Воспрявшие средь тьмы межзвездной. Книга первая: Металлический Рай.

Лептана протерла глаза: двойная смена подходила к концу и её клонило в сон. Работы было так много, что массивы информации становились физически ощутимы и их вес словно пытался сломать ей шею своей тяжестью. Особенно для неё, лишенной каких-либо улучшений разума. Впрочем, именно факт отсутствия улучшений позволил Лептане занять место руководителя отдела поставок и распределения продовольствия - губернатор и глава Администратума не сильно жаловали аугметически улучшенных Механикус в своей вотчине, предпочитая отдавать должности способным людям или тем, кто выбивался из рядов «шестеренок», справедливо считая, что таким образом обеспечивают верность  этих людей себе, а не культу Бога-Машины. А еще она была крайне эмпатичным человеком и, к тому же, амбициозным. Алексей Эгар, уже давно поседевший и опиравшийся на трость глава Администратума и, в прошлом, флотский комиссар, отмечал ее тягу к совершенствованию навыков и умению находить общий язык даже с техноадептами. — Ещё блок данных, Лептана! - Раздался веселый голос техноадепта Кимра, стоящего у коггитатора и подключавшего к нему очередной инфоблок, — Благословением Омниссии, я призываю тебя, Дух Машины, что заключен в эту оболочку, отдать информацию! - И тихо добавил, — И не быть сварливой жестянкой. Коггитатор раскатисто затрещал, когда один из пазов был занят инфоблоком и... Вежливо передал всю информацию на инфопланшет Лептаны, стоящий перед ней. — Ну вот, я же говорил, что после угрозы кувалдой он будет работать быстрее! - Хлопнул в ладони Кимра. Поседевший, с аккуратной бордой и левым глазом, замененным на аугметическое трехглазие, позволяющее наблюдать в разных спектрах, с двумя дополнительными руками, встроенными в лопатки, Кимра был мастером работы с инфохранилищами и настройке сложных процессов коггитаторов и их сопряжением со всей техникой, какой только возможно, начиная от инфопланшетов и печатных станков и заканчивая орудийными системами. Среди Механикус он слыл слишком непочтительным к механизмам и был сослан в Администратум, где или возился с техникой, или декларировал стихи всем вокруг, или фехтовал с генераторами с помощью электроразрядов. — Благодарю, Кимра. - С улыбкой ответила Лептана, сверяясь с данными и вычленяя нужные из общего потока, — Без вас Духи Машин были бы гораздо строптивее. — Да не надо благодарностей! В этом мое служение общему замыслу. - Ответил техножрец, подойдя к столу Лептаны и заглядывая в инфопланшет, — Много работы, а? Первая десятина, как-никак... — Да, губернатор хочет показать, что мы больше аграрный мир, чем добывающий. Приходится занижать добычу полезных ископаемых, хотя это трудно, учитывая, что мы отправляли отчеты через хартистов. — Ну... А тот пропавший корабль? — Его и используем для... - Лептана улыбнулась, — Изменения результатов. — Наш владыка будет кра-а-айне недоволен. - Хохотнул Кимра, сложив обе пары рук под грудью. Аугметика его не отличалась изяществом, но была достаточно функциональной, — Впрочем, превращать этот мир в добывающий - глупо. Он слишком красивый. — Согласна. Хоть и опасный. — О, вы тоже слышали о нападении на внешний сектор? Тринадцать крупных чешуйчатых ящеров, каждый весом под пятьдесят тонн! — Да, сегодня утром в новостной пикт-передаче показывали. Ужасное зрелище. Да и тех, кто промыслом занимается, слушала. Крупные ящеры - просто слишком заметные на фоне остальных опасностей. — Эх, иногда я мечтаю побродить по этим лесам, но каждый раз вспоминаю несчастного Тритиана, что ушел с группой солдат для катологизации местных форм жизни и вернулся обратно без ног... — Боитесь, Кимра? — Конечно! Дух Машины не властен над природой... К сожалению, одной угрозой кувалды там переговоры не выиграть. Нужны знания! А их у нас из-за жажды магоса совсем и нет. Все отделы направлены только на геологическую разведку и выборку породы. А ведь есть что изучать! Ты читала отчеты о местной растительности? Поразительный уровень адаптации! Сначала мы травили её химикатами, она выработала устойчивость спустя одно поколение, очищая воздух. Мы жгли её... Но она просто стала сбрасывать семена в двадцать раз быстрее и больше. И снова за одно поколение! Более сильные химикаты? Пф! Сама планета будто бы подстраивается под внешние раздражители. Честно горвя, я думаю, что тут поможет только фосфекс... Кимра