Лжебог

Том резко втянул воздух, и от притока кислорода он ощутил себя по-настоящему пьяным. Голова кружилась, и вся картинка перед глазами нещадно плыла. Где он был? Что происходило? Но не успели первые мысли оформиться до конца, как что-то резко вышло из его ануса, тут же заходя обратно. Все тело прострелило, и он дернулся вперед, пытаясь отстраниться, но запястья только больно ударились о жесткие оковы. Он все еще лежал на алтаре, будучи придавленным к нему весом сзади, не в силах сдвинуться ни на дюйм. А ноги мужчины все так же были прикованы снизу, не позволяя ему прикрыться и заставляя только продолжать безропотно принимать член парня. Ему хотелось закричать, но открыв рот Том осознал, что голос безнадежно сорван, ведь из горла выходили только невнятные хрипы. — О, очнулся, — довольно проговорил голос сзади, и мужчину резко схватили за волосы, вытягивая вверх так, как только могли позволить скованные руки. В этой позе член парня ощущался еще больше, болезненнее растягивая и вызывая новые слезы. — Перестарался я с ошейником, но кто ведь знал, что ты у нас такой неженка, — продолжил он, вбиваясь в тело мужчины. И к своему глубокому отвращению, с каждым толчком Том все больше осознавал, что чувствовал не только боль. Даже наоборот — каждое движение парня, казалось, вызывало только больше этого противного и какого-то неправильного, жуткого удовольствия. Пальцы на ногах сами собой поджимались, когда оно вместе с болью пробегалось по нервам мужчины, затапливая мозг совершенно неправильными ощущениями. Ему хотелось оттолкнуть, убежать от парня, но он все еще был намертво прикован к металлу без возможности уйти. Большая рука крепко держала его за волосы, и ему осталось только продолжить стоять, принимая его и извиваясь в попытках уйти от этой боли… от этого удовольствия… Не то, чтобы это что-то давало. Каждым толчком лжебог проходился по простате мужчины, вырывая из горла жалкие хрипы и заставляя возбужденный член Тома только больше и больше впираться ему в живот. — Нет, нет, — залепетал он. — Не хочу!.. — Чувствовать боль было ужасно, но Том был согласен даже на нее, лишь бы не ощущать этого неправильного, дикого и искаженного удовольствия. — Чего ты не хочешь? — практически на ухо прорычал парень. — Не хочу, не хочу чувствовать это, — как в бреду лепетал он. Он с трудом удерживал остатки здравомыслия, понимание ситуации, осознание того, что происходит. С трудом сдерживался, чтобы не толкнуться в ответ. Напряжение только нарастало, и по его виску стекла капля пота. — Ах, дело в удовольствии, не так ли? — слащаво протянул лжебог, и в ту же секунду Том ощутил, как последние отголоски боли исчезли и разум затопило настоящее наслаждение. Это было… Это было просто божественно! Он никогда не испытывал подобного! Казалось, все тело стало одной большой эрогенной зоной, и оно плавилось и извивалось под руками парня. Каждый вздох, каждое движение, каждое прикосновение рук к его оголенным бедрам тут же отражалось ярким теплом в паху. Даже слабое дуновение ветерка, когда он двигался, ласкало кожу, вызывая все больше и больше удовольствия. Каждый толчок дарил ничем не затемненное и совершенно неземное наслаждение. Мужчина громко застонал, и сам не заметил, как сдался, начиная быстро подаваться в ответ, пытаясь выхватить себе еще больше этого удовольствия. Теперь оковы мешали по-другому: хотелось сдавить пульсирующий член, огладить яички и несколькими резкими движениями довести себя до кульминации, что была одновременно так близко и так далеко. Том тщетно дергался, извиваясь в попытках получить хоть какое-то трение, хоть немного облегчения, но находя только пустоту. Он снова застонал, когда руки парня поднялись выше, оглаживая ключицу и шею. Было очень хорошо. Слишком хорошо… — Смотрю, так тебе больше нравится, — прикусывая мочку Тома протянул лжебог, этим вызывая у него мурашки практически по всему телу. Пальцы на руках и ногах сжались, зубы крепко прикусили губу, а сам мужчина откинулся еще дальше, еще сильнее прогибаясь в пояснице. Еще