Глава 22. Под прицелом
31 декабря 2025 г., 18:21
Утро в апартаментах было тихим, но пронзительно напряженным, словно затишье перед эпическим штормом. Кайрен стоял у панорамного окна, в котором отражался просыпающийся Кернос, и методично застегивал платиновые запонки. Вид у него был такой, будто он облачается в доспехи перед решающей битвой, а не готовится к очередному рабочему дню. Каждое его движение было выверено, а в челюстях гуляли желваки.
— Элион, — позвал он, не оборачиваясь, и его голос прозвучал как сухой щелчок затвора. — Сегодня в офисе будет по-настоящему жарко. Служба безопасности уже начала тотальное внутреннее расследование по вчерашнему инциденту. Тебя наверняка вызовут на допрос одним из первых.
Я замер в ванной с зубной щеткой в руке, чувствуя, как по спине пробежал неприятный холодок.
— Как свидетеля? Или уже как главного подозреваемого? — спросил я, выходя к нему.
— Официально — как человека, который находился в моем кабинете в момент происшествия, — Кайрен подошел ко мне вплотную. Его руки легли мне на плечи, и он медленно, с особой тщательностью поправил воротник моей рубашки, задержав пальцы на моей коже чуть дольше, чем того требовала необходимость. В этом жесте было столько скрытой нежности и тревоги, что у меня перехватило дыхание. — Слушай внимательно, Эл. Они будут давить. Профессионально, жестко, выискивая несостыковки. Будут спрашивать, почему «разнос» за ошибки длился бесконечные пять часов и почему в моем святая святых пахло едой. Твоя легенда должна быть безупречной: я заставил тебя пересчитывать тысячи транзакций вручную, в наказание запретив выходить даже в туалет. В какой-то момент я якобы «смилостивился» и велел водителю принести еду, чтобы ты просто не свалился в обморок над бумагами, затормозив процесс. Понял? Ты — жертва моего деспотизма.
Я кивнул, чувствуя, как внутри всё сжимается в тугой узел.
— Понял. Тиран-начальник и замученный, бесправный аналитик. Роль ясна.
— И самое главное, — его голос упал до едва различимого шепота, а взгляд стал темным, как бездна. — Если они спросят про серверную... ты ничего не видел, ничего не слышал и ни о чем не догадывался. Ты был слишком раздавлен цифрами и моим ором.
Мы приехали в «Керн Групп» с интервалом в пятнадцать минут, как два чужих человека. В опенспейсе нашего отдела сегодня царила буквально гробовая, противоестественная тишина. Коллеги, обычно склонные к сплетням, сидели, уткнувшись в мониторы. Даже Грэг, наш главный остряк и любитель уколоть побольнее, не произнес ни слова, когда я прошел мимо его стола. Он был слишком занят, искоса поглядывая на двух мужчин в безликих серых костюмах, которые застыли у входа в отдел, словно изваяния.
— Элион? — один из них, с холодными глазами цвета арктического льда, сделал шаг мне наперерез. — Пройдемте в комнату допросов. Служба безопасности желает уточнить некоторые детали вчерашнего вечера.
Я бросил короткий, почти незаметный взгляд на массивную дверь кабинета Кайрена. Она была плотно закрыта, отсекая его от всего остального мира. Помощи ждать было не от кого — в этот момент мы оба были предоставлены сами себе, играя в самую опасную игру нашей жизни.
В маленькой комнате для допросов, лишенной окон и нормальной вентиляции, было невыносимо душно. На металлическом столе, как немое обвинение, лежал мой вчерашний «испорченный» отчет, испещренный красными пометками.
— Расскажите нам, Элион, — начал первый безопасник, с сухим щелчком включая диктофон. — Чем именно вы занимались в промежутке с 18:00 до 22:00 в личном кабинете господина Керна? И почему, согласно внутренним протоколам и записям камер, Директор заблокировал дверь изнутри на всё это время?
Я тяжело, надсадно вздохнул и посмотрел прямо в глаза допрашивающему, позволив своему голосу слегка дрогнуть от тщательно отрепетированной «обиды» и унижения. В этот момент я сам от себя не ожидал такой отдачи — во мне неожиданно раскрылся талант легендарного актера. Я буквально кожей почувствовал, как становлюсь тем самым Элионом, которого они хотели видеть.
