​✧ Нить судьбы: Элион. Книга 1 ✧❄️💼☀️🌶️

      В комнате повисла такая тяжелая, осязаемая тишина, что я буквально слышал гудение собственной крови в ушах. Кайрен, нависший надо мной всей своей массивной фигурой, казался воплощением какой-то древней, первобытной мощи, сошедшей с античных барельефов. Но я не боялся. Напротив, я чувствовал через нашу Связь, как его непоколебимая уверенность в собственной победе подпитывается моей нарочитой «покорностью». Он уже праздновал триумф, чувствуя, как мои запястья безвольно лежат под его стальными пальцами, вжимаясь в мягкий матрас. — Попался, сокровище, — выдохнул он мне в самые губы. В этом низком, вибрирующем рокоте было слишком много самодовольства. Он думал, что зажал меня, что я сломлен его напором.       Это был мой идеальный шанс. Я не стал бороться силой — пытаться пересилить Кайрена физически было так же глупо, как пытаться остановить лавину чайной ложкой. Вместо этого я применил его же излюбленное оружие: ментальный контроль. Я резко, в один миг, расслабил всё тело. Я обмяк в его руках, посылая через нашу Связь мощную, концентрированную волну абсолютной, тягучей покорности, смешанной с нежным, почти патомимным приливом обожания.       Уловка сработала ювелирно.       Кайрен на долю секунды ослабил хватку. Его бдительность, отточенная годами управления корпорацией и выживания в политических джунглях, притупилась от моей внезапной мягкости. Его пальцы чуть разжались, а вес сместился. В это самое мгновение я, словно сброшенная со стопора пружина, резко дернулся всем корпусом. Я использовал его же инерцию, проскальзывая под его широкой грудью. Я вывернулся из-под него, как капля ртути, и, перекатившись через край огромной кровати, вскочил на ноги. — Не так быстро, «пенсионер»! — я отпрыгнул к окну, жадно глотая воздух и чувствуя, как адреналин затапливает вены. — Значит, фитнес? — Кай опасно прищурился, медленно, с грацией поднимающегося с лежбища тигра, выпрямляясь на постели.       В его взгляде вспыхнуло то самое хищное пламя, которое я так любил разжигать и которое одновременно заставляло мои инстинкты кричать об опасности. Он подался вперед, явно намереваясь покончить с моими дерзкими разговорами одним мощным рывком, но мои чувства были обострены до предела. Я предугадал его движение за микросекунду до того, как его мускулы сократились для броска.       Когда он бросился через кровать, я буквально скользнул в сторону, оставив его хватать пустоту на том месте, где я стоял мгновение назад. Я запрыгнул на широкий мраморный подоконник, полностью обнаженный, подставив кожу лучам яркого утреннего солнца. Глядя на него сверху вниз, я расплылся в самой хитрой и вызывающей ухмылочке, на которую был способен. — Э-нет, любимый, — я прислонился спиной к прохладному стеклу, сложив руки на груди и намеренно демонстрируя ему каждый изгиб своего тела. — Если хочешь доказать, что песок из тебя еще не сыплется, тебе придется меня поймать. А в твоем почтенном возрасте... — я сделал театральную паузу, сочувственно и очень фальшиво вздохнув, — такие резкие движения чреваты радикулитом. Ты уверен, что сердечко не прихватит? Я могу позволить себе быть милосердным и принести тебе теплую грелку для поясницы, если что. Или мазь со змеиным ядом, хочешь?       Кай медленно выпрямился в полный рост. Его мускулы под кожей перекатывались, как живые змеи, а жилка на шее пульсировала в такт его гневному ритму. — Эл, я даю тебе последний шанс закончить этот цирк, — прорычал он, и его голос вибрировал от сдерживаемой страсти так сильно, что задрожали хрустальные подвески на люстре. — Иди сюда добровольно. Сдайся, и, клянусь, я буду нежен. Если я поймаю тебя сам — пощады не жди. Сдавайся, пока я еще хоть немного контролирую зверя внутри себя. — «Добром» — это скучно, Кай. Слишком предсказуемо, — парировал я, перемещаясь вдоль длинного стола синхронно с ним, словно в каком-то первобытном танце. — И «сдаться» совершенно не входит в мой плотный список дел на сегодня. Ты двигаешься как в замедленной съемке, лев. Что, одышка замучила? Или коленки скрипят громче, чем мои шутки? Смотри, если Асвальд узнает — он же тебя до конца века в Орисай засмеет. Великий Директор не может поймать собственного соулмейта в четырех стенах. Позор на седые волосы. Может, тебе тросточку купить? С золотым набалдашником?       