Вместе

Люди медленно начинают расходиться, а судья подзывает мастера зелий к себе. Сириус разворачивается к трибунам, в надежде найти Лунатика, но всех свидетелей уже куда-то уводят авроры. Они успевают лишь на секунду пересечься взглядом, что вызывает у него какое-то внутреннее отчаяние. Сириус знает, что это не рационально, они увидятся буквально через двадцать минут, но он эмоционально перегружен и сейчас чувствует, как у него забирают нечто очень важное. Он физически ощущает потерю. Кингсли возвращается к нему и сопровождает всё в ту же комнатку, что и до этого. — Мистер Блэк, не хотите сделать заявление на этом этапе суда? — Рита Скитер появляется словно из воздуха, яркое пятно ядовито-зелёного на фоне чёрных мантий. Как она умудрилась обойти охрану остаётся под вопросом. — Скажите, вы вините министра Фаджа за то, что вас отправили в Азкабан без суда? Сириус знает, что она делает. Она хочет воспользоваться остаточным действием зелья, ведь антидот ему ещё не дали. Прытко пишущее перо готово ловить каждое его слово. Слово, которое поможет Скитер раздуть скандал вселенского масштаба. Он не должен отвечать, но сыворотка ещё течёт в его крови, подталкивая к ответу. Всё происходит очень быстро. Его губы приоткрываются прежде, чем он успевает остановить себя. — Я… — Он чувствует, как напрягается в предвкушении Рита. Как рядом Кингсли приходит в движение. — Я не винил его тогда. — Сириус всеми силами пытается остановить себя. — Но не сейчас. — Почему? — быстро спрашивает ведьма. Он отвечает прежде, чем успевает даже понять: — Потому что раньше я думал, что заслужил это… — Силенцио. Он даже не успевает договорить. И, возможно, это было к лучшему. Кингсли понадобилось всего пару мгновений, чтобы достать палочку и наложить на него заклинание. И Скитер этого хватило с головой. — Всё заявления будут после завершения процесса. На котором вас уже не будет. Выведите её! Кингсли одним движением подзывает авроров, которые подхватывают наглую журналистку и уводят прочь. Она даже не особо сопротивляется, ведь уже получила то, что хотела. — Вот же слизкая дрянь. И Сириус полностью с ним согласен. Когда они оказываются вне зоны слышимости за запертыми дверьми, Шеклболт усаживается на потрёпанный кожаный диван у стены. — А ты молодец, хорошо держался на процессе. Сириусу пока сложно оценить так ли это. Он всё ещё на взводе. Пальцы сводит от напряжения и он берётся их разминать, отложив трость в сторону. Ему немного не хватает воздуха, а голова всё ещё нещадно болит. В дверь тихо стучат и в комнату входит всё тот же мастер зелий. — Приношу свои извинения, меня немного задержали представители коллегии. Вот, мистер Блэк, выпейте. Сириус принимает антидот, он растекается неприятной горечью на языке. Но в тот же момент Бродяга чувствует некое облегчение – это необъяснимое ощущение давления исчезает. Возвращая флакон, он рискует спросить: — Скажите, а у вас не найдётся чего-то от головной боли? — Разболелась голова? Не удивительно. Режет в висках или отдаётся тупой болью в затылке? — В висках. — Мг. Тогда выпейте вот это, — мужчина достаёт из кармана мантии какую-то маленькую и плоскую пластинку. — Магловские таблетки, они очень хорошо помогают при мигренях и действуют достаточно быстро. — Спасибо. Бродяга с любопытством рассматривает предложенное лекарство. Он видел, как что-то похожее иногда принимала Лили, пока училась в Хогвартсе. Сириус одним движением глотает круглую белую пилюлю, помня, как она это делала. Мужчина прослеживает это движение внимательным взглядом, забирая назад своё лекарство. — Приятно знать, что среди чистокровных волшебников ещё есть люди без предрассудков. Но вам стоит быть осторожней, принимая что-либо от незнакомцев. Думаю у вас хватает недоброжелателей, мистер Блэк. Но, от себя лично, я желаю вам удачи. — Мужчина добродушно похлопывает Сириуса по плечу, а после удаляется также тихо, как и пришёл. Блэку душно, поэтому он снимает свой пиджак, садясь на диван рядом с аврором. Он откидывается на спинку запрокинув голову, широко расставив ноги и прикрыв глаза. Ему нужно очистить голову, и дать телу передохнуть. Но видимо у судьбы другие планы. Спустя пару минут раздаётся стук уже во внешнюю дверь. Кингсли открывает её, но коридор оказывается пуст. Или он так думает. Приоткрыв глаза, Бродяга замечает едва заметное знакомое свечение и расплывается в улыбке. — Ну привет. Гарри в ту же секунду скидывает мантию, буквально запрыгивая на него, выбивая из Сириуса весь дух. — Полегче, герой, — Ремус, как всегда