​✧ Нить судьбы: Элион. Книга 1 ✧❄️💼☀️🌶️

      Солнце уже давно миновало свой зенит, и мягкие, густые послеобеденные лучи лениво ползли по высокому ворсу ковра, превращая каждую пылинку в воздухе в крошечный золотой слиток, танцующий в тишине. В этом пентхаусе время окончательно утратило свою привычную линейность. Оно застыло, превратившись в нечто плотное и тягучее, словно нагретый мед, пропитанный моим самым любимым ароматом — запахом Кая. Это был сложный аккорд из терпкого сандала, холодного океанического бриза и едва уловимой, мускусной ноты свежескошенного кедра.       Этот аромат окутывал меня со всех сторон, создавая кокон из сонной, блаженной неги. Я по-прежнему чувствовал себя «тряпочкой» — мышцы отзывались приятной, тупой ломотой на каждое мимолетное движение, а позвоночник казался сделанным из сахарной ваты. Но теперь это состояние меня не пугало, а скорее забавляло. Я лежал, лениво приоткрыв один глаз, и наблюдал за Кайреном. Даже в домашней одежде, с растрепанными после нашей бурной ночи волосами, он умудрялся сохранять ауру человека, который держит этот мир за горло и не собирается ослаблять хватку. В нем странным образом уживались уютный домашний покой и пугающая стальная мощь корпоративного хищника.       Кай активировал рабочий терминал прямо у кровати. В тишине спальни раздался едва слышный, кристально чистый зуммер — звук из другого, делового мира, который сейчас казался мне бесконечно далеким. — Директор, это Блэр. С ним аналитическая группа и ваш отдел безопасности, — ровный голос ИИ прозвучал почти извиняюще за вторжение в наш покой.       Кай бросил на меня короткий, оценивающий взгляд. Я же в этот момент выглядел верхом невинности: окончательно зарылся в гору взбитых подушек, кутаясь в его шелковый халат глубокого графитового цвета. Вещь была мне явно велика, она сползала с плеч, путалась в ногах и пахла кожей Кая, что только добавляло мне ощущения абсолютной защищенности. — Принимай, — скомандовал Кай. Его спина мгновенно выпрямилась, плечи развернулись, а лицо приняло то самое выражение «ледяного Монолита», которое заставляло конкурентов забывать слова.       Воздух над кроватью дрогнул, и широкий голографический экран развернулся, являя лица Блэра и целой шеренги сотрудников. Строгие галстуки, застегнутые на все пуговицы пиджаки, напряженные лица… Они начали доклад о слиянии активов, сыпали цифрами, сложными графиками и терминами, которые сейчас казались мне бессмысленным шумом помех в радиоэфире.       Тишина и серьезность? О нет, это было слишком скучно для такого продуктивного дня. Тело ныло, напоминая о каждом часе нашего марафона, и жажда провокации вспыхнула во мне, как спичка. Я хотел, чтобы эти люди — там, за сотни километров в своем холодном стерильном офисе — почувствовали кожей: Директор Керн сегодня не принадлежит им ни на йоту. Он — мой. Целиком, до последней мысли.       Медленно, с тихим, намеренно тягучим вздохом, я перекатился на бок. Я двигался плавно, как объевшийся сливками кот, медленно вплывая в поле зрения широкоугольной камеры. И, разумеется, халат «случайно» соскользнул с моего плеча.       Картина была эпической. Моя шея, ключицы и верхняя часть груди были буквально расписаны багровыми «метками» — яркими, сочными следами зубов и засосов, которые Кай оставил в порыве своего ночного безумия. Они смотрелись на моей бледной коже как вызывающие ордена за отвагу на поле боя. — Кай... — прохрипел я, делая голос максимально низким, влажным и бархатным, будто я всё еще был пропитан негой только что оконченного греховного сна. — Скажи своим ребятам, чтобы они умерили децибелы. Твои графики слишком сильно вибрируют у меня в голове...       Я видел, как на той стороне экрана замер Блэр. В офисе повисла такая мертвая тишина, что я почти физически слышал, как у аналитиков зашкаливает пульс от шока. — У меня всё тело до сих пор горит, — продолжал я, не сводя наглых глаз с идеального профиля Кая, — а их голоса бьют прямо по нервам. Это просто невыносимо.       Помощники замерли с открытыми ртами. Одна из секретарш на заднем плане выронила планшет, и звук его удара о пол был единственным сигналом жизни в том офисе. Они во все глаза рассматривали результаты ночной победы своего босса. — Элион, я работаю, — негромко бросил Кай, но через нашу связь я почувствовал, как его зрачки расширились, а по венам ударила жаркая волна собственничества. Он хотел бы задернуть шторы, спрятать меня от всего мира, но одновременно в нем ликовал первобытный зверь: «Смотрите, это мое сокровище, и я сделал с ним это». — Работай-работай, — я лениво потянулся, выгибаясь всем телом и демонстрируя камере свою абсолютную непригодность к любому труду, кроме того, что происходит под этим одеялом. — Коллеги, вы там дышите ровнее. И завидуйте молча. Наш Директор только с виду такой сдержанный и холодный, но поверьте — он настоящий жеребец. Невероятно выносливый зверь...       Я сделал паузу, смакуя взгляды шокированных сотрудников. — В отличие от меня... Как видите, я даже сесть самостоятельно не могу, ноги просто отказали после его «наказания». Так что не мешайте папочке восстанавливать мои ресурсы... ему сегодня еще долго придется носить меня на руках.       Блэр на экране стал пунцовым, как перезрелый томат. Аналитики судорожно начали смотреть в потолок, в пол, в свои пустые чашки — куда угодно, лишь бы не пересекаться взглядом с этой картиной порока. Кай, чувствуя, что я сейчас выдам еще более интимные подробности, быстро нажал кнопку отключения видео и звука. Голограммы схлопнулись. — Ты просто невозможен, — Кай окончательно закрыл терминал и обернулся ко мне. В его синих глазах смешалось притворное недовольство и такое обжигающее, темное желание снова повалить меня на матрас, что я невольно сглотнул. — Зато теперь они знают, что ты принадлежишь не только корпорации, но и мне... до каждой капли пота, — я потянул его за ворот мягкой пижамы к себе, заставляя склониться так низко, что наши губы почти соприкоснулись. — И раз ты меня так основательно «вывел из строя», ты просто обязан теперь искупить вину. Ты, как мой самый лучший и богатый папочка, просто обязан организовать нам побег к океану. Увези меня туда, где нет связи и этих скучных лиц в галстуках.       В моей голове тут же всплыла параллель из прошлого мира — Мальдивы. Я живо представил себе белоснежный песок и бирюзовую воду. Мне было до дрожи интересно: чем океан здесь, в Таэре, отличается от того, что я помнил? Будет ли он таким же соленым на вкус? Или планета соулмейтов приготовила нечто более грандиозное? Кай не ответил сразу. Он на мгновение взял планшет, и я лишь лениво наблюдал, как его пальцы с невероятной скоростью скользят по интерфейсу. Я не пытался выбирать сам — Кай лучше всех знал, что нам нужно, и я полностью доверял его вкусу. Глухой сигнал оповестил о завершении транзакции. — Океан? — Кай наконец отложил устройство, его взгляд смягчился, когда он переплел свои пальцы с моими. — Я уже подобрал место. Архипелаг на юге, закрытый для посторонних. «Сапфировые Иглы». Там вода цвета жидкого сапфира, а песок настолько чистый, что светится по ночам от микроорганизмов. Никакой лишней живности, никаких акул. Только мы. Я забронировал виллу, где стены сделаны из кристалла, чтобы ты мог видеть прибой, даже не вставая с кровати. — Если там будешь ты, мне всё равно, какой там песок, — я нежно коснулся губами его теплой ладони. — Но я хочу увидеть этот мир с тобой. Хочу понять, как шумит океан на этой планете. И если ты рядом, я согласен на любой берег... главное, чтобы на нем не было твоего терминала. Только ты, я и эта бесконечная вода.       Я почувствовал, как внутри меня пульсирует эта волна «сиропной» нежности — она всегда присутствовала там, глубоко под кожей, а сейчас перемешивалась с исследовательским азартом. Я закрыл глаза, транслируя Каю через нашу связь свое полное согласие и предвкушение их уединенного рая.

