Игра со смертью (Game of Death)

***

      Нед вошел и увидел, что Джейме Ланнистер снова развалился на троне. Король Эйрис лежал на полу, его кровь медленно растекалась вокруг его мертвого тела. В девятнадцать Нед был готов поверить, что знает все, что ему нужно, но теперь он задавался вопросом, что заставило королевского гвардейца ударить своего короля в спину. Старк подошел ближе, и Джейме усмехнулся.       — Что случилось? — спросил Нед, положив руку на меч, но не вынимая его из ножен.       Джейме пожал плечами.       — Я убил его. — В его глазах Нед узнал тени, которые видел в глазах сотен людей, с которыми он возвращался на Север. Он видел эти тени в глазах людей, которых казнил за то, что они покинули Стену. Он видел эту боль в своих собственных глазах. Он никогда не ожидал, что будет испытывать сочувствие к Ланнистеру, но за время, проведенное в пустоте, он увидел, как часто плохие поступки рождаются из страданий.       — Почему? — спросил Нед.       Джейме посмотрел на него.       — А это имеет значение? — спросил он вызывающе.       — Да, — сказал Нед. — Но сначала мы должны обеспечить безопасность принцессы и детей.       — Люди моего отца, без сомнения, уже позаботились об этом, — ответил Джейме.       — Это и вызывает у меня страх, — сказал Нед. — Пойдем, мы отправимся в девичьи склеп. Они знают тебя и доверяют тебе обеспечить их безопасность.       — Мне нельзя доверять охрану Таргариенов. — Джейме посмотрел на короля Эйриса. В чертах его лица отражалась боль которую он испытывал. Как Нед мог этого не заметить в своей первой жизни? Тогда он назвал сира Джейме «Цареубийцей» и после этого перестал о нем думать. Нед двинулся вперед достаточно быстро, чтобы боевые инстинкты Джейме сосредоточились на нем.       — Они не знают, что произошло. Ты знакомое лицо, и я не позволю тронуть эту семью, пока не прибудут все Верховные Лорды, включая принца Дорана. Он может говорить от имени своей семьи.       Джейме моргнул, и на секунду показалось, что он не может найти подходящую эмоцию, и его лицо осталось бесстрастным. Но потом он пожал плечами.       — Как хочешь. Девичий склеп в этой стороне, — сказав это он ушел.       Нед задался вопросом, был ли Джейме действительно слишком глуп, чтобы понять опасность, в которой находились принцесса Элия и ее дети, но, судя по тому, как он небрежно прогуливался по коридорам мимо съежившихся слуг, казалось, что да. Возможно, он был слишком глуп, чтобы понять опасность, а может, он верил, что его отец будет справедлив. Нед никогда не слышал, чтобы Тайвин Ланнистер заботился о справедливости, законе или нуждах других людей. Он заботился только о своих эгоистичных целях и ни о чем другом. А учитывая, что скоро его дочь станет королевой, он не остановится ни перед чем, чтобы обеспечить себе трон.       Они дошли до девичьего склепа, и Джейме закричал и бросился вперед, вытаскивая меч. Нед поспешно прошел мимо тел Кента, Джогена и Джона, лежащих одной бесформенной кучей вместе с пожилой женщины в ливрее слуги замка. Ярость жгла грудь Неда, и он вытащил меч, вбегая в первый большой зал. На полу лежал мужчина с мечом Джейме Ланнистера, глубоко вонзенным в его живот. Джейме наклонил клинок, разорвав мужчину почти пополам, когда вытаскивал меч, а затем бросился к ковру перед камином.       — Принцесса. Принцесса, я позову мейстера. Держитесь.       Лицо принцессы Элии было так сильно изуродовано, что Нед не смог бы ее опознать. Ее окровавленная рука потянулась к руке Джейме, оставив красные полосы на его белом плаще.       — Сир, — прохрипела она. — Останься. Выслушай мои последние слова.       — Они не будут последними, — Джейме посмотрел на Неда, но он видел правду. Женщина была так сильно израненная, что кровь текла по ковру и дальше на каменный. Мейстер ничем не помог бы.       — Так и будет. — Ее голос был грубым шепотом. — Вторым был Гора. Он убил северян, которые пришли нас защитить. Лорд Ланнистер. Он сказал, что лорд Ланнистер приказал убить моих детей, а я была просто дополнительной платой, которую они взяли для себя. Они убили моего Эйгона. Моего прекрасного Эйгона. — Она протянула руку к куску плоти, который было невозможно опознать как младенца.       