Кай резко дернулся вправо, имитируя сокрушительный бросок, но я не купился на этот дешевый финт. Я лишь сделал легкий шаг назад, сохраняя идеальную дистанцию. — Последнее предупреждение, сокровище! — в голосе Кая уже не было угрозы, только чистый, горячий азарт охотника. — Остановись сейчас же, или я заставлю тебя забыть, как пользоваться сарказмом! — Сначала догони, дедуля! — я хмыкнул и, как только Кай совершил настоящий бросок, сшибая на своем пути стул, я, как ртуть, просочился под его рукой и рванул обратно к кровати. — Твои предупреждения пахнут нафталином и скукой, Кай!       В какой-то момент Кай внезапно замер прямо посреди комнаты. Он тяжело опустил плечи, его дыхание стало прерывистым и хриплым. Он уставился в пол, словно у него действительно внезапно закончился весь запал. — Ладно... — выдохнул он, едва шевеля губами. — Ты победил. Видимо, я действительно... переоценил свои силы. Черт... Дай мне руку, Эл. Помоги встать, кажется, в спину всё-таки стрельнуло.       Я замер на другом конце кровати, подозрительно прищурившись. Моё сердце на секунду дрогнуло, но я тут же нырнул в нашу Связь. Я ожидал почувствовать физическую боль или упадок, но вместо этого наткнулся на раскаленную лаву предвкушения и острое, вибрирующее торжество хищника, затаившегося в кустах.       Он нагло, бессовестно врал! Внутри него не было ни капли усталости — там сидел лев в засаде, который только и ждал, когда добыча сама подойдет на расстояние смертельного броска. Я прикусил губу, чтобы не расхохотаться в голос. «Ах ты ж старый, порочный манипулятор», — пронеслось в голове. Я решил подыграть ему, но по своим правилам. — Боже мой, Кай! — я изобразил на лице высшую степень испуга, всплеснув руками. — Я так и знал! Ну зачем ты так гнался? В твоем-то состоянии! Бедный мой «старичок»... Сейчас, сейчас я тебе помогу. Главное — не делай резких движений, а то еще что-нибудь важное отвалится, как мы потом это пришивать будем?       Я подошел почти вплотную, изображая на лице бесконечную заботу. Кай протянул руку, его пальцы уже были напряжены и готовы сомкнуться на моем запястье мертвой хваткой. Я медленно потянулся в ответ, имитируя полную доверчивость, но в самый последний момент, когда его кожа уже почти коснулась моей, я внезапно выхватил из вазы на столе длинное декоративное перо и с силой провел им Каю прямо по кончику носа и подмышке.       Кайрен, напряженный как струна, готовящаяся к броску, не выдержал такого коварства. Он дернулся от неожиданной, острой щекотки, чихнул и на мгновение полностью потерял концентрацию и равновесие. — Что за... чертовщина?! — прорычал он, пытаясь восстановить достоинство. — А-а, экстренные лечебные процедуры! — я со смехом отпрыгнул назад, ловко перемахнув через широкое кресло. — Смотри-ка, истинное чудо исцеления! Только что помирал и просил о помощи, а теперь прыгаешь как молодой горный козел. Симулировать немощь, чтобы заманить невинного соулмейта в ловушку? И это твой предел, мистер Керн? Как низко ты пал в моих глазах! Где твоя хваленая честь и деловая этика?       Кай выпрямился во весь рост, и теперь на его лице не было ни следа симуляции — только чистая, концентрированная злость, густо замешанная на диком азарте. Его глаза потемнели до цвета грозового неба. — Эл, клянусь всем святым, когда я тебя достану... ты об этом дне и об этом пере будешь вспоминать до конца жизни. Я вытрясу из тебя всю эту дерзость вместе со стонами! — Сначала достань, дедушка! — я подмигнул ему, схватил ближайшую подушку и запустил ею прямо в голову Каю, используя это как дымовую завесу, чтобы рвануть в сторону ванной.       