​✧ Нить судьбы: Элион. Книга 1 ✧❄️💼☀️🌶️

      Стоило нам переступить порог отеля «Жемчужина Неба», как атмосфера беззаботного, хмельного от брызг праздника для меня мгновенно сменилась состоянием полной боевой готовности. Если на причале я был просто восторженным туристом, захлебывающимся от восторга, то в этом монументальном холле, залитом мягким, магическим светом парящих кристаллов и пахнущем благородным полированным деревом, дорогим табаком и свежим озоном, я превратился в цепного пса, охраняющего сокровище нации.       Холл был до отказа заполнен респектабельной, лощеной публикой, затянутой в тончайшие шелка и дышащий лен. Но наше появление произвело эффект разорвавшейся бомбы, замедленного действия. Кайрен, черт бы его побрал, выглядел слишком... вызывающе. Слишком правильно. Высокий, атлетичный, в мокрой черной футболке, которая облепляла его мощный торс, как вторая кожа, бесстыдно подчеркивая каждый бугорок мышц, каждую линию его пресса. С его влажных волос, растрепанных скоростью, все еще падали редкие капли, а этот его фирменный взгляд «хозяина жизни» — спокойный, тяжелый, уверенный — притягивал внимание сильнее, чем сверхмощный магнит притягивает стальную стружку.       Я кожей почувствовал, как по холлу, словно густое масляное пятно, поползли взгляды. Женщины, лениво расположившиеся в лаунж-зоне среди раскидистых папоротников, буквально вытаращили свои холеные глазёнки. Одна дамочка в возрасте, с лицом, натянутым так сильно, что она едва могла моргать, лениво потягивала нечто нежно-голубое из бокала — и едва не выронила его, когда её взгляд начал бесстыдно сканировать фигуру Кая от его широких плеч до сильных, обтянутых мокрой тканью бедер. Группа девиц у стойки регистрации мгновенно зашушукалась, призывно поправляя волосы и кидая на него взгляды такой плотности и жара, что их, казалось, можно было потрогать руками.       Внутри меня мгновенно взвилась колючая, обжигающая волна первобытной ревности. Мой «счастливый ребенок» мгновенно испарился, уступив место хищнику, защищающему свою территорию. Я еще крепче, почти до боли, вцепился в локоть Кая, буквально вжимаясь в его теплый, влажный бок всем телом, и начал одаривать особо наглых особ такими ледяными, обещающими быструю смерть взглядами, что у них, по идее, должны были начаться заморозки на клеточном уровне. — Здравствуйте, господин Керн! Какая честь, какая невообразимая радость видеть вас у нас! — К нам подлетел старший администратор, сияя так ослепительно, будто мы только что принесли ему лично ключи от рая. — Ваш люкс «Атлантис» полностью готов. Позвольте, я лично провожу вас, возьму ваш багаж... — Мы сами справимся, — отрезал я, перехватывая магнитную карту-ключ на долю секунды раньше, чем его пальцы коснулись руки Кая.       Уже в лифте, стены которого были отделаны темным зеркальным стеклом, создающим иллюзию бесконечного пространства, я начал недовольно бурчать, сверкая глазами в сторону отражения Кая: — Вытащили свои глазёнки, смотрят так, будто ты — бесплатный десерт в меню «всё включено». Аж бесит. Ты видел ту блондинку у фонтана? Она тебя взглядом уже трижды раздела, одела и снова раздела до костей. Прямо слюни развесили.       Кай, глядя на моё нахохлившееся, пышущее праведным гневом лицо в отражении, едва сдерживал торжествующую улыбку. Он медленно развернулся и притянул меня к себе за талию, прижимая спиной к холодной зеркальной стене. Лифт плавно, почти бесшумно скользил вверх, отрезая нас от остального мира и погружая в интимный полумрак. — Сокровище, если тебя так злят эти взгляды, давай просто закажем ужин в номер? — прошептал он мне прямо в губы, обдавая жаром и запахом моря. — Проведем вечер только вдвоем, за закрытыми дверями. Никаких лишних глаз, только ты и я. М?       Я упрямо тряхнул головой, не желая сдаваться. — Нет! Мы пойдем в ресторан. Я хочу нормальный вечер, красивую одежду... атмосферу. А те, кто будет слишком долго смотреть... — я сердито прищурился, вцепившись пальцами в его плечи и чувствуя под ладонями его силу. — Ты мой, понятно? Будут пялиться дольше трех секунд — глаза выколю. Я не собираюсь прятаться в номере только из-за того, что у кого-то в этой бухте нет ни чувства такта, ни инстинкта самосохранения. — Как скажешь, — Кай примирительно поднял руки, но в его глубоких темных глазах нагло и весело плясали чертенята. — Я полностью в твоем распоряжении, мой грозный защитник. Можешь даже пометить меня, если хочешь, чтобы ни у кого не возникло сомнений.       Наш номер «Атлантис» оказался верхом архитектурного и дизайнерского безумия: огромная гостиная с панорамным видом на всю бухту, где огни яхт уже начинали зажигаться в сгущающихся сумерках, и спальня, где одна из стен представляла собой гигантский аквариум с живыми кораллами и стайками неоновых рыб. Но мне было совершенно не до декораций.       Я быстро привел себя в порядок, выбрав классические темные брюки и простую, но качественную футболку глубокого графитового цвета, надеясь хоть немного «не отсвечивать» на его фоне. Но Кай... Это была катастрофа планетарного масштаба. Он надел простую черную футболку, которая сидела на его фигуре так, будто её кроили лучшие мастера вселенной прямо по его телу, и темные штаны, подчеркивающие длину ног. Он выглядел настолько шикарно в своей лаконичности, что я просто бессильно вздохнул. На таком мужчине любая тряпка смотрелась как королевская мантия.       В ресторане отеля, который располагался на крыше под открытым небом, история повторилась с пугающей точностью. Едва мы вошли в зал, где в воздухе витал изысканный аромат жареных с чесноком морепродуктов, дорогих специй и выдержанного вина, по рядам столиков прошел характерный шелест. Официанты на мгновение замерли, а гости потянулись к нам взглядами, как подсолнухи тянутся к полуденному солнцу.       Я шел рядом с ним, чуть выставив локоть, напряженный, как сжатая пружина, и буквально транслировал в пространство невидимую, но осязаемую ментальную надпись: «ЗАНЯТО. ПРИНАДЛЕЖИТ МНЕ. СМЕРТЕЛЬНО ОПАСНО ДЛЯ ЛЮБОПЫТНЫХ». Я ловил на себе ядовито-завистливые, оценивающие взгляды дам в вечерних платьях, и это лишь заставляло меня прижиматься к Каю еще теснее, демонстрируя всем нашу неразрывную, почти физическую связь. — Садись, — Кай галантно отодвинул для меня тяжелый стул у самого края террасы, полностью игнорируя внимание зала, как будто кроме его соулмейта в этом пространстве была лишь звенящая пустота.       Я сел, бросив последний, предупреждающий и ледяной взгляд на соседний столик, где две девицы в стразах слишком активно и громко обсуждали ширину плеч «того невероятного брюнета». Вечер обещал быть напряженным, но я был полон решимости отстоять свое право на этого мужчину перед всей этой расфуфыренной, гламурной «Небесной бухтой».       И Кай сидит такой спокойный, попивает воду, а я чувствую через нашу связь, как у него внутри всё так и поет, вибрирует от удовольствия, вызванного моей ревностью. Ему нравится эта игра. Ну ничего, дорогой Директор, я тебе это обязательно припомню, когда мы вернемся в номер с аквариумом. Там не будет лишних глаз, официантов и завистливых девиц. И там я «помечу» тебя так глубоко и ярко, что завтра ни одна самая плотная футболка не скроет следы того, чей ты на самом деле.

