает, что это какой-то бред. Может он напился, приложился где-то головой и все это ему просто снится?        — Ты… хотел поцеловать меня? — переспрашивает Джордж, и Макс уверенно кивает.        — Я не знал, что твои друзья были здесь на тех выходных, и я так сильно хотел позвать тебя куда-нибудь, но я знал, что это кончится тем, что я просто сдамся. И мне было страшно, потому что я боялся предать все, во что я верю, но правда в том, — он делает глубокий вдох и качает головой. — Что ты был прав, и я должен жить своей собственной мечтой. Я люблю то, что я делаю, но я не чувствую себя свободным. Кроме того времени, что я провожу с тобой.        Джордж прислоняется к стене и тяжело дышит, прижав руку к груди. Это все не может быть правдой, возможно, это какой-то розыгрыш. Но, когда он поднимает взгляд, Макс все еще здесь. Стоит перед ним, растерянный и взволнованный, говорит ему вещи, от которых у принца кружится голова.        Взяв под контроль свои обмякшие ноги, Джордж отталкивается от стены и становится напротив Макса. Он молча изучает его лицо несколько секунд, прежде чем задерживает дыхание и тихо спрашивает снова:       — Так я… нравлюсь тебе?        Он смотрит с подозрением, все еще неуверенный, что правильно все понял. На лице Макса появляется грустная улыбка и, вскинув руки, он вдруг обхватывает ими лицо принца и, сделав шаг вперед, целует его.        Джордж медленно умирает внутри, разваливаясь на части. Он медлит несколько секунд, не веря в то, что это действительно происходит. Его руки мгновенно взмывают в воздух, и он оборачивает их вокруг шеи Макса, прижимая его к себе. Джордж зажмуривает глаза и углубляет поцелуй, чувствуя, как задыхается, но ему все равно. Он жадно вылизывает рот Макса, покусывая его губу и иногда отстраняясь, чтобы сделать вдох. Он толкает его к стене, вжимаясь в него всем весом, и Макс выпускает тихий стон, от которого по телу Джорджа проходит волна дрожи. Руки Макса бродят по всему его телу, забираясь под футболку Джорджа, касаясь его кожи и посылая по ней мурашки. Джордж думает, что, возможно, он умер, и это гребаный рай. Он не хочет все портить, но остановиться тоже не может, он поглаживает поясницу Макса, забравшись под его черную рубашку, и, оторвавшись, от искусанных губ священника, принц опускается чуть ниже и оставляет маленькие поцелуи за его ухом и на шее, и Макс шумно выдыхает носом.        — Джордж, — он шепчет куда-то ему в лицо, и принц хочет застонать от безысходности. В его домашних шортах вдруг стало жутко тесно, и все его тело горит изнутри.        Он заставляет себя оторваться от шеи Макса, и вдруг принц замечает колоратку в воротничке. Живот скручивается, и Джордж чувствует себя самым грязным человеком на свете. Он только что вжимался своим стояком в священника, превращая его волосы в полнейший хаос.        — Макс, — вторит он таким же тихим, надломленным голосом. Руки пастора все еще на его талии, и Джордж мечтает, чтобы они оставались там всегда.        — Я знаю, что должен думать трезво, — он жарко выдыхает ему в рот, и Джордж сглатывает, чувствуя, как возбуждение сводит его с ума. — Но ты опьяняешь меня сильнее, чем любое вино.        Джордж кусает губу, потому что ему должно быть стыдно, но в глубине души он этим гордится. Ему нравится сводить его милого пастора с ума. Джордж вздыхает, собираясь заставить себя отстраниться, но Макс вдруг подается вперед и втягивает его в еще более отчаянный, глубокий и нуждающийся поцелуй. Джордж никогда не целовался так.       Схватив его за футболку, Макс вдруг отталкивается от стены и, подтолкнув Джорджа, шагает в сторону гостиной. Принц чувствует, что его ноги подкашиваются, и он цепляется за плечи и шею Макса. В целом, если он рухнет ему прямо в ноги, то ни о чем не пожалеет.       