Искусство в красном

Прошло несколько часов, прежде чем Уиллу полегчало. Уже стоял поздний вечер. Ричи и Бев наконец смогли оставить его одного ненадолго и ушли на кухню под предлогом сделать чай и добыть немного еды. — Ты ведь к нему ходила, не так ли? Что он сказал? Что ты сказала? — брюнет засыпал подругу вопросами, как только они скрылись с глаз Байерса. — Он в ужасе и понимает, что совершил ошибку. Он не хотел причинять ему боль. Ты сам сталкивался с сомнениями, уже забыл? — она поставила кипятиться чайник. — Вот только я при этом никому не разбивал сердце, Бев! Я не вёл себя как последний урод, не игрался с чужими чувствами. Мои намерения всегда были прозрачны и ясны. — Не все такие открытые и честные, как ты, Рич. — Знаю... — Тоузьер достал три чашки из шкафчика и раскидал по ним пакетики заварки. — Что он собирается с этим всем делать? Я не против, если Уилли будет жить тут хоть до выпуска. Я готов спать на полу, если понадобится... Но ведь это не выход. — Знаешь, сколько бы лет не прошло, ты не перестаёшь удивлять меня тем, какой ты хороший человек, — Марш аккуратно сменила тему. — Весьма лестно, спасибо, но к чему ты клонишь? — Насколько тяжело скрывать влюблённость в человека, сердце которого отдано другому? Насколько больно делать всё, чтобы ему стало лучше, даже если для этого тебе буквально придётся их сводить? — Дорогая, я ведь ничего не скрываю. Да, пожалуй, я слегка сдерживаю свои порывы, но меня это не беспокоит. Всему своё время, — он пожал плечами и залез в холодильник. — Уилл потрясающий, но я готов довольствоваться малым, если он будет искренне счастлив со своей кудряшкой. И кстати, еды у меня нет. — Когда ты только успел вырасти? Рассуждаешь так зрело, — Бев усмехнулась. — Может, закажем пиццу? — Гениально, — брюнет взял чашки с чаем, и они вернулись в комнату к Уиллу. Поставив чай на стол, Ричи сел рядом с другом и приобнял его за плечи: — Ну как ты, малыш? Что скажешь на счёт парочки горячих пицц на ужин? — Уже лучше, спасибо вам большое. Без вашей поддержи я бы сошёл с ума, — на губах возникла тень улыбки. — Честно говоря, я совсем не голоден... — Нет уж, так дело не пойдёт. Тебе придётся съесть хотя бы кусочек, — заключила Марш и оформила заказ. Пока шатен проводил обычный — на первый взгляд — вечер в компании друзей, Майк ходил по комнате, собирая свои вещи. Через пару дней его тут уже не будет.

***

Выходные пролетели незаметно. Уилл почти перестал думать о случившемся и бесконечно плакать, старясь сконцентрироваться на чём-то более реальном, чем взаимность Майка. Однако на обеде с Ричардом он по привычке искал его глазами в толпе, за их излюбленным столом. — Может, он вообще не приходил в университет? — Волнуешься за него? — Ричи понимающе проследил за взглядом шатена. — Немного... Я вернусь в комнату после лекций. Мне в любом случае нужна моя одежда и краски. — Хочешь, я пойду с тобой? Можем и Бев взять. — Не стоит её дёргать, но я не против, если ты составишь мне компанию. С тобой мне будет легче. — Без проблем. С радостью выступлю твоим рыцарем на белом коне, если потребуется. Готов даже подержаться за руки, чтобы Уилер умер от ревности. Байерс улыбнулся и на несколько секунд сжал руку друга в своей, как бы говоря "спасибо". Он и правда чувствовал себя лучше. Конечно, боль никуда не ушла, но ощущалась не так ярко, скребя сердце где-то на фоне повседневной жизни. Уилл был намного сильнее, чем могло показаться на первый взгляд.

