​✧ Нить судьбы: Элион. Книга 1 ✧❄️💼☀️🌶️

Элион

      Машина плавно затормозила перед массивными деревянными воротами, которые выглядели так, словно их перенесли сюда из другой эпохи. Надпись «Мидзуми» светилась мягким, теплым светом на темном дереве. Как только мы вышли, нас окутал густой, влажный туман и оглушительная тишина горного леса, нарушаемая лишь далеким рокотом водопада.       Воздух здесь был совсем другим — пахло хвоей, мокрым камнем и чем-то неуловимо сладким, похожим на цветущую сакуру, хотя на дворе стоял февраль. Интерьер главного здания поражал своим минимализмом: темное дерево, бамбуковые циновки на полу и огромные панорамные окна, за которыми в ночи угадывались силуэты заснеженных скал. Никакого пафоса золота и мрамора — только природная гармония, которая стоила гораздо дороже любого блеска.       На ресепшене нас встретила женщина в строгом темном кимоно. Она поклонилась так низко и бесшумно, что я невольно выпрямил спину. Кайрен, не выпуская моей руки, подошел к стойке. Его голос в этой тишине звучал как низкий рокот виолончели. — Весь комплекс в нашем распоряжении. Я заказывал отдельную виллу с открытым источником и полный ритуал очищения. Нас не беспокоить до завтрашнего утра.       Женщина снова поклонилась, передав нам два деревянных ключа с тяжелыми кистями. Нам выдали юкаты — легкие хлопковые кимоно — и традиционные тапочки. Кайрен вел меня по длинным коридорам, где под полом журчала вода, а стены были сделаны из тонкой рисовой бумаги.       Я шел и невольно замедлял шаг, рассматривая стыки дерева и наклон крыш.       «Удивительно... — пронеслось в голове. — Я ведь никогда не был в Японии там, на Земле. Только читал о ней в книгах и видел в манге. Но здесь, на Керносе, в тысячах световых лет от моей родины, архитекторы пришли к той же безупречной гармонии». Как странно и красиво переплетаются эпохи разных планет. Кернос, с его безумными технологиями и холодным блеском стали, скрывал в себе эту древнюю эстетику, которая была почти идентична земной. Словно сама Вселенная диктовала разумным существам правила истинной красоты и покоя. Мы словно провалились в прошлое этого мира — в ту эпоху Керноса, когда здесь еще не было мегакорпораций, борьбы за акции и войн за ресурсы. Были только горы, пар и тишина, возведенная в ранг религии.       Наша вилла оказалась произведением искусства. В центре комнаты стоял низкий столик с чайным набором, а за раздвижными дверями-сёдзи начиналась терраса, в центре которой, среди грубых серых валунов, дымился термальный источник. Пар поднимался к черному небу, где сквозь облака проглядывали холодные звезды. — Ну что, «старикан», — я обернулся к Каю, пытаясь сбросить нарастающее благоговение привычной шуткой. — Готов к водным процедурам?       Кайрен ничего не ответил. Он подошел ко мне и начал медленно, почти ритуально, расстегивать пуговицы моего пальто, а затем и рубашки. В его движениях не было сексуального подтекста — только какая-то фундаментальная, древняя забота. Он раздевал меня так, словно я был бесценным хрупким артефактом, который нужно очистить от пыли веков.       Когда мы остались в чем мать родила, Кай повел меня в помывочную зону. Это была небольшая комната, выложенная темным камнем, с низкими деревянными табуретами и кадушками из кедра. — Садись, — не терпящим возражений тоном произнес он.       Я послушно опустился на табурет. Кайрен встал позади. Он зачерпнул горячую воду из чана и медленно облил мои плечи. Вода была почти обжигающей, и я невольно вскрикнул, но тут же расслабился, чувствуя, как с этим жаром уходит тяжесть из мышц. Затем он взял жесткую мочалку из натуральных волокон и начал медленно, круговыми движениями растирать мою спину. Это было на грани боли и блаженства. Он методично обрабатывал каждый сантиметр кожи, смывая с меня Инарду, «Керн Групп», вчерашние страхи и сегодняшний пафос. Я чувствовал, как его сильные пальцы разминают затекшие узлы в моих плечах. — Теперь я, — я отобрал у него мочалку, когда он закончил с моей спиной.       