Мятеж.

Я испарюсь, убегу, улечу, словно птица

Буду к тебе приходить, я тебе буду сниться

Будешь меня вспоминать

ты лишь ласковым словом

Только с тобою мы

больше не встретимся снова

Дорогой, Кощей! Глупо было надеятся, что я смогу стать той единственной, с которой ты проведешь остаток своих жалких дней. Я терпела все твои измены, всё твое пренебрежение, а вместо нормального отношения я узнаю, что ты переспал с моей подругой. Ладно эта дура, не знает какой ты человек. Но ты! Я тебя ненавижу! И ненавижу её, ведь ты изменился!! После ее прихода в нашу жизнь, ты больше не тот, которого я знала! Какого черта ты творишь, придурок? Ты можешь отрицать это, можешь обманывать всех вокруг и себя, но только не меня. Я знаю какой ты был и вижу какой ты сейчас! И если ты думаешь, что я оставлю все как есть — ты глубоко ошибаешься. Нормальной жизни я вам не дам. Надеюсь ты помнишь кто мой дядя и на что он способен. Уж поверь, месть моя будет сладка и ты ещё пожалеешь! Люда. Кощей внимательно читал неаккуратно выведенные буквы на листке бумаги, будто автор этих строк писала в спешке, словно она куда-то торопилась. Хмыкнув на последнем абзаце, мужчина смял письмо и надежно спрятал себе в карман брюк. Вика внимательно наблюдала за его движениями, а в глаза был немой вопрос. Возможно девушка чувствовала неладное, возможно она успела подсмотреть содержание,но это было неважно. Мужчина думал, что успеет отвезти девушку домой раньше, чем проблемы настигнут его с головой. Но он слишком недооценил Люду. Надо же, как только пара вышла из подвала, милицейский Бобик уже поджидал за углом. Блядство. И бог его знает, почему Кощей так переживал, что оставил беззащитную Вику на заснеженной дороге. Это хорошо, что с ней ничего не случилось и наследующий день та, как и ожидалось, пришла его навестить. «Наивная, глупая» — пронеслось у Кощея в голове. Но без злобы, а с какой-то странной заботой. А потом суд. И приговор на семь лет. Кощей ничего не отрицал. Ничего не подтверждал. Знал, что Ильдару Юнусовичу в радость его засадить. В зале суда сидел только он и его горячо любимая крестница. Люда. Её самодовольна улыбка. Хитрые глаза, что смотрели только на него. Она даже не скрывает своей радости насолить ему. Кощей снисходительно качает головой и отводит от нее взгляд на судью. —Суд, выслушав дело по обвинению Вершинина Константина Сергеевича в совершении преступления, предусмотренного статьей 103 Уголовного кодекса РСФСР, приходит к выводу, что подсудимый виновен в данном преступлении и лишается свободы, сроком на 7 лет с отбиванием наказания в колонии усиленного режима. Люда ожидала от мужчины хоть каких-то эмоций, хоть какого-то протеста. Но тот сидел спокойным, будто скала. И от этого хотелось разорвать его в клочья. Кощей улавливает негодование девушки и лишь улыбается, да так широко, что на щеках виднелись ямочки. Судья покосился на подсудимого. Впервые видел, чтобы кто-то так широко улыбался, когда выносился приговор. А затем Кощея привезли в то место, где были лишь холодные сцены, небо, сквозь решетки и потрепанные койки. Что ж, теперь это его дом на ближайшее время. Главное, чтоб в его отсутствие на свободе, все шло так, как ему хотелось. ______ Столица Советского союза. Москва манила своей красотой и колоритом. Огромные высотки, вечно сигналящие машины, куда-то идущие люди. Здесь ты чувствуешь себя по-настоящему свободным. Если в Казани каждый второй знал о жизни другого всю подноготную, то здесь Вика не боялась осуждения людей. Просто потому что никому до тебя нет дела. И это прекрасно. Первую неделю девушка решала организационные вопросы. Искала квартиру подешевле, бегала из школы в школу, подавая документы на работу. Ей отчаянно хотелось начать новую жизнь. Без отца, без бедности. Без Кощея. Хотя с последним она бы поспорила. Вторая неделя