Бонусная глава: Вкус лапши в четыре утра
19 января 2026 г., 19:13
Было четыре семнадцать утра. Йеджи проснулась от того, что её тело требовало немедленно съесть что-то солёное и желательно с хрустящей корочкой. Токсикоз отступил, но на смену ему пришли странные, неудержимые пищевые капризы. Сегодня ночью ей снились солёные крекеры с мёдом. А сейчас она хотела лапшу быстрого приготовления. Конкретно ту, самую дешёвую, с ароматом «говядина», которую ела Рюджин.
Она лежала, пытаясь заснуть, но желудок бунтовал. Наконец, сдалась, накинула халат и вышла на кухню.
В квартире было тихо. Но не пусто. Свет под дверью в комнату Рюджин говорил, что та не спит. Йеджи слышала приглушённые звуки печати на ноутбуке — Рюджин, наверное, заполняла заявки или считала расходы.
Йеджи тихо вскрыла пачку лапши, залила кипятком из термоса, накрыла тарелкой и стала ждать. Вдруг дверь комнаты Рюджин приоткрылась.
— Что ты там гробишь? — хриплый от недосыпа голос.
— Лапшу, — виновато сказала Йеджи. — Не могу уснуть. Извини, если разбудила.
Рюджин вышла, в одних спортивных штанах и майке. Её волосы были растрёпаны, под глазами синяки усталости, но взгляд был острым. Она подошла к холодильнику, достала две бутылки воды, одну поставила перед Йеджи.
— Вредная дрянь, — буркнула она, кивая на лапшу, но села за стол напротив.
— Знаю, — вздохнула Йеджи, помешивая лапшу вилкой. — Но он хочет именно этого. — Она погладила живот, уже заметно округлившийся.
Рюджин смотрела на её движение, её лицо оставалось невозмутимым, но глаза смягчились на долю секунды. — Он уже диктатор. Скоро будет заказывать меню.
— Боюсь представить, — улыбнулась Йеджи. Она открыла лапшу, пар ударил в лицо. Запах был химическим, навязчивым, но именно таким, каким требовал её организм. Она осторожно попробовала. И замерла. Это было… идеально.
— Ну как? — спросила Рюджин, подперев подбородок рукой.
— Невероятно, — с набитым ртом ответила Йеджи. — Я никогда не понимала, как ты можешь это есть. А теперь… теперь понимаю.
Рюджин усмехнулась коротко и тихо. — Добро пожаловать в реальный мир, принцесса. Он иногда пахнет дешёвой лапшой в четыре утра.
Они сидели в молчании, нарушаемом лишь хлюпающими звуками поедания лапши. Это была не неловкая тишина. Это было… просто молчание. Комфортное, даже.
— Я сегодня нашла третий постоянный заказ, — внезапно сказала Рюджин, глядя в бутылку с водой. — Маленький цветочный магазин. Раз в неделю — завоз из питомника. Небольшой, но стабильный.
— Поздравляю, — искренне сказала Йеджи, откладывая вилку. Это была правда. Бизнес «Фургон» (название, выбранное без лишних изысков) медленно, но набирал обороты. Первый месяц был в убыток. Второй — вышли в ноль. Сейчас, на четвёртый, появилась первая маленькая прибыль. Рюджин ещё не вернула ни вона Йеджи, но уже закрыла два мелких долга. И, что важнее, в её глазах появился новый огонёк — не злости, а целеустремлённости.
— Спасибо, — кивнула Рюджин. — Без твоего… без сайта и этих твоих студенческих чатов, не справилась бы. — Признание далось ей легче, чем раньше. Оно стало частью их делового партнёрства.
— Я рада, что работает, — сказала Йеджи. Она хотела добавить «я горжусь тобой», но вовремя остановилась. Это перешло бы границы. Их границы.
— Да, работает, — Рюджин потянулась, её позвоночник хрустнул. — Чёрт, я устала. Завтра, вернее, сегодня, в семь выезд. Переезд семьи с пятого этажа. Лифт не работает. Веселье.
— Будь осторожна, — автоматически сказала Йеджи, и тут же почувствовала неловкость. Это звучало как забота.
Рюджин посмотрела на неё, и в её глазах промелькнуло что-то невысказанное. — Не маленькая. Справлюсь.
Она встала, чтобы уйти, но задержалась. — А у тебя завтра… тот самый суд. По опеке. Окончательный.
Йеджи почувствовала, как что-то холодное сжало её внутри. Да. Завтра. После месяцев отсрочек, уловок адвокатов и «независимых экспертиз» от отца — финальное слушание. Решат, останется ли ребёнок под её единоличной опекой с «правом посещения» Рюджин, или суд установит совместную опеку с чёткими, жёсткими правилами. Отец, конечно, будет драться за первый вариант, стремясь максимально отрезать Рюджин.
— Да, — просто сказала Йеджи.
Рюджин стояла в дверном проёме, её профиль чётко вырисовывался на фоне света из комнаты. — Я буду там. Не потому что хочу что-то доказать. Потому что… я должна быть там.
— Я знаю, — тихо ответила Йеджи. — И спасибо.
Рюджин кивнула и исчезла за дверью, тихо прикрыв её.
Йеджи доела лапшу, помыла тарелку. На кухне снова стало тихо, но осталось ощущение… присутствия. Не физического. А того, что она не одна в этой ночной тишине со своими страхами.
Она вернулась в комнату, легла и положила руку на живот. На этот раз ответ был чётким — лёгкий, барахлящий толчок изнутри. Первое неоспоримое шевеление.
Йеджи задержала дыхание. Потом улыбнулась в темноту. Страх перед завтрашним днём никуда не делся. Но теперь он был смешан с чем-то другим. С этим толчком. С запахом лапши в воздухе. Со знанием, что за стеной бодрствует кто-то, кто тоже боится, но всё равно будет драться.
Она закрыла глаза. Завтра. Что бы ни решил суд, её мир уже не будет прежним. Он пах теперь не только пихтой и страхом, но и дешёвой лапшой, бензином от фургона и едва уловимым, тёплым запахом жизни, растущей внутри.
И, как ни странно, этот новый, смешанный запах пах домом.
