Искусство в красном

— Я даже отсюда вижу, как горит его гейская задница, — Ричи провожал парня взглядом, сдерживая усмешку. Когда Майк скрылся, Тоузьер повернулся к Уиллу, который всё ещё стоял как вкопанный. — Ты в порядке? Я немного растерялся… и… ты заслуживаешь лучшего. Я не имею в виду себя — хотя я заботливый, весёлый и сексуальный, — но это точно не должен быть Майк. После всего, что он натворил, было бы несправедливо. В любом случае, я извиняюсь. — Это признание? — Нет. Если ты ещё не готов. Повисла неловкая пауза. Уилл был растерян. Он не чувствовал отторжения, не испытывал негатива от действий и слов друга. Он был в шоке и не понимал, что сказать или о чём думать. Молчание затягивалось, но шатен не мог выдавить из себя ни слова. Сложно было сказать, симпатичен ли ему Ричи. Точнее, конечно, симпатичен — но Уилл никогда не думал о нём в романтическом ключе. Они были близки; Байерс доверил бы ему даже свою жизнь. Но сердце… Думать об этом было слишком сложно. Влюблённость в Майка только начала медленно остывать. Он не был готов. Не сейчас. Тоузьер тяжело выдохнул и заговорил первым: — Слушай, ты потрясающий парень, и я счастлив, что мы дружим. Да, ты мне нравишься, но это тебя ни к чему не обязывает. Я не прошу давать ответ сейчас — и вообще когда-либо, если не захочешь. Мне просто радостно быть рядом с тобой, даже в роли друга. Меня это более чем устраивает, поверь. — Рич… — Так, всё. Забыли, — парень снова растянул привычную улыбку. — Каникулы созданы для веселья, так что идём!Тоузьер взял друга за руку и потащил к выходу из аркады. — Куда мы идём? — В кино! Посмотрим какой-нибудь глупый фильм, чтобы отвлечь тебя от ненужных мыслей и переживаний. Оставшуюся неделю каникул они ни разу не обсуждали тот день и то признание. Они продолжали ходить в аркады, смотреть фильмы, читать комиксы в комнате Уилла и созваниваться с Бев за чашкой чая. В общем, вели себя так, словно ничего не произошло.Ричи не врал, говоря, что ему хватает быть просто лучшим другом. Время, проведённое с Уиллом, было для него самым весёлым и интересным. Статус их отношений его не заботил. Он даже почти не думал о том, как ему хотелось бы вновь ощутить его мягкие губы на своих. Конечно, пару раз он дал себе слабину поздно ночью и отправил Беверли несколько сообщений о своей безответной любви. Однако утром удалил их и продолжил быть энергичным весельчаком. Тоузьер знал, что поспешил, и был готов ждать столько, сколько потребуется. Он слишком верил в свою харизму и чувствовал, что рано или поздно Байерс не сможет устоять. Ему просто нужно время. Уилл старался не думать о произошедшем. Ему хватило драмы за последний месяц, и он не стремился создавать ещё больше напряжения себе и окружающим. Изредка сцена того дня невольно прокручивалась в голове — и по телу пробегали мурашки. Девятнадцать лет ни с кем не целовался — и вдруг за месяц к нему прилипли бывшая любовь всей жизни и чересчур заботливый шутник в очках. Невероятно. Ещё более невероятным казалось то, что Уилл не заметил влюблённости Ричи. Пусть опыта у него было мало, но такие вещи обычно замечаются сразу. И как я мог быть уверен, что он такой милый, заботливый и внимательный только из-за дружбы? Видимо, я был слишком занят всей этой ерундой вокруг Майка… Хотя даже он никогда не был настолько понимающим, как Рич. Шатен смотрел на Тоузьера. Тот свернулся калачиком на своей половине кровати и мирно спал, едва слышно посапывая.

***

Каникулы подходили к концу. Парни гуляли по Хоукинсу в последний день, а вечером Джонатан должен был отвезти их в аэропорт. Оба встали пораньше: Рич — по привычке, Уилл — чтобы собрать все свои вещи для университета. — Перепроверь, точно всё сложил? — Шатен суетился по комнате так, будто ближайшие десять лет не сможет вернуться домой. — Ты чего такой нервный? Я не сильно расстроюсь, если одна из моих рубашек случайно останется у тебя. Будет повод приехать ещё раз. Раздался звонок в дверь. Байерс всё же уговорил Ричи проверить вещи и сам вышел в коридор, чтобы узнать, кто пришёл так рано. Дверь распахнулась — и перед Уиллом возник Майк. Он казался таким маленьким и подавленным, что его хотелось пожалеть. Но шатен быстро подавил этот порыв. Старые привычки ещё не до конца выветрились. — Привет… Я зашёл попрощаться. Вечером меня тут уже не будет — скоро улечу в университет, — промямлил брюнет, сжимая в ладони какой-то листок. — Вот, — протянул он Уиллу. — Это мой адрес в Вермонте. Номер у тебя есть, наверное… — Хочешь, чтобы я писал и приезжал? — Если твой парень не будет против. — Мы не… — Уиллу почему-то не захотелось опровергать слова Майка, и он осёкся. — Хорошего полёта, Майк. Протянутый лист он не взял и закрыл дверь, не дав брюнету продолжить разговор. Уилл прислонился спиной к двери и ждал, пока бывший друг уйдёт. Быть холодным и отстранённым было тяжело — и шатен не мог играть эту роль долго. Он спешил сбежать от долгих разговоров, от Майка и от всего, что их связывало. — Кто это был? — фигура Ричи появилась в коридоре. — Да так, неважно, — отмахнулся Байерс. Тоузьер всё понял по взгляду Уилла, но лишних вопросов не задал. Говорить о Майке снова не хотелось.

***

Вещи были собраны и уложены в багажник «Хонды», у которой парней уже ждал Джонатан. Уилл долго обнимался и прощался с семьёй. Джойс не хотела отпускать сына и чуть ли не плакала — она никак не могла свыкнуться с мыслью, что её ребёнок вырос и может жить самостоятельно. Та же участь постигла и Ричи. Как и предполагал Уилл, Тоузьер влюбил в себя всех членов семьи — и они были безмерно счастливы, что у младшего есть такой прекрасный друг. — Всё, мы поехали! Пока, люблю вас! — Шатен высунулся из открытого окна машины и помахал родным. — До свидания! Спасибо за гостеприимство! — поддержал его Рич. Совсем скоро им предстояло вновь погрузиться в учебные будни и увидеться с Бев. Это, пожалуй, было самым приятным и ожидаемым событием.