Глава 85. Предел прочности
4 января 2026 г., 16:52
Когда тяжелая дверь отеля закрылась за нами, и мы оказались в обволакивающей прохладе салона черного седана, мир вокруг словно перестал существовать. Кай и я сели на заднее сиденье, сохраняя между собой ту самую официальную, выверенную до миллиметра дистанцию, но воздух в машине мгновенно стал густым и наэлектризованным. Шофер плавно тронул машину, и Вена поплыла за тонированными стеклами, но ни Кай, ни я не смотрели в окно. Нам не было дела до архитектуры, когда внутри каждого из нас разверзалась бездна.
Наши взгляды встретились в темном отражении стекла и больше не разрывались. Кай сидел, положив руку на кожаный подлокотник, и я видел, как его пальцы едва заметно подрагивают — это была единственная, крошечная трещина в его безупречном каменном «покерфейсе». На ментальном уровне я чувствовал его состояние как мощный, низкочастотный гул, от которого вибрировали сами кости. Кай жаждал меня с такой первобытной силой, что это чувство перетекало через нашу связь тяжелыми, обжигающими волнами, затапливая сознание.
Я отчаянно боролся с собой. Мой собственный голод по нему был не менее острым — в паху тянуло так сильно, что каждое движение отзывалось тупой, сладкой болью. Я до белизны в костяшках сжимал кулаки, заставляя себя сохранять неподвижность, хотя кожа буквально горела в тех местах, где его взгляд касался моего тела. Я слишком хорошо помнил тот раз, когда мои провокации на людях едва не сожгли Кая дотла, доведя его до опасной, неуправляемой грани. Повторять ту ошибку, тем более в чужом офисе перед важной сделкой, я не собирался. Я больше не дразнил его намеренно, но сама моя близость, мой запах и эти вызывающие, алые метки на моей шее работали против моего же благоразумия.
«Кай, держись... только не здесь... не в машине...» — мысленно прошептал я, транслируя через связь не призыв, а отчаянную попытку усмирить наш общий пожар.
«Я держусь, Эл. Но твои мысли... они звучат слишком громко, слишком влажно», — отозвался Кай прямо в моей голове. В его голосе через связь не было и следа привычного холода — только концентрированная, почти осязаемая страсть, которую он запирал внутри изо всех сил, возводя плотины, которые уже начали давать течь. — «Я чувствую, как ты хочешь, чтобы я сорвал с тебя этот пиджак прямо сейчас. Твоя сдержанность... она заводит меня еще сильнее, чем твои провокации».
Я сглотнул, чувствуя, как по венам разливается расплавленный свинец. Поездка длилась всего пятнадцать минут, но для нас она растянулась в вечность, наполненную тихим рычанием мотора и нашим тяжелым дыханием. Каждый поворот машины, каждое случайное покачивание, из-за которого наши плечи едва соприкасались через ткань дорогих костюмов, вызывало ментальную вспышку, сравнимую с ударом тока. Мы оба старались сохранять невозмутимые лица, в то время как внутри бушевал настоящий шторм, сметающий все барьеры.
Когда машина затормозила у офисного центра австрийских партнеров, Кай на мгновение прикрыл глаза, делая глубокий, рваный вдох. Он обернулся ко мне, и я увидел в его глазах темное, голодное пламя, которое больше невозможно было скрывать за маской Директора.
Мы вышли из машины. Кай не прятался и не пытался казаться отстраненным — он уверенно подал мне руку, помогая выбраться, и наши пальцы переплелись на мгновение дольше необходимого. В холле чужого офиса наше появление произвело эффект разорвавшейся бомбы. Кай шел чеканя шаг, его спина была прямой как натянутая струна, и узоры на его шее — и мои укусы, и яркие пятна — отчетливо, вызывающе выделялись на фоне белоснежного воротника. Я шел рядом, чувствуя на себе взгляды десятков людей, но меня волновал только Кай. Нам было абсолютно всё равно на шепот австрийцев и округленные глаза охраны. Мы просто были свободны быть собой.
В лифте, набитом клерками в серых костюмах, тишина стала невыносимой, звенящей. Кай стоял спиной к дверям, глядя прямо на меня. Между нами было всего тридцать сантиметров, и я кожей чувствовал исходящий от него жар. Связь гудела, как высоковольтные провода. Я смотрел на метки на его шее — мои метки — и чувствовал, как внутри всё плавится от осознания того, что этот великий человек принадлежит мне так же безраздельно, как я ему.
Как только лифт звякнул на нужном этаже, Кай, не дожидаясь вежливых приветствий секретаря, перехватил инициативу. Его голос был низким и властным, не оставляющим пространства для дискуссий.
— Нам нужен пустой кабинет. Прямо сейчас. Нужно сверить пункты контракта в полной тишине, — бросил он, даже не глядя на ошеломленную девушку.
Секретарь, запинаясь, быстро указала на дубовую дверь в конце коридора. Как только мы оказались внутри, и Кай с резким, сухим щелчком провернул замок, наши покерфейсы слетели мгновенно, как ненужная шелуха. Я прислонился к холодному дереву двери, пытаясь восстановить дыхание, но Кай уже был рядом, прижимаясь ко мне всем своим массивным, горячим телом. Напряжение, которое мы копили и сдерживали всю дорогу, наконец вырвалось на свободу с диким ревом.
— До совещания двадцать минут, — выдохнул я, чувствуя, как его ладони обхватывают мое лицо, почти лишая возможности дышать. — Кай, нам нужно... нам нужно просто сбросить это, иначе я не смогу там и слова сказать. Я просто сгорю.
— Мы сбросим его, — прошептал Кай, и в его глазах полыхнуло то самое первобытное торжество, которое я больше не пытался гасить.
Связь вспыхнула ослепительным светом, когда я наконец перестал бороться и рванул его за галстук на себя, впиваясь в его губы. Это был не поцелуй — это была схватка.
***
Взгляд Кайрена
Кайрен чувствовал, как его контроль, который он выстраивал десятилетиями, рассыпается в прах под натиском одного лишь взгляда Эла. В машине он был на грани — аромат Эла, смешанный с запахом кожи салона, действовал на него как самый сильный наркотик. Он видел пульсирующую жилку на шее парня, прямо рядом со своей меткой, и его зубы ныли от желания снова впиться в эту плоть. Когда они вошли в холл офиса, Кайрен ощущал на себе взгляды, полные шока, но они приносили ему лишь извращенное удовольствие. Пусть видят. Пусть знают, что он — мужчина, который любит, а не машина для заработка денег. Но когда они оказались в лифте, его выдержка окончательно дала сбой. Стоять так близко к Элу и не иметь возможности коснуться его было настоящей пыткой. Заперев дверь кабинета, Кайрен почувствовал, как внутри всё окончательно взорвалось. Видеть Эла таким — запыхавшимся, с расширенными зрачками и этой отчаянной готовностью в глазах — было выше его сил. Каждое слово Эла о «сбросе напряжения» отзывалось в паху невыносимым жаром. Он прижал Эла к двери, чувствуя его дрожь всем телом. «Двадцать минут», — мелькнуло в голове Кайрена. — «Более чем достаточно, чтобы заставить его кричать мое имя». Он впился в губы Эла, чувствуя вкус победы и того самого безумия, которое они только что принесли с собой из Вены. Его руки уже нетерпеливо рыскали по телу парня, сминая ткань пиджака, а самоуверенность достигла предела: сегодня он не просто подпишет контракт, сегодня он окончательно закрепит свою власть над этим невозможным соулмейтом.
