***
Взгляд Кайрена
Когда Кайрен садился в машину на подземной парковке пентхауса, он на мгновение задержал взгляд на своем отражении в зеркале заднего вида. Он намеренно не стал поправлять воротник и даже чуть сильнее расслабил узел галстука, чтобы темный, почти фиолетовый след от зубов Эла прямо под челюстью был виден отчетливо. На его губах, вопреки обычной маске холодного безразличия, играла едва заметная, торжествующая усмешка. Тело ныло, мышцы саднили, напоминая о каждом часе этой безумной ночи, но эта боль была для него приятнее любого триумфа на бирже. Кайрен чувствовал себя хищником, который не просто поймал добычу, а добровольно позволил ей оставить на себе клеймо абсолютной собственности. Дорога до Башни заняла пятнадцать минут. Кайрен вел машину одной рукой, чувствуя необычайную легкость. Ему было абсолютно плевать на котировки, на сорванные утренние звонки и на то, что скажет совет директоров. Сегодня он ехал в свою крепость не как машина для зарабатывания денег, а как мужчина, который любит и любим. Кайрен вышел из машины перед парадным входом, проигнорировав лифт из подземного паркинга. Ему хотелось пройти через главный холл. Это был акт чистого, осознанного вызова общественному мнению. Он хотел, чтобы они видели всё. Как только он переступил порог, в огромном остекленном вестибюле повисла неестественная, звонкая тишина. Гул сотен голосов, стук каблуков и шелест бумаг смолкли, словно кто-то нажал кнопку беззвучного режима. Чеканный шаг Кайрена разносился под сводами холла, как удары молота. Он шел с идеально прямой спиной, глядя строго перед собой. По обе стороны от него люди буквально замирали. Молодой стажер из юридического отдела, собиравшийся войти в лифт, выронил стакан с кофе, и коричневая жидкость потекла по мрамору, но он даже не заметил этого — его челюсть медленно поползла вниз. Две девушки из отдела маркетинга, стоявшие у стойки рецепции, синхронно покраснели, а одна из них судорожно прикрыла рот ладонью. Кайрен кожей чувствовал их взгляды. Они жгли не хуже, чем вчерашние поцелуи Эла. Он прекрасно понимал, что они видят: безупречный костюм-тройка и... этот вызывающий хаос на его шее. Густой, сочный узор из отметин не оставлял места для воображения. Было предельно ясно — Директор Керн не просто провел приятный вечер, его буквально клеймили страстью. Их шок доставлял Кайрену почти физическое удовольствие. Ему было забавно наблюдать, как вдребезги рушится их стереотип о «ледяном и неприступном» боссе. Когда он подошел к лифтам для руководства, охранник, обычно вытягивающийся во фрунт, замешкался, забыв нажать кнопку вызова. Он смотрел на яркий укус на левой стороне шеи Кайрена так, словно там произошло нечто сверхъестественное. На этаже приемной ситуация повторилась в еще более гротескном масштабе. Мираэль, его правая рука, подняла голову от монитора с дежурной улыбкой, которая мгновенно превратилась в маску оцепенения. Планшет в её руках опасно накренился. Она смотрела прямо на багровый след под его челюстью, и Кайрен почти физически слышал, как в её голове сгорают предохранители. — Мистер Керн… — её голос сорвался на сиплый шепот. — Вы… добрый день. Кайрен остановился напротив её стола, сохраняя лицо непроницаемым, как скала. В его взгляде не было ни капли смущения. Напротив, он смотрел на неё так, будто это она пришла в офис в неподобающем виде. — Мираэль, отчеты по отделу разработок готовы? — голос Кайрена оставался ровным и сухим, словно на его шее не было живого места от страстных укусов. — Д-да, сэр. Всё уже на вашем столе, — пролепетала она, краснея до корней волос и усиленно стараясь смотреть ему в переносицу. Кайрен кивнул и прошел в кабинет. Как только тяжелая дверь за ним закрылась, в приемной раздался судорожный выдох, а затем — яростный стук по клавишам и возбужденный шепот. Кайрен подошел к панорамному окну. Он знал, что прямо сейчас корпоративные чаты разрываются от сообщений. Ему было всё равно. Пусть обсуждают. Пусть строят теории. Каждое их слово лишь подтверждало его внутреннюю победу. Он сел в кресло, чувствуя, как на губах снова расплывается та самая улыбка, которую он перенял у Эла. Забавно. Раньше Башня Керн боялась его гнева. Теперь она будет трепетать перед его связью.