говорил о растительности с восхищением. Когда-то, ещё на корабле, как слышала Лептана, он выращивал несколько цветков и изучал их поведение и старался каталогизировать отчеты о местных растениях, которые уже давно превратились в заметки местных охотников и садоводов, в те редкие минуты, когда у него не было работы. — Так может ты попросишься в штат Биологис? - Лептана отложила инфопланшет и посмотрела на Кимру, — Или... Создашь его тут? Я думаю, что Алексей одобрит начинание и даже выделит средства. — Ну да, зачем проситься в штат Биологис, когда они просто занимаются тем, что заливают все прометием вокруг шахт... - Пробормотал Кимра, качая головой, — Думаешь, Алексей даст разрешение? — Как учил меня мой наставник: стремление - важный шаг в служении. Я могу составить прошение и тогда останется только ждать. Правда, я думаю, все мы тут будем скучать без твоих схваток с генераторами. — На все воля Омниссии. — На все воля Его. Лептана вошла в квартиру. Дрегг и Глеар сидели за столом на кухне, что-то мастеря под пристальным наблюдением Духа. Женщина улыбнулась; в скором времени Глеару предстояло сделать выбор - идти по стопам своего деда или матери. Новый мир обретал очертания, исчезали лазейки возвышения и полумеры, подобные тем, что привели Лептану и Дрегга к их сегодняшним должностям. Пройдет всего несколько лет и их должности станут наследственными и пробиться выше будет требовать огромных усилий. — Мама! Привет! А мы мастерим храм! Дедушка принес конструктор. — Неэффективное использование деталей. - Протянул дух, смотря на конструкцию, — Номера двенадцать, тринадцать и шестнадцать можно заменить на двадцать семь, тогда устойчивость пирамидальной структуры повысится на тридцать шесть процентов. — Тогда не нужны будут пластины с громкоговорителями. - Ответил Дрегг. — Они не имеют смысла. — А как тогда слушать проповеди?! — Войти внутрь. — Эка у тебя все просто, Дух! Войти внутрь! А если народу много? — Построить ещё одно здание. Пускать по очереди. Сократить число людей до оптимальных для здания значений. — Проще установить громкоговорители! Вместо ответа Йенх немного потряс лапой стол. Конструкция башни храма, из-за которой они спорили, обрушилась россыпью деталей. — Династия трудится на совесть. Рациональность стремления к монументальности важнее стремления к повышению функциональности. Глеар кропотливо начал восстанавливать разрушенную башенку. Дрегг задумчиво потирал бороду и качал головой: макет храма, разработанный архитектором Аургилом Нестом воплощал в жизнь то, что в скором времени заменит одну из рыночных площадей в их районе. Как обычно неспешный и обстоятельный Дрегг не спешил утверждать проект, предпочитая сотню раз перепроверить его функциональность, его варианты. — Тогда как установить громкоговорители? — Расширить Здание. Звукоотражающие изгибы. Повысит громкость голосов на тринадцать процентов. - Дух указал лапой на центральную часть собора, рисуя с помощью энергии контур расширения. Лептана молча прошла на кухню, улыбаясь и потрепав Глеара по голове: — Ты почему не спишь? — Я слушаю и учусь. В схоле о таком не говорят. - Мальчик посмотрел в глаза матери и широко улыбнулся, — Это интересно. Лептана кивнула и посмотрела на парящего Духа. Окружившее заботой её сына, это существо, вестник великого Фаэрона, был объектом её бесконечной благодарности. Лишь благодаря ему она могла трудиться и не беспокоиться о сыне. Благодаря ему её сын получал откровения от Фаэрона и бывал в местах, о которых она и не смела мечать, поражавших воображение женщины, на всю жизнь получивший отпечаток тесных трюмов корабля и лишенной пространственного воображения. Он описывал ей бескрайнее море, высокие горы со снежными вершинами, ледяные просторы и бескрайние поля их мира, а она... Она только и могла, что восхищаться его жаждой познания, его открытостью к новому и стараться осознать услышанное. У Дрегга получалось понимать лучше. Однажды она смотрела на пикт-снимки моря и ей стало дурно - как можно жить рядом с такой необъятностью? Город и лес - все это имело наполнение, имело тень, имело тропу, а море, поля, горы... — Хм, кажется, я понимаю, Дух. Благодарю за мудрость. Прости за сомнения. - Дрегг склонил голову. — Вам позволено ошибаться. Глеар, тем временем, восстановил башню и переставил детали так, как сказал Дух, после чего ударил по столу кулачком. Башня устояла. — Вы