Макс втягивает его язык, облизывая своим, и Джордж чувствует вибрацию, тихо постанывая ему в рот. Макс спускается ртом по его шее, оставляя влажную дорожку до самой ключицы, а затем, подцепив края футболки, тянет ее вверх. Джордж без раздумий поднимает руки, позволяя Максу стянуть с себя одежду, и это окончательно лишает принца остатков рассудка. В нем просыпается этот зверский инстинкт, и, сжав пальцами плечи пастора, Джордж резко разворачивает его и толкает на диван. Макс шумно вздыхает и поднимает удивленный взгляд. Принц улучает секунду, чтобы насладиться видом: Макс с его взъерошенными волосами, в помятой рубашке и с припухшими и блестящими от слюны губами, сидит на его диване. Опустив взгляд, Джордж видит, как ткань на брюках Макса натянулась на паху, и Джордж инстинктивно прикусывает кончик языка, чувствуя настоящий голод. Приблизившись к нему, принц тяжело дышит, глядя сверху вниз, очерчивая взглядом потрясающее тело и медленно опускаясь на колени.       — Джордж, что ты…         Но его голос тонет в глухом хрипе, который вырывается из его горла, когда Джордж устраивается между его ног. Он быстро расправляется с бляшкой ремня и Макс стонет чуть громче, закрывая глаза и откидывая голову назад. Ослепленный этим зрелищем, Джордж тянется к краю брюк, но замирает. Его сердце гулко бьется в голове, и он поднимает взгляд на Макса.        — Джордж? — увидев его, пастор ерзает на диване, глядя ему прямо в глаза. Он рвано выдыхает, и в его глазах появляется сомнение, и принц закусывает губу. — Почему ты медлишь? — шепчет Макс, и Джордж отвечает также тихо, на выдохе.       — Даю тебе шанс передумать, — говорит он, и лицо Макса вдруг озаряет эта знакомая теплая улыбка, от которой у Джорджа поджимаются пальцы.        Наклонившись, Макс мягко кладет ладонь на щеку Джорджа и нежно целует его.        — Я не передумаю, — он шепчет это прямо в губы Джорджа, и тот тихонько стонет в ответ.       Пальцы Макса поглаживают его затылок, прежде чем он сжимает волосы Джорджа в кулаке. Он наклоняется и одновременно тянет принца за волосы на себя, и Джордж выпускает громкий стон, прежде чем губы Макса находят его. Он уже не уверен чист ли его рассудок, боль и наслаждение сплелись в один тугой ком возбуждения, и Джордж себя уже не контролирует. Позволяя Максу вести в этом отчаянном глубоком поцелуе, Джордж использует время с пользой — пробирается рукой в брюки пастора и оборачивает ладонь вокруг его горячего члена, с жадностью сжимая и вырывая из груди Макса еще один сдавленный хрип. Джордж ловит его своим ртом, прежде чем вытягивает вторую руку и отталкивает парня назад, заставляя упасть обратно на спинку дивана.       Отпустив его волосы, Макс раскидывает руки в стороны и, откинув голову назад и раскрыв рот шире, глубоко дышит. Джордж облизывается, желая вцепиться зубами в это открытое горло и оставить там несколько фиолетовых отметин. Он хочет поставить на нем свое клеймо, чтобы каждый в этом городе знал, что Макс принадлежит только ему. По крайней мере, прямо сейчас.        Подгоняемый собственными мыслями, Джордж вытаскивает член Макса из-под слоев ткани, чтобы дать себе больше места, и тот тихонько вздыхает, а его веки подрагивают, когда горячая плоть встречается с прохладным воздухом. Глаза Джорджа искрятся от увиденного и, бросив последний взгляд на Макса, он облизывает губы и опускает голову. Его сердце бешено колотится в груди, и стук крови в ушах заглушает все остальные звуки. Джордж медлит — легонько касается языком головки и поднимает глаза, чтобы проверить реакцию Макса. Нетерпеливо заерзав, тот вновь поднимает руку и запускает пальцы в волосы принца, но на этот раз лишь нежно перебирая их. Восхитительно. Других слов у Джорджа просто не было. Он улучает еще мгновение, чтобы полюбоваться Максом: закрытые глаза, тяжелое дыхание, он выглядит таким нуждающимся. И Джордж готов дать ему абсолютно все, что тот пожелает. В эту секунду он переписал бы на него всю страну, если бы Макс только попросил. Он усадил бы его на трон, надел бы на голову корону и склонил колено.        — Джордж, — Макс то ли шепчет, то ли стонет где-то сверху, Джордж не уверен.        Он опускает голову ниже, пока головка не упирается ему в глотку и вдыхает носом, закрыв глаза. Макс инстинктивно толкается бедрами, и Джордж впивается в них пальцами. Он держит вторую руку у основания, водя ей вверх и вниз и размазывая собственную слюну по всей длине. Джордж облизывает головку члена Макса, слушая, как тот отчаянно хрипит его имя, и это звучит как самая лучшая молитва, что Джордж только слышал. Не сдержавшись, он выпускает член изо рта и подняв голову, любуется своим творением — Макс выглядит так, будто уже ходит по краю. Тяжело дыша, он тянет руку вверх, чтобы ослабить воротник, и Джордж замирает. Его внутренности скручиваются, и по телу проходит еще одна волна возбуждения, разливающая тепло внутри и подталкивающая к краю. Он видит, как Макс хочет выдернуть колоратку из воротника, и Джордж хватает его за руку.       — Оставь, — выпаливает он, и Макс приоткрывает глаза. Джордж знает, что будет трижды проклят за свои мысли.        — Джордж, ты…       Макс грязно улыбается, но не успевает договорить, когда его голос срывается на громкий стон в тот момент, как Джордж заглатывает так глубоко, что бедра Макса вздрагивают. Его вкус сводит с ума, и Джордж берет глубже, двигаясь головой в медленно ритме. Рука Макса чуть сильнее сжимает его волосы, но не давит, и Джордж думает, что этот чертов джентельмен сведет его в могилу.       Макс выпускает еще один стон — на этой раз чересчур громкий, и Джордж с восхищением улыбается, чуть отстраняясь, чтобы вдохнуть глубже. Он чувствует, как бедра Макса напрягаются с каждой секундой, а его пальцы в волосах сжимаются все сильнее.        — Я не… Джордж.       Он пытается говорить, но у него ни черта не выходит, и Джордж так блядски сильно гордится собой, чтобы с его лица не сползала бы улыбка, если бы его рот не был занят. Его собственный член немного болит, но Джордж не может прикоснуться к себе, не желая просто кончить как гребаный школьник от одного только вида Макса. Он морщится, когда тот с силой тянет его за волосы назад, и Джордж выпускает член изо рта с хлюпающим звуком, удивленно моргая. Макс наклоняется, сам оборачивая руку вокруг члена, и Джордж вздрагивает, моргая, когда капля спермы попадает на его лицо.       Разжав его волосы, Макс просто держит ладонь на его лице, нежно поглаживая щеку большим пальцем и выстанывая шепотом его имя. Джордж видит, как пачкаются чудесные черные брюки и рубашка Макса, и он собирается сказать что-то глупое, когда в дверь раздается звонок.       Принц в ужасе подскакивает на ноги, будто кто-то только что взял их с поличным, и Макс поднимает голову. На его лице смесь из удовольствия и легкого недопонимания, и он вопросительно моргает, так что Джордж спешит успокоить его:       — Вероятно, это Карлос. Проверяет меня, — кое-как собрав мысли в кучу бормочет он и, поправив шорты, вылетает в коридор.        Он собирается открыть дверь, когда в ужасе вспоминает о своем лице и в спешке вытирает его ладонью.        — Ваше высочество, — Карлос кивает, глядя куда-то за плечо Джорджа, будто что-то проверяя. — У вас все в порядке?        — Да, Карлос, дружище, все супер! — оперевшись на косяк, Джордж надеется, что телохранитель не спросит, почему принц так запыхался.        Карлос подозрительно приподнимает бровь.       — Я видел, что кто-то был на территории, — уточняет он, и Джордж кивает, понимая, что врать смысла нет, Сайнс может посмотреть камеры.       — Да, наш милый пастор заглянул в гости, так что мы посидим немного, — он пожимает плечами с идиотской улыбкой на лице, — посмотрим телек и все такое.        Карлос медлит, но затем все же кивает.       — Я хотел бы отлучиться, если не понадоблюсь до завтра.       — Без проблем. Я буду дома до понедельника, обещаю, — Джордж улыбается, радуясь тому, что у Карлоса наконец появились личные дела.        — Доброй ночи, ваше высочество.       — Пока-пока!        Джордж закрывает дверь и шумно вздыхает. Он качает головой и медлит, боясь возвращаться. Что если Макс уже пришел в себя и понял, что натворил? Что если они совершили ошибку?        Когда он входит в гостиную, Макса там нет, и принц хмурится. Обняв себя за плечи, он шагает через арку в кухню. Макс стоит там, оперевшись на стол, стакан воды стоит рядом. На нем нет рубашки, а его штаны перепачканы, и Джордж чувствует, что умрет прямо сейчас, если не сделает что-то со своей проблемой в шортах.        Увидев его, Макс поднимает взгляд и убирает телефон на стол. Наклонив голову в сторону, он поджимает губы, глядя на Джорджа, и тот останавливается напротив. Принц медлит, прежде чем спрашивает совсем тихо:       — Уже сожалеешь об этом?        