Игра со смертью (Game of Death)

***

      Придворные проводили Неда в главный зал Орлиного Гнезда, где король устроил дворцовую аудиенцию, хотя в огромном помещении его ждали лишь Роберт и двое слуг. В одном конце зала стояли два богато украшенных кресла, но Роберт находился на противоположном конце, за длинным столом, уставленным фруктами и выпечкой.       — Роберт, — сказал Нед. — Я думал, мы встречаемся ради охоты. Не ожидал увидеть полноценный турнир. — Роберт поднял в его сторону кружку эля.       — Да, и если бы ты знал, что это турнир, ты бы нашел повод избежать его. Если бы моя жена знала, что это турнир, она бы настояла на том, чтобы приехать. Похоже, это две веские причины, чтобы никому не говорить. Иди. Садись. — Он указал на кресло рядом с собой. Вместо этого Нед оставил пустое кресло между собой и королем, сев достаточно далеко, чтобы король не мог до него дотянуться. Нед не был уверен, когда он начал думать о Роберте как о ком-то, от кого нужно защищаться. Роберт указал на двух слуг, кружащих возле стола. — Убирайтесь, — приказал он. Затем он указал на незнакомого королевского гвардейца, стоявшего у двери. — Ты тоже. Гвардеец выйди.       — Ваше величество, — возразил королевский гвардеец.       — Я король, и я приказываю тебе убираться. С Недом я в большей безопасности, чем с кем-либо еще в Семи Королевствах, так что убирайся, пока я не сорвал с тебя этот белый плащ и не засунул его тебе в задницу. — Нед поднял брови в недоумении, и королевский гвардеец убежал. — Ты выглядишь так, будто кто-то только что помочился в твой эль, — сказал Роберт.       — Я немного шокирован тем, как вы разговаривали со своими людьми, Ваше Величество.       — Люди, — фыркнул Роберт. — Настоящие мужчины не стоят с рукой на мече что бы выглядеть красиво. У меня нет ни одного королевского гвардейца, которого я бы мог выставить на турнир и которой мог бы победить. — Он опрокинул кружку с элем.       — Тогда почему они в королевской гвардий? — Роберт швырнул кружку на стол.       — Потому что их семьи богаты или потому что мы в долгу перед ними за то, что они поддержали нас во время восстания. Боги на небесах. Я даже не знаю, почему некоторых из них приняли в гвардию но Джон Аррен настаивает, что все они были хорошим и надежным выбором. — Роберт поднял пустую кружку, словно поднимая тост за эти образы рыцарства, служивших ему. — Когда ты так легко уступил мне трон, я думал, что мне досталась лучшая часть сделки. Я начинаю думать, что мудрым был ты, Нед.       — Ты не счастлив будучи королем?       — Боги, нет. Быть королем — это убогая, неблагодарная работа, когда без характерные люди болтают мне на ухо о том, чего они хотят. Ты — единственный человек, которого я знаю, кто посылает мне воронов с жалобами, как один человек другому, не требуя золота или привилегий, которые только я могу предоставить как король. Это утомительно. — Роберт пристально посмотрел на Неда. — Почему ты не занял трон?       — У меня не подходящая родословная, Ваше Величество. — Нед не осмелился упомянуть бабушку Роберта из рода Таргариенов, но дело в том, что Вестерос привык к королевской семье Таргариенов, и Роберт мог хотя бы создать у них иллюзию этого. — Роберт фыркнул.              — Не надо мне этого. Старки были королями Зимы задолго до того, как другие великие роды научились лепить глиняные хижины, чтобы в них жить.       — По-моему, это небольшое преувеличение.       — Не сильно. У тебя было столько же прав на трон, сколько у меня, а может, и больше, учитывая, что ты добрался до него первым.       — Но я не был подготовлен к тому, чтобы править Семью Королевствами, — честно признался Нед. — Я даже не был подготовлен к тому, чтобы править Севером, по крайней мере, не достаточно хорошо. Я с трудом разбирался, как навести порядок в собственном доме, так что не смог бы справиться с той задачей, которую взял на себя ты.       — По крайней мере, у меня был Станнис. Он безрадостный ублюдок, но он умеет вести дела королевства. — Роберт бросил на него лукавый взгляд. — Тебе приходится присматривать за младшим братом, который заводит бастардов в четырнадцать именин. Этот — еще один Брандон. — Роберт поднял кружку с элем, словно поднимая тост за Бенджена и его сексуальные завоевания.       — Ваше Величество, он не такой. Достаточно было того, что его любовница появилась в Винтерфелле с младенцем, чтобы охладить его пыл. В последнее время он гораздо больше внимания уделяет замку Лианна и говорит, что не женится из страха, что любая женщина попросит его убрать Джона из очереди на наследования. Он очень любит своего сына.       — Возможно, но именно о замке Лианна я и хотел с тобой поговорить.       — О? — Нед скрыл свое беспокойство. Он не хотел, чтобы Роберт интересовался Джоном. — Замок почти наполовину достроен. Когда он будет готов, я с удовольствием устрою там турнир, но боюсь, что у замка Лианна не так много подходящей для этого земли. Урожай хорошо растет на затопленной и болотной почве между двумя реками, но рыцарский турнир на такой земле закончился бы тем, что лошади сломали бы ноги.       — Несмотря на то, что ты называешь замок лишь наполовину достроенным, у тебя там наблюдается значительное передвижение войск.       — Нет, Ваше Величество, но Бен придумал довольно выгодную схему, учитывая его ограниченные ресурсы.       Роберт фыркнул.       — Хватит нести чушь, Нед. Ты отдал Бенджену замок, расположенный на единственном источнике порошка для очищения крови. Твой брат станет богаче нас обоих уже через одно поколение. Его решение нанять Джейме Ланнистера и обучить десятки тысяч солдат не продиктовано жаждой золота.       — На данный момент — да», — твердо сказал Нед. — Порошок для очищения крови — ограниченный ресурс. Если только краногмены не хотят довести цветок до полного исчезновения, они могут добывать его из болот лишь небольшими партиями за раз, а уход за ним и сбор урожая обходятся дорого. — И я уже говорил тебе, что вкладываю все свое золото в строительство на западном побережье. Медвежий остров слишком долго был изолирован в борьбе с Железнорожденными, а киты у нашего побережья — слишком ценный ресурс, чтобы мы могли им пренебрегать, когда приближается зима. Если Бен хочет оборудовать свой замок чем-то большим, чем самые необходимые удобства, то он должен найти способ заработать свое собственное золото.       — А если его замысел приведет к тому, что у Севера будет самая хорошо обученная армия в Семи Королевствах? — Голос Роберта был опасно тихим. В своей первой жизни Нед никогда не боялся Роберта — ни когда тот кричал, ни когда угрожал, ни когда он вел себя агрессивно. Но теперь он чувствовал тупую боль от этого в костях. В то время как в своей первой жизни Нед совершил слишком много ошибок, не играя в игру престолов, в этой его собственные шаги делали каждое взаимодействие еще более неприятным. Это превращало каждый разговор в борьбу за превосходство.       — Кто-то заставил тебя беспокоиться о том, как будет выглядеть хорошо вооруженный Север. Должно быть, так и есть, потому что ты знаешь, что это пойдет тебе только на пользу. Железнорожденные становятся смелее, а одичалые размножаются с беспрецедентной скоростью и оказывают сильное давление на моих самых северных лордов. Амберы теряют скот каждый месяц, а у некоторых землевладельцев разграбили кладовые и похитили дочерей. Так что да, я действительно хочу, чтобы Север был хорошо вооружен и обучен. Кто шепчет тебе, что тебе стоит беспокоиться? — Король Роберт сделал глоток эля, но что-то напряженное и сжатое, казалось, расслабилось. Нед, возможно, в этой жизни прилагает больше усилий, чтобы поддерживать дружбу с Робертом, но кто-то другой усердно работает над тем, чтобы подорвать ее.       — Моя милая жена, — сказал Роберт с отвращением. — Эта женщина без умолку болтает о том, насколько опасным ты можешь стать, если захочешь.       — Роберт, ты знаешь не хуже меня, что Серсея не заботится ни о моей армии… ни о твоей.       — Да, эта женщина заботится только о вине. Мне ли не знать, я женат на этой ядовитой суке.       — Так не говорят о своей жене и королеве. К тому же она мать твоих детей. — Это на мгновение заставило Роберта замолчать. Он уставился на свою кружку, словно завороженный ее цветом. Когда он снова заговорил, его голос был тише.       — Мирцелла — милая девочка, но я не думаю, что ее мать посмотрела на нее больше дюжины раз за всю жизнь, а Джоффри… Серсея обожает этого мальчика. Он из тех, кого может любить только мать, — в голосе короля прозвучало отвращение. — Нед с трудом сдержал глубокое отвращение, охватившее его при упоминании имени Джоффри. Он надеялся, что Роберту удастся избежать появления этого отвратительного ребенка, но Нед знал, что судьба капризна и часто идет своим путем. Он задался вопросом, кто же на этот раз стал отцом Джоффри, ведь Джейме скорее сжег бы Королевскую Гавань дотла, чем вернулся бы в город и переспал со своей сестрой.       — Полагаю, Тайвин подталкивает твою жену.       — Я, кажется, слышал кое-что о том, как он в ярости из-за того, что ты мешаешь его наследнику вернуться домой. — Нед фыркнул. Конечно, Тайвин выставит себя в роли пострадавшей стороны, которой причитается некоторая компенсация. Во всех Семи Королевствах не было человека более эгоистичного, чем Тайвин Ланнистер.       — Я ничего не делаю. И единственное, чему мешает Бенджен, — это тому, чтобы Джейме Ланнистер стал родоубийцей. Его отец приказал убить детей и женщину, которых он надеялся защитить. Ланнистеры любят говорить, что они платят свои долги, и я полагаю, что Джейме считает, что его отец задолжал ему довольно значительный долг.       — Этому человеку приказали охранять короля Эйриса, но он вонзил меч в спину короля. Прости меня, если я не воспринимаю клятвы Джейме Ланнистера слишком всерьез. Есть причина, по которой его называют клятвопреступником и он стал первым человеком, когда-либо уволенным из Королевской гвардии. — Роберт, казалось, не был заинтересован в продолжении их обсуждения системы обучения на Севере, что было гораздо лучше, чем его чрезмерное участие в этом деле. Нед болезненно осознавал тот факт, что замок Лианна находился южнее, чем ему хотелось бы, чтобы был Джон. Он чувствовал себя уязвимым, но также знал, что Джон хотел быть с Бендженом и подальше от Кейтилин. Нед чувствовал себя обязанным дать ему более счастливую жизнь на этот раз.       — Учитывая твое описание нынешней Королевской гвардии и их талантов, возможно, тебе стоит пересмотреть политику и уволить еще нескольких. — Роберт рассмеялся.       — Не думай, что я не думал об этом. Но в столице все по-другому, Нед. Каждый шаг должен быть тщательно взвешен. Человек не может даже пойти пописать утром, не подумав о том, не обидит ли направление его струи тот или иной дом.       — Я никогда не думал, что ты будешь тем, кто заботится о политике Королевской Гавани.       — О, я не забочусь. Но моя нынешняя проблема в том, что когда Тайвин Ланнистер недоволен, он угрожает взыскать определенные долги, которые корона не в состоянии погасить. — Нед втянул воздух через передние зубы.       — Он надеется заставить тебя заставить меня приказать моему брату отослать Джейме Ланнистера».       — Похоже, в этом и заключается суть, да.       — И долгов короны перед ним достаточно, чтобы решить этот вопрос силой? — Роберт развалился в кресле.       — Джон Аррен даже не позволил мне устроить собственный турнир. Он говорит, что, поскольку Тайвин Ланнистер требует погашения долгов, у меня нет на это денег. — Роберт выглядел так же печально, как ребенок, которому отказали в лакомстве после ужина. Он был взрослым мужчиной, но все еще вел себя так же, как в детстве, когда они были мальчишками в доме Джона Аррена. Но он изменился к лучшему. В своей прошлой жизни Нед отчетливо помнил, что Роберт устраивал турниры еще несколько лет. Он устроил один, когда Нед стал Десницей короля, а годом ранее — грандиозный турнир в честь именин Джоффри. Как бы судьба ни пыталась заставить события идти по прежнему курсу, она все же менялась. Может быть, Роберт достаточно рано узнавал некоторые горькие истины, чтобы изменить свое поведение.       — Корона не должна зависеть от одной части королевства в вопросах наполнения казны, — посоветовал Нед.       — Верно, но я отменил часть налогов для Штормовых земель, Долины и Западных земель, чтобы компенсировать им потери, понесенные в войне. Простор, Дорн, Дрифтмарк и другие предатели в заливе Черноводной не присылают достаточно, чтобы восполнить недостающие доходы.       Холодная ярость пронзила Неда. Возможно, в прошлой жизни Нед слишком долго оставался в тени. В конце концов, Нед избегал Роберта, чтобы уберечь Джона от посторонних глаз, но на этот раз он намеренно поддерживал их дружбу с помощью воронов и длинных писем, доставляемых гонцами. Тем не менее, Роберт беззаботно говорил о потерях, понесенных другими королевствами, и о том, как он пытался отплатить им за их верность.       — А Север? — спросил Нед, сдерживая гнев только силой воли.       — А что с ним?       — Север сражался за тебя до последнего человека. Каждый дом на Севере поднялся под твоими знаменами. Мы не были Штормовым пределом, где каждый лорд решал, поддерживать тебя или нет. Мы не были как Запад, который ждал, пока война не подойдет к концу, чтобы выступить. Север послал каждого человека, которого мог выделить, чтобы посадить тебя на трон, и что ты нам предложил?       Роберт на мгновение застыл.       — Север не торгует услугами, — наконец сказал он с ноткой гнева. — Разве не это ты всегда мне говорил? Что Север не играет в эти игры южан.       — Да, потому что мы ожидаем, что люди будут относиться к нам справедливо. Если ты оказываешь послабления одному королевству за то, что оно встало на твою сторону, то ты должен предложить такие же услуги всем королевствам, которые встали на твою сторону. — Шея и грудь Роберта покраснели.       — Джон Аррен говорит мне, что я едва могу позволить себе удержать корону на плаву, а ты хочешь, чтобы я раздавал еще больше льгот и поблажек.       — Я не хочу, чтобы ты раздавал льготы, которые не можешь себе позволить, но если ты не можешь позволить себе простить налоги всем, кто стоял на твоей стороне, то ты не можешь позволить себе предоставить эту льготу некоторым. — Роберт так сильно ударил рукой по столу, что яблоко выпало из вазы и покатилось по столу.       — Я дал им слово, что их вассалы не пострадают за то, что они пошли со мной.       — Так ты оставляешь моих вассалов страдать вместо них? Мы платим больше налогов, чем когда-либо.       — Потому что у тебя больше богатства, чем когда-либо. Порошок для очищения крови наполняет твои казны золотом.       — Мы не видим от этого такой прибыли, как вам кажется. Я объяснял всем, что его сбор — дело сложное и дорогое. — Нед тоже начинал злиться, не уступая Роберту. Был ли король таким раздражительным в их прошлой жизни?       — И все же у тебя достаточно прибыли, чтобы построить новый замок, — парировал Роберт. Нед никогда не видел этого человека таким красным, разве что когда тот размахивал боевым молотом или был сильно пьян.       — Прибыль, которую моя семья копила поколениями. Ты действительно так мало думаешь о Севере, так мало обо мне, что не предлагаешь нам ничего, когда раздаешь богатства за своим столом всем остальным?       — Нет! — Роберт опрокинул кувшин с элем, и янтарная жидкость потекла по дереву, впитываясь в щели. Его гнев, казалось, улетучивался вместе с пролитым элем. — Нет, конечно, я не так думаю. Клянусь богами, Нед, я не знаю, как руководить. Я не знаю, как быть королем, и хотя, возможно, несправедливо, что я позволил тебе нести больше, чем справедливую долю долгов королевства, я не думал, что ты будешь протестовать. Ты так хорошо справляешься, что мне показалось, я могу попросить тебя об этом, не будучи несправедливым. — Теперь в голосе Роберта слышалась нотка обиды, и весь гнев Неда испарился. Когда они были мальчишками, Нед всегда считал Роберта чрезмерно ласковой собакой. Он любил людей, возможно, слишком любил женщин, и он перескакивал от одного момента возбуждения к другому, казалось, никогда не замечая, когда он что-то опрокидывал или оставлял после себя разрушения. Роберт никогда не хотел причинить вреда, даже когда ему удавалось обрушить разрушение на своих собственных друзей. Нед продолжал думать о своем друге именно так до восстания. Только тогда он по-настоящему счел Роберта опасным человеком. Только когда Роберт не смог проявить человечность увидев тела мертвых детей, Нед осознал настоящую опасность. Он не знал, был ли этот всплеск гнева безобидным энтузиазмом и неправильно направленной энергией или смертельной опасностью.       — Мы сможем разобраться в этом вместе, Ваше Величество, — спокойно сказал Нед, — но мои вассалы будут не в восторге, если узнают, что платят больше налогов, чем Тайвин Ланнистер, который отказался выступить в поход, пока война не будет выиграна, и даже тогда отличился лишь тем, что приказал жестоко убить детей.       Роберт потер лицо и грустно уставился на пролитый эль.       — Хватит жаловаться на смерть драконьего отродья, — сказал Роберт. — Я согласен, что они не должны были умирать так, как умерли, но Тайвин был прав в том, что эти дети стали бы объединяющим фактором для Простора и половины королевства. Я не буду извиняться за то, что согласился с ним.       — И я не буду извиняться за то, что говорю: мои вассалы не должны платить больше налогов, чем те, кто не смог выйти из своих замков настолько, чтобы сражаться. — Роберт имел достаточно такта, чтобы вздрогнуть.       — Справедливо. Могу ли я предположить, что ты не собираешься просить своего брата отослать Джейме Ланнистера?       — Нет. Я не люблю этого человека, но замысел моего брата оказался мудрым. Он приносит неплохую прибыль, обучая людей, и мои вассалы теперь лучше подготовлены отражать нападки дикарей, которые теперь вторгаются на Север с такой регулярностью, что представляют реальную угрозу безопасности наших северных семей.       — Я думал, у вас есть Великая стена, защищающая вас от варваров.       — Великая стена ничего не значит, когда люди по ту сторону научились ее преодолевать, а людей не хватает, чтобы заполнить замки. Обязанность всех семи королевств — укомплектовать эти башни, а у нас в лучшем случае лишь горстка осужденных убийц и насильников, служащих под командованием северян, которые все еще считают службу честью.       — Еще одна проблема, с которой я ничего не могу поделать. Я обнаружил, что как король мои полномочия гораздо более ограничены, чем я предполагал, и я уж точно не могу заставить лордов заботиться о стене. Похоже, это скорее проблема Севера, — сказал Роберт.       — Не должно быть, — Нед говорил тихо. Если бы ему удалось заручиться помощью Роберта, возможно, они смогли бы лучше подготовиться к тому, что грядет. — Драконы были магическими существами. Говорят, что они не смогли пересечь стену, когда летели на север.       — Драконов больше нет, — сказал Роберт.       Нед кивнул.       — Да, но мои предки построили стену, способную остановить такое величественное существо, как дракон, и назвали тех, кто служил у стены, защитниками царства людей. Тебе не приходит в голову, что может существовать нечто, похожее на дракона, нечто, что может угрожать всему царству? — Роберт повторил:       — Драконы исчезли.       — Но что, если чудовища к северу от стены не исчезли? — спросил Нед. Роберт фыркнул.       — Я не настолько пьян, чтобы обсуждать сказки, — сказал он бескомпромиссным тоном. Нед знал Роберта достаточно долго, чтобы понять, когда он утратил его внимание.       — Хорошо, но все равно остается фактом, что мои вассалы сражаются с одичалыми в таких масштабах, каких раньше не было. Поскольку ты готов пойти на уступки тем королевствам, которые хорошо служили тебе во время восстания, возможно, мы сможем прийти к соглашению и по этому вопросу.       — У меня нет лишних средств, чтобы отправить их на север, — сказал Роберт с недовольным рычанием. — Если я не могу себе позволить свои турниры, то я не могу себе позволить и твою стену.       — И ты не можешь позволить себе коррупцию и взяточничество, которые, похоже, процветают в твоей столице, — сказал Нед. — Я попросил лорда-командующего предоставить отчет, и деньги, которые я посылаю тебе на стену, не все доходят до места. — Внимание Роберта по-прежнему было занято чем-то другим.       — Вероятно, они платят стражникам, которые везут пленных на Север, или у них есть другие расходы, связанные с транспортировкой к Стене, — отмахнулся Роберт. — Я полагаю, кто-то должен платить за хлеб по дороге, если только ты не хочешь, чтобы доставили трупы.       — Возможно, это верно в других королевствах, но мои лорды сами везут своих людей к Стене. Нет никаких стражников, которым нужно платить, или сборов, чтобы финансировать их в пути. Нет никакой причины, по которой хотя бы одна золотая монета исчезала бы из моих налогов, прежде чем дойти до Стены, и тем не менее это происходит.       — Боги, человек, ты хочешь, чтобы я выследил каждую мелкую коррупцию в городе? — голос Роберта был полон разочарования. — Я бы не делал ничего другого все свое время. Я признаю, что нам нужен новый мастер над монетой. Джон Аррен принес мне рекомендацию, кого-то, кто, по его словам, весьма искусен в том, чтобы взять две золотые монеты и превратить их в три. Твоя супруга, возможно, знает его; судя по всему, его зовут Мизинец. Если бы люди называли меня так, я бы обрушил на них свой молот. — Роберт поднял кулак, чтобы подчеркнуть свои слова.       — Я знаю Мизинца, — сказал Нед и быстро помолился старым богам, чтобы это был момент в истории, который он мог бы изменить. — Моя жена назвала бы его милым мальчиком, но у Брандона было совсем другое мнение. Брандон называл его алчным и жадным искателем статуса, который считал себя лучше, чем был на самом деле. Он пытался бороться с Брандоном за руку Кейтилин, хотя у него не было ни семьи, ни богатства, чтобы подкрепить свои притязания. Но, судя по всему, для Мизинца желать чего-то — значит заслуживать это, и если кто-то встает у него на пути, он считает его врагом. — Роберт удивленно посмотрел на него, явно потрясенный.       — Ты так низко оцениваешь этого человека?       — Да. И все слова Кейтлин о том, какой он милый, не убедят меня в обратном, особенно когда ходят другие слухи. — Нед не слышал этих слухов в этой жизни, но в прошлой слышал. Роберт уставился на него с пустым взглядом. — Я знаю свою жену и доверяю ей. В нашу брачную ночь она была девственницей, в этом я не сомневаюсь, — сказал Нед. — Но я слышал, что Мизинец не только наслаждается проститутками и управляет ими, забирая часть денег, которые они зарабатывают своим телом, но и что, когда он сильно выпьет, он утверждает, что лишил девственности обеих дочерей Талли. — Роберт выпрямился, его лицо было полно ярости.       — Джон Аррен не слышал об этом. Он бы не рекомендовал этого человека, если бы слышал.       — Джон Аррен не проводит время там, где пьют, и не слушает тех, кто пьет. Но, как я уже сказал, я слышал только истории, пересказанные теми, кто слышал от других. Я не могу знать, правда ли это, но я не буду доверять человеку, вокруг которого кружат такие слухи, — сказал Нед. Он подумал, что если Роберт не послушает, то Неду, возможно, придется организовать смерть этого человека. У Артура Дейна были связи в Королевской Гавани, это было очевидно. Возможно, у него найдется имя наемного убийцы, которого не смогут отследить до Севера.       — Боги, Нед, ты приносишь мне одни неприятности.       — Тогда позволь мне предложить тебе несколько решений. Если тебе нужен мастер над монетами, способный выжать четыре золотых дракона из двух, назначь лорда Мандерли в твой малый совет. Север заметил, что ты не удостоил нас ни одним назначением, и это сгладит эту обиду, и в то же время, лорд Виман Мандерли — человек настолько честный, насколько это вообще возможно. Помимо глубокой любви к вину и пиру, которую ты, без сомнения, разделишь с ним, у него нет грехов, которые помешали бы ему выполнять свои обязанности. Конечно, с его именем не связано никаких непристойных слухов, и у него есть сын, который сможет взять на себя его обязанности. Вилис. — Роберт задумчиво посмотрел на него.       — Мандерли, говоришь?       — Да, и я, возможно, готов добровольно увеличить налоги, которые я плачу Стене, при двух условиях. — Роберт пристально посмотрел на него с недовольным выражением лица.       — Для человека, который утверждает, что Север не торгует услугами, ты звучишь как тот, кто скоро собирается сделать именно это.       — Поскольку я узнал, что ты наградил других, а не моих вассалов, возможно, я чувствую, что это поле битвы, на которое я должен выйти ради чести. — Роберт фыркнул.       — Продолжай, я выслушаю твои условия.       — Во-первых, я сам доставлю золото к Стене. Мы не будем проводить его через столицу и рисковать тем, что каждый, чья рука коснется мешка, вытащит монету для себя. Во-вторых, один из Таргариенов украл значительную часть земель у моих вассалов, Амберов. Я хочу, чтобы их вернули.       — «Дар», — сказал Роберт.       — Да. Таргариены надеялись, что Стена станет самодостаточной и будет выращивать провизию. По-видимому, они забыли, что обработки земли нужны люди — единственный ресурс, которого на Стене не хватает больше всего.       — Так ты хочешь отдать предпочтение одному из своих вассалов перед всеми остальными? Ты только что сказал мне, что справедливый правитель так не поступает, — сказал Роберт. Иногда он был досадно проницателен.       — Справедливый лидер беседует с заинтересованными сторонами и предлагает им сделку. Болтоны и Амберы выиграют от расширения территорий. Взамен они выделят больше людей для решения проблемы одичалых. — Нед осторожно не уточнял, как именно им предстояло решать эту проблему и в чем она заключалась. Несомненно, король Роберт не хотел слышать, что Неду нужно было увести всех, кого он мог, к югу от Стены, чтобы не оставлять трупов, которые можно было бы легко воскресить.       — И насколько ты готов добровольно повысить эти налоги? — спросил Роберт. Нед сжал губы: дело в том, что лишь немногие верховные лорды посылали значительные суммы золота на Стену. Хотя было несправедливо просить Север нести расходы в одиночку, Нед не смог бы убедить кого-либо еще послать деньги, да и ждать, пока мертвые начнут восставать, прежде чем решать проблему, он не мог себе позволить. Отсутствие нормально оружие и скудный провиант сковывал братьев на Стене.       — Насколько ты снизил налоги в Западных землях? — спросил Нед. — Роберт закатил глаза.              — Тебя так сильно обижает золото?       — Да, потому что это подразумевает, что ты ценил их участие в войне больше, чем мое или моих вассалов, и хотя я не верю, что это было твоим намерением, трудно не обижаться на реальность.       — На двадцать процентов. — Нед кивнул.       — Снизь мои налоги на десять процентов, и я пошлю на Стену сумму, равную моим стандартным сборам, плюс еще половину. Север почувствует, что ты их уважаешь, а Стена получит нужные ей деньги. — И как только Стена будет хорошо снабжена продовольствием и добротным оружием, Нед сможет отправить нескольких братьев в Блошиное дно. Если бедняки узнают, что у них будет еда, и если братья смогут выплачивать приличную плату семье любого человека, решившего поступить на службу, то, возможно, им удастся укомплектовать Стенку. — Роберт изучал его, словно Нед был насекомым, которое ему показалось особенно интересным.       — Я никогда не знал, что ты так заботишься о Стене.       — Ты никогда не знал, что одичалые пересекают Стену в таком количестве, что целые семьи убивают в постели, и огромные стада животных уничтожают. — Роберт опустил взгляд, и на его лице мелькнуло небольшое выражение стыда — и это у человека, который обычно не позволял себе таких чувств.       — Прости, что я не знал, что у тебя такие проблемы. — Нед кивнул.       — Мое королевство — это мое дело, Ваше Величество. И прости, что я высказался так неуместно. Ты не единственный, кто испытывает стресс от обязанностей лидера. Мой отец никогда не воспитывал меня, чтобы я стал Старком из Винтерфелла. Оглядываясь назад, я полагаю, он воспитывал меня, чтобы я стал хорошим и достойным зятем для какого-нибудь южного лорда, у которого была дочь, но не было сына.       — Это благородное стремление для второго сына, не так ли?       — Да, но планы моего отца не учитывали, что судьба и безумный король унесут и его, и Брандона, прежде чем они смогут научить меня в полной мере моим обязанностям. Как и ты, я из-за этого с трудом справляюсь с ролью, которую мне отвели.       — Не сомневаюсь, что у тебя получается лучше, чем у меня. Я только что заключил соглашение, позволяющее тебе платить меньше налогов, как раз в тот момент, когда Джон Аррен кричит, что мы не собираем достаточно налогов. Мне предстоит еще одна лекция по этому поводу. — Роберт бросил на него тот же ироничный взгляд, которым они обменивались в детстве, когда напроказничали и знали, что Джон собирается прочитать им лекцию о чести и долге.       — Пригласи лорда Мандерли в столицу, Ваше Величество. Он очень хорошо умеет выглядеть приветливым, прижимая нож к шее человека. Возможно, Виман найдет способ заставить те дома, которые не платят свою справедливую долю, заплатить.       — У него что, магические способности, или ты приверженец теории, что Тайвин Ланнистер срет золотом и не против будет отгрести часть этого дерьма на восток, в столицу? — спросил Роберт. — Нед улыбнулся. В этой второй жизни он проводил больше времени, путешествуя по королевству и расспрашивая других лордов о том, как они управляют своими землями. В первый раз Нед боялся, что это заклеймит его как неопытного юнца, неспособного управлять Винтерфеллом, но теперь он знал, что его решимость решать каждую проблему в одиночку была признаком незрелого ума. И он взял с собой Робба, чтобы тот увидел больше о правлении в гораздо более юном возрасте, чем даже Брандон. Это означало, что он услышал не одну интересную историю, когда лорд Мандерли устроил для него пир.       — Однажды к нему приезжал купец, который приносил много прибыли его пристани. Купец настаивал, чтобы ему снизили портовые сборы, иначе он перенесет всю свою торговлю в другое место. Будучи молодым человеком, боявшимся потерять торговлю, Виман согласился, и только спустя годы он осознал несправедливость этого. Другой купец узнал, что существуют разные тарифы, и этот новый купец тоже пригрозил прекратить торговлю, если ему не снизят цены. — Роберт наклонился вперед, наконец заинтересовавшись.       — Что он сделал? — Нед улыбнулся.       — Если человек платит меньше за причальные сборы, разве не уместно, чтобы он получал меньше услуг? Купцу, который платил меньше, говорили, что все склады забиты на три дня, задерживая его в городе без возможности разгрузиться, в то время как другие получали льготы. Первые торговые суда отправляли в обход к гниющим причалам. Когда его матросов забирала городская стража за пьянство, капитанам об этом не сообщали днями. Создавалось впечатление, что весь город был крайне неэффективен, за исключением экипажей того самого купца, который воспользовался Виманом в дни его юности. — Роберт громко рассмеялся.       — Мне уже нравится этот твой лорд Мандерли больше, чем остальные члены моего малого совета вместе взятые.       — Даже Джон Аррен?       — Джон — тот, кто отнял у меня турниры. Он — тот, кто мне сейчас нравится меньше всего.       — Виман — эффективный и умный человек, хотя он так громко смеется и так много пьет, что при первом знакомстве с ним трудно поверить, насколько он эффективен. — Роберт сиял, он казался счастливым.       — Похоже, ты привел мне идеального советника.       — Если бы ты предложил мне должности, я мог бы найти тебе советников, подходящих тебе, — упрекнул Нед. Он чувствовал себя сейчас гораздо старше Роберта, и часть его чувствовала вину за то, что он не делал больше, чтобы помочь, когда у Роберта не было способностей к руководству.       — Спокойно, — сказал Роберт, поднимая руку. — Я забыл, каким неприятным ты можешь быть, когда тебя раздражают.       — Возможно, мне следует напоминать вам об этом чаще, Ваше Высочество.       — Пожалуйста, не надо, — сказал Роберт. — Это должно быть веселое время. Мы сможем посмотреть на турниры и рукопашные бои. Эй! — проревел он во весь голос. — Принесите нам эля. — Дверь открылась, и двое слуг вбежали в комнату. Нед, возможно, все еще обижался на Роберта за то, что тот сделал в первой жизни, и даже за то, что он сказал в этой, но на самом деле он скучал по своему другу и теперь лучше понимал его трудности. И поэтому он принял эль и с удовольствием провел время, обмениваясь историями об охоте и теориями о том, кто выиграет турнир.