не проголодались? Я сегодня купила несколько кусков мяса и фруктов. - Произнесла Лептана, подходя к плите и примыкающей к ней столику для резки. Глеар подскочил к матери и отобрал у неё сумку с покупками, сам начав расадывать мясо и фрукты и нарезать их, пока Дрегг поспешил раскалить металл плиты для обжарки мяса. Лептана даже пыталась протестовать, но затем, под суровым взглядом Дрегга, сдалась и села на стул. — Высокая утомленность живой Лептаны. — Да, много работы, которую... — Недолговечность организма. Требуется снизить нагрузку. — Я справлюсь. Надо потрудиться, чтобы оправдать... — Тело изнашивается. - Отрезал Дух, нависая над женщиной и смотря на неё своим глазом. — Трата ресурса династии недопуситима. Лептана устало улыбнулась и кивнула - Дух был прав, но выплата десятины требовала полной отдачи. Независимо от цены. Итог её работы будет оцениваться на самом высоком уровне и эта оценка послужит её потомкам в будущем. Она сполна использует данный ей шанс. — Буду стремиться к отдыху. - Произнесла женщина, оперев щеку на кулак и закрыв глаза. М’Ват или, на человеческом, Вурдалачьи Звезды никогда, со времен Войны в Небесах, не были спокойным регионом. Хоть династия Хепс и находилась под защитой множества рукотворных космических аномалий, способ прохода через Эфир позволял некоторым расам игнорировать значительную их часть, появляясь на своих кораблях в системе коронного мира династии. Фаэрон, в своей мудрости, обычно предоставлял автоматическим системам и гравитации планетоидов уничтожать вторженцев, но в этот раз его приказ прозвучал по флоту Первого Луча, дремавшего миллионы оборотных циклов в астероидном поясе внешнего космоса системы. Корабли ожили мгновенно и телепортационные порталы начали выплескивать на покрытые толстым слоем космической пыли палубы фаланги корабельных команд. Ожившие системы загорались оранжевым огнем, протоколы кораблей приветствовали вернувшихся хозяев миганием и треском прокатывающих по корпусам разрядов статики, накопленной за время бездействия. Всего флот включал один флагманский корабль-гробницу класса «Курган», именуемый «Воздающий Средь Звезд», шесть сопровождающих его кораблей класса «Хопеш» и две «Косы» с собственными именами «Величающий Восход» и «Казнящий Обман». Всего лишь дозорный флот, малая часть сил династии, но достаточно грозный, чтобы защитить систему от случайных вторженцев. Эхтон проследовал на мостик «Воздающего Средь Звезд», в одной руке держа человеческую саблю, чье лезвие, окруженное расщепляющим полем, сверкало синим в пустоте космоса, а в другой свой личный топор. Лишенный атмосферы мостик встретил немессора молчанием, сотни пар глаз устремились на него в ожидании приказов: связанные в единую сеть некроны и корабли внимали каждой мысли, каждому желанию командира. Он мог даже не говорить, но жаждущий вкусить битвы Эхтон не мог молчать. Сложив руки на груди, он приветствовал Ор’Хатака, который стоял подле него молча. — Лорд Имрис. Лорд Артака. - Произнес Эхтон, выходя на связь с командирами «Кос», — Воздадим же хвалу династии Хепс и не посрамим себя боем недостойным ибо взирает на труды наши фаэрон. — Несем смерть сквозь вечность, немессор! - Отозвалась Артака и голос её сопровождался раскатистым смехом. — В бою и на пиру - всегда вместе! Ты - приказ, я руки твои, что исполняют. - Ответил Имрис голосом, наполненного спокойствием и достоинством. — Ладьям занять позиции, согласно схеме «Колесо и Серп». Смещение на три миллиона хетов относительно солнечного света. - Эхтон полностью погрузился в маневр, уйдя в вычисления. Враг вышел довольно далеко, но на огромной, по его меркам, скорости рвался к центру системы. Астроманты предупреждали о вторжении Крорков. И Хепс были готовы. Но даже находясь в облаке информации, Эхтон не мог не направить процент своих энграмм на то, чтобы  насладиться полотном звезд. Восхитительное зрелище, погружающее в прошлое. В его бытность учеником немессора Вериала: старый командир любил говорить, что звезды однажды лягут в ладонь некронтир и он, Эхтон, станет тем, чьей рукой они будут укрощены. Юный и жаждущий славы, Эхтон поклялся на своей черной от преследующей расу болезни крови, что так и будет. Он помнил свой первый бой в космосе, помнил отчаянный абордаж, помнил победные кличи. Но плохо помнил, выжил ли в том бою Вериала, ибо старик терялся в памяти, а попытки вспомнить о