— Чем я занимался? — я горько, почти истерично усмехнулся, глядя на отчет. — Я занимался личным адом, господа. Вы когда-нибудь пробовали пересчитывать вручную пять лет сложных офшорных транзакций, когда над вашей душой стоит сам господин Керн и каждые десять минут втаптывает вас в грязь, называя «бездарностью, позорящей честь компании»?
Я бросил затравленный взгляд на крутящиеся катушки диктофона и понизил голос до шепота, инстинктивно вжимая голову в плечи, будто боясь, что Кайрен может услышать мою жалобу сквозь бетонные перекрытия.
— Почему он запер дверь? Да потому что он не хотел, чтобы кто-то из сотрудников стал свидетелем того, как он методично уничтожает мою самооценку! Он был в неописуемой ярости из-за тех ошибок. Он орал так, что у меня до сих пор звон в ушах. А когда у меня перед глазами начало темнеть от голода, он просто швырнул мне этот кусок пиццы, как какой-то собаке, и процедил: «Ешь быстро и продолжай считать, я не выпущу тебя отсюда живым, пока баланс не сойдется до цента».
Безопасники многозначительно переглянулись. Один из них, явно впечатленный моей игрой, что-то быстро пометил в своем блокноте.
— Пять часов на проверку одного, пусть и сложного, отчета? — недоверчиво прищурился второй. — Не слишком ли много личного внимания для рядового новичка? Почему он просто не выставил вас за дверь с приказом об увольнении?
— Потому что он хочет, чтобы я страдал за свой провал! — я почти выкрикнул это, изображая идеальную истерику человека на грани нервного срыва. В моих глазах даже подозрительно блеснули слезы. — Он сказал, что просто уволить меня — это слишком легкое избавление. Он хотел, чтобы я переделал всё сам, прочувствовал каждую запятую, чтобы этот урок я запомнил до конца своих дней. Вы думаете, мне доставляло удовольствие сидеть там под этим прессом? Спросите помощницу Мираэль, она видела, в каком состоянии я был, когда вы вломились в кабинет. Я едва понимал, кто я и где нахожусь!
Я закрыл лицо ладонями, плечи мои мелко дрожали. На самом деле я прятал под ладонями довольную ухмылку — я видел, что они «купили» каждое моё слово. Мой спектакль был безупречен.
— Что касается серверной... — я поднял голову, глядя на них абсолютно «пустыми», измученными глазами. — Я даже не сразу сообразил, что случилось что-то серьезное. Вы вбежали, он начал на вас орать, требуя протоколы, а я... я просто еще глубже уткнулся в свои таблицы и молился всем богам, чтобы вы поскорее ушли и он не сорвал свою злость на мне снова. Это всё. Я могу идти? Мне нужно закончить проверку еще тридцати листов, иначе сегодня он меня точно придушит в прямом смысле слова.
Безопасники замолчали, явно удовлетворенные. Моя легенда была не просто хорошей — она была идеальной: она подтверждала репутацию Кайрена как безжалостного деспота и давала логичное объяснение абсолютно всему — от запаха еды до запертой двери.
— Свободны, Элион. Но оставайтесь в здании до особого распоряжения.
Я вышел из душной комнаты, едва сдерживая дрожь в коленях от пережитого прилива адреналина. В коридоре я нос к носу столкнулся с Мираэль. Она внимательно, с какой-то странной, нечитаемой за её маской холодности проницательностью посмотрела на моё «заплаканное» лицо и, помедлив мгновение, протянула мне стакан холодной воды.
— Держитесь, Элион. Директор сегодня, кажется, в еще более скверном расположении духа, чем вчера. Старайтесь не попадаться ему на глаза без нужды.
Вернувшись на свое рабочее место, я не стал бесцельно имитировать деятельность. Внутри меня что-то изменилось — какое-то странное, острое чутье, которого я никогда не ощущал раньше, внезапно ожило. Это не было знанием какого-то ассасина из "фэнтези", нет, но это был непонятный для него инстинкт. Что-то внутри буквально позвало меня, потянуло прочь от стола, нашептывая, что ответы на вопросы не в мониторе, а где-то там, в тенях здания.