собранный, подхватывает и аккуратно складывает сброшенную мантию. — Ему ещё нужны силы. — Какого чёрта здесь происходит? — Шеклболт в недоумении взирает на них. — Вас не должно здесь быть. — Авроры сказали, что с подсудимым нельзя контактировать до окончания процесса, поэтому мы вежливо удалились в уборную. — Лунатик очаровательно улыбается, всем своим видом излучая позитив и легкомыслие. Мерлин, как в старые-добрые времена его пребывания старостой. — Не волнуйся, нас никто не видел. Кингсли на это только поражённо качает головой. — Ты был так крут! Ты уделал эту розовую каргу, — Гарри немного смещается, слезая с его колен и усаживаясь рядом. Сириус совсем не против и только крепче приобнимает крестника. — Да. Но это пока ещё не конец. — Как ты себя чувствуешь? Выглядишь бледным, — Ремус останавливается у подлокотника, внимательно вглядываясь в его лицо. Он кладёт свою руку ему на лоб, проверяя температуру. — Это из-за зелья? — Я в порядке, — он легко отмахивается от беспокойства оборотня, расслабляясь под его тёплым прикосновением. — Как вы, готовы к следующему этапу? — Готовы. Наши показания – это ведь детали. Теперь они точно знают, что ты этого не делал. — Сириус не может до конца расшифровать взгляд Гарри, но сейчас тот выглядит намного старше своих лет. — Ты не предавал моих родителей. — Да. Но это не значит, что я не нарушал закон, — он немного грустно улыбается крестнику. — Не волнуйся, парень. В Азкабан его уже не отправят, — Кингсли умеет разбавить атмосферу, ничего не скажешь. Наверное у Грюма учился. Бродяга на это только усмехается. Ремус аккуратно присаживается на широкий подлокотник, его рука остаётся лежать на спинке дивана, очень близко к плечу Сириуса, но не касаясь. Блэк представляет, как они сейчас выглядят со стороны: сидят рядом прижавшись друг к другу в жесте поддержки. Такая разношёрстная, но дружная… семья. Именно так, эти двое – его самые близкие и любимые люди. Люди, которых он хочет называть своей семьёй. Так странно об этом думать, с учётом того, что они с Ремусом вообще не говорили о своих чувствах. Не о насущных проблемах и их решении, а о них самих. Кто они друг другу? Кем были и кем хотят быть теперь? Он отставляет эти мысли на потом, чтобы они не нарушали его выстроенное равновесие и уверенность. Всё хорошо. Гарри прав – самое сложное уже позади. — Так значит после перерыва приведут Питтегрю? Или сначала свидетельские показания? — Спрашивает Лунатик у аврора. — Сначала я должен представить новые доказательства, как глава следственной группы. А уже после – да, приведут. Нельзя опрашивать свидетелей без присутствия подсудимого. Вполне возможно, что не все будут выступать – кого слушать решает судья. Она может вас и не вызвать, ведь вы уже давали показания следствию и я это буду озвучивать. Вас вызовут, если к вам будут дополнительные уточняющие вопросы. — Я не давал показания после ареста Питера, Амбридж точно меня вызовет, — Ремус устало выдыхает, ближе прислоняясь к Сириусу. — Она ясно это продемонстрировала заявившись с ордером. — Я слышал об этом, — Кингсли кивает. — Та ещё история. — Гарри молодец, быстро сориентировался и помог мне, — Лунатик слегка ерошит волосы подростка. — Знаешь, я хотел сказать, что очень тобой горжусь. Ты смог вызвать полноценный Патронус – а это немалое достижение в твоём возрасте. — Сириус говорит искренне. — Всё благодаря профессору Люпину. Ну и из-за тебя, конечно. Школу охраняли дементоры и они почему-то особенно меня «любят». — Гарри говорит беззаботно, но Бродягу внутренне передёргивает. Из-за него детям пришлось столкнуться с этими тварями. — Дементоры сильнее влияют на эмоциональных и темпераментных людей. Возможно, поэтому. Или они могли чувствовать твою связь с разыскиваемым. Причин может быть очень много. — Кингсли вежливо включается в их диалог. — Но я согласен – вызвать Патронус в подростковом возрасте – хорошее достижение. — Спасибо, — Гарри немного засмущался – это видно по его бегающему взгляду. — Как бы мне не хотелось рушить вашу семейную идиллию, но вам уже пора. — Шеклболт в который раз напоминает о времени, а у Сириуса на секунду перехватывает дыхание. Он уверен, что аврор сказал это в шутку, но он неосознанно попал в мысли Блэка. Или это действительно видно со стороны? — Ладно, мы поняли, — отвечает Ремус, поднимаясь с дивана. Они все по очереди обнимаются, прежде чем Лунатик с Гарри исчезают под мантией. Сириус не может сказать, что чувствует себя отдохнувшим после их ухода, но он абсолютно не жалеет, что они пришли. Ему стало легче.

***

Они возвращаются в зал – все уже на своих местах. Ремус тоже здесь, сидит среди свидетелей, неподвижный и собранный. Гарри рядом с ним выглядит немного напряжённым и Сириус позволяет себе едва заметную улыбку – только для него. Гарри ловит её взглядом, отвечая тем же. Когда Блэк занимает своё место, глухой удар молотка разрезает пространство. — Заседание возобновляется, — произносит судья сухим официальным тоном. — Глава следственной группы, аврор Шеклболт, вам предоставляется слово для представления новых обстоятельств дела. Кингсли без спешки выходит в центр зала, разворачиваясь лицом к судье и Визенгамоту. На мгновение воцаряется полная тишина и Сириус, наблюдая за ним, чувствует странное спокойствие. — Ваша честь, — голос аврора звучит достаточно громко, чтобы его услышали даже на самых дальних рядах, — седьмого июня этого года в аврорат поступило обращение директора Хогвартса Альбуса Дамблдора с просьбой срочно прибыть в школу. Таким образом был произведён арест мистера Питера Петтигрю, который ранее считался мёртвым. По залу проносится волна тихого шёпота, но на этот раз в нём нет осуждения – только чистое любопытство. — К директору обратились трое студентов с подозрением в том, что с домашней крысой одного из них что-то не так. Этими студентами были: Гермиона Грейнджер, Гарри Поттер и Рональд Уизли. По прибытии на место нам удалось выяснить, что под видом крысы мистера Уизли скрывался анимаг. Личность задержанного была установлена на месте с использованием предоставленного мистером Поттером артефакта, а позже официально подтверждена независимыми средствами идентификации, включая магическое и медицинское освидетельствование. — Что это был за артефакт? — Интересуется мадам Боунс. — Артефакт под названием «Карта Мародёров», ваша честь. Он принадлежит мистеру Поттеру и, по его словам, достался ему от отца. Эта карта заколдована отображать всех, кто находится в замке, поэтому студенты очень удивились прочитав на ней имя мистера Петтигрю рядом с собой. Эту карту было временно изъято и передано артефактологу Министерства магии на экспертизу. Впоследствии с её использованием было проведено повторное опознание подсудимого Питера Петтигрю в присутствии экспертов на территории школы. Сириус наблюдает, как представители коллегии оживлённо начинают шептаться между собой. А вот Малфой выглядит поразительно спокойным и Блэк не может понять – это маска или он действительно не переживает. Если второе – это очень плохо. Значит Люциус что-то задумал. Сириус хорошо знает эту змеюку. У него плохое предчувствие. Кингсли тем временем продолжает: — До момента задержания данный волшебник более двенадцати лет считался погибшим. Его смерть была официально зарегистрирована Министерством магии, а ответственность за неё возложена на подсудимого, Сириуса Блэка. Блэк чувствует холодный взгляд Люциуса на себе. Даже насмешливый. Это поднимает в нём волну тревоги, которая узлом скручивается у него под рёбрами. Что чёрт возьми происходит? — В ходе допросов было установлено, что Питер Петтигрю инсценировал собственную смерть, после чего длительное время скрывался, используя незарегистрированную анимагическую форму крысы. В данный момент подсудимый находится под стражей Министерства магии и ожидает введения в зал для дачи показаний. — Суд разрешает привести подсудимого. Все в зале поворачиваются к дверям, а он оборачивается, «запертый» в своём кресле-трибуне. Холодок пробегает по позвоночнику Сириуса и следующий момент он проживает как будто в замедленной съёмке. Тяжёлые створки медленно расходятся, и сперва в глаза бросается красная аврорская форма. Их трое: двое идут по бокам от Питера, третий – позади. На Петтигрю направлено сразу пять волшебных палочек – ещё двое авроров страхуют из охраны зала. Он выглядит чертовски безобидным. Напуганным. Его плечи сутулятся, голова втянута, движения нервные, словно он ожидает удара с любой стороны. Лицо бледное, почти серое, глаза беспокойно бегают по залу, не задерживаясь ни на чём. В хижине Сириус не успел его хорошо рассмотреть, но тот, кого он видит сейчас – совсем не похож на его старого друга. Даже черты его лица как будто изменились, вытянулись вперёд, а глаза стали меньше. Бродяга не узнаёт человека перед собой. А вот Питер – узнаёт. Это видно сразу, по тому, как его глаза расширяются, как в них вспыхивает паника. Его шаг сбивается, и аврор слева резко дёргает его за локоть, заставляя продолжить движение. И именно в этот момент всё ломается. Движение начинается на периферии, слишком быстрое, слишком резкое, чтобы разум успел его осмыслить. Один из авроров, страхующих из зала, внезапно вскидывает палочку и зелёный луч рассекает воздух: — Умри жалкий трус и предатель нашего Господина! Начинается хаос. Волшебники с ближайших трибун пригибаются, прячась на полу. Отовсюду слышатся крики, Амбридж верещит как резанная. А у Сириуса нет палочки, он безоружен. Блэк даже не успевает толком испугаться, когда всё заканчивается также быстро, как и началось. Авроры действуют без колебаний, берут Петтигрю в круг, отбивая атаку. Зелёная вспышка, предназначенная Питеру, рассеивается в воздухе, ударившись о выставленные щиты. Настолько близко, что Сириус успевает увидеть, как свет отражается в его расширенных глазах. Ещё бы секунда – и он был бы мёртв. Остальные авроры уже занимаются нападавшим: один выбивает его палочку Экспеллиармусом, второй бросает Петрификус Тоталус и тот с глухим грохотом падает на каменный пол, поднимая пыль. Все замирают на своих местах как оглушённые. Сириус чувствует, как его пальцы сами собой сжимают подлокотники кресла. Он даже не заметил, когда перестал дышать, и теперь воздух возвращается резко, болезненно, обжигая лёгкие. Это было чёртово покушение. Петтигрю тяжело дышит, прижатый к аврорам, его тело дрожит так сильно, что это видно даже на расстоянии. Он больше не пытается идти. Он не пытается говорить. Он просто смотрит. Смотрит прямо на Сириуса и в этом взгляде нет ничего, кроме животного ужаса. Сквозь толщу звенящей тишины в голове до него начинают пробиваться внешние звуки. Какофония голосов медленно распадается на отдельные слова и предложения. Судья громко отдаёт распоряжения, её голос звучит резко и властно, прорезая общий шум. Где-то справа Амбридж требует усилить защиту, голос Дамблдора, ровный и уверенный, пытается успокоить панику. Сириус поворачивается к свидетельским трибунам, лихорадочно ища глазами детей и Ремуса. Они в порядке, сидят прижатые к дальней стене вместе с остальными волшебниками. Гарри поддаётся вперёд, его руки сжаты в кулаки, лицо бледное, но взгляд – твёрдый. Люпин придерживает его за плечи, удерживая на месте. Ремус смотрит на него всё ещё ошалелыми от пережитого глазами, коротко кивая, что у них всё нормально. Хотя нормального тут мало. Блэк резко поворачивается к трибунам коллегии, скользит глазами поверх голов в поисках платины. Вот он. Они встречаются холодными взглядами всего на мгновение. Сириус нервно выдыхает. Малфой не выглядит довольным, но он спокойнее всех остальных. Бродяга чувствует, как внутри медленно поднимается ледяное понимание. Он точно знал, что случится. Сириус находит глазами Дамблдора и тот понимающе кивает. Ладно, они потом с этим разберутся, ведь суд ещё не окончен. В подтверждение его мыслей, громкий стук молотка эхом разносится по помещению. — Тишина в зале! — Судья восстанавливает порядок в этом хаосе. — Прошу, усадите, наконец, мистера Петтигрю в кресло. Также Министерство официально заявляет, что всем присутствующим придётся дать непреложный обет о неразглашении этого инцидента. По факту покушения будет проведено полноценное расследование. Пока она говорит, Сириус понимает, что упустил момент, когда нападавшего вывели из зала суда и усилили охрану. Питера усаживают в соседнее кресло. Металлические цепи оживают, скользя по его телу, обвивая запястья, грудь, плечи, ноги, фиксируя его на месте. Заседание возобновляется. — Подсудимый, назовите своё полное имя, — мадам Боунс начинает процесс. — Питер Петтигрю. — Мистер Петтигрю, вы обвиняетесь в массовом убийстве двенадцати маглов, предательстве и убийстве Джеймса и Лили Поттер, в государственной измене и сотрудничестве с Тёмным Лордом. Также в связи с новыми фактами, вы обвиняетесь в незарегистрированной анимагии и инсценировке собственной смерти. Вам понятны обвинения? — Да, ваша честь. Питер сидит весь сжавшись в комок и теперь Сириус замечает браслеты с рунами у него на запястьях. Должно быть они блокируют его анимагическую трансформацию. — Для избежания возможных спекуляций, суд предлагает вам пройти допрос с использованием веритасерума. Вы даёте своё согласие? — Д-да, ваша честь, — он начинает заикаться. — Тогда прошу пригласить мастера зелий. Процедура повторяется в точности. Когда всё готово, судья объявляет: — Мисс Амбридж, вы можете начать допрос. Амбридж выпрямляется, медленно разглаживая складки на мантии. Её лицо сохраняет привычное выражение искусственной мягкости, но теперь в нём появляется что-то натянутое. — Мистер Петтигрю, вы подтверждаете, что скрывались в незарегистрированной анимагической форме в течение последних двенадцати лет? — Да. — По собственной воле? — Да. Она делает паузу, словно обдумывая следующий вопрос. — Почему вы скрывались от Министерства магии? Питер моргает. Сириус чувствует, как внутри начинает подниматься раздражение. Она не спрашивает главного. — Потому что боялся. Амбридж слегка кивает, словно этот ответ её полностью удовлетворяет. Сириус не верит своим ушам. Это всё? Мадам Боунс наблюдает за происходящим с явным вниманием, её пальцы медленно постукивают по подлокотнику кресла. Она ждёт. Даёт Амбридж возможность продолжить. — Мисс Амбридж, — голос судьи звучит спокойно, но в нём появляется сталь, — у вас есть вопросы, имеющие отношение к обстоятельствам гибели Джеймса и Лили Поттер? Амбридж слегка вздрагивает. — Разумеется, ваша честь, — быстро отвечает она. — Мистер Петтигрю, были ли вы причастны к смерти четы Поттеров? — Да. Она замолкает, долго обдумывая свой следующий вопрос. Это просто смешно. Видимо, судья тоже понимает, что происходит. — Достаточно. Суд продолжит допрос самостоятельно. Мистер Петтигрю, ответьте ясно и однозначно. Вы были приспешником Тёмного Лорда? — Д-да. По залу проносится удивлённое тихое «Ах». — Вы шпионили для него? — Да. — Из-за вас Поттеры погибли в тот день? — Мадам Боунс не даёт ему спуску. — Да. — Кто был Хранителем Тайны семьи Поттер на момент их смерти? — Я. — Чья это была идея? — Сириуса Б-блэка. — Вы специально подставили его инсценировав свою смерть? — Да, в это легко бы поверили. — Вы это планировали? — Я знал, что подставить именно его – это самый выгодный вариант в случае чего. Но в тот вечер он не должен был вернуться, это было неожиданностью и мне пришлось импровизировать. Сириус не ожидал, что это всё будет так больно слушать. Он не уважает этого человека, гнусного предателя, но почему же его слова бьют не хуже кулака. Амелия Боунс только кивает, продолжая: — От кого вы скрывались всё это время? — Ото всех. От правосудия, от пожирателей, от Лорда. Я хотел, чтобы обо мне навсегда забыли. — Почему вы скрывались у семьи Уизли? — Так просто получилось и это было удобно. — Вы всё ещё верны Тёмному Лорду и его последователям? — Н-нет, я верен только себе. — Хорошо, мистер Петтигрю, суд принимает ваши показания. — она с тяжёлым вздохом откидывается назад. — Мадам Боунс, если с допросом подсудимого всё понятно, хочет ли суд дополнительно слушать свидетельские показания его обнаружения в школе или будет достаточно слов мистера Шеклболта и вызова эксперта артефактолога? — Учтиво интересуется Дамблдор в образовавшейся паузе. Сириус видит, что она устала от этого процесса, как и все присутствующие. Альбус очень вовремя подоспел, ведь самое главное, по сути, они уже выяснили. А вот подробности разоблачения им лучше бы оставить как есть. Даже Амбридж угомонилась, не влезая. — Думаю, мы послушаем артефактолога. Пригласите его, пожалуйста. В ту же секунду двери распахиваются и все присутствующие инстинктивно дёргаются. В зал проходит симпатичная молодая ведьма, всё в той же тёмно-синей мантии Отдела тайн. Она останавливается ближе к Сириусу, немного побаиваясь подходить ближе к Петтигрю. Она делает ещё один шаг вперёд, явно заставляя себя приблизиться к центру зала. Вблизи она выглядит ещё моложе, чем показалось сначала – не старше тридцати. Её пальцы сжаты чуть сильнее, чем необходимо, но голос звучит уверенно. — Ваша честь, Клаудия Пенроуз, специалист отдела артефактологии Отдела тайн Министерства магии. Я проводила комплексную экспертизу артефакта, известного как «Карта Мародёров». — Подтвердите подлинность артефакта и возможность его использования для идентификации личности, — спокойно просит Боунс. Ведьма кивает. — Да, ваша честь. В ходе экспертизы было установлено, что данный артефакт является подлинным магическим объектом высокой сложности, созданным с использованием многослойных чар отслеживания, пространственной привязки и персональной идентификации. По залу проходит лёгкое движение. — Поясните последнее, — просит судья. Пенроуз переводит дыхание. — Карта не отображает внешнюю форму объекта, включая анимагические трансформации, оборотное зелье или иллюзии. Она отображает магическую сигнатуру личности – уникальный магический отпечаток, который невозможно изменить без полного разрушения магической структуры субъекта. Сириус чувствует, как напряжение немного отпускает, а в груди медленно распускается тепло. Она описывает их общий труд и оценивает его по достоинству. Они всегда гордились своей картой. Она продолжает: — Это означает, что даже находясь в анимагической форме крысы, субъект продолжал отображаться на карте под своим настоящим именем. — Может ли карта ошибаться? — резко спрашивает Амбридж. Мисс Пенроуз поворачивается к ней. — Нет. Мы провели серию контрольных тестов с использованием зарегистрированных анимагов Министерства, оборотного зелья, иллюзионных чар и чар маскировки. Во всех случаях карта отображала истинную личность субъекта. Она делает короткую паузу. — Также была проведена проверка на наличие чар фальсификации, вмешательства или изменения структуры артефакта. Следов вмешательства не обнаружено. Мадам Боунс слегка наклоняет голову. — Таким образом, вы подтверждаете, что карта достоверно отображала присутствие Питера Петтигрю в Хогвартсе? — Да, ваша честь. — И что это не мог быть другой волшебник? — Исключено. Это слово звучит особенно твёрдо. Судья переводит взгляд на Петтигрю, который сидит так, словно пытается исчезнуть. — Благодарю вас, мисс Пенроуз. Суд принимает результаты экспертизы. Ведьма заметно выдыхает, мгновенно исчезая. — Если возражений нет, тогда суд удаляется для совещание Визенгамота, — очередной стук молотком эхом отскакивает от стен. Когда коллегия скрывается за закрытыми дверьми, Сириус не чувствует особой радости – только усталость. И пустоту там, где когда-то была жизнь, разрушенная одним человеком, который сейчас сидит в нескольких шагах от него, связанный цепями и собственной правдой.