***

Взгляд Кайрена

      Кайрен чувствовал ревность Элиона кожей — она вибрировала в вечернем воздухе, как натянутая до предела струна, отдаваясь в его собственном теле приятным покалыванием. И, видит небо, ему это чертовски, до дрожи нравилось. Ему льстило не внимание праздной, скучающей публики — к нему он привык за десятилетия на посту Директора, это было фоновым шумом его жизни. Его заводила именно эта яростная, почти животная, собственническая защита со стороны Эла.       Он видел, как Эл смешно и грозно раздувает ноздри, как мечет молнии в сторону каждой женщины, рискнувшей задержать взгляд на его лице дольше положенной секунды. Для Кайрена это было лучшим, самым искренним подтверждением того, что он для Эла — не просто «ресурсный партнер» или удобный вариант, а его личный, единственный мир, который парень готов защищать зубами и когтями от любых посягательств.       Когда они наконец сели за столик, Кайрен накрыл ладонь Эла своей — его кожа была прохладной от вечернего бриза, но под ней чувствовался пульс. «Успокойся, моё маленькое, яростное пламя», — подумал он, не сводя с него потемневших глаз. — «Они могут смотреть сколько угодно, могут захлебываться своей завистью, но касаться меня можешь только ты. И принадлежу я — каждой клеткой, каждым вздохом — только тебе одному».       Кайрен намеренно игнорировал шепотки и звон приборов за спиной, концентрируясь исключительно на том, как свет свечей отражается в глазах Эла, превращая их в два драгоценных камня. Для него в этом огромном, шумном и пафосном ресторане существовал только один человек, и он собирался сделать этот вечер по-настоящему незабываемым для них обоих.