Кай на лету отбил подушку и бросился следом. На этот раз он не хитрил и не экономил силы. Мы носились по номеру еще пять минут: я виртуозно использовал мебель как препятствия, проскальзывал в самые узкие проемы и в самый последний момент уворачивался от его хватающих рук, чувствуя, как затылок обдает его жаром.       В итоге Кай всё-таки переиграл меня тактически, намеренно загоняя в тупик — узкий коридор между массивным дубовым шкафом и стеной. Я попытался проскользнуть у него под рукой, используя свою гибкость, но Кай мгновенно заблокировал выход, с грохотом ударив ладонями по дереву по обе стороны от моей головы. — Попался... — выдохнул он мне прямо в лицо.       Его грудь тяжело вздымалась, касаясь моей, кожа блестела от пота, пахнущего мускусом и возбуждением, а в глазах горело обещание самой сладкой расправы. — Теперь... шути... сколько влезет... Я же предупреждал, что пощады не будет. Ты сам выбрал этот путь, Элион.       Я прерывисто дышал, прижатый к холодному дереву его горячим, вибрирующим от напряжения телом. Его член уже твердо и бескомпромиссно упирался мне в бедро, заявляя о том, что переговоры окончены. Но даже сейчас, когда я был в ловушке, азарт не покинул меня. Я медленно поднял взгляд, глядя ему прямо в зрачки, и моя ухмылка стала еще шире и порочнее. — Ты думаешь, это финал, Кай? Думаешь, зажал меня в углу и на этом всё? — я подался вперед, почти касаясь его губ своими, обдавая его лицо своим горячим дыханием. — У меня есть условие. Последний ультиматум, если хочешь. Прежде чем ты начнешь свою «казнь».       Кайрен на мгновение опешил от такой запредельной наглости, его хватка на моих запястьях на долю секунды дрогнула от удивления. — Ультиматум? Ты в своем уме? В твоем-то нынешнем положении? — он хрипло и опасно рассмеялся, прижимаясь ко мне еще плотнее, так что я почувствовал каждый мускул его пресса. — Именно. Слушай внимательно. Ты сейчас возьмешь меня. Жестко, как ты любишь, доказывая всему миру свою «молодость» и мощь. Я не буду сопротивляться. Но... — я сделал паузу, чувствуя, как в нашей Связи разгорается настоящий пожар. — Сразу после этого я возьму тебя. Это будет моя сладкая, заслуженная месть за этот загон. Ты будешь подо мной, Кайрен. Такой же заведенный, такой же беспомощный в своей страсти. Ты будешь принадлежать мне так же тотально, как я тебе сейчас. Один-один, любимый. Справедливая сделка. Иначе я буду смеяться над твоим «радикулитом» и этой погоней до самого нашего возвращения в Инарду. Принимаешь вызов?       Кай на несколько секунд замер, переваривая услышанное. Видеть его — властного, подавляющего альфу, Монолита империи — в роли того, кто будет отдаваться мне... это явно было за гранью его привычной картины мира. Но азарт в его глазах вспыхнул с новой, пугающей силой. Он понял: я не просто сдаюсь, я предлагаю ему игру, в которой ставки запредельны и в которой проигравших не будет. — Ты играешь с открытым огнем в пороховом погребе, Эл, — прорычал он, резко разворачивая меня спиной к себе и грубо прижимая грудью к холодному шкафу. — Я принимаю твой вызов. Но сначала я сделаю так, чтобы ты вообще забыл, как связывать слова в предложения. Посмотрим, останется ли у тебя хоть капля сил на твою «месть», сокровище.       Он вошел в меня с такой сокрушительной силой и глубиной, что у меня буквально искры полетели из глаз. Весь сарказм и шутки моментально вылетели из головы, сменившись хриплыми, рваными стонами. Это была честная, первобытная победа льва над своей добычей... которая, впрочем, уже предвкушала, как этот гордый лев сам окажется в ловушке её ласк через час.

***

Взгляд Кайрена

      В узком, душном проеме между массивным дубовым шкафом и стеной воздух застыл, превратившись в раскаленный, густой металл. Кайрен чувствовал, как грудная клетка Элиона судорожно, рвано вздымается прямо под его ладонями, прижатыми к дереву. Это зрелище — загнанный, тяжело дышащий, но всё еще дерзко улыбающийся соулмейт — доставляло ему почти болезненное, острое и темное удовольствие.       Он прижал парня к холодному дереву всей своей массой, чувствуя каждое соприкосновение их обнаженной кожи. В этот момент в его сознании, обычно заполненном графиками и стратегиями, пульсировало только одно слово — триумф. Лев наконец настиг свою добычу. За ту немыслимую, искрящуюся дерзость, которую Эл позволял себе всё это утро, расплата должна была быть долгой, изматывающей и абсолютно сокрушительной.       Его ни на секунду не задевали эти глупые шутки про «старость» или «радикулит» — Кайрен слишком хорошо, на уровне инстинктов, знал свою истинную силу и потенциал своего тела. Но его до безумия заводила сама готовность Элиона бросать ему вызов, его яростная непокорность, которая сейчас буквально вибрировала в их Связи яркими, обжигающими всполохами. Кайрен чувствовал, как его собственное тело гудит от перенапряжения, как натянутая до предела струна, а его член, каменный и горячий, требовал немедленно и окончательно закрепить эту победу. Он хотел взять Эла здесь и сейчас, без прелюдий, жестко и максимально глубоко, чтобы выбить из его головы всю эту колючую, издевательскую иронию вместе с кислородом.       Но когда Эл, вместо того чтобы молить о пощаде, вдруг подался вперед и выставил свой безумный, запредельно наглый ультиматум... Кайрен на долю секунды опешил.       Он уже не раз бывал «снизу», отдавая контроль в руки Элиона, но именно сейчас, когда он сам был заведен до предела, когда его альфа-инстинкты требовали только доминировать и подчинять, требование парня прозвучало как самая изощренная пытка. Эл намеренно, с хирургической точностью выставил свои условия в тот самый момент, когда Кайрен меньше всего был готов отдавать бразды правления. Этот чертёнок буквально выворачивал его наизнанку, заставляя соглашаться на смену ролей в состоянии, когда кровь внутри закипала от желания самому вбиваться в это податливое, манящее тело до полного изнеможения.       «Сначала доживи до этого момента, сокровище», — пронеслось в голове у Кайрена ледяной вспышкой, и он почувствовал, как по их Связи транслируется его темный, хищный оскал. — «Я сейчас всю твою душу вытрясу из этого тела. Я сделаю так, что ты забудешь, как дышать и как тебя зовут, не то что как планировать свою "сладкую месть"».       Он не собирался быть нежным. Время нежности закончилось на подоконнике. Резко разворачивая Элиона спиной к себе и грубо прижимая его лицом к прохладному полированному дереву шкафа, Кайрен хотел только одного — показать предел. Показать, что на самом деле случается с теми, кто имеет наглость дразнить зверя, решив, что он спит. Когда он вошел в него — одним мощным, сокрушительным толчком, до самого основания, — он наслаждался тем, как из горла Эла вырвался первый, по-настоящему сорванный, хриплый стон.       В этот момент Кайрен не просто доказывал свою физическую мощь; он забирал себе каждую крупицу дерзости Эла, впитывал его сопротивление, превращая его в чистое наслаждение. Он заставлял его плавиться под своим беспощадным напором, стирая сарказм и заменяя его первобытными звуками обладания. Он намеревался опустошить Элиона настолько, чтобы тот даже не смог поднять руки, не то что «взять его» после. Но где-то в глубине души Кайрен уже предвкушал это поражение — потому что сдаться Элиону было единственной формой проигрыша, которая делала его еще сильнее.       Он вжал лоб в спину Эла, чувствуя, как их Связь раскаляется добела, и начал двигаться — быстро, глубоко, безжалостно, устанавливая новые правила их утренней игры.