Игра со смертью (Game of Death)

***

      Нед ехал по Перешейку, удивляясь тому, что дорога была такой твердой и широкой. Множество путешествий между Винтерфеллом и замком Лианна уплотнили грунт, а копыта лошадей очистили края от растительности.       — Впереди всадники, — сказал Джори, подъехав к Неду. Хотя в королевстве царил мир, и воры избегали дороги возле замка Лианны, он все же держал руку на мече. Их было двадцать человек, включая стражников и слуг Винтерфелла, но тех, кто был достаточно глуп, чтобы напасть на путешественников так близко от замка, не остановила бы ни какая охрана.       К ним приближались две лошади. Сначала Нед подумал, что это отец и сын, но менее чем через минуту они подъехали ближе, и Нед узнал Джейме Ланнистера, а значит, низкорослым был молодой Тирион. Когда Джейме приблизился, его высокомерная ухмылка стала очевидной.       — Ланнистер, — произнес Нед, когда они подъехали достаточно близко, чтобы слышать друг друга.       — Старк, — ответил Джейме тем же тоном. — Я подумал, что мы могли бы присоединиться к вашей группе, направляющейся в Орлиное Гнездо.       — Вы едете в Орлиное Гнездо?       — Король призвал нас, — ответил Тирион. Он пытался звучать небрежно, но был слишком неопытен, чтобы звучать иначе, чем обеспокоенно. — Мы думали проигнорировать это, но это казалось слишком сложной задачей. — Джейме вздохнул и устало посмотрел на брата.       — Роберт хочет, чтобы вы приехали в Орлиное Гнездо? — Это обеспокоило Неда. Он полагал, что Роберт проигнорирует любые жалобы Тайвина на то, что оба его наследника находятся на Севере, но Нед чувствовал руку Тайвина в этом приказе.       На лице Джейми мелькнула тень беспокойства, но затем он снова улыбнулся.       — Может быть, король хочет получить несколько советов по улучшению своих боевых навыков. Я мог бы разработать несколько упражнений для тренировочной площадки. Может, это вернет его в боевую форму. — Он развернул лошадь, чтобы оказаться наравне с лошадью Неда, а Джори отъехал назад, уступив свое место человеку с более высоким статусом. В конце концов, Тайвин официально не отрекся от своего сына, хотя и не назначил его наследником. Тирион с трудом направил свою массивную лошадь назад и стал ехать рядом с Джори.       Нед сомневался, что Роберт прислушается к каким-либо советам Джейме на тренировочной площадке или за ее пределами. Хуже того, Джейме был посвящен в один из их самых опасных секретов — присутствие Эртура Дейна на Севере. Хотя Ланнистер всегда был лоялен к Дейну, который посвятил его в рыцари, он также был по сути эгоистичным человеком, который в прошлом предал свои моральные принципы, чтобы спасти собственную шкуру. Нед видел это в своих видениях будущего.       — Я просто хочу увидеть, как мой брат победит на турнире, — громко сказал Тирион, либо чтобы разрядить напряженную атмосферу, либо потому, что не осознавал ее. Этому Тириону было шестнадцать, он был еще слишком мал, чтобы стать пьяницей и резким советником, каким он был в прошлой жизни Неда. Или, может быть, ему было семнадцать, но в любом случае он еще не был тем человеком, которым станет в будущем.       Джейме проигнорировал его.       — Я знаю, что, вероятно, мой отец запросил эту встречу. Без сомнения, Ланнистеры предложат королю что-то, если я вернусь домой. Возможно, мой отец ждет меня в конце этого путешествия. Он, вероятно, думает, что может купить мою благосклонность и заставить меня вернуться. Он ошибается.       — Действительно. Он нацелился не на того брата. Я тот, кто принял бы взятку, — сказал Тирион.       — Это не так, — сказал Джейме, не удосужившись посмотреть на брата пока говорил.       — Это действительно так. В конце концов, ты увез меня, когда мне не было еще десяти с половиной лет. Я всегда был полон решимости купить время шлюхи в десять с половиной, а теперь я нахожусь на Севере, где шлюхи редки и дороги. Возможно, я мог бы вернуться к жизни Ланнистера на время, достаточное для одного вечера развлечений.       — Ты не знаешь, что делать со шлюхой.       — Именно! — громко воскликнул Тирион. — В том-то и дело. Я не знаю, что делать с ней, поэтому я хотел бы купить одну на вечер, чтобы она меня научила. Но сейчас у меня нет денег. Меня можно подкупить.       Джейме повернулся в седле, чтобы посмотреть на своего младшего брата.              — Так ты бы сдал меня отцу ради шлюхи?       — За деньги, чтобы нанять шлюху. Я бы никогда не стал торговать людьми. — Стремление играть словами было чем-то, чему Тирион явно научился в молодости. — На Севере нет чувства юмора, когда речь заходит о рабстве.       — Тирион. — Джейме звучал как раздраженный отец. Если бы Нед так разговаривал с Брандоном, то либо Брандон, либо их отец дали бы ему хорошую взбучку. А потом они удивлялись, почему он молчит.       — Хорошо, — сказал Тирион с преувеличенным вздохом. — Я бы не продал тебя отцу. Я бы просто указал ему на тебя, взял его деньги, а потом посмеялся, когда это не принесло ему пользы, потому что ты отказался слушать. Печально то, что он искренне не понимает, почему ты злишься.       — Он знает. — Весь юмор исчез с лица Джейме, и он стал смертельно серьезным.       — Он знает, что ты злишься из-за королевской семьи, но он не знает, почему ты злишься. Странно, как сочувствие отца ограничивается семьей.       — У отца нет сочувствия даже к семье.       — Он никогда не испытывал сочувствия ко мне, но я всегда думал, что это потому, что я чудовище. Людям трудно сочувствовать чудовищам. — Просто пожал плечами карлик.       Джейме резко развернул лошадь, и лошадь Неда, не успевшая среагировать на внезапное движение, запрыгала и отскочила в сторону.       — Не говори так, — прорычал Джейме. — Это говорит отец, а я не хочу слышать его голос ни из его уст, ни из твоих.       Тирион широко раскрыл глаза и уставился на брата. Вся процессия остановилась, и Нед решил, что он покончил с потаканием Ланнистерам и их сомнительным манерам.       — Что твой брат имеет в виду, говоря, что будет наблюдать за тобой на турнире? Ты поедешь дальше на юг после разговора с королем?       Джейме еще несколько минут пристально смотрел на брата, прежде чем полностью сосредоточиться на Неде. Он вернул лошадь на дорогу, прежде чем заговорить.       — Король пригласил меня принять участие в турнире в Орлином Гнезде. Я чувствую, что сильно разочарую короля, если не пойду, а я стараюсь не разочаровывать королей.       — По крайней мере, этот король вряд ли сожжет тебя заживо. — Тирион действительно не умел не вмешиваться в разговоры, в которых он не участвовал. Нед обнаружил, что ему не нравится Карлик из Утеса Кастерли.       — Если меня обезглавят, вряд ли меня будет волновать что будет с моим телом, — фыркнул в ответ его брат.       — Король Роберт не казнит людей за отказ выполнить просьбу, — сказал Нед.       — Я обнаружил, что короли делают все, что им заблагорассудится, — ответил Джейме. Но затем он глубоко вздохнул. — Простите меня, милорд. Вызов раздражает меня, но я надеялся, что мы сможем ехать вместе. Если это доставляет неудобства, Тирион и я можем легко поехать впереди.       Нед подумал, что Джейме, служа при короле Эйрисе, видел все худшее в королевской власти и, вероятно, надеялся напомнить Роберту, что теперь он работает на брата Неда. Он мог даже попросить Неда о защите, хотя был слишком высокомерным человеком, чтобы просить о помощи.       — Вы можете ехать с нами, так как мы все едем в одно и то же место, хотя мне сказали, что это будет охота для небольшой группы людей.       — Представь себе. Короли лгут, — сказал Тирион.       Нед сжал губы, а Джейме повернулся в седле.       — Тирион, сейчас самое время замолчать.       — Верно. Прости. Из-за сильного страха все слова вырываются из моего рта, прежде чем я успеваю подумать, стоит ли их произнести.       — Мне не нравится, как ты намекаешь, что Роберт может причинить вам вред после того, как пригласил вас на турнир. — Нед не сказал, что его столь же раздражало то, что Роберт солгал ему, чтобы заманить его в Орлиное Гнездо. Он поговорит с Робертом об этом.       — Я беспокоюсь не столько о короле, сколько о его жене, — сказал Тирион.       Нед с недоумением посмотрел на Джейме.       — Моя сестра ненавидит Тириона. Она и отец оба имеют какое-то иррациональное убеждение, что он виноват в смерти нашей матери.       — Моя мать умерла при родах Бенджена. Женщины умирают. Роды — это их поле битвы, и не все выживают в этой битве. — Нед вспомнил Лианну, лежащую на простынях, испачканных кровью, с бледным лицом. Она прожила еще три дня после этого, но так и не оправилась. Родовая лихорадка была как рана на поле битвы, которая не заживала даже после победы в войне.       — Да, — согласился Тирион, — но остальные члены моей семьи считают, что они обменяли красивую, добрую Ланнистер на меня. Сейчас красивые Ланнистеры так распространены, что их ценность снижается из-за того, что их много. Но добрая Ланнистер… это редкая жемчужина. И, родившись, я уничтожил это сокровище, которое мой отец ценил превыше всего. Он никогда не простит меня за это.       — Не считай себя таким особенным, из-за того что заслужил его презрение. Я — любимец отца, а он называет меня глупым Ланнистером. Если бы ты родился идеальным, он нашел бы другой повод назвать тебя неполноценным.       Нед сильно сомневался в родительских навыках Тайвина Ланнистера.       — Я найду вас, прежде чем отправлюсь обратно на Север. Мы поедем вместе. Джейме, нам нужно поговорить наедине. — Нед пришпорил лошадь, полагая, что Ланнистер последует за ним.       — Хоуленд едет впереди по дороге, — сказал Джейме, когда его лошадь оказалась рядом с лошадью Неда.       Было странно, что Ланнистер сказал это.       — Если тебе нужно в чем-то признаться, прежде чем Хоуленд что-то расскажет, сейчас самое время.       — Вы жесткий человек, лорд Старк, а я вырос с Тайвином Ланнистером. Я не сделал ничего, чтобы заслужить ваш гнев, и Хоуленд не скажет ничего, что бросит на меня тень. — Фыркнул в ответ блондин.       — Хорошо. — Нед собрался с мыслями. Ланнистер был обидчивым человеком, и он не хотел давать повод полагать, что он предаст человека, который посвятил его в рыцари, но Нед не мог пойти на встречу с Робертом, не имея никаких гарантий.       — Вы меня не очень любите. Я сделал что-то лично вам? — спросил Джейме, не дав Неду найти нужные слова. — Вы ненавидите меня из-за моего отца? Или вы ненавидите меня за то, что я был таким большим дураком, что мне никогда не приходило в голову, что мой отец может приказать убить детей? — Ненависть в его голосе, когда он произнес последнюю фразу, убедила Неда, что Джейме никогда не вернется к отцу. Если Тайвин Ланнистер думал, что золото заставит его сына подчиниться ему, то он был дураком. Нед задался вопросом, как Джейме скрывал свои чувства в прошлой жизни.       В его первой жизни Джейме Ланнистер ударил его ножом в ногу, лишив возможности защитить свой дом, когда их атаковала его сестра, эта ужасная тварь. Он хотел сказать, что ненавидит Ланнистера за то, что тот был отцом Джоффри и никогда не сделал ничего, чтобы остановить садистские наклонности своего сына. Он хотел сказать, что ненавидит Ланнистера за то, что тот смотрел, как умирают Брандон и Рикард Старк. Но некоторые из этих событий произошли в мире, которого не существовало и не будет существовать. А другие были вне контроля Джейме.       — Я не доверяю тебе, потому что ты был на Севере три года, а я ничего об этом не знал. Честный человек сразу же пришел бы ко мне.       Джейме выглядел удивленным.       — Я собирался прийти. После того, что сделал мой отец, я бы скорее попал в семь кругов ада, чем оставил себя или своего брата на его милость, а вы были единственным человеком, который, как я верил, смог бы противостоять моему отцу и выжить.       Нед счел это ироничным, учитывая, что в своей первой жизни он не выжил даже после заговоров Серсеи, не говоря уже о заговорах ее отца. Нед был идиотом, но, судя по тому, что Джейме Ланнистер теперь считал его выжившим, он, по-видимому, стал лучше.       — Полагаю, встреча с Эртуром Дейном изменила это.       — Да, — сказал Джейми. — Я все еще хотел найти вас, но Эрден сказал, что вы должны сказать королю, моему отцу или кому-либо еще, кто спросил бы, что вы нас не видели. В то время Тирион был еще десятилетним мальчиком. Мой отец мог бы заставить его вернуться домой и использовать Тириона, чтобы контролировать меня.       — А ты видел, как я защищал детей, — тихо сказал Нед.       — Тирион не ребенок. Он никогда им не был, на самом деле. Отец ненавидит его за то, что он родился, но мой отец также знает мой характер. Он знает, как использовать меня так, как другой человек использовал бы нож. Вам следует понять, каким инструментом мой отец будет пытаться заставить меня вернуться на его сторону.       Нед пристально посмотрел на мужчину. Самым безопасным решением было бы убить его, прежде чем он сможет вернуться к отцу и выдать их секреты, но Нед отказывался быть тем лордом, который относился к жизням своих подданных как к инструментам. Так поступал лорд Болтон, и точно так же поступал лорд Ланнистер, и Нед не испытывал к ним особого уважения.       — И что, по-твоему, я должен знать? — Они ехали в тишине некоторое время, лошади топали по твердой земле, а пряжки звенели.       — Это нелегко сказать, — наконец произнес Джейме. — Полагаю, каждый человек любит видеть в себе лучшее, но Эрден всегда обладал способностью заставлять меня быть более честным, чем я хотел бы. — Имя Эртура легко слетало с языка Ланнистера, но он произносил его с такой нежностью и восхищением, что Нед боялся, что любой, кто услышал, как Ланнистер говорит об Эртуре Дейне, заметит сходство. Или, возможно, они отбросят эту мысль, поскольку Нед рассказал Роберту, что сразился с Эртуром в Башне Радости и победил его. Когда Джейме говорил, его слова казались тяжелыми, как будто он был человеком, исповедующимся богам под чардревом. — Когда я родился, я вышел из утробы, держась за ногу своей сестры. Она всегда использовала это как доказательство того, что мы были предназначены друг для друга. Она использовала это как доказательство того, что мы… что я был предназначен следовать за ней. Я посвятил себя фехтованию в первую очередь потому, что это было единственное, в чем Серсея не могла мне приказывать, а мой отец не преуспевал. Он предпочитает нанимать людей, которые будут махать мечами за него.       — Твое мастерство фехтования восхищает весь Север. Северные лорды высоко ценят навыки, которые ты передаешь тем, кого тренируешь.       Джейме кивнул, устремив взгляд в даль.       — Три года назад, когда я приехал на Север, я верил, что вы защитите Тириона, когда другие не смогут этого сделать. Я не признавал правду даже перед самим собой, пока Эрден не избил меня достаточно сильно, чтобы заставить меня слушать. Я пришел к вам. Мой отец любит называть меня глупым Ланнистером, но я не глуп. Боевая стратегия требует ума и логики, что опровергает слова моего отца. Но я непостоянный Ланнистер. Моя сестра всегда была жестокой. Я подозреваю, что она убила одну из своих подруг, когда они были детьми, но когда я с ней, такие поступки уже не кажутся мне немыслимыми. Когда я с отцом, я начинаю видеть жизни людей как шахматные фигуры, которые можно перемещать по доске. Я не нравлюсь себе, когда я с ними. Одна из причин, по которой я так усердно работал, чтобы стать рыцарем, заключалась в том, что я хотел проводить время с рыцарями, чтобы стать таким человеком, которым я восхищался. А потом я обнаружил, что они такие же эгоистичные, жестокие и кровожадные, как и все остальные.       — Титул не меняет характер человека, — тихо произнес Нед. Он видел, как эти слова ранили Джейме, когда он их произносил. Ни один мужчина не хотел верить, что он — мусор, выброшенный из кузницы. Он хотел видеть себя мечом — сильным, твердым, неизменным и способным. Даже наивность, которая заразила Неда в его первой жизни, была незначительным недостатком по сравнению с тем, в чем признался Джейме.       Смех Джейме был мрачным и резким.       — Нет, не меняет. Мой отец был бы таким же жестоким и без своих титулов, но, возможно, у него было бы меньше свободы проявлять эту жестокость по отношению к другим. Эрден помог мне понять, что я приехал на Север из-за вас. Северный моральный кодекс настолько негибок, что я чувствую, будто мои недостатки больше не имеют такого значения. И поэтому вам не нужно беспокоиться о том, что я скажу королю Роберту, когда он потребует моего присутствия.       — Я не понимаю, как твоя нелестная оценка собственной личности может меня успокоить.       Джейме посмотрел на него, и вся боль исчезла под высокомерной ухмылкой.       — Все просто. Мне нравится, кем я являюсь, когда нахожусь на Севере, когда Эрден заставляет меня видеть правду. Когда рядом со мной Тирион с его острым языком и шутками, которые скрывают предупреждения, когда я начинаю сбиваться с пути. Когда вокруг меня люди Севера, суровые люди, которые считают зиму и смерть своими истинными врагами и у которых нет времени на интриги и заговоры против других. Я никогда не предам Север, потому что, если я вернусь в Королевскую Гавань или Утес Кастерли, я знаю, кем я стану. А я не хочу таким быть.       — Душа человека принадлежит ему самому, — упрекнул его Нед. — Независимо от того, куда ты идешь, ты выбираешь кодекс, которому будешь следовать. Зима приближается. Это мой девиз. Я обязан своей семье, своему народу, всему Северу быть готовым защищать их. Я не могу отступать в этом, и каждое мое решение руководствуется девизом моей семьи. Неважно, нахожусь я в Дорне или в Винтерфелле.       Высокомерие исчезло, оставив после себя нечто большее… возможно, тоску.       — Я надеюсь, что однажды я смогу сказать то же самое. Но этот день еще не наступил, и поэтому я сейчас буду стоять на стороне Севера из эгоистических соображений — чтобы остаться Джейме Ланнистером, которого уважают люди. Даже когда они называют меня безумным королевским гвардейцем, они уважают то, что я противостоял жестокости своего отца. Я хочу оставаться таким человеком. — Джейми пришпорил лошадь и пустил ее в галоп.       Они были достаточно близко к замку Лианны, чтобы он не подвергался реальной опасности со стороны бандитов, поэтому Нед смотрел, как он уезжает. Как отец, Нед видел ту фазу, о которой говорил Джейме. Робб был весь в грации и хороших манерах рядом с Кэт, а с ним на тренировочной площадке — диким ребенком Севера. В этой жизни Санса последовала его примеру, меняясь, когда переходила от стрельбы из лука к занятиям с гувернанткой. Джон был гораздо более экспансивным в присутствии Бенджена и становился тихим в присутствии Кэт. Это было в природе ребенка — пробовать разные личности и исследовать свою идентичность. Из всех его детей Арья была единственной, кто оставалась неизменной в любой компании, и она была скорее волчонком или диким ребенком, чем маленькой девочкой. Кэт могла списать это на влияние Джона, но она ошибалась.       Но дети преодолели все это. Они находили себя. Они становились отдельными личностями, которые не подчинялись воле других. Даже Санса, его маленькая девочка, которая больше всех боролась за то, чтобы найти себя в его первой жизни, сделала это. Притворяясь внебрачной дочерью Мизинца, она наконец-то обнаружила, кем была Санса Старк и кем она хотела быть.       Однако, если Джейме говорил правду, а его слова звучали как неприятная правда, которую человек признает против своей воли, то он так и не вырос из этой детской фазы. Нед никогда раньше не видел в Цареубийце мальчика, который все еще боролся за то, чтобы найти себя, но, возможно, это был еще один случай, когда Нед не смог увидеть правду, которая была прямо перед ним. Учитывая эту новую информацию и зная то, что он знал о Серсее, у Неда возникло еще больше вопросов о родительских навыках Тайвина Ланнистера. По-видимому, единственным ребенком, который оказался нормальным, был тот, которого он игнорировал, а в случае Тириона нормальность включала в себя пьянство и разврат. Он надеялся, что Север окажет столь же положительное влияние на карлика.