Лжебог

— А ну, встал! — прикрикнул голос справа, сопроводив приказ довольно болезненным вздергиванием вверх. Том почувствовал, как его подняли на ноги, но не успел он полноценно найти баланс, как его тут же толкнули вперед, заставляя взять довольно быстрый темп. Веревки все сильнее натирали запястья с каждым рывком охранников, а давно уже занемевшие плечи теперь отдавались неприятными покалываниями. Том постарался отрешиться от боли от синяков и ссадин по всему телу, пытаясь сконцентрироваться на разговорах вокруг. Куда их вели? — Где последний? — вдруг сказал другой голос совсем рядом с Томом. — Вот, — отозвался ведущий Тома охранник и резко толкнул его в спину. Мужчина болезненно приземлился на снег коленями, с трудом сдерживая вскрик боли. Его колени ощущались одним огромным синяком, и, несмотря на адский холод, каждая секунда стояния на них, казалось, проходилась по коже раскаленной иглой. Тем не менее он крепко сжал зубы вокруг кляпа, не планируя показывать врагам свое состояние. Неожиданно с его лица сдернули мешок, и Том резко заморгал, пытаясь привыкнуть к яркому, пусть и вечернему свету. От резкого притока свежего воздуха закружилась голова, и Том внимательно уставился в одну точку на земле, стараясь не потерять сознание от боли и обилия ощущений. Но даже этого ему не позволили сделать. Тут же в поле зрения мужчины появилась крепкая рука и его подбородок вздернули вверх, внимательно рассматривая. Том встретился взглядом с человеком, без слов показывая, что он будет стоять до конца и ни за что не подчинится, но тому, похоже, было… все равно. Он смотрел на Тома задумчиво, как будто что-то просчитывая, как на диковинку, как на… товар. Да, действительно, сейчас его взгляд напоминал тот, с которым продавец смотрит на дорогую вазу, прикидывая, какую лучше цену назвать заинтересовавшемуся клиенту. — Умойте и подготовьте этого, думаю он подойдет больше всего, — отпустив подбородок Тома, в итоге сказал он. — Но, Глава, разве блондин не будет лучше? — спросил кто-то, стоящий за Томом, так что он не мог его увидеть, не поворачивая головы. Тем не менее, несмотря на слова, мужчина почувствовал связку очищающих и приводящих в порядок чар. Даже его волосы, что за неделю плена успели сильно замаслиться, похоже, приняли обычную воздушную прическу. А ссадины и кровоподтеки на лице вылечились и перестали саднить. — Не думаю. Этот не менее красив, а с таким характером… с ним будет интересно поиграть. — Губы мужчины растянулись в коварной ухмылке, и против своей воли Том тяжело сглотнул. Что бы с ними ни планировали сделать, похоже, ему явно это не понравится. Он слегка подвигал руками и снова почувствовал, как холодит кожу сталь кинжала в рукаве. Да, что бы они ни подготовили, у него для них тоже был сюрприз, и им он тоже совершенно не понравится… Нужно было только подгадать момент. Но, оказалось, что даже этого делать не нужно было. Едва на него закончили накладывать ворох заклинаний, их всех тут же подняли с колен и быстро повели по широкой улице. Уставшие ноги не хотели нормально держать вес собственного тела, тем не менее Том еще сильнее сжал зубы, не позволяя себе опуститься к тому, чтобы упасть на землю. Рядом Эйвери все же не выдержал, спотыкаясь и падая лицом прямо в сугроб. Ему явно повезло, что сегодня была оттепель и снег не был приморожен корочкой льда, как вчера. Тут же на его спину опустилось два удара кнутом, а его самого снова подняли на ноги и, даже не отряхнув от снега, еще грубее толкнули в спину. Возможно, остальные тоже уже не могли выдержать этой пытки, но после такого урока им оставалось только собрать остаток сил, чтобы добраться к месту назначения. Деревня кипела жизнью и атмосферой праздника. Вокруг суетились люди, разряженные в рождественские одежды, пели уличные музыканты и носились дети. И, похоже, никого из них ничуть не смущала их процессия, что вела шестерых связанных мужчин. Но всего через несколько мгновений Том понял почему. Стоило им повернуть за угол, как он увидел женщину среднего возраста, ведущую на поводке… мужчину? Да и одежда на мужчине была гораздо проще, сам он шел заметно сутулясь, а его шею обхватывал ошейник. Впервые Том нормально осмотрелся, вылавливая все больше деталей и подтверждений. В этой деревне существовало рабство! Так вот что значили все эти взгляды! Так