***

Последняя пара подошла к концу, и шатен покинул аудиторию в лёгком напряжении. Он не планировал говорить с Майком — обсуждать было уже нечего. Но ему было страшно вновь увидеться с ним лицом к лицу, не сдержать эмоций. Вспомнив о Ричи, который должен был ждать на улице, мандраж слегка спал. Поправив рюкзак на спине, Байерс уверенно зашагал по коридору. — А вот и ты, — выглядывая в дверной проём, заключил Ричи. — Как настрой? Если он выдавит хоть одну слезинку из твоих волшебных глаз — он узнает, что такое настоящая ярость самого Ричи Тоузьера, — брюнет улыбнулся, показывая на руки, где должен быть бицепс. — Ты такой болтун, Рич, — Уилл рассмеялся. — И пусть. Зато, это поднимает тебе настроение. Ричард старался всячески обходить в разговоре темы, которые могли напоминать о Майке. Рассказывал про свою учёбу, обсуждал погоду, Бев. В общем, всё то, что было как можно дальше от Майка Уилера. На лестнице общежития Уиллу позвонили из университета, и он отправил Ричи к комнате, обещав подойти через минуту. Брюнет кивнул и скрылся на этаже. Он прошёл пол коридора, как дверь в комнату открылась и из-за неё показался Майк, вытаскивающий в коридор свои вещи. — Ну здравствуй, Майкл, — Ричи подошёл ближе и сложил руки на груди. Уилер окинул брюнета безразличным взглядом и устало выдохнул: — Ещё скажи, что избить меня пришёл. — Я бы с огромным удовольствием, но не хочу марать руки. — Пошёл ты, Тоузьер! Думаешь, самый умный? — Поумнее тебя, принцесса. Что, опять сбегаешь? Ты такой трус. Майк подошёл вплотную и схватил парня за ворот футболки: — Не лезь не в своё дело. — А то что? Пожалуешься на меня своей мамочке? — губы Ричи растянулись в широкой улыбке. — Ещё одно слово и, клянусь, я тебе врежу! — Кажется, дело не только в словах, — он склонил голову на бок. — Если ревнуешь, то делай это достойно, Уиллер, — парень поправил очки. — Малыш Уилли не заслужил всего этого. Ты можешь ударить меня, но легче тебе не станет. — Какого чёрта вы делаете?! В коридоре возникла фигура Уилла, и он быстрым шагом подошёл к парням. — Майк, отпусти его, сейчас же! Уилер нехотя разжал кисть и сделал несколько шагов назад: — Прости, я... — Это моя вина. Я его спровоцировал, — перебил Ричи и виновато посмотрел на шатена. Байерс посмотрел на чемодан и рюкзак у двери, вопросительно выгибая бровь. Майк понял немой вопрос, но не отвечал. Ему не было оправданий. Он и правда поступал как трус. — Уезжаешь куда-то? — В Вермонт. Я перевожусь, — он засунул руки в карманы, виновато глядя на — уже бывшего — друга. — Я не хотел тебе говорить, не знал как. Прости меня, если сможешь. Я снова облажался. — Брось, не стоит оправдываться, — тон Уилла был спокойным, уверенным. — Я ведь для тебя пустое место, верно? Зачем мне что-то объяснять. Он непринуждённо улыбался, но в душе был фейерверк из чувств. Ему хотелось плакать, кричать, умолять объяснить хоть что-то. Одновременно с этим хотелось забыть, кто такой Майк Уиллер, и стереть из воспоминаний его лицо. В попытке побороть подступающий к горлу ком Уилл схватил ладонь Ричи и крепко сжал. Тоузьер не сопротивлялся, он ответно обхватил пальцами кисть шатена. — Всё не так, Уилл. Я просто не могу... — Не надо. Не хочу ничего слушать. Вермонт, говоришь? Отличный выбор. Удачи тебе там! Он протиснулся к двери в комнату, толкая Уиллера плечом. Распахнув дверь, Уилл зашёл внутрь, затаскивая Ричи следом, по-прежнему сжимая его ладонь в своей. Тоузьер лишь успел пожать плечами и помахать брюнету на прощание. Дверь за ними