Глава 56. Забота Директора
3 января 2026 г., 21:46
Проснувшись ближе к полудню, когда солнце уже вовсю заливало спальню через панорамные окна, я первым делом почувствовал не ломоту в теле, а невероятное, густое тепло рядом. Кай не ушел. Он лежал на боку, подперев голову рукой, и просто наблюдал за мной. Я спал, уткнувшись ему в плечо, и даже во сне мои брови были чуть нахмурены — видимо, перегруженное тело всё же подавало сигналы о том, что вчерашний марафон страсти не прошел бесследно.
***
Взгляд Кайрена
Кайрен поднялся максимально осторожно, стараясь не потревожить чуткий сон своего соулмейта. Каждое движение отдавалось в его собственных мышцах тянущей, тупой болью, но он лишь довольно, почти хищно усмехнулся, вспоминая причины этой ломоты. Глядя на разметавшиеся по подушке волосы Эла и его припухшие губы, Кайрен ощутил такой прилив нежности, что в горле стало тесно. Первым делом он отправился в ванную комнату. Ему хотелось создать для Элиона идеальное пространство для восстановления. Он наполнил огромную мраморную чашу горячей водой, вливая туда успокаивающие масла с легким, благородным ароматом хвои и сандала. Кайрен сам взбил густую, мягкую пену, которая пахла лесом и покоем. В этом мире не было магии, но то, что он чувствовал по отношению к парню, спящему в соседней комнате, было сильнее любого заклинания. Вернувшись в спальню, он присел на край кровати. Матрас чуть просел под его весом. Кайрен начал осторожно будить Эла, медленно поглаживая его по спутанным волосам, проводя кончиками пальцев по чувствительной коже за ухом. — Эй, соня… Просыпайся. Пора немного подлечить твое тельце, — его голос звучал глубоко и мягко, как бархат. Эл приоткрыл один глаз и тут же жалобно, почти по-детски застонал, пытаясь хотя бы немного пошевелиться. — Кай… я, кажется, сломался. У меня болит… вообще всё. Каждая клеточка просто кричит, — пробормотал он, зарываясь лицом обратно в подушку. — Знаю, чертенок. Моя вина, — Кайрен улыбнулся так открыто и нежно, как умел только для него одного. — Но я здесь, чтобы это исправить. Он не позволил Элу даже попытаться встать самостоятельно. Откинув тяжелое шелковое одеяло, под которым виднелись многочисленные метки их бурной ночи, Кайрен бережно подхватил его на руки. Эл был легким, но сейчас — совершенно «тряпичным», обессиленным от вчерашнего накала. Пока Кайрен нес его в ванную, Эл доверчиво обхватил его за шею, утыкаясь лицом в изгиб плеча. В этом жесте было столько хрупкого доверия, что у Кайрена на мгновение перехватило дыхание. — Вода идеальная, — прошептал Кайрен, медленно и аккуратно опуская Эла в пенную негу. Эл выдохнул с таким непередаваемым наслаждением, ощущая, как тепло снимает мышечный зажим, что Кайрен не удержался и коротко поцеловал его в покрасневший кончик носа. Пока Эл отмокал, приходя в себя, Кайрен успел сойти на первый ярус пентхауса, чтобы забрать доставку самого калорийного и вкусного завтрака, который только можно было найти в центре города, и принести свежевыжатый апельсиновый сок. Он вернулся и сел на бортик ванны, засучив рукава рубашки. Кайрен взял губку и начал бережно вымывать голову Эла, массируя кожу скальпа сильными, но аккуратными движениями. Он видел, как Эл прикрывает глаза, полностью отдаваясь в его руки. — Я перенес все встречи, — тихо сообщил он. — У меня есть еще пара часов, чтобы привести тебя в чувство и убедиться, что ты накормлен, прежде чем я уеду в Башню. Эл приоткрыл глаза и посмотрел на него снизу вверх. В этом взгляде было столько любви, смешанной с тихой благодарностью за эту внезапную, почти домашнюю мягкость стального Директора, что Кайрен почувствовал, как их связь пульсирует ровным, золотистым светом.***