Нед знал, что в его прошлой жизни ходили слухи, что Эйгона похитили, но это положит конец этим слухам. Мать опознала мертвого ребенка, даже если от него остался только непонятное искореженное тельце. Рука Элии опустилась, и она умерла, лишь тихо выдохнув в последний раз. Джейме громко закричал, и в этот момент Нед понял, что Джейме поступил глупо, доверившись своему отцу, но он не предал семью принца Рейегара. Молодой рыцарь вскочил и выглядел готовым сразиться с кем-то, но Нед был единственным в комнате, кто не был мертв. Нед держал руку на мече, но не вытаскивал его.       — Успокойтесь, сир Джейме. Вам нужно позвать Молчаливых Сестер. Нужно позаботиться о телах королевской семьи, пока не появились стервятники, чтобы поклевать их кости и поглазеть на их страдания.       Джейме издал звук, похожий на вой раненого щенка. Он был на несколько лет моложе Неда, и Нед знал, что он был недостаточно взрослым, чтобы нести бремя, которое война возложила на его плечи. Ланнистер посмотрел на дверь, за которой лежали мертвые северяне, которые пытаясь защитить принцессу. Нед будет нести вину за их смерть, но он искренне надеялся, что боги позволят принцессе жить.       — Рейнис, — сказал Джейми и выбежал из комнаты. Нед закрыл глаза. Лорх был мертв, но Гора все еще был где-то там. Он не сомневался, что старший Клиган был в ее комнате. Хотя Нед был удивлен тем, что младший Клиган имел достаточно чести, чтобы попытаться защитить Сансу от ублюдка Джоффри, старший Клиган был монстром, не проявлявшим ни капли заботы о чьей-либо жизни, кроме своей собственной. Нед не хотел видеть, как эта грубая тварь заколет маленькую принцессу Рейнис. Он видел достаточно.       На этот раз он направился к башне принца. Ланнистеры, скорее всего, грабили покои короля Эйриса, но Нед знал, что у него оставалось очень мало времени, прежде чем они разграбят Красный замок, унеся все, к чему когда-либо прикасался Рейегар, и он хотел, чтобы Джон получил что-нибудь от своего настоящего отца.       Он прошел мимо плачущих слуг, войдя в башню принца. Слуги, без сомнения, обвинят его в мародёрстве, но победители часто так поступали. Ни один солдат не откажет Неду в этом праве. Сначала он нашел солярий Рейегара. Он взял печать с драконом Таргариенов и несколько писем с подписью Рейегара внизу, которые, без сомнения, ждали, пока он отдаст их гонцам. Джон мог увидеть почерк своего отца и прочитать слова, написанные им. Это было все, что Нед мог дать ему. Спрятав их под свои доспехи, он продолжил путь к спальне Рейегара.       Он нашел несколько украшений и любимую книгу с несколькими перьевыми закладками которые отмечали избранные страницы. Он нашел вышитую ткань с инициалами Рейегара и шелковую тунику. Нед огляделся, желая спасти больше. Это было скудное наследство для сына, но Нед не мог претендовать на большее для Джона. Роберт был таким же жестоким и кровожадным, как помнил Нед. Если бы он заподозрил происхождение Джона, он бы убил его. Он мог бы даже убить Неда и остальную часть его семьи, если бы подумал, что Нед скрывает ребенка Таргариенов, даже бастарда, рожденного Лианной. Как минимум, он лишил бы Неда его титулов и отправил бы его на Стену. Нед планировал помочь Дозору стать лучше, но он не стал бы делать это, сам став черным братом. С последним вздохом о том, что все изменения, которые ему удалось внести, были столь незначительными, Нед направился на встречу с командирами Ланнистеров, как и в первый раз.       В его первой жизни встреча была разочаровывающей и безрезультатной, и то же самое произошло и в этот раз. Нед не стал спорить с ними до ночи, как в своей прошлой жизни. Роберт должен был прибыть утром, сопровождаемый отрядом лоялистов из Королевских земель. Вместо этого Нед искал жилье, которое он мог бы найти для себя и своих людей, и выбрал Башню Десницы, поскольку знал ее по прошлой жизни. Солдат было гораздо больше, чем кроватей, но за последний год все привыкли спать на земле. Спать на коврах и покрывалах, брошенных на землю, было не трудно. Нед смог поспать хотя бы пару часов, чтобы встретить ужасы следующего дня.       