нем что-то, кроме его наставлений, услышанных во времена, когда Эхтон был юнцом, причиняли боль в голове, словно энграммы раскалялись добела, норовя сгореть. «Звезды укрощены, наставник. Нами. И мы укротим их снова, когда фаэрон прикажет.» - Подумал Эхтон, наблюдая за тем, как корабли набирают скорость, превосходящую сверхсветовую в несколько раз и позволяющую в несколько секунд оказаться в нужном месте, используя искажение гравитационных сил. Грядет битва. Первая его битва за эоны. И он в ней победит. Пуштотный Адмиралз Богруг Механобойца стоял на своем вычурном мостике и провел языком по аугметической, зубастой нижней челюсти, заменившей ему родную, потерянную в драке с юдишкиной командой космобанок. Да, именно космобанок - выковыривать этих ублюдков было той ещё задачкой! Зато теперь серебряный наплечник заменял ему правый эполет камзола, сшитого из разноцветных тканей. — Штурминг! Хде мы?! Че грят системы? Здоровенный орк с кучей проводов в голове начал бить по кнопкам приборной панели перед ним: — Юдишкина планета! Несколько суденышков с плохой даккой! Босс, системы просто зоговские! Где мек их надыбал?! — Снял с того юдишкиного корыта, что мы грабанули! Хо! Так что не стучи так сильно, а то я тебе башку простукаю, зог! Так, давай прозвоним кэпам! Богруг был крутым Адмиралзом - на его счету было тридцать семь успешных набегов на юдишек и некоторых других парней, которые ползали на планетках в этом участке космоса. В его подчинении находились девять крузеров и двадцать один ударный корабль для менее понтовых кэпов из его ватаги. Этого хватало, чтобы гонять серьезные юдишкины конвои и отражать удары всяких любителей погоняться за орками. Плюхнувшись на богатое, безвкусное из-за обилия золотых украшений и нагромождения оружия, приваренного к рукояткам, кресло, Боруг дождался связи со своими двумя лучшими кэпами, игнорируя вопли остальных: Хрузд и Довалдолза, массивные нобы, мастаки космических драк, прорычали ему приветствия: — Парни, там впереди юдишкина планетка! Грабить, но изящно, ясна?! — Изящна? Че? Зачем, босс?! — Это зоггов стиль, Ковалдолза! Это мой зоггов стиль! — Ну то есть... Как обычно? — Да! Появляемся на планету и говорим: МЫ ВАС ГРАБИТЬ ПРИШЛИ! ЯСНА?! СОПРОТИВЛЯЙТЕСЬ! — Гы-ы-ы! Гениально, кэп! Каждый раз он повторял это требование, чтобы все поняли, что Боруг не боится драки, что он все такой же крутой и понтовый, каким был всегда. Конечно, даже ор через динамики не гарантировал, что юдишки будут сопротивляться, но стиль его набегов требовал предупреждать и требовать сопротивления. — Зог, босс! Будет сляпано в лучшем виде! Внезапно раздался рев Штурминга: — Босс! Сигналы! В космосе! Кораблики! — О! Даже орать не пришлось! Это... Позвякай им! Я хочу изящно сказать, что иду их стукать! Сначала ответа не было, но затем на экране перед Боругом появилась фигура, похожая на юдишкин скелет. Похоже, это была жестянка, которые обладали самой мощной и странной даккой среди юдишек. — Э... Дарова! - рявкнул Боруг на довольно чистом готике. Юдишка не ответил. Его шлем-череп не выражал ничего. — Короче, Я - БОРУГ МЕХАНОБОЙЦА! И Я ПРИБЫЛ ГРАБИТЬ ЭТУ ПЛАНЕТКУ! И ТЕБЯ! ПОНЯЛ!? А ТЕПЕРЬ ГОВОРИ! — Твоя смерть будет почетной, хоть ты и не равен мне. - произнесло существо на готике, склонив голову в поклоне. Акцент у него был почти ужасным. — Че? - Протянул Штурминг, отрываясь от распутывания кабелей. — ХА-ХА-ХА! - Рассмеялся Боруг, откидываясь на спинку кресла и складывая руки на груди, перекрывая массивный нагрудник, увешанный сотнями безделушек в подражание имперским флотоводцам, — ВОТ ЭТО Я НАЗЫВАЮ СТИЛЬ! ОРУДИЯ К БОЮ! ВАААААААГХ! Крорки не отличались тактической гибкостью. Стиль боя их был хаотичным, полагавшимся на изобилие средств ведения дистанционных сражений и грубой силы абордажных команд. Правда, в Войне в Небесах, по смутным воспоминаниям Эхтона, крорки были больше и хитрее, иногда выполняя маневры на грани разумного и проявляя удивительную стратегическую гибкость. Впрочем, недооценивать врага, способного в своем безумии на неожиданности - проиграть битву даже не начав её. Нельзя отрицать, что избыточная сила сама по себе может служить фактором победы и Эхтон видел три пути ведения битвы: стать нерушимой стеной, принимая удары и отвечать симметрично, самому стать всесокрушающей силой и сойтись в встречном бою или же стать, как и крорки, непредсказуемым