вот что происходило! Том начал искренне надеяться, что их просто хотели продать, а не сделать что-то прямо сейчас, пока он все еще не до конца восстановился после принудительного магического истощения. В первом случае будет очень просто выбраться, а вот во втором… О втором думать не хотелось… Они минули главную площадь, где куча разряженных елок окружали величественную статую из белого мрамора. У подножия же статуи творилось что-то дикое. Там лежало хотя бы по одному экземпляру всего, что, похоже, только существовало в этой деревне. И еда, и одежда, и изделия, и связанные животные — все это должно было выглядеть как свалка, но почему-то таким совершенно не казалось. Наоборот, оно было очень аккуратно размещено как… как подношения? И только сейчас Том вспомнил об отчете, что он прочитал и практически сразу же откинул, посчитав эту информацию недостойной внимания. Эта деревня была действительно безумной. Мало того, что она находилась в регионе вечной мерзлоты, от которой не помогали никакие согревающие чары, так еще и сама она являлась настоящим культом. Волшебники здесь поклонялись какому-то божеству, выстроив вокруг этого культа всю свою жизнь. У них даже был огромный храм, что для деревеньки на сотню домов выглядел просто безумно. Из их рассказов, божество когда-то явилось к ним, даровав неведомые силы, а взамен потребовало поклонения и подношений. Что они исправно делали круглый год, особенно… на большие праздники. И Рождество явно было одним из таких праздников… Том сразу же отмёл эту информацию, потому что не посчитал, что она им пригодится. Как волшебники вообще могли верить в богов? Когда они сами могли творить магией то, что казалось невозможным маглам. Это все явно были бредни, что какой-то умный и достаточно хитрый человек повесил на уши простому народу. Том попросту отметил для себя не приближаться к храму и действовать как можно тише. Кто знал, что они с таким треском провалятся? Тем не менее Том даже почувствовал некоторое уважение к этому «богу», нужно было прямо учиться и записывать. Интересно, а если сам Том внушит людям мысль о том, что он достаточно умен и хитер, чтобы заранее предсказать любое их действие или сопротивление, не будут ли они сдаваться еще до того, как попытаются что-то сделать?.. Так что когда прямо перед ними возвысился огромный храм и их все так же быстро повели по мраморным лестницам, Том даже мысленно улыбнулся. Будет неплохо встретиться с этим человеком. У них были общие темы и интересы, возможно, они даже смогут просто договориться. Босые ступни уже горели огнем от холода, а сердце заходилось в безумном темпе, как будто пытаясь обогреть все сильнее замерзающее тело. Каждый шаг отдавался безумной болью, натягивая до предела мышцы и нервы, и Том был невероятно рад, что у него есть над чем поразмыслить, чтобы отвлечься от этих ощущений. Пересечение порога храма дало новое неожиданное ощущение. Мужчине показалось, как будто он прошел сквозь оболочку пузыря, что тут же быстро сомкнулась за ним. Это… Это был антимагический барьер. Как… удачно! Эти дикари, сами того не зная, дали ему невероятный козырь в переговорах! Все с той же грацией двурога Тома и его людей бросили на мраморный пол прямо в центре огромного зала, и тут же все охранники быстро ушли, захлопывая за собой исполинские двери. Наконец-то опустилась блаженная тишина. После часа встряски с многочисленной болью простое лежание в тишине на каменных плитах уже казалось настоящим раем. Тем более учитывая, что в храме было действительно тепло. На таком резком контрасте хотелось закрыть глаза и просто позволить блаженному спокойствию и уюту затащить себя в сети. Но, понятное дело, этого нельзя было допустить. Том сфокусировал зрение, прогоняя дрему и негу. Белые колонны уходили ввысь, подпирая собой невероятной красоты своды. С потолка на футовых цепях свисали огромные люстры, стены украшали росписи, и везде блестело золото. На оконных рамах, на фресках, на колоннах и, конечно же, на большом алтаре, стоящем аккурат по центру большого круглого помещения. Он, казалось, был целиком вылит из золота и представлял собой произведение искусства. Всю его боковую часть украшали разнообразные орнаменты и детали, отлитые с идеальной точностью. Сколько же он стоил! Даже Малфои не позволяли себе таких излишеств… С громадных и