закрылась прямо перед его носом. Майк несколько секунд смотрел на дверь, поджав губы. Он не мог злиться на Уилла, даже на грёбанного Тоузьера. Они оба были правы, говоря, что он сам всё испортил, что он трус. — Ты в порядке? — взволновано спросил Рич. — Не совсем, — сдавлено проговорил Байерс, утыкаясь макушкой парню в грудь. — На что он надеялся? Я бы всё равно узнал. Мне позвонили и сказали, что до конца семестра я буду жить один, но, со следующего, ко мне наверняка кого-то подселят. Тоузьер положил свободную ладонь на голову друга, нежно перебирая его волосы. Он понимал, что никакие слова сейчас не помогут. Поэтому, молча показывал, что он рядом, что на него можно положиться. — От чего он так закрылся? Почему он совсем со мной не разговаривал?.. И всё превратилось вот в это. Была ли в этом моя ошибка? — Я могу ответить тебе логически, а могу как друг. Какой вариант предпочитаешь? Уилл поднял на Ричи глаза, не понимая, что он имеет ввиду. — А если я хочу услышать оба? — Хорошо. Как друг я говорю тебе, что ты ни в чём не виноват. Чужая душа — потёмки, и мы не всегда можем предугадать, о чём думает даже наш самый близкий человек. Он поступал так, как посчитал нужным, и в случившемся нет твоей вины. Брюнет приподнял уголки губ и крепче сжал ладонь друга. Тема предстояла не из лёгких. — Если говорить логически, то он сходит с ума от влюблённости к тебе, но боится это признать. Он не играл с твоими чувствами — просто в нужный момент не смог открыть свои. — Ты так уверенно это говоришь... С чего ты взял? — Я видел как он смотрит на тебя, как он бесится, когда я рядом, потому что чувствует во мне угрозу. Я сомневался какое-то время, особенно после вашего разговора. Но встретив его в коридоре, пазл сложился сам собой. Тоузьер молчал какое-то время. Уилл тоже не проронил ни слова. — Я не могу и не хочу давать тебе какую-то надежду, малыш. Просто сейчас он не готов, он боится. Станешь ли ты ждать его — только твой выбор. В этот момент Тоузьер в полной мере понял, что имела ввиду Бев, спрашивая: "насколько больно делать всё, чтобы ему стало лучше, даже если для этого тебе буквально придётся их сводить?". Это и правда было тяжело, немного больно. Но от своих слов он не отказывался. Он готов был делить с Уиллом и печаль, и радость. Даже если причиной его радости будет кто-то другой. — Может, ты и прав, но... Я всё ещё считаю, что его решения были одними из худших. Всё могло быть совсем иначе, и меня это злит. — И ты имеешь на это полное право. Шатен заметно погрустнел, и Ричи не мог это видеть. Он слегка нагнулся, чтобы крепко обнять друга. Они простояли вот так, в молчании, какое-то время. Тишина не была гнетущей — скорее, дающей надежду на что-то лучшее. — Ладно, жизнь продолжается, — тяжело выдохнув, Уилл отстранился от Ричи. — Зато теперь мне не нужно решать вопрос с комнатой. Во всём есть свои плюсы. — И до конца семестра будешь жить один. Это круто! Некоторые убили бы за такую возможность, — Ричи ободряюще улыбнулся. — Жаль только, что теперь ты не будешь оставаться у меня. Мне нравились наши ночёвки. Хоть они были по не самым приятным поводам. — Так приходи ко мне. Честно говоря, мне будет довольно одиноко, если я всегда буду тут один. — Зря ты это сказал. Не успеешь оглянуться, как я незаметно к тебе перееду, — Тоузьер рассмеялся, и шатен подхватил его положительный настрой. Всё шло так, как и должно быть. Глава под названием «Майк Уилер» подошла к концу и Уилл должен был научиться жить дальше. Жить свою жизнь, а не чужую.