Новый год в «Храни моё сердце»

Морозный воздух на крыльце оказался бодрящим и безжалостным одновременно. Группа, нестройно вывалившаяся из тёплого дома, тут же начала притоптывать в попытке не растерять тепло. - Так, план такой, - начала Санчез, дымя на морозе дыханием. - ждём две машины, я, Кэйл, Чудик и Виллоу в первую. Шейли, Жан, Чапа и Корвет во вторую, встречаемся у главного входа в магазин. Все согласно закивали, кроме Жана, на его лице медленно расплывалось выражение мягкой, но несомненной паники. Он похлопал себя по карманам куртки, затем по карманам джинс, и его взгляд помертвел. - Э э.. Санчез, - проговорил он виновато. - Кажется, я.. - Телефон, - закончила за него Санчез, закрыв глаза, не вопрос, а утверждение, полное стоического принятия судьбы. - Он на тумбочке заряжался.. - пробормотал Жан, краснея ушами. Шейли, не проронив ни слова, лишь вздохнула так, что это было красноречивее любой тирады, и махнула рукой мол, жди тут, потом развернулась и скрылась в доме. А тем временем первое такси, уже подъехало и терпеливо ждало у обочины, водитель, мужчина с усталым лицом, наблюдал за этой суетой через стекло. - Садимся, не мёрзнем! - скомандовала Санчез, и первая четвёрка устремилась к машине. Корвет, оставшийся с Чапой ждать вторую машину и Шейли с телефоном, тут же решил скрасить ожидание. - Эх, могли бы уже ехать, слушать анекдоты, - сокрушённо сказал он, но тут же его лицо осветилось. - О, такси! Вторая машина действительно подкатила, корвет, недолго думая, распахнул дверь. - Чапа, садись! Жан, Шейли, быстрее! Но Шейли ещё не вернулась, а Жан, оставшись без неё, выглядел совершенно потерянным и лишь беспомощно смотрел на дом. - Но.. мы ждём Шейли, - тихо напомнила Чапа, уже устроившись на заднем сиденье. - Они нас догонят на следующем! - с энтузиазмом заявил Корвет, ныряя в салон. И такси, с Корветом, начавшим что то активно жестикулировать, и Чапой, которая только пожала плечами и достала телефон, чтобы написать Шейли «мы поехали, ждите следующее», плавно тронулось с места. Через минуту из дома выбежала запыхавшаяся Шейли с телефоном в руке, увидев на крыльце только Санчез, которая решила всё таки дождаться отставших, Жана и пустую улицу, замерла. - А где.. наша машина? - Уехала, - ровно ответила Санчез, глядя в ту сторону, где скрылся автомобиль с Корветом. - С Корветом, и Чапой, и, судя по всему, с анекдотами. Наступила пауза, которую нарушил только свист ветра. Жан потупился, Шейли медленно подняла телефон и начала набирать номер, теперь им предстояло ждать третью машину. Третье такси, наконец, доставило отставших к сверкающим неоновым вывескам продуктового. Внутри царил предпраздничный ад, в хорошем смысле.. Блестящие гирлянды, горы мандаринов, суета и весёлый гул голосов. У главного входа их уже ждала первая группа и слегка помятый морально Корвет. - Он не смеялся, - трагическим шёпотом сообщил он Чапе, которая терпеливо его выслушивала. - Ни на одном из трёх анекдотов! Говорит «Молодой человек, у меня жена и две дочки, я все эти шутки про снеговиков уже лет десять назад слышал», это же крах! - Не расстраивайся, - утешила его Чапа, похлопав по плечу. - Может, у него просто чувство юмора в багажнике. Санчез, убедившись, что все в сборе, выдохнула и раздала корзинки, Кэйл, как главный по списку, занял позицию штурмана. - Итак, маршрут, молочное, мясное, овощи, потом бакалея. Всё чётко и по порядку, чапа, у тебя есть фото списка? Чапа молча показала экран телефона с чёткой фотографией, Санчез кивнула с одобрением. - Отлично, держимся вместе, пошли. Первые пять минут всё шло почти по