Он помнил этот день из своей прошлой жизни. Он настаивал на том, чтобы отправить Цареубийцу на Стену. Тайвин Ланнистер утверждал, что его сын лишь уменьшил количество ненужных смертей и его следует помиловать и отправить домой. Роберт пошел на компромисс, сделав обоих несчастными оставив Джейме в королевской гвардии. На этот раз Нед не собирался высказывать свое мнение о Джейме Ланнистере. И на этот раз он не позволил бы Роберту проявить неуважение к мертвым.       Он надеялся, что на этот раз Джейме попросил Молчаливых Сестер подготовить тела. В его первой жизни прошло несколько месяцев, прежде чем Дорн получил кости своей принцессы, и даже тогда никто не был уверен, что были отправлены те останки, потому что Роберт сжег тела всех Таргариенов вместе, поскольку, по его словам, сжигание было традиционным похоронным ритуалом для потомков драконов. Король и слуги были сожжены в Драконьей яме.       По расчетам Неда, они приближались к самым страшным дням войны. Нед вошел в тронный зал и увидел те же лица, что и раньше. Оберин Мартелл бродил в тени, словно воплощение ярости. Тайвин Ланнистер выглядел гордым, а Роберт — скучающим. Варис стоял в углу, сжимая руки, а мейстер Пицель то и дело поглядывал на Тайвина. Нед был глупцом в девятнадцать лет, не заметив очевидных признаков того, что Тайвин Ланнистер управлял Великим мейстером. Черная Рыба стоял рядом с Хостером Талли, а десятки знаменосцев Королевских земель, Речных земель и Севера толпились в комнате. Тела детей снова были выложены на кровавых плащах. Все знали, что конец приближается, но только Мартелл казался недовольным тем, как все закончилось.       — Нед! — позвал Роберт. — Все кончено. Мы захватили трон.       — Вы захватили трон, Ваше Величество, — сказал Нед с улыбкой. Боги знали, что Нед не хотел этого.       Роберт на мгновение опешил, а затем рассмеялся — громко, шумно и совершенно неуместно, учитывая, что тела еще даже не убрали из Красного замка.       — С твоей помощью, Нед. Теперь нам нужно решить несколько вопросов. Во-первых, Джейме Ланнистер.       Тайвин напрягся. В прошлый раз, когда это произошло, Джейме вышел, слушая шепот «Цареубийца». На этот раз Нед избегал что либо говорить про сира Джейме, и все наблюдали за ним в тишине. На этот раз Джейме выглядел как человек, преследуемый призраками. Его глаза были красными, а кожа бледной. Даже его золотистые локоны были тусклыми, что делало его менее похожим на свою проклятую сестру.       — Ты, — прорычал Джейме, увидев отца. Он бросился вперед, но два стражника Баратеонов схватили его за руки. — Как ты мог? — закричал Джейме, брызгая слюной. Все присутствующие отшатнулись в страхе.       — Успокойся. Я здесь, чтобы обсудить твое наказание и забрать тебя домой, — сказал Тайвин с едва скрываемой усмешкой. Это высказывание, казалось, довело рыцаря до бешенства. Он вырвал руку из хватки охранника, ударил его с такой силой, что тот упал на землю, а затем вырвал наполовину вытащенный меч из рук второго охранника. Он бросился на отца с убийственным выражением в глазах. — Она сказала, что это ты их послал. Ты послал монстров за детьми! Ты убил ее. — Тайвин отступил, практически отбежав назад, чтобы избежать смертельного оружия, которое его сын направил на него. Он мог бы убить Тайвина, если бы разоруженный страж Баратеонов не сбил Джейме с ног сзади. Джейме потерял всякое чувство разума и тактики, поэтому его было несложно прижать к земле.       — Мы променяли сумасшедшего короля на сумасшедшего королевского гвардейца, — пробормотал кто-то, и Нед почти услышал, как судьба заменила один титул другим и тогда он шагнул вперед.       — Я был с сиром Джейме, когда мы нашли принцессу Элию Мартелл, — сказал он, напомнив Роберту, что она была дочерью Верховного лорда. Ее смерть нельзя было игнорировать. Ну, можно было, потому что он именно так и поступил в прошлый раз, но Нед не позволил бы повторить эту ошибку.       — Ты убил ее, — обвинил Джейме своего отца. С его голоса исчезло бешенство, но теперь в нем было смертельное спокойствие, которого Нед бы испугался, будь он Тайвином Ланнистером.       Нед заговорил, поскольку Джейме, казалось, был больше заинтересован в том, чтобы спланировать убийство своего отца.       — Принцесса Элия сказала, что Лорх и Гора убили ее детей. Она сказала, что они опозорили ее в качестве награды за это, и назвала лорда Ланнистера тем, кто их послал. С последним вздохом она обвинила всех троих, а затем потянулась к своему младенцу, назвав его Эйгоном, хотя мы не смогли опознать тело. Я понял, что ребенка забили насмерть на ее глазах.       Джейме опасно замер, и Нед молился, чтобы Роберт проявил осмотрительность, но тот посмотрел на два тела, завернутые в плащи, и произнес слова, которые до сих пор преследуют Неда в кошмарах.       — Я не вижу младенцев. Только драконьи отродья.       Нед стыдился признаться, что в юности он был слишком потрясен, чтобы ответить, но теперь он уже не был неопытным мальчишкой, который с трудом подбирал слова что бы противостоять своему другу.       — Я вижу двух детей — детей, которых я попросил северян найти и охранять, чтобы Верховные лорды могли собраться и обсудить их судьбу. Я вижу двух замученных, мертвых детей. Я вижу трех мертвых северян, убитых теми, кто не имел права действовать самостоятельно. — Нед выпрямил плечи, а Роберт открыл рот. Сбоку замер Оберин.       Джейме оттолкнул руку охранника и поднялся на ноги, даже несмотря на то, что потерял украденный меч.       — Ты приказал убить их, — обвинил он отца мягким и смертоносным голосом. Нед забыл, что это был мальчик, который когда-то хотел стать королевским гвардейцем и защищать королевскую семью. В прошлый раз Джейме узнал о смерти детей только тогда, когда его привели в тронный зал, поэтому Нед мог только предположить, что он был слишком потрясен, чтобы действовать. На этот раз ярость овладела им. На этот раз он слышал, как принцесса Элия на последнем вздохе обвинила его отца.       — Они были наследниками павшей династии. Их судьба была предрешена, — произнес Тайвин так спокойно, как будто говорил о погоде. — Ты бы хотел, чтобы мы вырастили их, пока Простор не поднялся бы из-за них, обрекая нас на новую войну и новое поколение мужчин, погибших на поле боя?       — Если дети должны были умереть, — сказал Нед, — это был вопрос, который должны были решать все лорды, включая семью их матери. И если бы это должно было случиться, у них была бы мать и маковое молоко. Я никогда не ожидал, что честный человек возьмет младенца, еще сосущего грудь, и размозжит его о камень, заставляя мать смотреть на это, а он Роберт, был младенцем. Ребенком. Последние слова Элии были не гневом из-за собственной боли, а скорбью о своем маленьком мальчике. — С каждым словом Нед все больше стыдился того, что не сказал этого в своей первой жизни.       В тронном зале воцарилась тишина.       — Сир Джейми, — сказал Нед, — я велел вам позвать Молчаливых сестер и приготовить тела принцессы и ее детей. Вы это сделали?       Джейме отвел взгляд от отца и несколько секунд смотрел на Неда, прежде чем ответить.              — Меня схватили, прежде чем я успел добраться до Септы.       — Большой Джон, — позвал Нед, обращаясь к своему самому крупному вассалу, — можешь сопроводить сира Джейми и принца Оберина в Септу и не уходи, пока они не пошлют Молчаливых сестер? Короля Эйриса можете бросить в Драконью яму, мне все равно, но о принцессе и детях позаботятся как следует. Я буду охранять детей, пока ты не вернешься.       — Конечно, — ответил Амбер. Он посмотрел на Оберина, а затем на Джейме. — Пойдемте. Если повезет, кто-нибудь пошлет нас, и мы сможем размозжить пару голов. — Это, казалось, взбодрило Джейме, и он последовал за ним. Оберин долго смотрел на Неда, прежде чем медленно наклонил голову в насмешливом поклоне и последовал за ними.       