многочисленных окон струился свет заходящего солнца, красиво отражаясь в каждом позолоченном рисунке и украшении. А пламя свечей, щедро расставленных у подножия каждой колонны, танцевало на невидимом ветру, добавляя всей картине загадочности и мистичности. Стоило признать, пусть это явно были настоящие дикари, они знали толк в хорошей атмосфере… Том с трудом перекатился на живот, доставая из рукава кинжал и начиная медленно, но верно распарывать веревки на запястье. Черт бы побрал этот антимагический купол, его магии бы уже спокойно хватило на то, чтобы без палочки избавится от пут и, возможно, даже аппарировать их всех вместе. И даже если бы после этого он провалялся еще неделю в отключке — невысока цена за спасение из этой западни. Ладно, нестрашно, ему всего лишь нужно выбраться из этого места, чтобы наконец-то разобраться со всей этой деревней. Да! Он вернется всего через пару дней и они познают гнев Лорда Волдеморта! Узнают, что ждет тех, кто посмел так обращаться с ним! Узнают и тут же умрут вместе со своими близкими в одном, пожирающем всех пламени. Он растопит этот вечный лед, оставив от деревни только выжженую землю! И их пепел развеется по ветру, рассказывая о том, что кто-то здесь был и кто-то существовал. Рассказывая об очередной победе Лорда Волдеморта! Под такие мысли работа пошла только быстрее, так что уже через несколько минут Том избавился от пут на руках и несколькими быстрыми движениями убрал все оставшиеся веревки. Впервые за последние дни он смог выпрямиться во весь рост и размять затекшие конечности. Но нельзя было медлить. Он тут же подскочил к лежащему рядом Малфою, в несколько движений избавляя и его от веревок. — И тут выкрутился, — улыбнувшись в сторону, сказал Абраксас, когда Том разрезал ткань его кляпа. — И где ты только достал кинжал? — Учись, пока я жив, — вернув ему ухмылку, сказал мужчина. — Попробуй пока развязать Эдмонда, будет дольше, чем кинжалом, тем не менее прогресс, — тут же приказал он, кивнув в сторону Мальсибера. Сейчас нельзя было расслабляться ни на секунду. Теперь, когда к ним все добавлялись и добавлялись новые руки, прогресс пошел куда быстрее, так что всего через пару минут Том смотрел на пятерых человек перед ним. Они все были уставшими, грязными и в откровенно плачевном состоянии. На их лицах красовались порезы и ссадины, одежда, прежде дорогая и величественная, теперь висела лохмотьями, и, в общем, они совершенно не напоминали те сливки аристократии, коими были буквально неделю назад. Модред их подери за то, что они отправились сюда всего вшестером. Кто бы мог подумать, что какая-то деревенька на отшибе всего мира обладала такой армией с заклинаниями, неизвестными даже Тому. Их, элиту армии Волдеморта, обвели вокруг пальца, как детей, обнаружив и обезоружив, прежде чем они смогли нанести даже один нормальный удар. И, как бы это ни было печально, Том был благодарен за этот урок. Ему нужно было лучше натренировать своих людей. Да, это был далеко не лучший опыт, но он просто станет следующей ступенькой к его величию, главное — сделать из него правильные выводы. Едва последний из них поднялся на ноги, Том тут же указал в сторону дверей, тихо приказывая: — Быстро. На выход. Пока здесь никто не появился. И пусть говорил он практически шепотом, круглые своды разнесли его слова многократным эхом, возвращая к нему сотни отзвуков. Не успел он сделать и шагу, как услышал прямо у себя за спиной голос: — А кто должен здесь появиться? Кровь застыла в жилах Тома, и он резко повернулся, пряча кинжал за спиной. Кого бы он ни ожидал там увидеть, это явно был не он. Человек, только что вышедший из-за колонны, был не столько взрослым мужчиной, сколько… молодым юношей? Его волосы были неряшливо растрепаны, фигура закутана в какой-то белый и невнятный наряд со множеством слоев, а ярко-зеленые глаза отблескивали цветом Авады и, казалось, светились в окружавшем их полумраке. Несмотря на какую-то детскую миловидность, несмотря на общую растрепанность, юноша почему-то выглядел невероятно и даже… по-неземному красиво. Его движения выдавали кошачью грацию, на руках перезванивали золотистые браслеты, а голос был одновременно вкрадчив и величествен. Но Тому было некогда отвлекаться. Собрав все силы, что только имелись в его израненном теле, он одним резким выпадом дернулся в