в действиях. Третье звучало крайне нелогично, но командные энграммы Эхтона были способны формировать миллионы картин боя единовременно, контролировать самые хаотичные процессы и потому решение было выбрано ровно в момент отключения линии связи. — Ладьи врага набирают скорость. Фиксирую активацию примитивных систем вооружения. - Доложил оператор систем наблюдения, не отрывая взгляда от потоков данных, всплывавших вокруг него нескончаемым потоком глифов. «Дистанция - тридцать тысяч кубитов» - пронеслись данные в голове Эхтона. Предельная дистанция для открытия стрельбы. Крорковы ладьи открыли огонь, но их снаряды рвались в пустоте, а лучи энергии рассеивались. Впрочем, это создавало эффективный заслон как для самих кораблей, так и для систем наблюдения. — Начать ускоренное сближение. Фазовый переход через три тысячи кубитов. Роевые хранилища распечатать. Построение «Лезвие». Немессор говорил спокойно, а приказы его исполнялись ещё до того, как слова проецировали мысль. Флот некронов вытянулся в линию, где «рукоятку» на левом фланге образовывали «Косы», гарду «Курган», а шесть «Хопешей» формировали «лезвие» правого фланга. Постепенно корабли набирали ускорение без использования систем накопления гравитационной массы для преодолени больших расстояний, переходя на крейсерскую скорость для ведения пустотного боя, сближаясь с орками, разрывая темноту космоса оранжевыми всполохами гипер-фазовых ускорителей, работавших на энергии гравитационно-тахионных реакторов, пожиравших силу фотонов и стократно увеличивающую их мощь, превращая в небольшие и быстро гаснущие солнца. Как любил говорить Хоркну: «Каждый корабль нашего вида за секунду сжигает целую галактику ради того, чтобы двигаться». А потом произошел переход в фазу и корабли стали прозраными, проходя через огневой заслон орков, избегая повреждений. Мир на несколько мгновений перестал существовать в привычном понимании, не стало ни верха, ни низа, перестала существовать гравитация и навигационная опора, данные угасли. Всего на несколько мгновений огромные корабли покинули реальность, перестали существовать на сенсорах, стали призраками, мимолетным видением, энергетической аномалией. А затем, вынырнув в реальность, они оказались под линией огня. — Максимальная скорость! Сближение! Разрезать их строй! - Немессор простер руку вперед в властном жесте, наслаждаясь моментом ускорения. Гротескные корабли крорков увеличивались, становились видны их неказистые изгибы, хаотично расположенные орудийные порты, массивные отсеки двигателей, наваренный железный лом, призванный увеличить броню. Крорки пытались перестроиться. Слишком медленно. По корпусам кораблей некронов застучали разрывные снаряды защитных орудий, не причиняя вреда. — Спустить рой! Разрядить электродуговые контуры! Богруг не был идиотом. Он вступил в бой не с юдишками. Юдишки себя так не вели: их корабли вели бой с яростью и достойной восхищения помпезностью:  вид озаряемых вспышками залпов ласкал орочий глаз, разжигая азарт и страсть, снаряды рвались в космосе, на мгновения расцветая взрывами в безмолвной пустоте. Даже жестянки людишек пуляли издалека, наполняя пустоту видом небольших солнц, летящих на тебя и желавших твоей смерти. А эти шли... Молча. Маневр их был практически нереален. Невозможен. Мозг отказывался его воспринимать. И вот теперь эти корабли были ПОД его флотом, сблизившись за мгновения. Он всего два раза успел моргнуть! Надо было опускать носы крузеров, разворачивать бортовые орудия, а это требовало времени. Приходилось осыпать их градом из зениток, но, как видно, толку от такой дакки не было. Зато у них не было щитов. Просто болванки. Богруг оскалился и облизнул нижнюю губу, предвкушая, как этот неправильный флот получит торпеды и снаряды, которые разорвут его на клочки. — Э-э-э... Босс! У нас беда! «Буйножор» и «Крушила-Молотила» орут, что у них отказывают движки и орудия. Богруг оторвал взгляд от рукоятки своей массивной сабли и посмотрел на поле боя. Два передовых ударных корабля, оказавшихся ближе всех к вражескому флоту, оказались покрыты чем-то черным и блестящим. Через несколько секунд их не стало. Их словно... Сожрали. — ОГОНЬ! ОГОНЬ! ОГОНЬ! - Взревел Адмиралз, вскакивая со своего кресла и выхватывая саблю, тыча во вражеский флот. Корабли врага выглядели хрупко и, казалось, залпа хватит, чтобы переломать их корпуса. Одновременно с залпом