​✧ Нить судьбы: Элион. Книга 1 ✧❄️💼☀️🌶️

Элион

      Кайрен привел нас в порядок с той же методичной тщательностью, с какой он вел свои самые амбициозные дела. Его дыхание еще было рваным, тяжелым, а в глазах, обычно холодных, как ледники Инарды, все еще бродили остатки того темного шторма, что только что бушевал здесь, у окна. Но руки... его руки уже уверенно и мягко поправляли воротник моей рубашки. Я, слегка пошатываясь от пережитого экстаза и того дикого контраста между холодом стекла и жаром его тела, поднял с ковра его пиджак и галстук.       С какой-то особой, почти болезненной нежностью я накинул дорогую ткань на его широкие плечи. Пальцы предательски дрожали, когда я аккуратно затягивал узел шелка. Я чувствовал запах его парфюма — сандал и сталь — и понимал, что этот аромат теперь навсегда будет ассоциироваться у меня с этим кабинетом и видом на Таэр с высоты сотого этажа.       Я быстро натянул белье и штаны, чувствуя во всем теле ту самую сладкую, тягучую ломоту, которая бывает только после по-настоящему хорошего секса. Кайрен на мгновение задержал руку на моей щеке, его голос все еще вибрировал от низких, рокочущих обертонов: — Мне нужно поработать, Эл. Слишком много «хвостов» после сегодняшнего утра. Посиди здесь со мной, никуда не уходи. Мне... нужно чувствовать, что ты здесь.       Я показал ему жест «окей», застегивая последнюю пуговицу. Мне и самому не хотелось покидать этот кокон безопасности. Я направился к массивному кожаному дивану, буквально утопая в его прохладной мягкости, и первым же делом достал телефон. Кайрен тем временем уже сел за свой монументальный стол, мгновенно — всего за долю секунды — переключаясь в режим ледяного главы корпорации. Его лицо стало непроницаемым, но я-то знал, какой огонь скрывается за этой маской.       Я открыл ленту новостей и... едва не выронил гаджет из рук. Экран буквально взорвался уведомлениями. Я смотрел на цифры, где количество упоминаний моего имени перевалило за миллионы, и чувствовал, как внутри начинает истерически хохотать та самая девушка из моего прошлого мира. Серьезно?       Я ведь просто хотел, чтобы этот невыносимо правильный мужик перестал меня прятать от каждой тени. Я хотел, чтобы он перестал быть памятником самому себе и наконец получил свою порцию тепла — того самого «котика» — за всю ту нежность, которой он «пытал» меня прошлой ночью. Я хотел доказать ему, что мы сильнее, когда мы открыты. А в итоге... я что, случайно канонизирован при жизни? Статус: святой покровитель рабочих кварталов? — Кай... — позвал я, стараясь, чтобы голос не дрожал от подступающего смеха.       Он поднял на меня вопросительный взгляд, его брови сошлись у переносицы, когда он с трудом оторвался от графиков. — Помнишь, я говорил, что буду твоим знаменем? Забудь. Кажется, я нечаянно стал твоим Богом-императором пиара. Я же говорил, что выход в свет — это хорошая идея, но даже я не знал, что ты у нас такой... благодетель-партизан.       Я лихорадочно листал комментарии под тем самым видео из кафетерия. Оно уже облетело весь Таэр, его репостили все — от домохозяек до финансовых аналитиков. Кадры, где мой «холодный титан» обсасывает палец, глядя мне прямо в душу, произвели эффект термоядерного взрыва. Но под этой сексуальной оберткой вскрылся целый пласт того, о чем Кайрен молчал годами. — Кай, когда я давал то интервью и троллил тебя «котиком», я и подумать не мог, какую лавину это вызовет, — я поднялся с дивана, мои ноги всё еще немного подкашивались, но азарт гнал меня вперед. Я подошел к его столу и развернул экран телефона так, чтобы он видел бесконечный поток текста. — Тогда все просто были в глубоком шоке, думали, что я — твоя минутная слабость. Но после этого видео... люди как с цепи сорвались.       Я начал зачитывать вслух, выделяя интонацией самые безумные моменты: — «Посмотрите на его глаза! Керн никогда так ни на кого не смотрел. Он любит его!». И следом, Кай, слушай: «Мой брат получил грант от фонда Керна три года назад, мы думали, это просто автоматическая рассылка, а теперь я вижу, КТО за этим стоит». Оказывается, ты половину империи выучил за свой счет? Почему я узнаю об этом из комментариев какой-то швеи из пригорода, которая пишет, что ты восстановил их район после пожара анонимно?       Там, в сети, происходила магия. Раньше Кайрена уважали и боялись, как стихийное бедствие — холодное, недосягаемое, разрушительное. Но увидев его через меня — живого, способного на такие собственнические и страстные жесты — люди внезапно «прозрели». Они начали связывать точки. Все те анонимные пожертвования, все те социальные программы, которые Кай считал «просто частью работы», обрели лицо. Его лицо.       Я стал тем самым идеальным «мостиком». Моя выходка с «котиком» очеловечила его, сняла позолоту с идола, а сцена в столовой подтвердила: он не размяк. Он стал в сто раз опаснее, потому что теперь у него есть то, ради чего он готов сжечь этот мир. — Посмотри на этот арт! — я ткнул пальцем в экран, где нас уже нарисовали в стиле древних эпических героев. — Нас называют символом новой эпохи. Моя идея про «волну популярности» превратилась в цунами. Ты выстроил вокруг себя армию преданных фанатов среди обычных рабочих, Кай. Тех самых, на которых держится логистика, заводы, склады. Их теперь не прошибет ни один заговор. Если Дворец попробует тебя тронуть, эти люди просто остановят страну. Ты понимаешь? Мы только что создали политическую броню из лайков и искреннего обожания.       Я смотрел на него, сияя от восторга. Это было круче любых денег. Это была власть над сердцами.