Но Макс улыбается, так широко и счастливо, и по телу Джорджа прокатывается волна облегчения.        — Нет, — просто отвечает он и, вытянув руку, берет Джорджа за запястье и подтаскивает к себе. — Думаешь я буду проклят?       — Нет, — Джордж мотает головой, вставая рядом с ним, и опускает ладонь на обнаженную грудь Макса.        — Может меня бросят в Тауэр? — пастор нахально улыбается, и Джордж фыркает с ухмылкой.       — А вот это уже более вероятно, — он смеется ему в губы. — Я мог бы это устроить.         Когда Макс целует его, внутри Джорджа будто взрываются звезды, рождая новую Вселенную, и он думает, что если ему суждено было пройти через все страдания в жизни ради этого момент, то это того стоило. Руки Макса, блуждающие по его телу — то, ради чего Джордж собирается жить дальше. Когда он тянет Макса за собой, тот даже не сопротивляется.       Джордж слепо шагает по дому, спотыкаясь и сбивая по пути вещи, потому что оторваться от Макса — выше его сил. Он цепляется за его шею, его руки, жадно вылизывает его рот и горло, и неприлично громко стонет, когда Макс делает тоже самое. Он не знает, каким чудом они добираются до спальни на втором этаже, но, падая на кровать, Джордж особенно не думает об этом.        Навалившись сверху, Макс вжимается в него всем весом, и Джордж сгорает от этого жара их тел. Даже гребаный Ледовитый океан не смог охладить бы этот пыл.        — Макс, я умру прямо сейчас, — он хнычет во влажные губы напротив, и чувствует, как этот наглец улыбается. — Я серьезно!        Он даже повышает тон для убедительности, и спасибо Иисусу, это срабатывает, потому что Макс привстает, чтобы избавить Джорджа от проклятых шортов. Но он делает это так медленно, что это похоже на настоящую пытку. Джордж немного ненавидит его. Совсем чуть-чуть. Потому что, когда губы Макса касаются внутренней части его бедер, слегка царапая щетиной, Джордж забывает об этом. Его сознание покидает этот бренный мир, и принц думает, что вот какого это — потерять рассудок.        — Блядский боже, — бездумно выдыхает он, и тут же испуганно отрывает голову от подушки, когда Макс останавливается. — Прости! — он почти пищит, виновато прячет лицо в ладонях и, шумно вздохнув, падает обратно на подушку. — Просто перестань мучать меня.        К счастью для него, губы Макса вновь продолжают эту дорожку из поцелуев по его бедрам вверх, пока не добираются до паха. И Джордж клянется, что, несмотря на брошенный на него строгий взгляд, этот восхитительный мужчина улыбается ему в кожу. Джордж настоящий гребаный грешник, и он готов жить с этим.        — У тебя есть?… — оторвав голову, спрашивает Макс, и Джордж, не дав ему договорить, кряхтит что-то бессвязное, взмахивая рукой куда-то в сторону тумбочки.        Макс исчезает всего на мгновение, а затем возвращается и усаживается меж ног Джорджа, раздвигая их шире. Разваливаясь на части, принц хватается за свои волосы, чтобы отвлечь мозг на эту боль и не думать о своем безумно твердом члене. Он шепчет набор непонятных даже ему слов, тяжело дыша, и заставляет себя расслабиться, когда чувствует, как запах смазки наполняет комнату. Он слышит шорох где-то внизу, а затем одна из рук Макса ласково сжимает его бедро, заставляя раздвинуть ноги шире. Поднеся кулак ко рту, Джордж кусает собственную руку. Почувствовав палец Макса, он инстинктивно сжимается, но затем выдыхает и расслабляется.        Он бьется в чертовой агонии несколько минут, прежде чем наконец раскрывает отяжелевшие веки. Тяжело и часто дыша, Джордж фокусирует зрение, прежде чем наклоняет голову, чтобы взглянуть на Макса стоящего на коленях в его ногах. С двумя пальцами внутри, Макс нежно целует бедра Джорджа и его живот, блаженно закрыв глаза, и принц протяжно стонет, откидываясь обратно, потому что это больше, чем он может выдержать.       — Все, Макс, хватит, пожалуйста.        Он знает, что почти молит его, но Джорджу уже все равно. Он готов сделать, что угодно, лишь бы Макс перестал уже мучать его и наконец трахнул так, чтобы принц позабыл собственное имя. Но Макс тратит еще пару минут, плавно растягивая его, и Джордж чувствует, как его член дергается на животе. Он так близок к тому, чтобы перейти черту и кончить просто от чужих пальцев в заднице.        