пролетела с беззаботной радостью. Наконец-то ее взяли учителем французского в 32 Московскую школу. По счастливой случайности уволилась как раз девушка, что преподавала именно этот предмет. Вика не могла поверить своему счастью. Дружный коллектив, послушные дети и удивительно дешевая, но хорошая квартира. Кажется, жизнь действительно налаживается. Вика пришла к нему. Спустя три долгих года гордого одиночества и вдали от этого проклятого города. Она решилась его навестить. В сердце была буря эмоций. Волнение переполняло её душу, а дрожь была не только в пальцах, но и во всем теле. В голове было столько мыслей, столько слов, которые она бы хотела рассказать. Но как только железная дверь открывается, все мысли внезапно исчезли. Вика видит его подкаченное, долгими и изнурительными тренировками, тело. Видит, как тюрьма его меняла. —У вас час. —раздается голос где-то на периферии сознания, но Лебедева не обращает на него внимания. Она медленно цокает своими каблучками по бетону. И только когда она подходит к столу, за которым сидел Он, его глаза резко поднимаются к её лицу. Где-то на долю секунды в них проскальзывает удивление в перемешку с тем самым чувством, которое нельзя описать словами, это надо чувствовать. Но затем, мужчина ожесточился. Прищурил свои усталые глаза с немым вопросом. Вика проглотила вязкую слюну, села на скамейку напротив. Дверь с грохотом захлопнулась, давая понять, что время пошло. —Сказал же ещё тогда, уезжай. — выпалил он, махая головой из стороны в сторону. Дает понять, что недоволен ее непослушанием. Вика опускает взгляд на деревянный, потертый от времени стол. —Так я и уехала тогда, — шепчет девушка. Почему то в данный момент ей не хотелось громких звуков, красноречивых оправданий. Впервые за три несчастных года она видела его совсем рядом. Он почти не изменился, разве что татуировок на теле стало намного больше. Это было легко заметить, ведь мужчина перед ней сидел в майке «алкоголичке» Но самое удивительное было то, что даже спустя три долгих года, Вика все равно робела и смущалась перед ним. И не сказать, что девушке не доставалось мужское внимание. Совсем наоборот. Вот уже пол года за ней бегает отец её ученицы. Вика могла бы дать ему шанс. Могла бы, если бы тот действовал на нее также, как Кощей. А такого, увы, не было. — Не бось, фраера себе уже нашла, да? Кощей будто читал её мысли. Вика ошарашено поднимает свой взгляд на него и видит эту наглую, самодовольную ухмылку. — Откуда ты... — девушка остановилась, понимая какой глупый вопрос только что не задала. Конечно, он знал обо всем. Конечно, он приставил своих людей следить за ней. Она буквально была на виду у всех и каждый её шаг, каждое действие немедленно передавалось ему. Это было настолько ужасно, настолько прекрасно, что Вика даже не смогла бы внятно описать свои чувства. Этот внезапно открывшийся факт будоражит, интригует женское тело. —Он мне не интересен. — сама не знает почему, но говорит,оправдывается, будто действительно чем-то ему обязана. Кощей хмыкает и удовлетворительно кивает. Пробегается взглядом по её темным, накрученным от бигуди, волосам, которые хорошенько бы на кулак намотать и впиться в накрашенные блеском губы. Блять. А потом что-то между ними поменялось. Вся неловкость у Вики испарилась и она стала без умолку болтать. Рассказала как в Москву переехала, как жизнь свою там устраивает, как детей французскому языку обучает. Мужчина сидел молча, все слушал её болтовню. Он и сам знал, как Вика жила, как справлялась одна в столице. Но говорить об этом не стал, лишь бы девушка говорить продолжала. —А я скучала по тебе, Кощей. — тихо призналась и себе, и ему, Вика. Кощей тяжело вздохнул. Протер глаза ладонями, приводя себя в чувства. А затем подозвал указательным пальцем девушку к себе. Вика медленно встала, не понимая что нужно делать. Мужчина