плану, почти. Потому что на повороте у стеллажа с йогуртами пути группы незримо, но неумолимо начали расходиться. Виллоу и Чапа, как два магнита, были притянуты к стойке с праздничными украшениями для стола. Блестящие звёздочки, держатели для салфеток в виде оленей, свечи в виде ёлочек.. - Смотри, какие милые! - воскликнула Виллоу, заворожённо беря в руки гирлянду из бусин. - Да, но они не в списке, - напомнила Чапа, хотя сама не могла оторвать глаз от набора стеклянных шаров. - Я знаю.. но они же создают настроение. Тем временем Чудик, заметил у полки с консервами пожилую женщину, которая тщетно пыталась достать с верхней полки банку с зелёным горошком, не раздумывая ни секунды, он ринулся на помощь. - Позвольте я вам помогу! Он потянулся, но банка стояла впритык к краю, вместо одной банки в его руках оказалось три, а ещё две покатились по полке, угрожая сбить целый ряд диетических хлебцов. Чудик замер в неловкой позе, пытаясь удержать равновесие и не уронить всё. - Осторожнее! - донёсся до него голос Шейли, которая наблюдала за этим с другого конца прохода, ведя за собой слегка оторопевшего Жана. Корвет, отойдя от драмы с таксистом, обнаружил демонстрационный стенд с новогодними наборами сыров и вин и немедленно увлёкся дегустацией, совершенно забыв, за чем пришёл. Санчез и Кэйл, продвигаясь вперёд по плану, обернулись, чтобы уточнить про сметану, и замерли, их чёткий отряд был разбросан по радиусу двадцати метров, каждый погружён в свой маленький мир. Санчез медленно подняла руку и провела ею по лицу. - Так, - сказала она с ледяным спокойствием. - Собираемся, все, сейчас же. Её голос, негромкий, но прорезавший праздничный гул, сработал безотказно. Виллоу и Чапа вздрогнули и поспешно вернулись. Чудик, наконец водрузив банку в корзину женщины и извинившись перед продавцом, подбежал, красный от смущения. Корвет, с набитым сыром ртом, присоединился последним. В конце концов Санчез повела всех к молочным витринам. Здесь царил белый, прохладный порядок, аккуратные ряды йогуртов, творожков, и длинная полка, отданная во власть сметаны всех возможных марок и жирностей. Задача казалась простой, найти в списке Кэйла позицию «Сметана, 20%, 500 гр.» и взять. - Вот она! - радостно объявил Чудик, первым заметив любимую марку Санчез. Он схватил с полки бело голубой пакет и с победным видом протянул ей. - Держите! Санчез взяла пакет, повертела в руках, её брови медленно поползли вверх, а глаза сузились до опасных щелочек. - Чудик, - произнесла она так тихо, что это было страшнее любого крика. - Что это? - Э э.. сметана? - неуверенно предположил он, улыбка на его лице начала таять. - Это, - Санчез отчеканила, - сметана, пятнадцать процентов, а нам нужно двадцать. В воздухе повисла напряжённая пауза. Корвет подавил хихиканье. Виллоу внимательно изучала узор на кафельном полу. Кэйл, стоявший рядом, сделал глубокий вдох, готовый выступить в роли миротворца. - Но.. Санчез, - осторожно начал Чудик, пытаясь спасти положение. - Они же почти одинаковые! И эта даже полезнее, наверное, меньше калорий! Это была ошибка. - «Почти одинаковые»? - Санчез приставила руки к бокам, - Чудик, дорогой, мы готовим не просто салат, мы готовим оливье. Традиции основа новогоднего стола! Консистенция соуса это всё! Пятнадцать процентов дадут водянистую, пресную субстанцию, двадцать бархатистый, нежный, держащий форму крем! Она устроила прямо у молочной витрины пятиминутную лекцию о физике эмульсий, важности массовой доли жира для связывания компонентов и культурном значении гастрономических канонов. Покупатели обходили их стороной, с улыбкой наблюдая за