чуть-чуть! Чуть-чуть! Ну, пожалуйста! Пожалуйста! Пожалуйста! — Но ты ведь хотел так? — вдруг протянул лжебог, и резко Том почувствовал, как будто в его ухо всадили клыки. Он громко вскрикнул, и приближавшийся оргазм резко испарился, будучи вытесненным всепоглощающей болью. Каждое движение члена внутри теперь казалось настоящей пыткой, что буквально разрывала изнутри. Бедра неумолимо дрожали, а натяжение на волосах буквально отрывало волосы от скальпа. — Нет! Нет! Нет! — захрипел Том. — Пожалуйста! Нет, прекрати! Держащий его волосы кулак раскрылся, и мужчина резко упал на алтарь, впечатываясь в него скулой. Но он даже не заметил этой боли, ведь его зад сейчас просто горел огнем. Парень снова вошел по яйца, и Том почувствовал, как будто в него ввели раскаленный металл. Каждая частичка тела болела, и он хотел сдвинуться, прикрыться, но парень только сильнее прижал его к алтарю, до боли впиваясь пальцами в бедра. Ноги и руки мужчины бесполезно задергались в отчаянных попытках выбраться из оков, но все было тщетно. Он все так же оставался прикованным к металлу, полностью раскрытый, без возможности что-либо сделать. — Нет, нет, нет, нет, нет, — как мантру повторял Том, не осознавая ничего от боли. Каждый толчок, казалось, разрывал что-то изнутри, принося только больше и больше боли, пусть и каждый раз казалось, что больше просто невозможно! Под его щекой было уже мокро от слез, и он протяжно взвыл от боли, когда вдруг все закончилось. С противным чавком член парня вышел из его ануса, и мужчина наконец-то сделал полный вдох, обмякая на золотистой поверхности. — Как же тебе идет, — завороженно проговорил парень, пока Том судорожно пытался отдышаться через всхлипы. Все тело болело и ныло, да так, что казалось, что каждый вздох приносил только больше агонии. Кольцо ануса рефлекторно сжалось вокруг пустоты, и даже это небольшое движение мышц пробежалось по всему телу мужчины зарядами боли. — Весь такой раскрасневшийся, потерянный, омытый слезами, на таком прекрасном золоте… — Он мягко провел ногтями по спине Тома, и это вызывало неприятные и болезненные покалывания. Мужчина застонал, будучи уже не в силах даже попытаться закричать. — Скованный, без возможности сдвинуться. Такой широко раскрытый, и все — только для меня, — на этих словах мужчина ощутил, как в его многострадальную дырочку проникают два пальца. Его тут же сковало болью, легкие сжались, не позволяя вдохнуть, а каждое движение, каждый толчок ощущался насаживанием на сотню иголок. — Нет, нет, пожалуйста, прекратите, пожалуйста, — слабо взмолился он глухим от слез голосом. Рука парня еще раз провела по спине, насаживая Тома еще больше, еще глубже, еще быстрее, и когда он начал уже отчаянно мотать головой в попытках хоть немного ослабить эту боль, все вдруг закончилось. Лжебог остановился и вынул пальцы, напоследок только хлопнув Тома по правой ягодице. Мужчина резко вытянулся вперед, вскрикивая, и тут же обмяк обратно, тяжело и затравленно дыша. Слезы не переставали течь, и всхлипы не прекращались, эхом отбиваясь от стен храма и возвращаясь обратно к мужчине как свидетельство его позора, его падения. Он чувствовал себя грязным, использованным, растоптанным. Всего неделю назад он был на вершине мира, а сейчас лежал на алтаре с оттопыренным вверх задом и кричал от боли, надеясь на милость того, у кого этой милости отродясь не было… — Ты уже понял, что я сделал? — спросил лжебог, обходя алтарь по кругу. Но Том ничего не мог ответить. Он тонул в этом болоте жалости к себе, в этом чувстве грязи и при этом искренне наслаждался настоящим блаженством от спокойствия, от короткого момента без всепоглощающей боли. Эти чувства смешивались в безумном коктейле, и мужчина ненавидел себя за это, ненавидел за то, как он низко пал, но ничего не мог поделать… Резко его волосы схватили и натянули вверх, вынуждая посмотреть парню в глаза. Тело снова пробрала боль, и из глаз мужчины потекли крупные слезы. Губы без спроса начали складываться в умоляющие слова. — Я задал тебе вопрос, — строго сказал тот, и Том постарался