сторону появившегося, сокращая дистанцию между ними за считанные секунды. Момент, и кинжал уже оказался у горла парня, надавливая на нежную кожу. Том вцепился в плечо незнакомца крепкой хваткой, не позволяя ему вырваться. Что бы не происходило, в конце концов победа всегда будет за ним. Особенно в антимагическом барьере, где он был вооружен и первым сделал выпад. Его люди тоже подошли ближе, занимая боевые стойки. Они, конечно, сейчас были не в лучшей форме, но дать отпор одному мальчишке точно смогут. Губы Тома сами собой искривились в улыбке. Как же его враги просчитались. И это заведет их в могилу. Но, на удивление, парень не отпрянул, не попытался вырваться и, казалось, даже ничуть не испугался. В нем виднелась скорее озадаченность и… любопытство? Том еще сильнее сжал рукоятку кинжала. Улыбка сползла с его лица. Все инстинкты почему-то буквально вопили о том, что надо бросить все и бежать не оглядываясь. И это не могло не настораживать. — Какая острая штука, стоит быть внимательным, чтобы не пораниться, — неожиданно протянул парень, касаясь пальцем оружия. Под шокированным взглядом Тома он провел рукой по лезвию, как-то даже нежно очерчивая наточенную сталь. Дзинь. Звук был негромким, но в полной тишине храма он эхом отбился от стен, повторяясь, наслаиваясь и, казалось, затапливая собой сознание. Лезвие кинжала разлетелось вдребезги, прочертив на щеке Тома болезненную полосу. Рядом вскрикнул Эйвери. Осколок рассек его бровь, оказавшись в опасной близости к глазу. Том резко сделал шаг назад. Что происходило? Здесь явно стоял антимагический купол. Как парень это сделал? Атмосфера в момент переменилась. Из напряженно выжидающей она превратилась в жутко опасную. Все инстинкты Тома кричали бежать и спасаться, и он впервые подумал, что, может, ну ее, эту деревню. И даже ну ее, эту месть. Пусть себе охраняют свой артефакт, его жизнь и жизни его людей явно дороже. Он тут же дал знак отступать. Но с каждым его мелким и поспешным шагом парень напротив делал такой же в его сторону, и не успели они пройти и несколько футов, как он снова протянул: — Уже уходите? Неужели я чем-то обидел моих гостей? — пусть его тон был максимально легким и беззаботным, в нем было что-то до ужаса пугающее. Что-то, из-за чего кровь стыла в жилах и внутренности сворачивались узлом. Это был первый раз, когда Том ощущал подобное, и больше никогда в жизни он не хотел повторения. Похоже, сейчас было лучшее время, чтобы что-то сказать. — Мы не хотели вас потревожить. Это вышло совершенно случайно. Мы тут же покинем это место и больше не будем вам надоедать. — Том попытался улыбнуться той самой очаровывающей улыбкой, но не был уверен, насколько он в этом преуспел. — Все в порядке, — широко улыбнулся парень. — Я настаиваю, чтобы вы остались. — А мы, наверное, все же пойдем, — очень мягко сказал мужчина, мотая головой и все так же пятясь к выходу. И когда Лестрейнджу оставалось всего пару футов до двери парень резко приказал: — Хватит! Его голос ударил по Тому, будто молот. Из легких тут же выбило весь воздух, по телу прошла дрожь, а он сам пошатнулся, роняя рукоятку кинжала в попытках прикрыть уши. Казалось, что звук был везде, что это не простое эхо, а как будто сам воздух повторял это: «Хватит. Хватит. Стой на месте». И так же внезапно, как и началось, все исчезло. Том уставился на парня с настоящим шоком. Что это только что было? Ощущение было таким, будто кто-то влез ему прямо в голову, чтобы сказать эти слова, будто вшил в его тело и подсознание так, чтобы он действительно не стал сопротивляться. Это был не Конфундус, это был не Империус, это заклинание ощущалось куда более глубоким и опасным, чем практически все, что Том встречал до этого. Что это была за магия? — Это, конечно, очень весело, но во всем нужно знать меру, — сказал парень, и пусть его слова все еще были такими же беззаботными, в голосе уже звучала непоколебимая сталь. Неожиданно зеленые глаза внимательно посмотрели на Тома, и тот с трудом сдержался, чтобы не сжаться под этим изучающим и как будто… облизывающим взглядом? Уже второй раз за день его рассматривали, как какой-то товар, и мужчине это совершенно не нравилось. — Это тебя они сегодня подготовили, да? — явно риторически спросил парень. — Что же, остальные нам пока не нужны, — констатировал он с легким щелчком