Я дождался обеденного перерыва, когда отдел заметно поредел. Вместо того чтобы идти в общую столовую, я, ведомый этим странным внутренним компасом, направился к пожарной лестнице в старом крыле. Камеры там были, но я, вспоминая обрывки разговоров Кайрена о безопасности, знал, где находятся их «слепые зоны».
Проскользнув на технический этаж, я оказался в узком коридоре прямо над серверной. Мой план созрел мгновенно: я не собирался входить через парадную дверь. Я нашел решетку вентиляционной шахты. В этом мире высоких технологий люди преступно часто забывают о самых простых, «аналоговых» путях.
Я быстро снял пиджак, ослабил удавку галстука и, подтянувшись на руках, заглянул за тяжелую решетку. Сердце забилось в бешеном ритме — на остром крае металла я заметил крошечный, почти невидимый лоскут синтетической ткани.
Черный. Точь-в-точь как материал формы нашей службы безопасности. «Внутренняя работа. Предательство под самым носом», — пронеслось в голове холодным осознанием.
Вдруг снизу, из глубины серверной, донеслись приглушенные голоса. Я мгновенно замер, превратившись в одно большое ухо, стараясь даже не дышать.
— Керн абсолютно ничего не подозревает, — прозвучал низкий мужской голос с отчетливой усмешкой. — Он свято уверен, что это была внешняя хакерская атака конкурентов.
— А этот пацан? Мелкий аналитик, который был с ним? — второй голос ударил меня под дых. Это был Грэг! Тот самый ядовитый коллега, который сидел в паре метров от меня.
— Безопасность его уже протрясла, — продолжил первый голос. — Говорят, там просто испуганный до икоты мальчишка, Керн его запугал до полусмерти. Он нам не помеха. Главное — в понедельник на совете директоров полные данные должны быть на столе у «Вега Групп». Если Керн не сможет внятно объяснить такую утечку, его снимут с поста акционеры. И тогда мы в дамках.
Я почувствовал, как внутри закипает ледяная, концентрированная ярость. Эти люди не просто воровали интеллектуальную собственность — они методично уничтожали жизнь Кайрена, используя меня, его соулмейта, как идеальную дымовую завесу для своих грязных дел.
Мне было жизненно необходимо передать эту информацию Кайрену, но использовать телефон было верхом безумия — после вчерашнего взлома прослушивалось абсолютно всё. Я осторожно выбрался из шахты, привел себя в порядок и вернулся в отдел. Быстро написал записку.
Проходя мимо кабинета Директора, я, используя всё то же актерское мастерство, картинно споткнулся и «случайно» задел плечом Мираэль, которая как раз несла стопку утренней почты.
— Ой, простите, я... голова совсем кругом от этих цифр, — пробормотал я, помогая ей собрать рассыпавшиеся конверты.
Среди официальных писем и счетов я молниеносно, ловкостью, которой сам от себя не ожидал, подсунул крошечный клочок бумаги. На нем было нацарапано всего три слова и один символ, значение которого в этом мире знал только он, Кайрен:
«Грэг. Шахта. Завтра.» — и схематичный рисунок нашей метки.
Мираэль едва заметно нахмурилась, глядя на меня с подозрением, но молча забрала почту и вошла в его кабинет. Теперь мне оставалось только одно — ждать и надеяться, что Кайрен поймет мой шифр и мы успеем нанести сокрушительный ответный удар до того, как совет директоров превратится в эшафот для моей родной души.
***
Взгляд Кайрена
Кайрен сидел за своим столом, когда вошла Мираэль. Он был на взводе, его связь на запястье пульсировала тревогой за Элиона, который сейчас отдувался за них обоих перед ищейками СБ. Когда помощница положила почту на край стола, его взгляд зацепился за странный обрывок бумаги, выбивающийся из ровной стопки. Прочитав три слова, Кайрен почувствовал, как по его жилам побежал настоящий огонь. Символ нашей метки — не оставил сомнений. «Значит, Грэг... Прямо у меня под боком», — Кайрен медленно сжал записку в кулаке. — «Ты молодец, мой Элион. Ты сделал больше, чем вся моя служба безопасности». В его глазах зажегся тот самый холодный свет, который предвещал бурю. Теперь, когда у него был след, он знал точно: завтрашний совет директоров станет не его концом, а началом конца для тех, кто посмел посягнуть на то, что ему дорого.