***

Взгляд Кайрена

      Кайрен смотрел на Элиона, который снова уютно устроился в подушках после своего дерзкого «представления» перед его заместителями, и чувствовал, как внутри него всё клокочет. Но это не была ярость из-за подмоченной репутации — на общественное мнение и шепотки за спиной Директору Керну было плевать уже очень давно. Его душила глухая, темная злость собственника от того, что эти люди — пусть и через экран — посмели увидеть то, что принадлежало только ему. Эти багровые метки на тонкой шее, эта сонная нагота под его шелковым халатом, этот влажный, полуприкрытый взгляд... Кайрен хотел бы собственноручно вырвать глаза каждому, кто за ту сторону терминала смел пялиться на его сокровище.       Когда Эл потребовал «океан», Кайрен не колебался ни секунды. Он открыл закрытый каталог элитной недвижимости Таэра, доступ к которому имели единицы. Его пальцы мелькали над голограммой: он мгновенно отмел все стандартные люксовые курорты. Ему не нужны были пятизвездочные отели с услужливым персоналом и вышколенными официантами. Ему нужно было место, где никто и никогда не увидит Элиона, кроме него самого. Место, которое станет их личной клеткой без стен.       Выбор пал на «Сапфировые Иглы» — частный архипелаг, аренда которого на неделю стоила больше, чем годовая прибыль среднего филиала корпорации. Сумма была астрономической, но для Кайрена она не имела ровным счетом никакого значения. Он платил за тотальную, абсолютную изоляцию. За то, чтобы на сотни миль вокруг не было ни одной живой души, способной бросить хотя бы мимолетный взгляд на его соулмейта. Он выбрал виллу с кристальными стенами и полностью автономным обеспечением: никаких горничных, никакой охраны в зоне видимости — только невидимый периметр безопасности. Только он и Эл.       Он чувствовал через связь, как Эл ждет этого путешествия с исследовательским азартом и глубокой, почти фанатичной нежностью. Кайрен знал, что выходка Эла перед замами вызовет волну сплетен в Совете Директоров, но сейчас, глядя на яркие метки на шее мужа, он лишь сильнее сжал челюсти. Этот отпуск был необходим ему самому, чтобы содрать с себя остатки надоевшей корпоративной маски. Он увозит Элиона туда, где сможет обладать им без остатка, не делясь даже звуком его голоса с окружающим миром. Он действительно будет тем «зверем», о котором только что прохрипел Эл, но на этом острове единственным зрителем будет великий океан.       «Ты стоишь каждой копейки этого острова», — подумал Кайрен, не произнося ни слова вслух, но транслируя Элу через связь обещание абсолютного, беспредельного обладания под холодным светом южных звезд.