пальцев. Тут же стоящие за Томом мужчины упали на пол, как марионетки с оборванными нитями. Кто-то привалился к колонне, кто-то упал на пол, но все они явно были без сознания. — Они ведь не…? — Тому не захотелось даже произносить это вслух. Никем из них он не дорожил достаточно, чтобы переживать о них, но его шансы выбраться самостоятельно были куда ниже, чем вместе с остальными. — Не переживай, они не мертвы… Пока. — От того, каким легким и беззаботным тоном это было произнесено, по спине Тома пробежался табун мурашек. — Кто ты? — спросил мужчина, будучи рад, что голос не подвел его. — Кто я? — действительно поразился парень. После чего весело рассмеялся. — Ну, не знаю, посмотри вон на ту статую, может, она тебе подскажет, — хохотнув, сказал он, указывая на огромную мраморную статую прямо за алтарем. Там в окружении нескольких ангелов высилась мужская фигура. И не просто фигура… а точная копия стоящего перед ним. Если это действительно был он, то мастеру стоило передать искренние аплодисменты, настолько невероятным было сходство. — Ты — тот лжебог, которому они поклоняются, — понял Том. Сразу стало понятнее, зачем их затащили в этот храм. Видимо, они были второй частью подношений… Странно только, что их при этом не разрядили во всякие «священные» одежды, но, похоже, этот «бог» был не слишком разборчив. — Лжебог? — пораженно и с настоящим весельем в глазах уставился на него парень. — Так меня еще никто не называл, — хохотнул он. — Теперь понимаю, почему они именно тебя выбрали, хотя знают, что мне больше нравятся блондины. Том мысленно фыркнул. Бог, конечно. Явно ведь просто очень сильный волшебник, что сам же и наложил поле антимагии с исключением для себя. Чтобы добавить еще очков его «божественности». — А какая разница, бог я или волшебник, а? — вдруг, как будто прочитав его мысли, спросил парень. — Здесь ты все равно полностью в моей власти, кем бы я ни был. Вопрос только в том, подчинишься ли ты добровольно или придется использовать силу. — Что ты хочешь? — Во рту у Тома совершенно пересохло. К сожалению, парень был прав. Без магии мужчина не представлял ему опасности. До поры до времени нужно было подыгрывать. — Ну, сначала обязательно на алтаре, а потом посмотрим, как пойдет, — улыбнулся лжебог, и в его глазах промелькнул настоящий голод. Что именно на алтаре? Он ведь не хотел, чтобы Том помог ему принести своих же последователей в жертву. — Ох, в таком нет необходимости, — отмахнулся парень. — Тем более не то, чтобы в этом мне нужна была твоя помощь. — Ты читаешь мои мысли? — поразился Том. У него ведь были безупречные окклюменционные щиты. Поле антимагии или нет, никто не смог бы пробраться в его голову! Это было попросту невозможно. — Ну, бог я все же или нет? — пожав плечами, сказал парень, именно в этот момент выглядя, как самый обычный человек. От него не веяло ни силой, ни мудростью, ни даже пресловутой божественностью. И единственным, что не дало Тому засмеяться в ответ на это глупое высказывание, были его инстинкты, что все еще кричали об опасности, не утихая ни на секунду. Тем временем парень подошел впритык к самому Тому, чьи ноги почему-то совершенно отказывались слушаться и отходить назад. Лжебог придвинулся к самому мужчине, говоря на ухо практически шепотом: — Так что у нас будет сегодня? Добровольно? Или мне нужно будет применить силу? По спине Тома снова пробежался табун мурашек. Эти слова, казалось, обволакивали сознание, буквально пленяя, утягивая за собой. Ведь парень выглядел так красиво, так привлекательно! Чего стоило согласится со столь прекрасным предложением, и поцеловать эти невероятно пухлые губы? Чего стоило притронутся к этой золотистой коже, очерчивая такие прекрасные изгибы? Чего стоило получить неземное наслаждение, глядя в эти ярко-зеленые глаза божества перед ним? Что за бред?! Никакой это не бог! Этой мысли оказалось достаточно, чтобы наваждение спало и Том почувствовал, как будто он впервые открыл глаза. Он тут же уставился на лжебога с всепоглощающей яростью и вызовом. Как он только мог попробовать подчинить Тома? Никто не в силах управлять разумом Тома! Разумом самого Волдеморта! Неожиданно парень отстранился и его глаза сверкнули еще большим любопытством: — Вот как? Какой необычный экземпляр… — Он хищно улыбнулся, обходя Тома по кругу. Шлепки его босых ног