Вместе

Удивительно, насколько вселенная может его ненавидеть. Нет, ну правда, чем он всё это заслужил? С усталым вздохом Сириус вспоминает их ранние разговоры с Эффи: она видела, как тяжело ему удавалось выносить свою семью, а после – и себя самого. Видела, насколько разрушительно это на него действовало. И каждый раз она говорила, что «всем всегда воздаётся по заслугам, дорогой». Она убеждала его, что чем тяжелее испытания ему уготованы – тем счастливее его ждёт жизнь впереди. Юфимия Поттер искренне считала, что вселенная всегда удерживает точный баланс добра и зла в мире. Это была её правда жизни. Сириус очень надеется, что она была права, ведь столько дерьма в своей жизни, как у него, нужно ещё поискать. Блэк отчаянно ждёт своё «долго и счастливо», потому что его терпение уже на исходе. Каждый чёртов день подбрасывает новые испытания его выдержке, вот и сейчас он собирает всю волю в кулак, готовясь вынести ещё один удар судьбы. Сириус отступает на два шага назад – эта стерва не слышала о концепции личного пространства и границах. — Чем обязан такой гадости? — Ну-ну, мистер Блэк, я пришла с миром, — она показательно приподнимает свои раскрытые ладони вверх, поигрывая пальцами, но Сириус слишком хорошо знает, в чём заключается её настоящее оружие. Ведьма выглядит слишком радостно, и это не сулит ему ничего хорошего. Она вальяжно усаживается на отодвинутый им ранее стул, укладывая свои ручонки на столешницу. Ладно. Он старательно сдерживается, чтобы не показать своего раздражения, садясь напротив. — Полагаю, ты следила за мной от Министерства. — Бродяга лениво осматривает её смехотворно вызывающий наряд. — Мне стоит добавить в уже поданный иск о клевете пункт о преследовании? — Как грубо. Я думала в аристократических семьях учат манерам, но, видимо, сказываются последствия зековской жизни. Их обмен любезностями прерывает подошедшая официантка. — Ванильный латте, мистер Блэк? — Ласково спрашивает Скитер и Сириус представляет, как душит её голыми руками. — Это она себе. Мне американо, пожалуйста. Они ждут, пока официантка отойдёт достаточно далеко, чтобы они могли продолжить. — Давай сэкономим наше драгоценное время и ты ответишь, зачем ты здесь? Мелкие пакости – это утомительно и скучно. — У девушки должны быть маленькие радости в жизни, — она усмехается, — но ты прав – я здесь не за этим. У меня есть деловое предложение. Рита подаётся вперёд, постукивая ноготками по деревянной поверхности их стола. Это сразу заставляет его напрячься. — Я хочу предложить тебе уникальную возможность. Сейчас вся магическая Британия переполнена предположениями, домыслами и сплетнями о тебе. Люди с ума сходят от любопытства и недостатка информации. — Ведьма наклоняется чуть ближе, понижая голос. — И я могу тебе помочь рассказать им именно твою версию событий. Кончик её ногтя медленно проводит по краю стола. Ни один из них не отводит взгляда, все звуки и лишние шумы пропадают, обращая всё его внимание к ней. — Ты предлагаешь мне… что? — Кто-то всё равно продаст им историю, Сириус. Я предлагаю дать им ответы раньше, чем это сделают другие. — И ты снова хочешь написать статью о тех событиях? — Он презрительно фыркает. — Мы уже это проходили. — О нет, не статью, — она мягко улыбается. — Книгу. О тебе. — Книгу? — Недоверчиво переспрашивает Бродяга, ошеломлённый её наглостью. — Ты серьёзно сейчас предлагаешь написать мою биографию? Ты? У него слуховые галлюцинации? Иначе, как бредом это не назвать. — Никто лучше меня не умеет манипулировать жаждущей сплетен толпой. — В её тоне растекается самодовольство. — Со мной ты сможешь сохранить контроль над всей правдой. Сможешь полностью очистить своё имя и создать новую легенду вокруг фамилии, которую ненавидишь. Расскажешь людям, кто такой новоиспечённый Лорд Блэк. Эта хитрая змеюка знает куда бить. Сириус как может, старается не представлять то, о чём она говорит. — Не об этом ли ты всегда мечтал – изменить образ и репутацию Блэков? Переписать историю, заставить людей по-настоящему увидеть тебя? — Рита чуть