Глава 84. Финальные штрихи
4 января 2026 г., 16:28
В номере пахло крепким кофе и мятной водой. Кай, уже успевший натянуть брюки и свежую рубашку, выглядел куда бодрее, чем можно было ожидать после такой ночи, хотя в его движениях всё еще сквозила некоторая осторожность — голова явно давала о себе знать при каждом резком повороте.
— Прежде чем мы продолжим... — Кай достал из тумбочки небольшой пузырек с прозрачными капсулами. — Пей. Это лучшее, что придумали фармацевты для таких, как мы. Через пятнадцать минут почувствуешь себя заново рожденным.
Я послушно принял капсулу, запивая её минералкой. Действие наступило на удивление быстро. Словно кто-то невидимый стер ластиком всю муть и боль. Пульсирующая кувалда в висках затихла, тошнота растворилась, а мир перестал казаться агрессивно громким. Я глубоко вздохнул, чувствуя, как по телу разливается невероятная, почти искусственная легкость.
— Ох... кажется, я снова хочу жить, — выдохнул я, распрямляя спину. — Слушай, Кай, в моем прошлом мире на Земле такого точно не было. Если бы была такая таблетка — люди бы не просыхали. И хорошо, что её нет, иначе бы мы только и делали, что праздновали. Но здесь... черт, в этом мире определенно есть свои плюсы.
— Вот и отлично, — Кай подошел ко мне, и я увидел в его глазах отблеск того самого азарта. — Давай, вставай. Теперь, когда ты не похож на умирающего лебедя, можно и одеться.
Кай действовал на удивление мягко. Он помог мне подняться и, когда я встал на ноги, придержал меня за талию, проверяя равновесие. Он сам надел на меня рубашку, медленно застегивая пуговицу за пуговицей. Но когда его пальцы дошли до воротничка, он замер. Его взгляд потемнел, когда он увидел, что старые метки почти бесследно исчезли за время нашей поездки.
— Те следы сошли, — негромко произнес Кай. В его голосе смешались нежность и та самая собственническая уверенность, от которой у меня всегда перехватывало дыхание. — А я хочу, чтобы сегодня в офисе не осталось ни одного человека, который бы не понял, чей ты на самом деле.
Кай не стал настаивать силой, он просто положил ладонь мне на затылок, чуть наклоняя мою голову в сторону и обнажая бледную кожу шеи. Его большой палец требовательно погладил то место, где еще недавно было его «клеймо».
— Ты позволишь мне оставить новые? Свежие. Чтобы ни у кого не было сомнений.
Я посмотрел на него. В его глазах горело желание заявить на меня права, но он ждал моего ответа, уважая мой выбор. Я почувствовал, как внутри сладко потянуло — это была та самая игра, в которой я с радостью принимал правила.
— Сделай это, Кай, — прошептал я с тем самым трепетным придыханием. — Пусть знают. Но... — я вдруг хитро прищурился, перехватывая его руки и притягивая его за галстук к себе, — я не хочу быть единственным, кто будет «помечен». Я хочу, чтобы и на тебе видели мои следы. Чтобы все в офисе знали, что великий Директор Керн тоже принадлежит мне.
Кай на мгновение замер, изумленный такой смелостью, а затем его губы тронула довольная, почти хищная улыбка.
— Идет, соулмейт. Справедливо.
Кай притянул меня к себе, и его губы накрыли нежную кожу у основания шеи. Он впивался в податливую плоть властно и горячо, оставляя яркие, четкие отметины. Я судорожно выдохнул, пальцы сами вцепились в его плечи, когда он добавил к укусам еще несколько настойчивых поцелуев.
Как только Кай отстранился, я, не теряя времени, прильнул к его шее. Я действовал не менее решительно, оставляя на безупречной коже Кая — прямо над линией воротника его строгой рубашки — несколько ярких меток и четкий след от зубов. Кай глухо зарычал от этого неожиданно острого ощущения, еще крепче прижимая меня к себе.
Мы замерли друг напротив друга в центре номера, уже полностью готовые к выходу, но ни один не мог сделать шаг к двери. Воздух между нами буквально вибрировал, наэлектризованный до предела.
Я смотрел на него, и мое дыхание снова сбилось. Кай в этом синем костюме, с моими следами на шее, выглядел как бог войны, решивший спуститься к смертным. Его зрачки расширились, почти затопив радужку, а в глубине глаз отражалась та же безумная страсть и нежелание делить меня ни с кем.
Это не был взгляд директора и ассистента. Это был взгляд двух хищников, которые нашли свою идеальную пару.
— Ты сводишь меня с ума, — глухо произнес Кай, и этот голос заставил меня вздрогнуть.
Кай сделал резкий шаг вперед, сминая дистанцию, и его ладони обхватили мое лицо. Я не отпрянул — я сам рванулся навстречу. Наш поцелуй был подобен взрыву. В нем не было нежности — только чистый, неразбавленный голод и вкус утренней мяты. Мы целовались жадно, до боли, выплескивая всё то напряжение, что копилось в нас за это утро.
Когда мы наконец оторвались друг от друга, оба тяжело дышали. Кай прижался своим лбом к моему.
— Теперь точно всё, — прошептал он. — Идем. Пока я не передумал и не запер нас здесь до следующей недели.
Я только рвано улыбнулся, поправляя его сбившийся галстук. Я накинул черный пиджак, а Кай надел свой — темно-синий. Мы выглядели безупречно, и только вызывающие узоры на шеях выдавали то безумие, что творилось за закрытыми дверями номера.
Мы вышли из номера и направились к лифту. Теперь, когда таблетки подействовали, а чувства были обнажены, мы оба были готовы встретить любой шторм.
***
Взгляд Кайрена
Кайрен смотрел на Эла, который шел рядом с ним к лифту, и чувствовал, как внутри него разливается холодная, стальная уверенность. Капсула сработала идеально — голова была ясной, а чувства обострены до предела. Ему было глубоко плевать на то, что скажут в офисе. Вид ярких багровых пятен на шее Эла, которые он сам только что оставил, вызывал у него чувство триумфа. Он чувствовал жжение на собственной шее — там, где Эл дерзко оставил свои следы. Это было непривычно, почти скандально для человека его статуса, но Кайрен поймал себя на мысли, что эта «метка» нравится ему больше, чем самые дорогие запонки. Через их связь он ощущал азарт и решимость Эла. «Ты мой», — думал Кайрен, нажимая кнопку вызова лифта. — «И сегодня я заставлю весь мир признать это». Он был готов к тому, что их появление станет информационной бомбой. Он был готов защищать Эла от каждого ядовитого взгляда. Впервые за всю карьеру он шел на работу не ради цифр, а ради того, чтобы показать свою гордость. Он бросил на Эла последний, обжигающий взгляд, прежде чем двери лифта открылись. Игра началась.