сценой. Чудик слушал, загибаясь под весом гастрономической ответственности, наконец, Кэйл, дождавшись паузы, вставил своё замечание, глядя куда то в пространство над полками - Если рассуждать глобально, - произнёс он своим ровным, рассудительным тоном, - вся эта дискуссия вращается вокруг ферментированных молочных продуктов с разной степенью сепарации жира, в конечном счёте, это просто вопрос вкусовых предпочтений и.. желаемого уровня вязкости. Все обернулись на него, а потом снова на Санчез, она посмотрела на Кэйла, потом на побеждённо понурившегося Чудика, и наконец, вздохнула. Гнев испарился, сменившись привычной материнской строгостью. - Ладно, всё, лекция окончена. - Она аккуратно поставила пакет с 15% сметаной обратно на полку и взяла нужный, с гордой цифрой 20%. - Вот эта, запоминаем, идём дальше, мясной отдел ждёт. Чудик, получив прощение, тут же ожил. - Понял! Двадцать процентов! Бархатистость! - и бодро зашагал следом, уже снова улыбаясь. Мясной отдел встретил их аппетитными рядами. Группа, наученная сметанным инцидентом, держалась кучнее. Санчез, утвердив окорок и куриные грудки, подошла к главному, колбасной витрине. - Итак, колбаса для оливье, «Докторская», классика, - объявила она. Но тут же голос с другого фланга, принадлежащий Чапе, мягко возразил: - А в прошлый раз с говядиной было очень вкусно, может, возьмём и то, и другое? Пусть повара решают. - О, а это что за мраморная красота? - Корвет замер у прилавка со стейками, но на этот раз его энтузиазм был приглушенным, почти мечтательным. - Просто так, для размышлений.. Шашлычок под новый год это же почти традиция? Идея, брошенная как бы вскользь, всё же задела всех, но вспомнив лекцию о сметане, никто не решался развить тему. Кэйл, почувствовав зарождение новой дискуссии, решил вернуть фокус. - Коллеги, - произнёс он, поднимая руку. - Суть не в выборе, наша задача обеспечить сырьё. Стратегический выбор уже прерогатива группы готовки, берём оба варианта, а прочее.. - он кивнул в сторону стейков, - останется на их совести и остаток бюджета. Санчез, поймав его взгляд, вздохнула. - Ладно, колбаса и говядина. Она взяла с полки упаковку докторской и передала её Чудику, который бережно уложил её в корзину, список в этот момент перекочевал из рук Санчез к Виллоу, которая хотела свериться с пунктом «зелень». Пока она читала, её отвлекла яркая стойка с импортными сырами, она сделала шаг в сторону, и листок, зажатый между пальцами, выскользнул и плавно опустился на пол, приземлившись рядом с ногой промчавшегося мимо сборщика пустых коробок. Никто ничего не заметил, успокоенные решением, они двинулись к овощам, через пять минут, стоя у горы мандаринов, Санчез протянула руку. - Виллоу, список, пожалуйста, нужно сверить вес. Виллоу потянулась к карману, но нашла там только носовой платок. - Я.. я отдала его, - она растерянно оглянулась. - Кажется, Кэйлу? Кэйл отрицательно покачал головой, уже проверяя свои карманы. Паника, тихая и всеобъемлющая, начала разливаться по кругу. Корвет заглянул под корзину, Чудик беспомощно озирался, будто надеясь увидеть список парящим в воздухе. - Может, позвоним домой? - тихо предложил Жан и инстинктивно потянулся к своему карману, но его рука замерла в воздухе, лицо снова исказилось ужасом узнавания. - Мой телефон.. - У меня, - кивнула Шейли, похлопывая по своей сумке. - Но чем они нам помогут? Казалось, они в тупике, бюджет есть, а дорожная карта где то между мясным отделом и сырами. И тут Чапа, которая всё это время молча наблюдала, подняла свой телефон. - Не волнуйтесь, - сказала она просто. - Я сфотографировала список, на