Кай действовал с той потрясающей тщательностью, с которой он обычно подходил к управлению своей финансовой империей. Но на этот раз объектом его абсолютного внимания было моё тело, моё самочувствие. Когда я достаточно согрелся в ароматной воде, и мышцы перестали гореть, Кай принес огромное пушистое полотенце, которое он предварительно согрел. — Давай, родной. Только медленно, не делай резких движений, — он помог мне выбраться из ванны, буквально обволакивая меня мягкой тканью, как драгоценный кокон. Я покачнулся — ноги всё еще были «ватными» и отказывались держать вес. Я инстинктивно вцепился в его крепкие, надежные плечи. Кай тут же подхватил меня под поясницу, становясь моей опорой. — Боже, Кай, я как будто вчера под поезд попал... или под лавину, — пробормотал я, прижимаясь лбом к его груди, вдыхая его запах, который теперь навсегда ассоциировался у меня с домом. — Каждое движение — как маленькое испытание. — Тш-ш, я рядом. Всё хорошо, — Кай мягко промокнул капли воды на моей спине, действуя удивительно осторожно, стараясь не нажимать на те места, где остались особенно яркие, багровые следы нашего безумия. Он на руках донес меня обратно до кровати, где за время моего отсутствия уже была расстелена свежая, прохладная простыня. Уложив меня на гору подушек, Кай принес поднос. Запах горячего омлета, поджаренных тостов с сыром и ягодного чая мгновенно пробудил зверский голод. — Сам съешь или мне покормить тебя? — в его голосе не было и тени насмешки, только искренняя, глубокая забота. Я честно попытался поднять руку, но она бессильно упала на одеяло. Я виновато улыбнулся: — Кажется, сегодня я официально самый беспомощный «чертенок» в этом городе. Кай без лишних слов сел рядом. Он отламывал маленькие кусочки тоста и, придерживая меня за затылок, кормил, делая паузы, чтобы я мог сделать глоток теплого чая. Это было запредельно, почти болезненно интимно — видеть этого властного, холодного мужчину таким приземленным. Он аккуратно вытирал салфеткой уголок моих губ, следил за температурой напитка и всё это время не сводил с меня взгляда, в котором я читал только одно: «Ты — моё всё». — Еще немного, и я решу, что ты решил меня забаловать до смерти, чтобы я перестал ворчать на тебя в офисе из-за Роксаны, — сонно проговорил я, когда тарелка опустела. — Я балую тебя, потому что хочу, чтобы ты чувствовал себя любимым и защищенным, Эл, — просто ответил он, наклоняясь и прижимаясь губами к моему виску. — Сейчас полежи. Посмотри что-нибудь или просто поспи еще пару часов. Я оставил на тумбочке телефон, воду и легкое обезболивающее, если мышцы начнет крутить сильнее. Кай поднялся, и только сейчас, когда он отошел на пару шагов, я заметил, что он уже успел надеть белоснежную рубашку. Но воротник оставался расстегнутым, и на фоне идеально чистой ткани мои «художества» выглядели просто вызывающе. Вся шея Кая была покрыта сочными, темными отметинами и следами моих зубов, которые уходили глубоко под воротник. — Кай... — я сглотнул, глядя на это «украшение». — Ты... ты правда так собрался в Башню? К акционерам? — Именно так, — Кай спокойно поправил манжеты, даже не пытаясь поднять воротник. В его глазах мелькнула гордость. — Пусть все видят, что Директор Керн этой ночью был занят чем-то гораздо более важным, чем графики и котировки. Я хочу, чтобы каждый понимал — у меня есть соулмейт, и я принадлежу ему полностью. Он послал мне воздушный поцелуй и, подхватив пиджак, направился к выходу, оставляя меня в тишине пентхауса с ощущением абсолютного, безграничного счастья.