склоняет голову. — Я могу тебе это дать. Как заманчиво это звучит… В идеальном мире это могло бы сработать, но они живут не в нём. Всегда существует какое-то «но» и здесь после запятой идёт слишком много причин. Он выбирает самую очевидную и безопасную: — Ты серьёзно думаешь, что я доверю тебе хоть слово? — Он скрещивает руки на груди. В любом случае, он не может это сделать, с ней или без неё. Правда затрагивает слишком много опасных секретов. Принадлежащих не только ему. В этот момент возвращается официантка с кофе. Рита мягко отстраняется, давая ей пространство и продолжает, уверенно глядя поверх своих очков. — Дело ведь не в доверии. Это будет деловая сделка. Как мы уже выяснили – ты отлично знаешь язык юридического права. Мы… — она тянет с удовольствием, — станем бизнес-партнёрами и сможем заработать целое состояние. Разве это звучит не как идеальное сотрудничество? Сириус готов по достоинству оценить её старания – она рискнула прийти к нему напрямую. Чего она не учла, так это того, куда катится их клятый мир. Грядёт опасность, о которой она и не подозревает. Увы, он никогда не сможет рассказать свою историю без риска раскрыть чужие секреты. Ликантропию Ремуса, работу Ордена, Гарри и его правду о Тёмном Лорде. Слишком много жизней… Это нельзя придавать огласке. Поэтому он чуть наклоняется вперёд, глядя ей прямо в глаза: — Это несомненно лестно… но я не собираюсь иметь никаких дел с беспринципной паразиткой, которая только и умеет, что зарабатывать на чужой крови. Скитер резко отшатывается и Сириус наблюдает, как на её лице медленно тает фальшивая любезность. Вот она и показалась – настоящая. — Как жаль, — тихо произносит ведьма. — А я ведь правда хотела оказать тебе любезность. Я была весьма благосклонна, предложив свою дружбу. — Прости, что не оценил. Она цокает: — Если это твоё окончательное решение… — Я не передумаю. — Что ж, значит сможешь винить лишь себя, когда история выйдет в свет. Я напишу её, уж поверь. Вот только без тебя. — Мы вернулись к угрозам? — Насмешливо интересуется он, вспоминая про кофе. Бродяга тянется к чашке, отпивая напиток и слегка обжигаясь. Плевать. Он старается не морщиться. — Люди любят трагедии, Сириус. И я подарю им самую грязную и отвратительную из всех. Я раздую её до грандиозного масштаба. — Ты переоцениваешь свой талант, — показательно лениво бросает он. — Чтобы разрушить чью-то жизнь, мало пустой болтовни. Она медленно поднимается, глядя на него свысока. — Я бы не советовала тебе проверять это на себе, — её губы вновь расплываются в ехидной улыбке, — и тем более – наживать врага в моём лице. Сириус злобно смеётся, отставляя чашку. — Тогда тебе придётся встать в очередь. Он видит, как в ней кипит ярость. Услада для глаз. Но Рита не была бы собой, если бы не взяла себя в руки, гордо развернувшись и твёрдой походкой поцокав к выходу. Когда за ней закрывается дверь, Сириус устало прикрывает глаза, чувствуя, как напряжение медленно уходит. Но осадок остался – от неё стоит ждать неприятностей. Хотя она смогла его удивить. Подарить слишком красивую идею, которой не суждено существовать. Из-за этого он разочарован куда больше, чем готов признать. Блэк пару минут смотрит в чашку перед собой. Это тоже смешно – он терпеть не может чёрный кофе без молока. — О, ты уже сделал заказ. — Итан незаметно появляется рядом, чуть склонив голову, с той самой насмешливой полуулыбкой. — Это мне? Аврор садится на место Скитер и позабавлено разглядывает латте перед собой. — Угощайся, если хочешь. — Спасибо конечно, но я бы скорее предпочёл твой кофе. Сириус хмыкает, подвигая к нему чашку: — Бери, если не брезгуешь. Я отпил всего раз. — Переживу. И спасибо. Итан забирает его американо, а Сириус без зазрения совести берёт себе латте. Так-то лучше. С минуту они просто наслаждаются своими напитками и Бродяга рад этой передышке. С Грейвсом комфортно. — Решил подождать, пока ты её выпроводишь, — невзначай добавляет тот. — Мг... Не спросишь, что ей было нужно? — Блэк с интересом следит за реакцией. Точнее за её отсутствием – Итан остаётся таким же непринуждённо радостным, как и до этого. — А ты хочешь мне рассказать? — Не особо. — Тогда меня это не касается. В любом случае, нам и без этого есть что обсудить. — Аврор становится серьёзнее. — У меня есть для тебя новости. — Я слушаю. — Руквуд покончил с собой в тот же день, в своей камере задержания. — Значит, он действительно оказался полным фанатиком? — Очень похоже на то. Когда его допрашивали, он лишь кидался чистокровными лозунгами и восхвалял пожирателей и Лорда. — И это в итоге ничего нам не даёт. — Не сказал бы. Инцидент замяли, но они зашевелились. В последние пару лет Министерство ведёт политику умиротворения, как будто эту «болезнь» уже истребили. После этой наглядной демонстрации они вспомнили о проблеме. Страх вернулся, как и недоверие. — Это не гарантирует вообще ничего. Фадж не будет подрывать свой авторитет. Полагаю, они просто проведут очередные внутренние чистки? — Уже начали, но я с тобой согласен – пользы от этого будет не много. Но знаешь что? Ты был прав. Насчёт Малфоя. — Что с ним? — спокойно спрашивает Сириус, хотя пальцы невольно сжимаются на фарфоре. — Я, как и обещал, присматривал за ним. Он попытался проникнуть к Петтигрю сразу после суда, пока его ещё не перевезли в Азкабан. — И что ты сделал? — Поймал его прямо на входе. — Аврор усмехается. — Он не ожидал, что за ним будут следить. — Представляю его лицо, — сухо отзывается Сириус. — И что дальше? Ты его задержал? — Нет. — Итан делает глоток кофе, будто смакуя момент. — Нет? — Блэк приподнимает бровь. — Ты серьёзно сейчас? — Абсолютно. — Аврор спокойно пожимает плечами. — У меня не было формального повода для задержания. Он не успел вступить в контакт с заключённым, не нарушил ни одного пункта, за который я мог бы его официально арестовать. — Зато намерение было более чем очевидным. — За намерения у нас не судят, их тяжело доказать. — Парирует Итан. — К сожалению. Сириус тихо выдыхает, откидываясь на спинку стула. — И ты просто… отпустил его? — Не совсем. — В голосе Грейвса появляется лёгкая сталь. — Я с ним поговорил. — Ну это подействует, конечно. — Больше веры в меня, дружище. — Он опасно усмехается. — Я дал понять, что его визит зафиксирован. И что в следующий раз у меня уже будет гораздо меньше причин быть… сдержанным. Сириус внимательно смотрит на него, улавливая подтекст. — И он поверил? — Он не дурак. Он понял, что я видел достаточно, чтобы при желании это превратилось в проблему. — Но ты всё равно не доложил. — Доложил. — Спокойно поправляет его аврор. — Просто не так, как тебе бы хотелось. Сириус чуть щурится. — Рапорт? — Внутренний. — Итан отставляет чашку. — Фиксация инцидента, время и место. Нет смысла выдвигать обвинение, от которого он с лёгкостью отмахнётся. Но теперь он знает, что он на мушке. Что за ним следят. — И ты хочешь просто ждать? — Именно. — Он смотрит на Сириуса уже без улыбки. — Я предлагаю не мешать ему делать ошибки. Люди вроде Малфоя редко останавливаются после первого предупреждения. Скорее наоборот. Если я поймаю его в следующий раз – у меня будет не просто подозрение, а повторяющаяся модель поведения. Много мелких правонарушений разом будут весомее, чем каждое из них по отдельности. Тогда разговор пойдёт совсем по-другому. Блэк медленно кивает. — Ладно, я понимаю. Малфой занервничает и это хорошо – Итан прав. Сириус чувствовал лёгкую тревогу во время разговора, но теперь он может оценить картину в целом. Особенно зная информацию, полученную от Гарри. Малфой загнан в угол и боится показаний Петтигрю. Но это также не значит, что он в курсе того, что Лорд не умер. И ещё остаётся дневник. Бродяга не уверен, стоит ли делиться новыми вводными с Грейвсом. Как бы то ни было, аврор сейчас заработал себе очков доверия, но Сириус должен быть осторожным. Должен быть рассудительным, контролировать ситуацию. Поэтому он решает пока повременить. Пусть ситуация созреет – теперь Блэк может быть спокоен, зная, что Итан будет на чеку, пока они с Ремусом будут искать информацию. Когда нужный момент наступит – им лучше быть подготовленными. — Спасибо тебе, — искренне благодарит он. — За то, что поверил. — У тебя хорошие инстинкты, Блэк, — добродушно отвечает Итан. — Так… есть ли ещё что-то, о чём ты хотел поговорить? — Как думаешь, есть ли хоть какая-то вероятность, что меня пустят к Петтигрю? — Ты хочешь с ним встретиться? — С Ремусом. Нам нужно кое-что выяснить у него. — Если подумать… Я могу постараться это организовать, но придётся подождать. Его всё ещё допрашивают и держат под усиленной охраной. Но проблема даже не в этом. Не знаю в курсе ли ты – против него открыто новое дело. Семья Уизли подала отдельное ходатайство. На следующей неделе будет суд. Пока идёт разбирательство, доступ к нему будет максимально ограничен. Сириус понятливо кивает, с лёгкой улыбкой. Даже если это мешает его планам, Бродяга рад, что Уизли наконец-то отвоюют своё. Ему приятно, что именно он сделал это возможным. — И насколько? — Может неделя. — Аврор пожимает плечами. — Может больше. — Значит, у нас есть немного времени. — Ага. Вопрос в том, — Итан весело щурится, — во что ещё ты успеешь вляпаться. — Значит, ты в курсе. — А как же. Проник в Отдел тайн. Ты чокнутый, Блэк. — Я просто знаю свои права и умею ими пользоваться. Рекомендую. — Твои бы мозги да в нужное русло… — Пока что мои мозги помогают мне решать мои проблемы, так что я не жалуюсь. — Как скажешь.

***

Сириус готов себе честно признаться, что ему полегчало. Не то чтобы что-то сильно поменялось, но приятно, когда тебя воспринимают всерьёз с готовностью помочь. Они прощаются и Бродяга отправляется в Косой переулок пополнить запасы. Он бы с радостью погулял по летнему Лондону, но всё ещё не доверяет своему состоянию. В аптечной лавке пахнет сушёными травами и чем-то терпко-сладким. Он задерживается у прилавка подольше, рассматривая склянки и читая составы, даже не столько из необходимости, сколько из странного желания погрузиться в простую рутину. Они договариваются с владельцем, что тот будет отправлять ему раз в неделю нужный список зелий. Он не забывает и про Сомнус-тоник, и про Животворящий эликсир. Эта штука ему определённо понравилась, поэтому Бродяга думает попробовать его в нормальном состоянии, чтобы оценить эффект. На улице его сторонятся и держатся на определённой дистанции, но ничего негативного в свой адрес он не слышит. Сириус уже собирается отправиться домой, когда его взгляд цепляется за ещё одну лавку и он не может устоять. Здесь также продают зелья и всякие снадобья, вот только действие их отличается. На полках рядами стоят разные подписные баночки и изящные флаконы. В магазине достаточно людно, но на него никто не обращает особого внимания – так, наблюдают краешком глаза. Бродяга уверен, что этих дам скорее волнует его внешний вид, нежели фамилия. Он медленно бродит, открывая и нюхая выставленные средства. Его это успокаивает – выбирать новые запахи для себя и для дома. Сириус покупает новый шампунь и средства для волос и кожи. А также кондиционер для белья. Он находит небольшой, довольно невзрачный флакон с лёгким, едва уловимым ароматом – что-то древесное, с тонкой горчинкой, ладаном и бергамотом. Наносит немного на кожу запястья, слегка растирая, и глубоко вдыхает. Сириус тяжело сглатывает. Так знакомо. Как будто вернуть частичку себя. Сириус задерживает парфюм в руках, прежде чем молча добавить его к покупкам. В остальном день проходит довольно спокойно. На Гриммо тихо и уныло. Он относит покупки в спальню, понимая, что под зелья стоит выделить отдельную полку. Они с Кикимером составляют график приёма зелий, за которым эльф будет помогать следить, после чего Сириус обедает и они с Хоуп отправляются разгребать старый хлам. Бродяга начинает просматривать коробки из Министерства, стараясь сверяться со списком Клаудии. Им определённо стоит переорганизовать библиотеку. И расширить, потому что уже сейчас вполне очевидно, что всё здесь не поместится. Хоуп развлекает его своей компанией и он не замечает, как начинает с ней говорить, обсуждая всё, что у него на уме. Так и