всякий случай. Она повернула экран, на нём был идеально чёткий снимок. Волна облегчения была почти осязаемой. Корвет выдохнул «Чапа, ты спасительница!», Кэйл кивнул с глубочайшим уважением. - Спасибо, Чапа, - произнесла Санчез, и в её голосе звучала неподдельная благодарность, смешанная с усталостью. - Теперь точно и колбаса, и говядина, и всё остальное строго по фото, и, ради всего святого, не теряем друг друга из виду. Они снова двинулись вперёд, теперь уже со спасённым планом в цифровом виде, но ощущение, что удача сегодня балансирует на лезвии ножа, уже никуда не делось. Последний пункт списка, «Гвоздика для глинтвейна, 10 гр.» был, наконец, найден и водружён в переполненную корзину Кэйла. С чувством выполненного долга, пусть и добытого потом, кровью и спасённой фотографией, группа потянулась к кассам. Процесс оплаты прошёл на удивление гладко, если не считать того, что Корвет пытался уговорить кассира принять в счёт оплаты три новых анекдота. На улице уже сгущались ранние зимние сумерки, город светился огнями, и морозец стал ощутимо крепче. Загруженные пакетами, они напоминали уставший, но довольный караван. - Так, такси до дома, и можно считать миссию выполненной, - с облегчением сказала Санчез, поправляя на руке тяжелый пакет, по её лицу было видно, что она мысленно уже составляет список следующих дел на кухне. Такси нашлось быстро, втиснувшись внутрь с пакетами на коленях, они доехали до родного дома в блаженном, усталом молчании, машина вскоре остановилась у знакомых ворот. - Выходим, осторожно, - скомандовала Санчез, первой вылезая на тротуар и протягивая руку, чтобы принять у Виллоу хрупкий пакет с банками. Все высыпали на тротуар, растягивая затекшие спины и разминая пальцы, врезавшиеся в ручки пакетов. Дом стоял тёплым и надёжным силуэтом против темнеющего неба, в окнах первого этажа уже горел свет, значит группа украшений трудилась не покладая рук. - Ну вот и всё, - улыбнулся Чудик, с трудом удерживая две огромные сумки. - Можно идти греться! Санчез кивнула и уверенно шагнула к двери, сунув руку в карман своего пальто за ключами, её пальцы нащупали лишь ткань подкладки. Она замерла, потом методично, уже с нарастающей тревогой, стала проверять все карманы, внешние, внутренние, даже крошечный карманчик для мелочи, ничего. Только перчатки, смятый чек и пару леденцов. - Не может быть, - пробормотала она себе под нос, и её лицо стало каменным. Остальные, поняв, что что то не так, притихли. - Санчез? - осторожно спросил Жан. - Ключи, - коротко бросила она, и это слово повисло в морозном воздухе, словно ледяная сосулька. - Они в кармане моего домашнего фартука, который висит в прихожей. Наступила тишина, нарушаемая только далёким гулом города, они стояли перед собственным домом, нагруженные продуктами для праздника, который должен был вот вот начаться внутри, а дверь была заперта. - Значит.. - начал Корвет, и в его голосе впервые за день не было ни шутки, ни иронии, - мы стоим с тремя килограммами колбасы на морозе. Чудик робко потянулся к дверному звонку и нажал на него, изнутри донеслись далёкие, приглушённые переливы мелодии «Jingle Bells». Они затаили дыхание, прислушиваясь к звукам шагов из-за двери, но в доме явно царил творческий процесс, сопровождаемый музыкой и, вероятно, жаркими спорами, звонок никто не услышал. - Звоним, - с холодной решимостью произнесла Шейли, уже доставая телефон Жана. - Кому нибудь.. Она начала листать контакты, а группа покупок в ожидании безнадёжно поежилась от холода, тесно прижавшись друг к другу, удача, похоже, решила уйти в отпуск, так и не дождавшись боя курантов.