​✧ Нить судьбы: Элион. Книга 1 ✧❄️💼☀️🌶️

Элион

      Утро в «Мидзуми» началось не с будильника, а с запаха нагретого кедра и едва уловимого пения птиц в заснеженном лесу за окном. Солнечный луч, пробившийся сквозь щель в бумажных ширмах, осторожно коснулся моего лица. Я потянулся, чувствуя во всем теле непривычную легкость — вода из термальных источников словно вымыла из костей всю усталость последних месяцев.       Кайрен лежал рядом. Он уже не спал, подложив руку под голову и наблюдая за мной тем самым взглядом, который я называл «собственническим режимом». В утреннем свете его лицо казалось мягче, но в глубине зрачков уже просыпалась сталь Директора.       Я медленно перекатился на бок, оказываясь почти вплотную к нему. Я помнил всё: как он бережно мыл меня вчера, как охранял мой сон, как подарил мне эту тишину. В груди разлилось тепло, которое не имело отношения к температуре воды в источниках. Это была чистая, концентрированная благодарность.       Я придвинулся еще ближе и коснулся его губ своими. Поцелуй был нежным, тягучим и бесконечно долгим. В нем не было требования или вызова, только тихое «спасибо» и признание того, что я принадлежу ему так же сильно, как он мне. Мои пальцы запутались в его волосах, удерживая этот момент, растягивая его, как драгоценную нить. Кайрен ответил с той же глубиной, его рука легла мне на талию, притягивая к себе, но он не пытался перевести это в нечто большее. Он принял мою благодарность, смакуя каждое мгновение нашего единения.       Когда мы наконец отстранились друг от друга, я прошептал: — Спасибо, Кай. Это было... именно то, что мне нужно.       Он лишь коротко улыбнулся, целуя меня в лоб, и поднялся. Пришло время возвращаться в мир, где нас ждало море.       К обеду мы добрались до Старого порта. Инарда осталась позади серым маревом небоскребов, а здесь властвовал соленый ветер и крики чаек. Яхта Кайрена, «Аврора», выделялась даже среди своих роскошных соседок. Это был не просто корабль — это был хищник. Хищный, узкий корпус из темного композита в свете заходящего солнца казался отлитым из оружейной стали. В её линиях читалась мощь и безумная скорость.       Как только мы ступили на палубу, Кайрен отправил экипаж на берег. Я оценил этот жест — он действительно хотел, чтобы сегодня были только мы. Оставив на борту лишь тишину и легкий гул работающих систем, Кай прошел к штурвалу. Он сбросил пиджак, небрежно кинув его на кожаное кресло, и закатал рукава белоснежной сорочки до локтей. Вид его сильных предплечий с выступающими венами всегда действовал на меня гипнотически.       «Аврора» плавно отошла от причала, разрезая зеркальную гладь залива. Я чувствовал, как вибрация двигателей передается через подошвы обуви прямо в сердце. Пока Кай вел яхту в открытое море, я оккупировал корму. Обнаружив в специальном отсеке два профессиональных спиннинга, я с азартом ребенка принялся разбираться в катушках. Леска, блесны, воблеры — всё это пахло приключениями. Я ведь обещал «старикану» показать класс.       Кайрен наблюдал за мной через панорамное стекло рубки. Я чувствовал его взгляд спиной. В нашей связи поднялась волна спокойствия. Ему нравилось, как я вписываюсь в его мир — не как дорогое украшение на полке, а как живая, пульсирующая часть его самого, способная превратить палубу дорогущей яхты в место для соревнований по рыбной ловле. — Кай! Кажется, есть! — мой внезапный крик заставил Кайрена сбросить скорость и выйти на палубу.       Я стоял, вцепившись в изгибающееся удилище. Что-то на другом конце лески было чертовски сильным и упрямым. Мои мышцы под тонкой тканью рубашки напряглись, а на лице застыло выражение предельной концентрации. Я чувствовал, как азарт вытесняет все остальные мысли.       Кайрен подошел сзади, невольно нарушая мое личное пространство. Он положил свои огромные ладони поверх моих рук на рукоятку спиннинга. — Не тяни слишком резко, — выдохнул он мне в затылок, и его голос смешался с шумом ветра. — Веди её плавно. Дай ей устать, иначе она сорвется.       От близости Кайрена, от его горячего дыхания, щекочущего шею, и сильных рук, накрывающих мои, по телу прошла электрическая волна. Наша связь завибрировала, превращая простую ловлю рыбы в интимный танец двух хищников. — Я сам, Кай, смотри! — я азартно дернул удилище на себя, делая резкий перехват.       Через мгновение на палубе забилась первая серебристая тушка — крупная, чешуйчатая дорада. Её чешуя переливалась на солнце всеми оттенками платины. Я победно посмотрел на мужа. — Ну что, кто тут у нас профессионал? — я выдал это с самым самодовольным видом.       Через полчаса в специальном контейнере со льдом подпрыгивали уже три увесистые рыбины. Все как на подбор — чистые, жирные и явно весомые. Я вытирал руки полотенцем, глядя на свой улов с нескрываемой гордостью.       «Ну что за удачливый сукин сын», — подумал я про себя. «Кайрен Керн, признай: я не только твой идеальный соулмейт, но и лучший рыбак в этом секторе. Боги Керноса явно на моей стороне сегодня».       Кайрен стоял, прислонившись к борту и скрестив руки на груди. Ветер растрепал его волосы, а в глазах плясали искры. Его взгляд медленно скользил по моей фигуре — растрепанный, с горящими щеками и рыбой в руках, я наверняка выглядел для него весьма экзотично. — Три штуки. Этого более чем достаточно для ужина, — констатировал он, подходя ближе. Его шаги по палубе были бесшумными. — Твоя удачливость начинает меня пугать, Элион. Ты словно притягиваешь к себе всё, чего коснешься.       Он обхватил меня за талию, притягивая к себе и явно игнорируя рыбу в пользу моего тела. Между нами снова вспыхнуло то самое напряжение, которое мы обещали оставить «на десерт». Кайрен уже был готов перейти к главному блюду прямо здесь, на фоне заката. Он со скептическим видом скользнул взглядом по трем серебристым тушкам, словно они были досадной помехой его планам, а затем снова перевел тяжелый, многозначительный взгляд на меня.       В его глазах читался негласный вызов: «К черту рыбу, я хочу тебя».       Заметив этот настрой, я озорно улыбнулся и уперся ладонями в его грудь, мягко удерживая дистанцию. — О нет, дорогой, сначала дело, — я покачал головой. — Посмотрим, сможешь ли ты нормально приготовить эту рыбу, а не превратить её в угольки. Потому что если всё твоё внимание сейчас останется на мне, а не на гриле, именно так и будет. Лучше нам на время заняться делами отдельно друг от друга.       Я хитро подмигнул и, высвободившись из его рук, направился к кухонному блоку яхты. — Я как раз порежу овощи и картофель. Будет очень вкусно запечь всё это на гриле, плюс я сделаю тот самый красный соус. Белиссимо... Ты же хочешь попробовать улов своего мужа?       Кайрен лишь тяжело вздохнул, признавая поражение перед аргументом о голоде. Он был вынужден заняться подготовкой углей, хотя его мысли явно витали далеко от кулинарии.       Вскоре над палубой «Авроры» поплыл умопомрачительный аромат поджаренной дорады, розмарина и печеных овощей. Мы устроились за небольшим столиком из тикового дерева. Солнце уже почти коснулось горизонта, окрашивая море в цвета меди и золота. Это был идеальный ужин. Простой, горячий и по-настоящему вкусный. Мы ели под мерный шепот волн о борт яхты, и в этот момент я чувствовал, что мир наконец-то пришел в равновесие. Никаких камер, никакого пиара, никакой лжи. Только соленая соль на губах, вкус рыбы и мужчина, который смотрит на меня так, будто я — центр его вселенной. — Знаешь, Кай, — сказал я, отпивая белое вино. — Я мог бы к этому привыкнуть.       Кайрен посмотрел на меня через край своего бокала. — Привыкай, Элион. У нас впереди целая вечность. И это только начало нашего «меню».       Я улыбнулся. Завтра мы вернемся к делам. Но сегодня... сегодня десерт обещал быть особенно сладким.