Роберт все еще смотрел на Неда, как будто не узнавал его. Нед вздохнул.       — Они дети, Роберт. Младенцы.       Роберт посмотрел на тела, как будто растерявшись, затем прищурился и повернулся к Тайвину Ланнистеру.       — И какое право ты имел принимать такое решение? Похоже, ты избегал принимать чью-либо сторону, а теперь ведешь себя так, будто имеешь право выносить приговоры. Трон занял я, а не ты, Ланнистер.       — Мой сын был заложником. Это была деликатная ситуация, но я поддерживал тебя, как мог, — сказал Тайвин с предельной уверенностью, как будто знал, что может политически переиграть Роберта, и он действительно мог. Нед теперь понимал, что он и Роберт были неопытными мальчишками, не готовыми к победе.       — Три северянина погибли из-за тебя. Я отнесу кости трем женам, трем матерям, — сказал Нед, сдерживая гнев.       Эти люди выжили, в тот первый раз, и их смерть была результатом его решений и приказов этого высокомерного козла.       — Такова война, — сказал Тайвин.       — Я требую жизнь Грегора Клигана или его тело, — ответил Нед. — Он убил солдат, сражавшихся на той же стороне, и наказание за это — смерть.       Тайвин стиснул зубы. Как бы Нед ни не хотел трогать львиный хвост на столь раннем этапе игры, он не мог позволить бездушию Роберта отдалить Дорн от Семи Королевств. Пока они еще платили мизерные налоги и делали вид, что преклоняют колени перед Робертом, в следующие десять лет они укрепят связи с Эссосом больше, чем остальная часть Вестероса. А Роберт не хотел заставлять их проявлять больше уважения к трону — либо потому, что знал, что не сможет выиграть войну в пустынях Дорна, либо потому, что чувствовал вину за то, что сделал. Нед хотел верить, что это было второе, но боялся, что пустыня была настоящей причиной, по которой он не требовал выплаты налогов в полном объеме. А Стена всегда страдала первой, когда налоговые поступления падали. Нед повернулся к Тайвину Ланнистеру.       — Если только вы не хотите утверждать, что он действовал по вашему приказу, когда он и Лорх убили принцессу и проявили такую жестокость, вы должны выдать их. Принцесса сказала, что они напали на нее в качестве платы, а не потому, что вы приказали убить ее или пытать ее детей. Мы можем предположить, что вы потеряли контроль над своими солдатами и накажете их, или вы можете защитить их, сказав нам, что они выполняли приказ.       — Я бы не отдал столь чудовищный приказ, — сказал Тайвин, стиснув зубы.       — Тогда нет нужды в суде, — ответил Нед. — Их нашли на поле боя, когда они напали на своих союзников и убили северян. Им нечего предъявить в свою защиту.       Гора смог бы защитить себя в суде если бы потребовал поединка, если бы это было обычное убийство, но суда на поле боя не было, так же как не было суда над теми, кто покинул Стену. Тайвин гневно посмотрел на Неда, а затем повернулся к Роберту.       — Ваше величество? — Его тон был гораздо более льстивым, но это была неправильная тактика в отношении Роберта. Он никогда не любил раболепного подхалимажа.       — Вы слышали Неда. Вы можете взять на себя ответственность за эти действия или выдать Гору северному правосудию, — сказал Роберт.       Тайвин сжал руки в кулаки, но быстро кивнул.       — Я привезу Гору сюда как можно скорее. Самое позднее, на следующий день.       — Хорошо, — сказал Роберт, а затем улыбнулся одной из тех дерзких улыбок, которые заставляли Неда бояться того, что он скажет дальше. — Ты можешь остаться здесь с моей стражей, пока он не появится. — Нед задался вопросом, удалось ли ему только что внести первое существенное изменение в историю. Были ли отношения между Робертом и Ланнистерами разрушены до такой степени, что Тайвин не предложит свою дочь в качестве королевы? Нед хотел бы остаться и увидеть, чем закончится этот день, но ему нужно было ехать в Дорн. На этот раз он надеялся добраться до Башни Радости, пока смерть его сестры не стала неизбежной.