похлопал себе по коленям. —Садись. —это не было вопросом. Почти приказ. Лебедева поколебалась секунды три, но поддалась напору мужчины и такому тяжелому взгляду из под длинных ресниц. Одними глазами Кощей забирался ей в душу и не собирался от туда выходить. Вика гладила его кудри, пока голова была прижата к её груди. Кощей вцепился своими мозолистыми руками в её бедра, фиксируя женское тело на своих коленях покрепче. Они оба громко дышали, слушая тишину в сером помещении тюрьмы. Мужчина глубоко вдыхает её аромат, будто пытаясь запомнить этот миг как можно дольше. И от этого женское сердце сжимается. —Скажи мне свое имя. —шепчет Вика, прикрывая глаза, когда чувствует теплую ладонь на внутренней стороне бедра. Кощей молчит. Долго молчит. Гладит её ножки и наслаждается её учащенным дыханием. Вика уже и не надеется услышать ответ, но шепот над её ухом заставляет все тело покрыться мурашками. —Костя меня зовут. Вика резко поворачивает свою голову к его удивительно спокойному лицу. И понимает, что в этот самый момент они вышли на новый уровень, пересекли эту опасную черту и это было самым сокровенным и дорогим в её жизни. —Костя.. — шепчет девушка в ответ, пробуя его имя на своем языке Кощей хмыкнул и опять в его глазах пронеслось что-то совершенно не поддающееся объяснениям. Слишком интимно. А затем звук открывающейся железной двери. —Виктория Лебедева, на выход. — стальной голос надзирателя разбавляет всю искренность момента. Вика быстро спрыгивает с мужских колен, хватает свою потрепанную сумочку и хотела было уходить, но остановилась на пол пути. Развернулась к нему. Кощей внимательно наблюдал за её спешкой, заметил, что та остановилась и сам встал. В два шага доходит к ней, а затем медленно, будто пробуя что-то новое в своей жизни, касается своим шершавым пальцем её щеки. —Дождешься меня, голубка? — шепчет мужчина ей на ухо, пока по женской коже пробегается табун опьяняющих мурашек. Вика, плененная его горячим шепотом, затаила дыхание. — Не слышу ответа, — Кощей проводит своим носом по мочке ее уха, вдыхает аромат её духов. Сердце Вики быстро стучало в грудной клетке, отдавая шум в висках. Она быстро закивала головой в знак согласия. Мужчина чуть улыбнулся, поддался вперед и впился в её губы, словно пытался оставить на ней свой след, доказать, что своим подтверждением, девушка от него больше никуда не денется. Как только со стороны выхода послышался неловкий кашель, кощей резко отстранился. Его горячая ладонь легла на тонкую женскую шею, поглаживая кожу. —Беги, голубка. Она убежала. Остальные четыре года Кощея никто не навещал. _______ Кощей медленно берет шприц, смотрит на него пару секунд, а затем точным, отработанным за долгие годы движением, вставляет иглу в маленькую выпирающую венку на руке. И только тогда приходит долгожданное успокоение. Дыхание снова ровное, спокойное. Мужчина облегченно выдыхает, прикрывает глаза и видит женскую фигуру, что движется к нему. Чувствует нежные прикосновения к своему члену. Ловкие женские руки двигаются вверх вниз, пока Кощей опрокидывает голову на спинку дивана. Открывает глаза и глухо стонет, смотря в потолок. Девушка открывает свой рот, медленно проводит языком по выступающим венкам, а затем полностью берет член в рот. Мужская рука тянется к темным волосам, наматывая их на кулак, тем самым управляя процессом. Движения ускорялись, тихие стоны раздавались по всей комнате. Мужчина был на грани. Покрепче сжав волосы в своей руке, он последний раз двинулся бедрами в женский рот. —Викуша.. — хрипотца в голосе, отчаяние в груди и оргазм накрыл его с головой, доставляя последние крупицы удовольствия в его жизни.

Я испарюсь, убегу, улечу, словно птица

Буду к тебе приходить, я тебе буду сниться

Будешь меня вспоминать

ты лишь ласковым словом

Только с тобою мы

больше не встретимся снова