***

Кайрен

      Я смотрел на него через стекло рубки, и на мгновение мне показалось, что я вижу не человека, а саму стихию. Элион, сражающийся с рыболовной леской, выглядел настолько живым и настоящим, что в груди болезненно сжалось нечто, что я давно привык считать холодным камнем.       Утром, в «Мидзуми», когда он поцеловал меня — так медленно, отдавая себя без остатка — я едва не сорвался. В этом жесте было столько немой благодарности, что я физически почувствовал, как рушатся мои последние барьеры. Я привык, что люди благодарят меня из страха или ради выгоды. Но Элион… он благодарил меня за тишину. За то, что я позволил ему просто дышать рядом со мной.       Теперь же, на палубе «Авроры», он снова превратился в вихрь. Его смех перекрывал крики чаек, а этот азарт в глазах… Боги, я готов был отдать приказ водолазам насаживать рыбу на его крючок, лишь бы он продолжал так улыбаться.       Когда я подошел к нему сзади, чтобы помочь удержать удилище, я почувствовал, как он вздрогнул. Его спина прижалась к моей груди, и через нашу связь хлынул поток чистой, искрящейся энергии. Это не было похоже на страсть, которую мы делили в спальне. Это было что-то более интимное — момент, когда две жизни синхронизируются в одном ритме, в одной борьбе за серебристую добычу.       Я смотрел на три рыбины в контейнере и чувствовал себя… глупо. Величайший магнат Керноса, человек, ворочающий миллиардами, стоит на палубе собственной яхты и всерьез ревнует своего соулмейта к трем дорадам. Потому что прямо сейчас этот улов был для него важнее, чем я.       Его отказ «десерта» ради ужина ударил по моему самолюбию, но в то же время вызвал волну восхищения. Он не потакает мне. Он не боится говорить мне «нет». Он выстраивает наши отношения на своих условиях, и, видит небо, мне это нравится больше, чем я готов признать.       Глядя, как он умело орудует ножом на кухонном блоке, напевая какой-то мотив из своего прошлого мира, я понял: этот сценарий — рыбалка, гриль, соль на коже — был лучшим вложением моего времени за последние десять лет. Инарда с её заговорами казалась отсюда маленьким муравейником, до которого мне не было дела.       «Привыкай, Элион», — сказал я ему, а про себя добавил: «Потому что я сделаю всё, чтобы ты никогда не захотел другой жизни».       Я смотрел на заходящее солнце и знал: сегодня ночью море будет спокойным. Но в нашей каюте шторма не избежать. И я не собираюсь усмирять эту бурю.