его флота выстрелил и флот врага. Бутоны взрывов расцвели на корпусах цвета ржавчины и... Не раскололи их. Богруг даже не видел пробоин. А вот молнии, которые выпустил враг, как язык огрмного сквига, просто слизал щиты с «Барагозы», «Исполина» и «Давителя», после чего разорвали три корабля на части. — Стильно. - Буркнул Богруг, вращая глазами. На задворках его сознания возник отпечаток, едва различимый образ серповидных кораблей, сходящихся в бою над далекой планетой с массивными кораблями, наполненными почти такими же парнями, как Богруг, только круче. И они умирали, испаряясь под ударами оранжевых лучей. — Крутые парни, да? - Хмыкнул Штурминг, заворожено смотря за тем, как «Давитель», один из крузеров, распадался на шесть кусков, пока по его корпусу гуляли молнии, продолжая разрушать уже разрушенное, — Надо бы забрать у них дакку. Хмыкнув, Богруг оперся на саблю и поднял левую руку, пальцы которой были унизаны перстнями. — Надо бы. Передай приказ, Штурминг: сражаться. Биться. Так как никогда не бились. Эти парни, что пуляют молниями, имеют стиль. Надо не оплошать, хах! — Мы проиграем, босс? — Проиграем? Хах! Мы - орки! Хорошая драка - уже победа! ВАААААААГХ! «Воздающий Средь Звезд» вздрогнул от попадания нескольких снарядов в правую часть серпа. Расцвели бутоны взрывов и глифы затрещали в предупреждении о нарушении целостности обшивки. Шестьдесят семь воинов отправились в гробницу на восстановление, получив повреждения, не совместимые с обязанностями. Крорки огрызались с мрачным отчаянием и жаждой забрать с собой хоть кого-то. Битва флотов разделилась на схватки кораблей, где грозное оружие некронов несло смерть и разрушение с пугающей эффективностью. Рои скарабеев облепили несколько крорковских кораблей, разрушая их корпуса, используя пожранную материю для собственной энергетической подпитки - чем больше был пожираемый объект, тем сильнее был рой и тем быстрее велось разрушение. — Гауссовы турели. Огонь! — Мой немессор. - Раздался голос Артаки, — Зафиксированы абордажные корабли крорков. Позвольте... - Она помедлила, её голос был полон желания битвы, — Принять их. Мгновение промедления с ответом совпало с коротким кивком головы молчаливо стоящего фаэрона и Эхтон ответил: — Омой палубу ладьи кровью врага. — О да, Тахионным вихрем снизойду я на вторженцев в обитель мою... — И да будут главы их усечены. - Протянул Эхтон, смотря на приближающийся крупный корабль крорков, с которого гаусс орудия сорвали щиты и постепенно начали рвать на куски, — Флагман врага. - Кивнул он, вызвав глифы данных с поста наблюдения, — Подготовить телепортацию на мостик. Я лично сойдусь с их командиром в битве. Фаланга Неарах и фаланга Вириис отправятся со мной. В глубине командной пирамиды активировались телепортационные устройства и восемь сотен пар ног зашагали в их сторону под древние боевые кличи династии. Бессмертные названных фаланг не скрывали перед другими своего превосходства - их избрал для сопровождения в настоящую битву сам немессор. И не просто битву, а абордаж вражеского корабля. Честь, вызывающая зависть у тех, кто оставался в корабле-гробнице. — Мой немессор... - Один из слуг-Воинов подошел к Эхтону и пал перед ним на колени, как того требовал этикет, протягивая фазовый кристалл, настроенный для телепортации на вражеский корабль. Высчитать нужные координаты перемещения оказалось несложно - кроркский корабль буквально трещал от сигналов и, в ином случае, телепортироваться на него можно было даже с планеты. Но разве есть честь в том, чтобы не дать врагу шанса на бой? Взяв кристалл, Эхтон отсчитал несколько мгновений и сделал шаг вперед. Тихие и наполненные работой просторные управляющие склепы «Воздающего Средь Звезд» сменились захламленными, проржавевшими и наполненными криком дикарей корридорами крорковского корабля. Сабля взметнулась вверх, когда протоколы осмотрительности предупредили о нападении справа. Удар располовинил крорка с огромным топором и Эхтон оценивающе посмотрел на распавшегося противника. В его памяти крорки были больше. Сильнее. И их было сложнее убить. Впрочем, возможно после того, как некроны ушли, у них не осталось достойных их размеров врагов и крорки стали тенью самих себя. Отразив удар ревущей сервомоторами клешни закованного в гротескную, пыхтящую и истекающую смазкой броню крорка в два раза крупнее убитого мгновением назад, Эхтон позволил себе