***

Кайрен

      Я слушал его звонкий, наполненный азартным драйвом голос и чувствовал, как внутри меня медленно, слой за слоем, оседает вековая пыль одиночества. Пока Эл листал ленту, захлебываясь от своего триумфа, я делал вид, что изучаю отчет по логистике. Буквы плыли перед глазами. На самом деле я изучал его — своего «Бога-императора», который умудрился за один обед сделать то, чего мои лучшие пиарщики не могли добиться десятилетиями.       То, что он называл «благодетелью в тихую», никогда не было для меня стратегией. Я строил школы и восстанавливал кварталы не ради рейтинга. Просто... я слишком хорошо помнил. Помнил холод огромного поместья, где я был лишь «инструментом». Помнил те редкие минуты, когда старая кухарка тайком совала мне теплое печенье, или когда садовник показывал, как прививать розы, видя во мне ребенка, а не будущего хищника. Те люди, которые не имели титулов, были единственными, кто давал мне тепло. И когда я возглавил «Керн Групп», я просто отдавал долги. Я хотел дать другим тот шанс, который когда-то помог мне не превратиться в ледяную статую окончательно. Я привык делать это молча. Для меня доброта, выставленная напоказ, всегда пахла дешевым фарсом и лицемерием Дворца.       Но Эл... мой несносный, гениальный Эл. Он просто взял мои секреты и вытряхнул их, как пыльный ковер, перед миллионами людей. Он превратил мою привычку скрывать всё личное в легенду о «тайном защитнике».       Я смотрел на экран его телефона. На эти миллионы сердечек, на аватарки обычных парней в спецовках и девушек из университетов. Оказалось, что один мой жест — то, как я стер соус с его губ, транслируя всему миру: «Этот человек мой, и я сожру любого за него» — сделал для империи больше, чем тысячи моих сухих указов. Они увидели во мне человека, потому что Эл позволил себе быть живым рядом со мной.       Глядя на его сияющее лицо, на то, как он гордится нашей связью, я вдруг осознал: он прав. Мои враги — могут пытаться заблокировать мои счета. Они могут плести интриги. Но они абсолютно бессильны против этой иррациональной, горячей народной преданности. Я думал, что защищаю его. Своим капиталом, Вардом, своими связями. А на деле — это он, мой дерзкий соулмейт, только что возвел вокруг меня цитадель, которую невозможно взять штурмом. Он сделал меня неприкасаемым, просто выставив нашу любовь на свет. Он превратил «уязвимость» в абсолютную силу. — Ты даже не представляешь, что ты наделал на самом деле, Эл, — негромко произнес я. Я отложил ручку — работать сегодня уже не получится. Внутри всё пело. Я позволил себе слабую, но настоящую улыбку, глядя ему прямо в глаза. — Ты не просто мостик. Ты — сердце этой империи. И теперь это сердце бьется в унисон с моим.       Я смотрел, как он смеется, и понимал: мой мир изменился безвозвратно. Теперь мне придется соответствовать этому образу «народного титана». И, черт возьми, это было пугающе непривычно, но, глядя на Эла, я чувствовал, что с этой ношей я справлюсь. Потому что он всегда будет рядом, чтобы поправить мой галстук и напомнить, что я — всего лишь влюбленный «котик» с неограниченной властью.