Кайрен послушно сел. Его спина была огромной, широкой, испещренной едва заметными шрамами — следами его прошлого, о котором он редко говорил. Я тер его кожу до красноты, вкладывая в это движение всю ту нежность, которую боялся произнести вслух. Я мыл его так, как он хотел — основательно, по-настоящему, без спешки. Мы не разговаривали. В этом пространстве слова были лишними. Только звук льющейся воды и наше дыхание.       Когда мы, наконец, вышли на террасу, морозный воздух обжег разгоряченную кожу. Я поежился, но Кайрен подтолкнул меня к воде.       Я медленно опустился в источник. Горячая минеральная вода приняла меня, как объятие. Я застонал от наслаждения, чувствуя, как тело становится невесомым. Кай сел рядом, прислонившись спиной к гладкому валуну. Его плечи были вровень с кромкой воды, а на лицо падали редкие снежинки, мгновенно тая. — Кай… это божественно, — прошептал я, закрывая глаза. — Ты был прав. Это лучше любого секса прямо сейчас.       Я подплыл ближе и положил голову ему на плечо. Вода вокруг нас тихонько бурлила, пар создавал непроницаемую завесу от остального мира. Кайрен обнял меня под водой, притягивая к своему боку. — Тишина, Эл, — негромко произнес он. — Послушай её.       И я услышал. Стук капель воды о камень. Далекий крик ночной птицы. И ровный, спокойный стук сердца Кайрена. В этот момент я понял, почему он так стремился сюда. В этом источнике он переставал быть «Директором». Он просто был. Его энергия, обычно острая и холодная, сейчас стала обволакивающей, как сама эта вода.       Мы сидели так очень долго. Снег начал падать гуще, ложась белым покрывалом на камни вокруг источника, а мы были в своем персональном аду и раю одновременно — в кольце жара посреди зимы. Я чувствовал, как мой разум очищается, становясь таким же прозрачным, как эта вода. Все заговоры, все тревоги о будущем казались теперь чем-то незначительным. Были только мы. — Ты засыпаешь, — заметил Кайрен, когда моя голова окончательно отяжелела на его плече. — Угу… — я даже не открыл глаза. — Твоя «стариковская» терапия работает слишком хорошо.       Он осторожно помог мне выбраться из воды. Мороз тут же схватил нас своими ледяными лапами, но Кайрен быстро накинул на меня плотное, пушистое полотенце, а затем помог облачиться в юкату. Мы вернулись в комнату, где на полу уже были расстелены футоны — мягкие японские матрасы. В комнате пахло нагретым деревом и травами.       Кайрен уложил меня, укрыв тяжелым одеялом, и лег рядом, притягивая меня к себе. От его кожи всё еще шел жар источника. — Спи, сердце империи, — прошептал он, целуя меня в висок. — Завтра будет море.       Я уткнулся носом в его ключицу, вдыхая его запах — теперь уже смешанный с ароматом кедра и термальных солей. И, засыпая, я подумал, что если Колесо Сансары и существует, то я хочу, чтобы в каждой следующей жизни оно возвращало нас именно в этот момент. В эту тишину. В эти руки.

***

Кайрен

      Я слушал его мерное дыхание и смотрел на то, как лунный свет ложится на его расслабленное лицо. Сейчас, без своих колючек, без своей дерзости и вечного желания победить, Элион выглядел почти беззащитным. Мой маленький Бог-император, который за один день перевернул сознание миллионов людей, теперь просто спал, доверив мне свою жизнь.       Я чувствовал глубокое, почти физическое удовлетворение. Эти источники… они были мне нужны не меньше, чем ему. Здесь, в «Мидзуми», я смыл с себя ту корку льда, которую наращивал годами.       Он думает, что я «грею косточки». Пусть думает. На самом деле я просто хотел увидеть его таким — спокойным. Без искр в глазах, без вечного азарта. Я хотел, чтобы он почувствовал, что со мной можно просто быть. Не бороться, не доказывать, не очаровывать. Просто дышать.       Завтра мы выйдем в море. Я дам ему его рыбалку, его гриль и его победы. Но эта ночь… эта ночь в тумане и паре принадлежит только нам двоим. И я буду хранить его сон, как самую большую ценность в этом мире. Потому что пока он спит на моем плече, я знаю — мой мир в безопасности.