эхом отражались в купольных сводах. — Ты смог меня удивить, смертный, — сказал он, и мужчина с трудом сдержался, чтобы не закатить глаза. Он все равно не верил в эту сказочку, зачем нужно было ее продолжать? Но лжебог не стал отвечать на его мысли, а может он даже больше не мог их читать, ведь вместо этого сказал: — Как тебя зовут, смертный? — Я Лорд Волдеморт, — с вызовом ответил Том. Он точно не планировал давать этому человеку узнать его настоящее имя. — Ах, значит, Том, хорошо, — тут же ответил лжебог, и мужчина с трудом скрыл свое удивление. Он ведь даже специально не думал… Ах, вот в чем дело. Если он думал о том, чтобы не думать об имени, то конечно же оно вылезло в его мыслях. Он дал себе мысленный подзатыльник. Как же это было глупо! Нужно будет учесть на будущее… Парень снова остановился перед ним, вот только теперь его улыбка ничуть не выглядела милой. Наоборот, она напоминала улыбку хищника, учуявшего свою жертву. Обманчиво мягким голосом он продолжил: — Так что скажешь, Том? Добровольно или нет? Я не буду ждать вечность. — Что ты от меня хочешь? — спросил мужчина, все еще невероятно радуясь тому, каким уверенным и твердым выходил его голос. — Тебя, — только и ответил он, и пусть ответ прозвучал максимально глупо, Тому показалось, что он все прекрасно понял. Он громко рассмеялся: — Впервые кто-то говорит мне такое. А как же конфетно-букетный период? — он изумленно выгнул бровь. Парень тоже удивленно поднял бровь. Сделав еще один шаг навстречу, он спросил: — Да или нет, Том? — Нет, — тут же ответил мужчина, глядя прямо в эти зеленые глаза. Что за несусветная глупость? Он ни за что не пойдет на такое. — Ах, ни за что? — практически пропел мальчишка, все же отступая на пару шагов от Тома. Дышать сразу же стало легче. — А если я добавлю тебе немного стимула? — спросил он, и вдруг внимательно посмотрел на Розье. Секунда и глаза того распахнулись в настоящем ужасе. Казалось, что на его лице вздулся каждый сосуд, каждая вена. Миг и из его носа и рта пошла густая кровь и мужчина повернул голову, выплевывая ее в попытках не задохнуться. Он хрипел, кашлял, закрывал рот руками, и, казалось, даже взывал к кому-то. Но кровотечение не останавливалось ни на секунду. Его лицо стало белым, как мел, и алая кровь теперь выглядела, как что-то чужеродное, что-то, уже не присущее этому телу. Розье пробрала невероятной силы дрожь, руки скрутила судорога и вместе с особенно бордовым всплеском крови он обмяк, падая в лужу собственной крови. Алые брызги расцветили мрамор вокруг, делая происходящее все более жутким. Свечи пошатнулись от порыва ветра и вернулись обратно, как будто желая испепелить, поглотить это тело, всего пару секунд назад бывшее человеком. Последняя дрожь ушла из тела, видимо, вместе с духом мужчины, ведь враз все затихло и опустилась мертвая тишина. Кап. Том резко поднял голову, чтобы увидеть, как с подсвечника рядом готовится сорваться следующая капля крови, падая в ярко-алую лужу под ним. Только сейчас Том осознал, что все это время он задерживал дыхание. Он постарался сделать вдох, но все внутри сковало страхом, и он получился рваным и как будто сворованным. Теодор… Он… Был мертв? По полу расползалось отвратительное бордовое пятно. Кровь, что всего полминуты назад была живым человеком. Тому уже не раз приходилось убивать, и он никогда не чувствовал угрызений совести по этому поводу. Но в этот раз все выглядело слишком жестоко… Бессмысленно жестоко… Трата ради единственного зрителя… Ради него самого… Он перевел взгляд на лжебога и увидел на его лице широкую кровожадную ухмылку… Ну, или не единственного… Похоже, тот искренне наслаждался зрелищем. Ноги Тома коснулось что-то теплое, и он увидел, как кровь его уже бывшего последователя омывает его босую ногу. Стало буквально физически противно. — Один есть, осталось еще четыре, — облизав губы, продолжил парень, переведя взгляд на Лейстренджа. И тут же его тело поднялось в воздухе, переворачиваясь в вертикальное положение. В этот раз все произошло еще быстрее. Конечности мужчины вывернулись под неестественным углом, и его рот раскрылся в крике ужаса и агонии, но ни звука не вырвалось из него. Позвоночник скрутило так, что начало казаться, что еще секунда, и он появится снаружи, а осколки костей натягивали красную распухшую кожу, ярко выделяясь под