восхититься. Не тенью. Они просто адаптировались к новому. Он совершил выпад, рубанув по груди крорка, затем шагнул, сократив дисатнцию до клинча и провел лезвием по красным глазам врага, ослепляя его идеально отточенным в тренировках с Креопсом движением. Извлекая из фазового кармана топор и отойдя на полшага от ревущего крорка, Эхтон оборвал его жизненные функции, снеся голову. Тело плюхнулось на землю, а руками в рефлекторном движении потянулось к тому месту, где была голова и только после перестало шевелиться. Смахнув кровь с топора резким движением руки, сжимающей оружие, в сторону, немессор повернул голову вправо, где возник командир одной из фаланг. Судя по отметкам на корпусе и синей полосе на наплечниках, это был Гупат, командир фаланги Неарах. Короткий обмен данными это подтвердил. — Двигаемся дальше. Расчистите путь. Не трогайте владыку корабля. Я сам сражу его. — Рож согнется перед несмертным металлом, немессор. — Старайся сохранять порядок. Будет прискорбно, если враг последними мыслями будет возводить хулу на династию из-за превращения войны в охоту. Две наступающие семейные секции уже начали соперничество в семнадцати кубитах ниже. — Будет исполнено. Эхтон двинулся дальше по коридору крорского корабля, прямо на шум топавших ног и диких боевых кличей. Сжимая рукоять сабли, Богруг напряженно смотрел на запертую дверь. Перед ним в два ряда стояли нобы, оснащенные самыми крутыми смертопушками из его арсенала и самыми понтовыми рубилами. Их броня пыхтела и сопела в такт с рычанием самых отвязных головотяпов, каких только знал этот жалкий уголок пустоты. Раз уж вражина решил пойти на абордаж, то и встречать его надо по всем законам пустотного гостеприимства: изрешетить и порубить самым лучшим оружием. Отважный враг заслуживал лучшего. Палубы на дисплеях гасли одна за другой, как и голоса его парней в передатчиках. Враг продвигался крайне быстро, не было и намека на то, что его хоть что-то задержало. И нет, Богруг не боялся смерти. Он буквально жаждал посмотреть в глаза наглецам, бросить им вызов, получить хорошую драку и... Конечно, выйти победителем! Неважно как. Инстинкт внутри него кричал, что он победит, пусть цифры говорили и обратное: от его флота осталось всего три крузера и два ударных корабля, один из которых прямо сейчас исчезал в потоке нахлынувшей черноты. А у врага... У врага удалось вывести из строя лишь один небольшой корабль прямым тараном крузера Хрузда... Да ещё два подобных ему получили повреждения и сейчас находились позади общего построения, зализывая раны. Ни один враг не был уничтожен... Ну и плевать! — Ща мы хлебало жестянки то начистим... - Рыкнул Богруг, поднимая саблю, — Пущай входит! Пущай! Ща он поймет, че такое свинцеплюйка! А, парни?! Нобы взревели, потрясая рубилами. Им не терпелось вступить в бой, чтобы опробовать новые смертопушки, чтобы раскроить несколько черепов в настоящей драке своими рубилами. Забронированные, озлобленные, они могли завалить даже юдишку-консерву в драке один на один, а черепоголовый выглядел достаточно худым, чтобы просто забить его кулаком. Огромная дверь испарилась в одночасье. Нобы открыли огонь, не дожидаясь приказа Адмиралза и Богруг почти прослезился, глядя на счастливые рожи своих парней. А потом они начали исчезать в всполохах оранжевого света. Один за другим. За градом пуль и лучей от ззап-ганов показались ряды черепушек: прикрытые щитами, что потрескивали от энергии, они медленно входили на мостик, а между щитами были просунуты какие-то пушки, напоминавшие бласты, с треском выпускавшие смертельные лучи. Конечно, черепушкам тоже доставалось - лучшие смертопушки потому и были лучшими, что могли убивать кого угодно! С десяток, а то и два вторженцев валялись на палубе, но, что удивительно, большая часть из них собралась прям на месте, крепя оттяпанные руки и ноги и возвращаясь в бой. Даже голову назад привинчивали! Отпадные враги! Нобов не стало и строй черепушек окружил Богруга. К нему выступила красивая жестянка с человеческим клинком в руке. Она отдала топор одному из своих. — А-а-а, ты тот самый говорильщик, да?! - Рассмеялся Богруг, взмахнув своей саблей, соблюдая юдишкин этикет, — И, так как ты выглядишь самым понтовым среди всех тут, кроме меня, конечно, ты - Адмиралз! — Немессор, досточтимый крорк. Ваше имя? - Голос не имел никакого оттенка, был монотонным, но слова были вежливыми. Вежливые