продолжается, пока за спиной не раздаётся тихое: — Привет. Это застаёт его врасплох. — И давно ты здесь стоишь? — Всего пару минут. Сириус рассматривает прислонившегося к косяку Люпина с мягкой улыбкой на губах. Он так рад его видеть. Ремус выглядит немного уставшим, но глаза блестят радостью, поэтому Блэк не сразу замечает чёртов синяк на его скуле. Сириус тут же подлетает к нему, поворачивая лицо оборотня немного в сторону, чтобы лучше рассмотреть фиолетовое пятно. — А это ещё что такое? Ремус немного озадачено замирает, будто забыв о полученной травме. Поняв, о чём он, Люпин слабо улыбается. — Это не то, что ты думаешь. — Тогда тебе лучше сейчас объяснить, что я должен думать, — мгновенно отзывается Сириус, отходя на шаг назад и скрещивая руки на груди. Оборотень морщится, проводя пальцами по виску, оттягивает момент. — Ничего серьёзного не случилось и если ты не против, я бы предпочёл сначала хотя бы присесть. Я немного устал. Бродяга видит это: слегка сгорбленная фигура, опущенные плечи и двигается он медленнее, чем обычно. А Сириус с порога начал наседать на него. Но чёрт возьми, он злится – кто-то врезал его парню! Бродяга старается подавить свою внутреннюю агрессию – она направлена уж точно не на Ремуса. Расслабиться не получается, но он делает вдох. Потом выдох. — Пойдём в спальню. Хочешь в душ или поужинать? — Нет, я уже поел в школе. — Ремус трёт шею. — Давай просто полежим? Сириус кивает, пропуская его вперёд. — И ты мне всё расскажешь. — И я тебе всё расскажу, — соглашается Люпин. Ремус первым опускается на кровать, тяжело выдыхая, и на секунду просто закрывает глаза. Сириус задерживается в дверях, будто не до конца понимая, что делать со злостью, которая всё ещё не отпустила. Лунатик похлопывает по покрывалу рядом с собой, подзывая Блэка. Он забирается на кровать, ложась сбоку. В следующую секунду Ремус притягивает его к себе – просто и без лишних слов, как будто это самое естественное действие в мире. Оборотень приобнимает его одной рукой, точно чувствуя, что Сириус до сих пор напряжён. За те пару минут, которые им потребовались, чтобы подняться сюда, он успел лишь сильнее накрутить себя. Зная его, Ремус начинает говорить: — Поверь мне, это точно не то, что ты успел себе там представить. — И лучше, чтобы так оно и было. — Это вышло случайно. Ты ни за что не догадаешься, кто это сделал. — Ремус, — предупреждающе отрезает Сириус и впивается в него взглядом. — Это Гарри. — Что? — Ладно… Это точно не то, о чём он думал. — В смысле это Гарри? — Я же говорил, — Ремус тихо посмеивается. — После ужина я застал его разговаривающим со Снейпом в коридоре. Северус сказал что-то вроде «Вас нужно держать на привязи, Поттер. Впрочем, как и вашего отца» и Гарри кинулся на него с кулаками. — И ты пошёл их разнимать. — Да. Попытался оттащить Гарри подальше, но он совсем ничего не замечая, с разворота попал в меня. У него, между прочим, хороший удар. — Я вижу, — Сириус осторожно оглаживает пальцами фиолетовое пятно на чужом лице. — Он вспыльчивый, как хвосторога. Весь в отца. — Они встречаются глазами. — Впрочем, ты такой же. — Я пытаюсь себя контролировать. — Знаю. Но с этим ничего не поделаешь, это просто ваш характер. Его слова заставляют Сириуса улыбнуться. — Ты выяснил, что случилось на самом деле? — Конечно, я выяснил. Он ходил к Дамблдору. — Зачем? — Решил последовать моему совету, помнишь? Сказал, что ты можешь стать его официальным опекуном и что он хочет жить здесь. — И конечно же, директор сказал, что это невозможно. Как я и говорил. — Челюсть у него на мгновение сжимается. — Да. И, видимо, он попросил Снейпа проследить завтра, чтобы Гарри точно добрался до дома своей тёти. — И Нюниус не смог упустить такую возможность, чтобы лишний раз не поиздеваться. — Он был… в своём репертуаре, — осторожно говорит Ремус, уткнувшись лбом в его висок. — Ясно. Пару минут они просто лежат в тишине, обнявшись и слушая дыхание друг друга. — Ты сказал ему адрес? — тихо спрашивает Сириус. Ремус на секунду задерживает дыхание. — Конечно сказал.