ней. Мгновение, и его тело безумно затряслось, из уголка рта потекла кровь, глаза закатились, и он обмяк, провисая в пояснице так, как явно не мог бы сделать живой человек. Он… Он убил и его тоже… Так быстро и просто, будто разбирался с назойливыми мухами. Том почувствовал, как на его глаза наворачиваются злые слезы. Да, он не был привязан ни к кому из них, но он вложил в них столько своих сил и времени. Он вел этих людей, они шли за ним, и чтобы что? Чтобы он теперь стоял и смотрел, как их изничтожают одного за другим у него на глазах, будучи не в силах пошевелить и пальцем? Как они вообще оказались в этой ситуации? И почему?.. За что?! Но пока он думал, уже тело Эйвери поднялось в воздух, и Том не выдержал, закричав изо всех сил: — Прекрати! Зеленые глаза резко глянули на него, и сейчас Том увидел не ангелоподобного юношу, а монстра в человеческом обличии. В его глазах яркими углями горела настоящая кровожадность, затмевая и затапливая собой широко расширенные зрачки. Мужчина громко сглотнул. Впервые за всю его жизнь, глядя в глаза напротив, он чувствовал себя жертвой, застывшей перед хищником. Перед хищником, что мог перегрызть ему горло буквально в следующую секунду, когда он сам не мог даже сдвинуться с места. Но миг, и глаза парня вернулись в норму. Вот только теперь они ярко горели таким обычным и человеческим желанием… Сердце Тома застучало в горле, он искренне не знал, не сделал ли себе же хуже, когда отвлек это… существо, пока оно было на охоте. Возможно, стоило сначала позволить ему закончить начатое… Тем не менее парень видимо его послушал, ведь тело Эйвери продолжило просто висеть в воздухе во все таком же бессознательном состоянии. Лжебог поднял бровь, видимо, призывая продолжать. — Перестань, — снова сказал Том, но не смог полностью убрать из голоса отчаяние и мольбу. — Хорошо, я сделаю, что ты захочешь, — согласился он, опуская глаза вниз. В чем был смысл сопротивляться? Он так погубит только больше своих людей. Все равно лжебог просто убьет их всех, а потом пригрозит Тому сделать с ним то же самое, и ему придется сдаться. Все равно придется отступить… Тогда, раз проигрыш неизбежен, нужно было хотя бы постараться минимизировать потери. — Я же говорил, что умею убеждать, — улыбнулся парень, и тело Эйвери, больше не поддерживаемое ничем в воздухе, громко ударилось о каменный пол. Звук отлетел прочь, многократно повторяясь в боковых коридорах. Как бы Тому хотелось убежать, улететь вместе с ним… — Что ты от меня хочешь? — Тому казалось, что каждый нерв, каждая частичка его тела сейчас была напряжена до предела. — Как так вышло что ты не знаешь? — задумчиво протянул парень. — Ничему они нынче рабов не учат. И пусть мужчине явно не стоило этого делать, он возмутился: — Я не раб! Парень склонил голову на бок, как будто пытаясь лучше понять смысл слов. А может догадаться, не обманывает ли его Том. — И правда, — неожиданно признал он, и мужчина уже успел удивиться, но резко почувствовал, как его шею что-то крепко обхватило. Воздух перекрыло, и он вцепился руками в нечто вокруг его шеи, пытаясь дать себе хоть глоток кислорода, но, что бы он ни делал и как бы его ни скреб, оно не двигалось ни на дюйм. И тут резко что-то дернуло его за шею вперед, да так, что он с трудом удержался на ногах, чуть не впечатываясь в стоящего рядом лжебога. Том глубоко закашлялся. От непривычки кислорода ужасно не хватало, голова кружилась, а туго сжатое горло вызывало нарастающие рвотные рефлексы. Его шею снова потянули, и теперь он наконец-то смог распознать, что в руках парня находилась длинная веревка… Поводок… Прикрепленный к ошейнику на его шее… Щеки Тома резко покраснели, пусть он даже сам не мог сказать больше ли от ярости или смущения. Хотелось одновременно и разобрать по кирпичикам этот храм, и стать максимально незаметным, убегая как можно дальше. Так, чтобы его никогда не нашли… Парень схватил поводок у самого основания, притягивая голову Тома практически вплотную к его собственной. Так, что мужчина мог рассмотреть каждую мелкую черточку на лице напротив. Взмах густых ресниц, пухлые губы и такие яркие, но такие ледяные глаза. — Вот, я исправил, — выдохнул у самой щеки Тома парень. Мужчина даже не знал, что именно чувствовал в этот момент. В голове набатом билась только одна отчаянная мысль, умоляющая хотя бы о глотке воздуха. — Хотя точно, — задумавшись, добавил он, и Том вдруг согнулся от боли. Поводок резко удлинился, и он упал на колени, еще сильнее вскрикивая от боли удара об каменный пол. Мужчина тут же откатился на бок, сворачиваясь калачиком. Его спина в районе лопаток горела настоящим огнем. Там как будто вырисовывались какие-то символы, с мучительной медлительностью испепеляя кожу. Он громко закричал, и его крик отразился от стен, в стократном количестве возвращаясь к нему самому. Слезы хлынули из его глаз, и он сжался в комок, до боли обхватывая себя руками в попытках хоть немного уменьшить эту агонию. Получить хоть какое-то облегчение. Новый завиток прошелся прямо над правой лопаткой, и он закричал еще сильнее, до крови впиваясь ногтями в свое же предплечье. И так же неожиданно, как началось, так же резко все и закончилось. Том остался лежать на полу, даже не пытаясь подняться. Слезы застилали глаза, а все тело покрылось испариной. Он трусился мелкой дрожью, а его скрюченные пальцы все еще больно впивались в предплечье, попросту не желая разжиматься и позволить ему прийти в себя. Он старался глубоко дышать, но каждый вздох прерывался новым всхлипом, и от этого только больше начинала кружиться голова. Мужчина уже совершенно ничего не понимал, разум, казалось, был так далек и труднодоступен, как будто за белой завесой. — Вот, теперь действительно, как нужно, — с безумным удовольствием в голосе проговорил парень, и спины Тома коснулись пальцы, очерчивая выжженые символы. Мужчина снова громко закричал, и его крик тут же наполнился слезами. Это было ужасно больно! Парень практически сразу же отстранился, но растревоженные нервы все еще не хотели успокаиваться, продолжая приносить боль. Рубашка слегка шевельнулась, всего на мгновение притрагиваясь к израненной спине, и уже этого было достаточно, чтобы продолжить эту мучительную агонию. — Как же сладко ты кричишь, — довольно протянул парень прямо над ухом Тома. — Явно ведь будешь так же сладко умолять. Попробуешь? — предложил он и коснулся пальцами в этот раз другой части обожженного участка. — Нет! Пожалуйста! Нет! Хватит! — закричал мужчина действительно умоляющим голосом. Он больше не мог этого выносить. — Пожалуйста, перестань. Мне жаль, перестань!.. Мучительно медленно рука потянулась к голове Тома, и вдруг нежно провела по локонам, накручивая отдельные пряди. Слезы только сильнее хлынули с глаз мужчины. Это было адски больно… И он по-настоящему заплакал. От страха, от боли и от понимания, что худшее явно только ждет его впереди. Хотелось просить, умолять, сделать что угодно, чтобы эта пытка прекратилась, но голос не слушался его, и все, что выходило изо рта, было сдавленными хрипами. — Ну-ну, чшшш, — практически успокаивающе протянул парень, и слезы Тома только сильнее полились из глаз. — Как мило, — протянул он тем голосом, что Том начинал уже искренне ненавидеть. — Ты действительно лучшее, что они мне только преподносили, — несмотря на похвалу в словах, они прозвучали просто ужасающе зловеще. И вдруг, переменившись, парень нетерпеливо бросил: — Мне надоело ждать. В секунду мужчина ощутил, как тело окутал прохладный воздух. Даже оставшиеся ошметки вещей испарились, оставляя Тома полностью нагим. Но не успел он даже попытаться прикрыться, как с одним резким рывком пол перед ним сменился на золотистый. Мужчина даже не сразу понял, что его переместили, настолько это было быстро и неощутимо. Металл под оголенной грудью ощущался особенно холодно, но он не успел даже сполна ощутить это, как вдруг в него сзади вошло что-то невероятно большое и склизкое. Крик застрял в горле, так и не оформившись до конца. В ушах зашумела кровь, и он истерически закричал: — Нет! Нет! Отпусти! Не трогай! Вдруг одновременно случилось так много вещей, что Том не смог ощутить даже половины. Его руки, которыми он пытался оттолкнуть парня, притянулись к металлу, оказавшись прикованными к поверхности прямо рядом с головой мужчины. То же самое случилось и с его щиколотками, что теперь оказались прикреплены к боковой части алтаря. Лжебог снова резко притронулся к символам на спине мужчины, вызывая этим мучительную боль, и в тот же миг вошел до самого конца. Рот Тома раскрылся в немом крике, мир перед его глазами резко окрасился красным и буквально в следующее мгновение померк.