сосредоточиться, невзирая на все. Что же он спрашивал? — Вы подменили и усилили ощущения, — практически неслышно выдохнул мужчина. Голос все еще был сорван. Но если парень действительно мог читать мысли, то какая была разница? — Именно, — удовлетворенно сказал лжебог, все же отпуская волосы Тома. Тот опустился вниз с глубоким вздохом облегчения. Сейчас этот золотистый металл казался самым уютным и безопасным местом на всей земле. Настоящим раем. И даже то, каким липким он был от пота мужчины, как он холодил голую кожу, ничуть не затмевало того, что, пока он лежал здесь, ничего не причиняло ему боль. Ничего не убивало его изнутри неправильными ощущениями. Все было так хорошо, так спокойно… — Рад знать, что моя новая игрушка еще и умеет думать, — удивительно, но эти слова парень проговорил с настоящей гордостью. — Ты ведь готов был чувствовать только боль, лишь бы не ощущать удовольствие, я так и сделал, — с хмыком сказал парень. — А теперь, оказывается, ты недоволен. Подумаешь еще раз?.. Первый или второй вариант? — с улыбкой в голосе спросил он. Если что Том и понял, так это то, что этот лжебог не ждал ответов подолгу. Нужно было отвечать как можно быстрее, пока была такая возможность. И пусть он ненавидел это всепоглощающее и, казалось, выносящее мозги удовольствие, он не мог больше терпеть такой боли, просто не мог! — Первый, — прохрипел он и вдруг почувствовал, как его горлу стало лучше. Оно больше не чувствовалось грубым, как наждачная бумага, где попытки каждого слова резали ножом. Нет, даже больше — горло ощущалось единственным теплым и здоровым участком его искалеченного тела. По сравнению с его избитыми запястьями, все еще пылающим болью анусом и истерзанной кожей, это чувство было по-настоящему абсурдным и инородным. — Что?.. — на пробу произнес он, и его голос вышел твердым и ровным, как будто он его вообще не срывал. — Раз уж мы здесь говорим, решил, что так тебе будет гораздо удобнее, — хмыкнув проговорил парень, и Том приподнялся на все еще скованных руках, с удивлением глядя на него. Он совершенно не понимал, что происходит и что чувствовать по этому поводу. Лжебог подвинулся ближе, мягко обхватывая подбородок мужчины. Даже легкое касание пальцами уже приносило боль, и несколько новых слез вытекло из его испуганных глаз. Что он еще надумал? — Все не обязательно должно было быть так, — сказал тот, вытирая слезы с лица Тома. — Я ведь предлагал тебе подчиниться добровольно. Ты сделал свой выбор. — Я передумал, — выпалил мужчина. — Убери это, я сделаю, что хочешь, — взмолился он. — Э, нет, так дело не пойдет, — ухмыльнулся парень, вытирая слезы с другой щеки. — Я тебе уже давал возможность — ты отказался… Хм… Разве что ты меня очень попросишь, — добавил он с улыбкой. Том сжал губы так сильно, что они побелели. У него не было выбора, но упрямая гордость не позволяла упасть так низко, не позволяла начать умолять, даже зная, что другого выхода попросту не будет. И вдруг на его задницу опустился тяжелый удар. Мужчина резко вскрикнул, чуть не вырываясь из хватки парня. Было ощущение, как будто его ударили раскаленной сковородой. Кожа подрагивала и пылала, а из глаз тут же хлынули новые слезы. — Прошу, — тихо выговорил он, с трудом пересиливая себя. — Пожалуйста, дай мне другой шанс. — Ну что, было так сложно? — притворно мягко переспросил он, и Том резко мотнул головой. Это было ужасно сложно, но не было никакого смысла об этом говорить; ему нужно было добиться этого шанса, несмотря ни на что. Потому что второго такого раунда с болью он просто не выдержит. Лжебог все еще не отпустил его подбородка, когда твердо сказал: — Называй меня хозяином. Гордость внутри Тома резко подняла голову, охватывая его безумной злостью. Он ни за что не сделает этого! У Тома не было хозяев! Лорд Волдеморт никому не подчинялся! Сердце забилось пуще прежнего, пока внутри все больше и больше разрастался страх. Он сковывал и замораживал, но так и не перевешивал гордость. Том боялся. Боялся боли, боялся последующего отношения, боялся наказания за это. Но то, что просил парень… