Вместе

Клаудия резко поворачивается, упираясь в него взглядом. У неё уходит всего секунда, чтобы узнать его. — Мистер Блэк, — она ничем не показывает своего удивления или каких-либо других эмоций. Её лицо невозможно прочитать, только глаза сверкают любопытством. — Вам нельзя здесь находиться. Сейчас девушка производит совсем другое впечатление, нежели на суде. Здесь, среди чёрного камня, тишины и закрытых дверей, она выглядит спокойной и собранной. Крупные светлые локоны красиво обрамляют её миловидное лицо, а тяжёлая тёмная мантия полностью скрывает её тонкую фигуру. Она выглядит какой-то даже опасно неземной в холодном синем пламени свечей вокруг. Сириус прячет руки в карманы и подходит к ней неспешным шагом, будто её слова нисколько его не касаются. Нельзя терять уверенности. — Почему же? — С лёгкой насмешкой спрашивает он. — Вы и так знаете. Доступ сюда ограничен. — Насколько мне известно, по решению суда я имею полное право здесь сейчас находиться. Ведь именно в вашем отделе хранится моё имущество, за которым, собственно, я и пришёл. — Да что вы, — говорит она, слегка склонив голову набок. На её губах появляется едва заметная улыбка. — И у вас, разумеется, назначена встреча с главой отдела? — Именно. — С самим мистером… ? — она выжидающе смотрит на него, мило улыбаясь. — Знаете, вы правы. Главы отделов всегда так чрезмерно заняты. Раз уж я встретил вас, мисс Пенроуз, вы могли бы сообщить ему о моём прибытии. Он выразительно оглядывает абсолютно пустой коридор, на что она выгибает свою изящную бровь. Сириус снисходительно поворачивается к ней и скользит глазами к предмету, который она держит. — Позвольте за это помочь вам и проводить к вашему кабинету. Тем более вам сейчас явно неудобно спорить со мной, с такой-то вещицей в руках. Она смеряет его оценивающим взглядом, с сомнением останавливаясь на его лице. Тем не менее, волшебница не отступает и лишь немного сильнее прижимает к себе артефакт. Они так непохожи в своей сути: он небрежно расслаблен, она – воплощение контроля. — Вы всегда вторгаетесь туда, куда вас не приглашали, мистер Блэк? — Только если там что-то интересное, мисс Пенроуз. — Удивительно честно отвечает Сириус. Он не знает почему, но ему она нравится. В этом есть что-то освежающе новое, но при этом очень знакомое. Он делает шаг вперёд в немом вопросе, пытаясь «подтолкнуть» её двигаться и она сдаётся, медленно направляя его следовать за собой. Пока они идут вдоль непрерывной череды одинаковых дверей и стен, Бродяга внимательней рассматривает артефакт боковым зрением. Это металлическая сфера, вероятно из латуни, местами потемневшей от времени. Поверхность корпуса покрыта тончайшей гравировкой рун, вписанных в сложную концентрическую систему подвижных колец, что пересекаются друг с другом. Принцип строения и механики похож на астролябию, вот только высечены на ней не звёзды. А в самом центре – пустота. Сириус чувствует, как в нём мгновенно просыпается интерес. Очевидно, что там должно быть какое-то ядро. Скорее всего артефакт должен концентрировать там магическую энергию. Транслировать что-то. — Как любопытно, — он не удерживается, протягивая руку и касаясь зудящими пальцами спящих рун. — Знаете, что это? — Небрежно спрашивает ведьма, позволяя ему осмотреть предмет в своих руках. — С вероятностью в девяносто девять процентов готов предположить. Он подходит ещё ближе, почти не замечая, что начинает думать вслух. Она ниже Сириуса, поэтому ему приходится немного склониться, пытаясь рассмотреть все детали. — Видно, что артефакт самостоятельно доработан. Это какой-то накопитель-транслятор. Похоже на вариацию Призменного проектора, только сильно усложнённого. Он чуть щурится, вглядываясь в вереницу рун вдоль внутреннего кольца. Клаудия внимательно следит за каждым его действием. — Должен отметить, весьма искусная работа. — Его всегда восхищали сложные и хорошо продуманные механизмы. Стараясь звучать не слишком увлечённым, он спрашивает показательно равнодушно. — У вас же есть вторая часть? С заминкой ведьма переспрашивает: — Вторая часть? — Ну да. — Сириус переводит на неё взгляд. — Если это передатчик, значит, должен быть и приёмник. Эта штука содержит внутри какую-то накопленную информацию, которую, предположу, вы не можете вытянуть. Значит, есть вторая часть – некий сопряжённый считыватель, который будет активировать первую часть. Она слушает его с нечитаемым выражением лица. — Да даже по рунам видно, — он вновь указывает на то же самое место. — Смотри, здесь комбинации активации и числовые коды в поддержку. Даже моих знаний по арифмантике и Древним Рунам достаточно, чтобы это понять. Конечно, я сейчас могу прочесть только общую суть, но уверен, у вас в отделе специалистов хватает. Девушка несколько секунд ничего не отвечает, и это молчание оказывается для него красноречивее любых слов. — Мы его сканировали и накладывали отслеживающие чары, — говорит она медленно. — Они ничего не выявили. — Конечно, не выявили, — Сириус улыбается уголком губ, стараясь сохранять концентрацию. От постоянных поворотов и ничем не отличающихся коридоров у него кружится голова и подступает комом тошнота. — Вы искали местоположение, а они, вероятнее всего, не отслеживают друг друга в пространстве. — Это не парный артефакт. — Да. Они сопряжены. — Это резонансная пара. Мы пытаемся заставить замок говорить без ключа. — Точно. Вот теперь она задумывается уже по-настоящему. Сириус чувствует на себе интенсивность её пристального, изучающего взгляда. Теперь исследуют уже не артефакт, а его. И это почему-то очень забавляет Блэка. — Вы опасно много знаете для человека, который только что незаконно проник в Отдел тайн. — А вы опасно спокойно носите в руках вещь, способную, вероятно, нанести немалый вред. Кто знает, что оно хранит? — Он пожимает плечами, замечая, что она, наконец, останавливается и Слава Мерлину за это. Дверь ничем не отличается от прочих, на ней даже номера нет. — Я изучаю артефакты, мистер Блэк. Всё остальное – не моя прерогатива. Клаудия открывает свой кабинет, пропуская его внутрь. Бродяга с интересом осматривается. Среднего размера комната оказывается почти такой же аскетичной, как коридор снаружи: те же чёрные каменные стены, тот же тёмный пол, до гладкости стёртый поколениями работающих здесь невыразимцев. Внутри царит выверенный порядок. Письменный стол у окна и чётко отведённая зона для работы с объектами. Внимание Сириуса приковывают многочисленные магические калибраторы и линзы разного размера. Он смотрит на них со скрытой завистью – у неё хороший инструментарий. Также он отмечает единственное «украшение» на стене справа, что-то личное: полка с довольно большой коллекцией крупных минералов, выставленных в отдельных ячейках. Это выглядит одновременно красиво и функционально. Когда за его спиной раздаётся гулкий стук закрывшейся двери, Сириус инстинктивно вздрагивает, ясно ощущая себя запертым здесь. Клаудия откладывает сферу на рабочую поверхность своего стола, оглядываясь на него, всё ещё замершего у входа. — Вы производите совсем не то впечатление, какое сложилось у меня во время суда. — Вы тоже. Забавно, не так ли? — И, сам не понимая зачем, добавляет, — тогда вы выглядели невинней, будто вас ещё способно хоть что-то напугать. — Вы меня не пугаете, мистер Блэк, — она одаривает его лёгким смешком и спокойной улыбкой. — Я и не намеревался, мисс Пенроуз. Я весьма доброжелательный человек. — Которого судили за убийства. Увы, ваша репутация слишком скандальна, чтобы так быстро изменить общественное мнение. Люди ещё долго будут клеймить вас убийцей. Она присаживается за письменный стол, беря в руки перо и пергамент. — Ну что ж, я и есть убийца. Он облокачивается спиной на ближайшую стену, рассматривая её коллекцию. Услышав его ответ, она тут же поднимает глаза, останавливаясь. — Вы убивали? Сириус знает, что сейчас она пишет своему начальнику и от его слов зависит, что с ним будет дальше. Но он не будет размениваться на лживые любезности. Он уже чувствует подступающую усталость. — Да, в Первую магическую. Как и большинство из Ордена. Тяжело пережить войну, никого не убив. Или не успев спасти. В своей сути – одно и то же. Повисает напряжённая пауза. Она дописывает записку, заколдовывая самолётик. Встав, Клаудия открывает окно, выпуская послание, а затем поворачивается к нему. Немного подумав, она отвечает, с каким-то даже вызовом: — Значит, в отличие от многих, вы хотя бы это признаёте. Его почти разбирает смех – столько невозмутимого морального превосходства в этой короткой реплике. Как будто она имеет право стыдить его хоть за что-то. — Знаете, мисс Пенроуз… вы занимаетесь делом не менее неоднозначным, — он кивает на артефакт. — Эти штуки убивают, калечат и подчиняют. Но вас это, кажется, не смущает. Так же, как и сама работа на систему, ещё более морально сомнительную, чем была до войны. — Артефакт сам по себе нейтрален – это лишь инструмент. Опасность, которую он потенциально несёт, лежит на том, кто его использует. Поэтому Министерство изымает подобные предметы. В том числе и ваши. Для безопасности, мистер Блэк. О. Вот теперь становится интересно. — И что именно в моих вещах ваше Министерство сочло слишком опасным для владельца, но достаточно безопасным для себя? — Сириус нагло усмехается, хитро прищурив глаза. Она слегка хмурится – он поймал её. Впрочем, это не мешает ей ответить: — Вы действительно хотите говорить о злоупотреблении властью с представителем власти, мистер Блэк? — О, я намерен поговорить с представителем власти. Вы же отправили ему сообщение? Или мы всё же ждём охрану? — Он устало выдыхает. — Раз так, могу я присесть? И не дожидаясь ответа, он грузно усаживается на единственный стул «для гостей». Сейчас он жалеет, что не взял с собой трость. Клаудия снимает свою мантию, вешая её на стойку у входа и оставаясь в приталенной, строгой юбке серого цвета и белой рубашке. Цвета довольно невзрачные, но ей удивительно идёт. Она кажется более расслабленной, но почему-то Сириус не верит, что она хоть на йоту утратила контроль. — Возможно, ваши вещи сочли опасными ровно потому, что их владелец слишком хорошо понимает, как обходить ограничения и правила. И, как я начинаю понимать, это касается не только артефактов. Сириус не успевает ничего ответить. За дверью раздаётся почти неслышный шорох – даже не шаги, а скорее движение ткани о камень. Затем короткий стук и, не дожидаясь приглашения, дверь открывается. Вошедший мужчина кажется Сириусу почти обманчиво непримечательным. Среднего роста и плотного телосложения, в тёмной, безукоризненно застёгнутой мантии без единого знака отличия. Лицо землистого цвета до странности спокойное. Абсолютно непроницаемое и бесстрастное, как поверхность тихого озера. Тёмные глаза задерживаются на Сириусе лишь на секунду, но этого достаточно, чтобы Бродяга понял – он не так прост. Глава отдела сам, а значит, охрану Клаудия всё-таки не вызвала. Любопытно. Она сразу выпрямляется, но Сириус не обременяет себя формальностями, оставаясь сидеть на месте. — Мистер Боуд, — приветствует мисс Пенроуз, получая в ответ скупой кивок. — Мистер Блэк, — произносит невыразимец ровным голосом. — Мне сообщили, что вы решили нанести Отделу тайн… внеплановый визит. — Я бы назвал это проявлением инициативы. Взгляд главы Отдела тайн едва заметно смещается. — Мне также сообщили, что вас интересует судьба изъятого имущества. — Не судьба, мистер Боуд. Возврат. Сириус чуть подаётся вперёд, уже чувствуя, как разговор начинает приобретать нужные очертания. Клаудия отходит в сторону, пропуская своего начальника занять кресло во главе её письменного стола. Сама она замирает сбоку. Что ж, фигуры выставлены. Он решает продолжить: — У меня есть решение суда, поэтому не вижу причин откладывать. Я хотел бы получить все изъятые предметы. В полном объёме. Ни один мускул на лице мужчины не двигается. — Отдел тайн ответственно относится к вверенным объектам. — Именно это я и надеялся услышать. — Сириус позволяет себе лёгкую усмешку. — Потому что в случае утраты даже одного предмета я буду вынужден потребовать компенсацию. Две пары глаз тут же устремляются к нему. Блэк даже не вздрагивает – это пустяк. Что его действительно отвлекает, так это разгулявшаяся головная боль. Опять. — Компенсацию? — Повторяет мистер Боуд. — Четыре тысячи галлеонов за объект, — почти небрежно говорит Сириус, надеясь не переборщить с суммой. — По самым скромным оценкам. Некоторые вещи стоят дороже, ведь в основном вы изъяли имущество моего дорогого дядюшки. Я лишь жил в его доме. Тишина становится плотной, даже воздух как будто меняется. И впервые мистер Боуд с интересом склоняет голову. — Мне следует расценивать это как давление на Отдел тайн, мистер Блэк? — Давление? Разумеется нет. Я лишь исхожу из того, что Отдел тайн не допускает халатности. Иначе это поставило бы Министерство в крайне неловкое финансовое положение. А этого, уверен, никто из нас не желает. Стараясь уйти от чужих пронзительных глаз, Сириус решает, что сейчас самое время подсластить пилюлю: — К тому же, я искренне заинтересован в хороших и полезных для магического общества инициативах, поэтому, — он уверенно выдерживает паузу, — если у вашего отдела возникнут проекты, требующие… дополнительного финансирования – я открыт к обсуждению. Он слышит удивлённый выдох, который Клаудия пытается скрыть и это вызывает у него внутреннюю улыбку. Он не собирается её демонстрировать, но Блэк доволен её реакцией. А вот главу Отдела тайн не так-то просто прочитать – он сидит, как каменная статуя, не меняясь в лице. Сириус уже начинает лихорадочно думать, стоит ли ещё что-то сказать, как тут раздаётся совсем неожиданное: — У вас необычный способ начинать знакомство, мистер Блэк. — У меня необычные обстоятельства, мистер Боуд. Приходится справляться. Они вновь встречаются взглядами, но теперь Сириус знает – они договорились. — Разумеется, сегодня это невозможно осуществить. Часть объектов находится в хранилищах и архивах, часть требует допуска к выдаче. — Невыразимец сцепляет руки в замок, раздумывая, как поступить. — Завтра, к одиннадцати утра, всё будет подготовлено к передаче. Не будем утруждать вас снова наведываться в наш отдел – в Атриуме есть отдельная защищённая секция для служебной выдачи вещей. Рекомендую прибыть с тем, кто поможет вам с транспортировкой. Они синхронно встают. — Спасибо, мистер Боуд, — рукопожатие получается крепким, но тёплым. — Давайте я вас проведу, чтобы вы не заблудились в наших лабиринтах. Когда Сириус разворачивается, выходя за дверь, он почти физически чувствует взгляд Клаудии у себя между лопаток.

***

Пока он покидает Министерство, адреналин ещё держит его на ногах. Перемещение по каминной сети даётся ему хуже – его тошнит, да так, что выйдя в гостиной, он не успевает сделать и пары шагов, как сильный спазм выворачивает его прямо на ковёр. Он лишь успевает схватиться за ближайшее кресло, сгибаясь пополам. Желчь выходит резкими позывами – внутри ничего, кроме противной горечи, учитывая, что сегодня кроме бульона он ничего не ел. Когда всё заканчивается – он выпрямляется и от этого голова кружится ещё сильнее. Ему нужно лечь. Ноги не особо слушаются, постоянно спотыкаясь, пока он поднимается в спальню. Он замечает, что Кикимер молча следует за ним, поэтому Бродяга начинает на ходу раздеваться, отбрасывая вещи домовику. Галстук. Пиджак. Наступая на пятки, снимает ботинки. Он отчаянно пытается расстегнуть рубашку, но эти чёртовы мелкие пуговицы не поддаются его дрожащим пальцам. Сириус чувствует знакомое давление за глазами. Усталость опускается на него невыносимым многотонным грузом. Он валится на кровать как есть. Животворящий эликсир выжал из него всё, что мог. Блэк слышит бормотание Кикимера где-то на фоне, но… как только его голова касается подушки – ватное беспросветное забытие обрушивается на него в ту же секунду. Когда в следующий раз он осознаёт себя, медленно приоткрывая глаза, комнату окутывает мягкое свечение. Сириус устало выдыхает, утыкаясь лицом в подушку, ещё не готовый подняться. Он чувствует себя тяжёлым, будто тело налито свинцом. Он лежит поверх покрывала, так и не раздевшись толком, и рубашка неприятно липнет к спине. Сириус с трудом приподнимается на локтях, морщась от тупой боли в затылке. Во рту горечь, а в висках глухо пульсирует. Он вяло переворачивается, садясь в постели. Кикимер зажёг несколько свечей, поэтому в комнате царит приглушённый полумрак. На тумбочке его ждёт стакан с водой и Бродяга с облегчением тянется к нему, выпивая залпом. Он немного проливает на себя, но это мало его беспокоит. Желанная влага действует отрезвляюще. Он вспоминает про палочку, лихорадочно проверяя карманы, пока не натыкается на неё взглядом – она аккуратно лежит на соседней подушке. Слава Моргане, не потерял. Он принимает горячий душ, не решаясь надолго оставаться в нагретой паром комнате. Влажная духота усугубляет головную боль. Сириус надевает шёлковый халат на голое тело. Любая более грубая ткань сейчас для него станет лишь пыткой. В комнате нет часов, но, очевидно, уже вечер. Бродяга чувствует себя вымотанным, тело ноет, как от крепатуры, а на душе непонятная тяжесть. Он не расстроен, но чувствует, что что-то не так. Ему не по себе. Он не хочет оставаться один в таком состоянии. Приняв самое очевидное для себя решение, Сириус осторожно спускается вниз, на первый этаж. Везде царит всё тот же комфортный полумрак и это вызывает у него лёгкую улыбку. Он берёт с дивана первую попавшуюся подушку, отмечая, что Кикимер убрал последствия его появления. Сириус кидает её перед камином, неуклюже опускаясь у решётки. Всё кажется таким странным – он чувствует себя непривычно тихим. Глубоко вдохнув, он кидает летучий порох в тлеющие угли и с надеждой зарывается в них головой, буквально разлегшись на полу. — Лунатик? В комнате пусто и Сириус чувствует лёгкое разочарование, пока не осознаёт, что здесь не темно, а значит, Ремус дома. Как только он об этом думает – из спальни выглядывает чужая макушка. — Ремус, — снова зовёт он и оборотень сразу подходит ближе. — Бродяга? Люпин присаживается на корточки, обеспокоенно вглядываясь в его лицо. Сириус не может сдержаться, расплываясь в по-детски радостной улыбке: — Привет. — Привет, дорогой. У тебя всё в порядке? Видно, что Лунатик только вышел из душа: на нём пижамные штаны, а на голых плечах лежит полотенце, которым он вытирал ещё влажные волосы. Он выглядит слишком уютным, Сириусу так и хочется заползти в его объятия, свернувшись калачиком, и уснуть примерно навсегда. Эх мечты. В реальности же Блэк отвечает: — Конечно, не стоит волноваться. Эм… как прошёл твой день? Сириус удобнее устраивается на своей подушке, готовый слушать всё, что Ремус ему скажет. — Ну, вообще-то, я кое-что разузнал, — Лунатик усаживается перед камином, скрестив ноги. — Неужели? — Миртл подтвердила историю Гарри. А ещё я нашёл некую награду в Зале трофеев – «За особые заслуги перед школой», врученную Тому Марволо Реддлу в 1943 году, когда он был на пятом курсе. — Хм, — Сириус немного приподнимается. — Марволо… Звучит очень знакомо. Это должно помочь с родословной. — К тому же, теперь мы знаем точные временные рамки – в 1943 ему было шестнадцать. — Ты прав. Отличная работа, Лунатик. Ремус на это лишь улыбается этой своей мягкой улыбкой, когда их прерывает тихий хлопок и Сириус с извинением выныривает назад в гостиную. — Вам нужно поесть, — Кикимер стоит в метре от него и протягивает поднос с едой. — Я не голоден, — он хочет как можно скорее вернуться к прерванному разговору. Тут угли ещё раз разгораются и во вспыхнувшем пламени появляется Ремус. — У тебя всё нормально? Он осматривает обстановку, когда домовик упрямо повторяет: — Вам. Нужно. Поесть, — и оставляет поднос на полу, сразу же исчезая. Наблюдавший за этой картиной Ремус в удивлении спрашивает: — Ты ещё не ужинал? — Нет. У меня нет аппетита. — Думаю, тебе всё равно лучше что-нибудь съесть. Что он принёс? Сириус подтягивает поднос ближе, безразлично рассматривая содержимое. Пюре и тушёные овощи. Чай. — Не так уж и плохо, — комментирует оборотень. — Поешь. Ты даже не заметишь, пока будешь рассказывать, чем ты занимался сегодня. — Ладно, — Сириус сглатывает, решив начать с чая. — Я… решил последовать твоему совету и занялся ремонтом. И сотри эту самодовольную ухмылку. — Блэк старается выкинуть лишнее из головы, концентрируясь на главном. — Придумал, где сделать комнату для Гарри, — в его голос автоматически проскальзывает нежная теплота. — Правда, придётся немного подождать, пока моя магия стабилизируется. — Почему? — Ну… я решил снести пару стен, а ещё пару – построить, поэтому мне нужно быть в форме, иначе я не смогу этого сделать. — Хочешь поменять планировку? — Угу. На третьем этаже спальня родителей… Больше не будет. Ремус понимающе смотрит на него. — Покажешь мне завтра? Я могу это сделать за тебя и тогда ждать не придётся. — Правда? — Сириус неуверенно встречается с глазами напротив. — Конечно. Я помогу. Сможешь мной покомандовать. И в этом столько тепла, что Бродяга тихо смеётся: — Я так и сделаю. — Буду ждать с нетерпением. Через какое-то время разговор затихает и Сириус почти засыпает у камина, умиротворённый образовавшейся атмосферой. Кикимер не даёт этому случиться, появляясь в комнате. Он забирает посуду и тормошит недовольного Блэка, отправляя его прямо в постель. На этот раз Сириус засыпает уже по-настоящему.

***

Утром он чувствует себя лучше, хотя слабость и ломота ещё присутствуют в теле. За завтраком его посещает ещё одна мысль. Раз уж он опять собирается посетить Министерство – этим можно воспользоваться. Так он и оказывается в кабинете, склонившись над запиской с предложением встречи. Хоуп возвращается через полчаса с простым ответом: «Через пару часов я сменяюсь после ночного рейда. К двенадцати буду свободен.» Сириус пишет ниже, на том же пергаменте: «Предлагаю встретиться в магловском Лондоне. Кофейня на Нортумберленд-авеню, в квартале от Министерства. Буду ждать тебя там.» Когда сова улетает, Блэк идёт собираться. Сегодня всё должно пройти проще. Он просто заберёт вещи и, поговорив с Итаном, вернётся домой. Ничего рискованного на этот раз. Перед тем, как начать переодеваться, Сириус решает ввести в курс дела Кикимера. Как только тот появляется, он объясняет: — Ты пойдёшь со мной в Министерство, поможешь забрать конфискованные вещи. Кикимер щурится, явно пытаясь осмыслить услышанное. — Вещи хозяина..? — Именно – мои и Альфарда. Их много, я один не утащу. Они изъяли почти всю библиотеку, не говоря уже об остальном. Ты пойдёшь со мной и перенесёшь всё домой. — Библиотека Альфарда Блэка, — глаза эльфа загораются хищным огнём. — Наконец-то хозяин решил воспользоваться мозгами. — Не наглей, — Сириус раздражённо швыряет в него подушку, скорее пугая, чем желая навредить. — Тебе придётся аппарировать не один раз, я не смогу тебе помочь в своём состоянии. — Очевидно, — домовик окидывает его недовольным взглядом. — Кикимер справится, — он звучит почти оскорблённо. — Хорошо. Я переоденусь и выдвигаемся. Уже у камина, Сириус вспоминает про зелье. — Неси укрепляющее, — и выпив, он добавляет. — Знаешь, ты тоже должен помнить об этом. Следить за графиком. — Как пожелаете.

***

Камин Атриума выбрасывает их в привычный гул Министерства. Сегодня здесь людно больше обычного – утро пятницы. Потоки мантий, голосов, шорох пергамента, звон золочёных лифтов. Их уже ждут. У дальней стены, в стороне от общего движения, стоит Клаудия. Она проводит их к отдельно выделенной зоне: там расположена длинная стойка, у которой стоят трое служащих, охраняющих целую кучу запечатанных ящиков. — Они подписаны и распределены по категориям. Вот полный список, с которым вы сможете свериться. — Ведьма протягивает ему в несколько раз сложенный пергамент. — Желаю вам с этим удачи, мистер Блэк. — Не переживайте за меня, мисс Пенроуз. Он бегло просматривает написанное – больше двух тысяч предметов. Книги – это самое ценное. Сириус надеется, что они окажутся полезными в их с Лунатиком деле, не хуже библиотеки на Гриммо. — Кикимер, можешь начинать. Переноси всё в библиотеку и рабочий кабинет. После этого дело идёт быстро. Кикимер исчезает и появляется снова и снова, перенося ящик за ящиком с деловитым упорством, будто выполняя какую-то миссию. Участвует в священном возвращении фамильного достояния. Пока эльф работает, он обращается к девушке: — Если чего-то не хватает – я узнаю. — Здесь всё на месте. Я не люблю оставлять работу незавершённой, — она стоит с прямой осанкой и высокомерным взглядом. — Я должен поверить вам на слово? — Он специально перенимает её манеру, расправляя плечи. — Придётся поверить, мистер Блэк. Когда последний ящик исчезает вместе с Кикимером, Сириус чувствует странную, непривычную лёгкость. Будто он вернул не вещи, а какую-то часть себя. Прощаясь, мисс Пенроуз протягивает ему руку и, пожимая её, он замечает на указательном пальце кольцо, которого не было там вчера. Бродяга тихо фыркает, увидев герб – он и не сомневался, что она чистокровка. — Вас что-то насмешило? — Её голос чуть дрогнул – видимо, не привыкла, чтобы над ней надсмехались. — Да так… Не принимайте на свой счёт. — Он отпускает её небольшую ладонь. — Спасибо за помощь и всего вам хорошего, мисс Пенроуз. Был рад знакомству. Он разворачивается, не желая оставаться здесь дольше необходимого. Наверное, она хотела что-то ответить, но он уже направляется к выходу. Улицы Лондона радуют его лёгким ветерком и смешанным запахом духов и бензина. Он идёт неспеша, зная, что ещё есть время. Город кипит своей привычной суетой и он наслаждается каждым своим шагом. Свободным. Сириус сворачивает на нужную улицу и попадает в поток вечно спешащих куда-то маглов. Ему это нравится. Он чувствует жизнь. Колокольчик звенит над ухом. Кофейня встречает его приятным ароматом терпких зёрен и сладкой выпечки. Он так давно не пил кофе. Зайдя внутрь, Сириус сразу же замечает свободный столик в углу и уже собирается сесть, когда чьи-то цепкие пальцы впиваются в его предплечье. — Не так быстро, — раздаётся над ухом женский голос. — Добрый день, мистер Блэк.