Но, когда Макс наконец поднимается, чтобы освободиться от остатков одежды, Джордж ерзает в кровати, ощущая себя таким пустым, что хочется кричать и ругаться. Но, прикусив язык, он держит себя в руках.        — Еще мгновение, Ваше Величество, — Джордж видит, как Макс улыбается, влезая обратно на кровать, и он раскрывает рот, чтобы съязвить, но когда видит эту знакомую нахальную улыбку, то понимает, что Макс сказал это намеренно.        Ваше Величество — обращение не для принца. Это обращение к королю.        Джордж протяжно стонет ему в рот, прежде чем обхватить лицо Макса обеими ладонями и поцеловать его так глубоко, как только может. Он бы съел его целиком, если бы это было возможно. Он был так безнадежно влюблен.        Задрав одну ногу, Джордж закидывает ее на поясницу Макса, и тот опускает руку вниз, протискиваясь меж их потных тел.       — Вот же блять, — шипит Джордж, проводя зубами по горлу Макса, когда тот медленно входит в него до самого упора.       Джорджу уже наплевать на то, что вылетает из его рта. Он цепляется за плечи Макса, будто может утонуть, если отпустит. Откинув голову, он дает тому больше места, и Макс без зазрения совести оставляет засос на его шее. Джордж знает, что у Алекс будет куча вопросов, но он обязательно разберется с этим. Когда он слышит, как Макс тихо стонет его имя пока размеренно двигается внутри него, Джордж чувствует, что умер и прямо сейчас возносится к небесам, иначе он не знает, что это за чувство.        Он представлял это в своей голове с десяток раз, стоя под душем и в своей постели, но даже в своих самых отчаянных развратных мечтах, он не думал, что это будет так ярко. Макс задирает его ногу выше, толкаясь сильнее, и Джордж впивается пальцами в его кожу, вскрикивая, когда тот меняет угол, пуская по телу принца волну удовольствия. Зажмурив глаза, Джордж протяжно стонет, и Макс двигается быстрее и быстрее, пока его темп не сбивается, превращаясь в хаотичные толчки, и Джордж чувствует, что больше просто не может.       Его пальцы бродят по всему телу Макса, превращают его волосы в бардак, тянут, царапают, сжимают. Джордж кусает его шею, его уши, его губы. Он чувствует себя диким зверем, и нисколько не жалеет об этом. Понимая, что это предел его сил, Джордж подмахивает бедрами, и в конце концов кончает, даже не прикоснувшись к себе. Он чувствует, как пачкает и себя, и Макса, который толкается еще несколько раз, шепча что-то не членораздельное прямо на ухо Джорджа, прежде чем покидает его тело и громко стонет, уткнувшись лбом в грудь принца. Джордж впутывает дрожащие пальцы в его волосы и нежно перебирает мокрые пряди, просто лежа там в этой блаженной неге, пока его дыхание не приходит в норму. Он не двигается несколько минут, боясь, что это все окажется сном, и он просто проснется.        Макс приподнимается первым, разглядывая весь хаос, что они устроили, и Джордж бесстыдно кусает губу, глядя на их перепачканные тела. Кое-как усевшись на колени, он подползает к Максу и, обхватив его шею, целует вновь. На этот раз так медленно, как только может. Все эти миллионы ощущений внутри сводят его с ума. Джордж думает, что никогда не чувствовал себя таким счастливым, как в эту минуту. Он здесь, рядом с Максом в его постели, в полной безопасности и с, пожалуй, самым ярким оргазмом в его жизни.        — Я иду в душ, — шепчет Макс, выдохнув, и Джордж открывает глаза. Заметив его улыбку, Макс посмеивается, качая его головой. — Нет, ты не идешь со мной.        Поджав губы, Джордж дуется, но все же улыбается и взъерошивает волосы пастора. Черт возьми, он почти забыл о том, что затащил в кровать священника. Внутри что-то вздрагивает, но Джордж отгоняет эту мысль. Не сегодня.        — У меня есть дела поважнее, — фыркает принц, неуклюже слезая с кровати, и оглядывается в поисках своих шорт.        — О, неужели? — Макс выгибает бровь и поправляет волосы.        — Да. Я жутко проголодался.        С настоящей трагедией на лице, принц поворачивается и выходит из комнаты. Ему действительно нужно что-то съесть. В конце концов ему следует набраться сил перед, кажется, очень долгой ночью впереди.