враги нарвились Богругу. — Богруг Механобойца! Пуштотный Адмиралз ватаги «Стиляги». Мы стилим стильно! Покоритель и завоеватель Дувора и грабитель Лимировара. А ещё оскорбитель юдишкиного инквижитора. А тя как звать, жестянка-немуссор? — Эхтон из семьи Хепс, верный слуга династии Хепс, немессор владыки Ор’Хатака, чьей милостью мы оказались лицом к лицу, Сомкнутый Кулак династии и повелитель Краоха, Солнца, что Покорилось Времени, досточтимый Боруг Механобойца. Орк закивал: — Понтовые титулы. Стильные, зог их раздери, Эхтон-немуссор. Будешь биться со мной? — Да. Я должен спросить, хотя и знаю ответ: Сложишь ли ты оружие. — Смеешься, Эхтон-немуссор?! Да я ждал драки с тобой всю жизнь! - Рассмеялся Богруг. Он уже успел оценить врага. Никаких шансов на успех, — Хочу хороший бой! — Вы, Богруг Механобойца, мой первый знатный соперник за эоны. Моя честь требует уважить ваше желание. Орк бросился вперед, вращая саблей и хохоча. Блестяшки на его броне зазвенели. Внутри все вопило от восторга. Первый удар его соперник принял в идеальном блоке на гарду своей сабли и даже не сдвинулся с места. Хлипкий с виду, высокий и тонкий, он обладал силой, достойной восхищения. Его выпад было невозможно отразить, но в последний момент Эхтон отвел клинок и скользнул по сабле орка. Понтуется. Держит слово. Нет, эта жестянка определенно нравилась ему! Он притворялся, что сражался, но КАК ОН ЭТО ДЕЛАЛ! Ему хватило бы одного взмаха, чтобы повергнуть Богруга, но бой все длился, удары сыпались. Эхтон не сходил с места, как и орк. Они сцепились в клинче, сабли скользили друг по другу, норовя нанести режущий удар, пустить первую кровь. Богруг очень хотел вломить ему кулаком в лицо, чтобы получить преимущество, но в этом приеме не было стиля. Не было понтов. Эхтон пронзил его в грудь ровно в тот момент, когда Богруг стал свирепеть, когда начал терять свой лоск. Орк был благодарен за это. Отпрянув, он осел на пол, покрытый пеплом, что остался от его нобов. Броня была пробита, лилась его черная кровь. Идеальный удар, не убивший, но и не оставлявший в живых. — Кха-а-а! Проклятье! Я, похоже, ранен, Эхтон-немуссор! Ха-ха-ха! — Вы довольны поединком, Богруг Механобойца? — ЕЩЕ КАК! Кха! Слухай! Я попросить хочу! Не рушь корабль. Направь его на солнце! Я хочу умереть понтово. Как кэп. Эхтон склонил голову набок, а после кивнул. — Это был хороший бой. — Самый стильный, который только мог быть. Он исчез в вспышке вместе со всеми жестянками вокруг. Орк дополз до своего кресла и натянул шляпу. Неясно как, но его корабль оказался перед одним из солнц спустя пару ударов сердца. Или, быть может, он просто отключился и за это время Эхтон отбуксировал его посудину сюда. Жар начал плавить все вокруг. — Понтовая смерть. Лучше для Адмиралза не найти. - Хохотнул Богруг, когда жар солнца обращал его и корабль в ничто. — Это был хороший бой. - Сказал Ор’Хатак, глядя на орочий корабль, сгоравший на солнце, — Всех потерянных воинов можно восстановить, а ладьи уже затягивают раны. — Вы довольны, мой фаэрон? Ор’Хатак взглянул на Эхтона с интересом: — Почему ты согласился, Эхтон? Почему выказал почтение к его желанию? — Вы говорили, что надо уважать стремления всех. Даже врагов. Если они, стремления, не несут вред династии. — Есть что-то ещё. — Это был поединок. Не война. Я не мог отказать ему в выборе его смерти. Погибнуть от моего клинка может каждый, но выбрать смерть - это привилегия, доступная немногим. И я решил, что он заслуживает подобного. — Аномальная активность в квадратах «Эразм-33» и «Эразм-34». Предварительное заключение: множественный космический мусор попал в гравитационную яму шестой планеты системы и разбился об поверхность. - Произнес адепт Вильям, скользя аугметическим взглядом по инфоданным, что передавал коггитатор, связанный с планетарной обсерваторией, расположенной на самом высоком шпиле собора Сангвиния Неугасимого. — Заключение запротоколировано. - Визгливо протянул сервочереп, подключенный к массиву коггитаторов, печатая на листе пергамента полученные данные. — Заметка для личного пользования. - Череп начал протоколировать на другом листе, — Обеспечить новым оборудованием перископы три и четыре. Расширить зону охвата наблюдения до точек Мандевилля. Омниссия защищает, но дополнительные системы раннего обнаружения и наблюдения будут не лишними. Вурдалачьи Звезды, как-никак. Конец заметки.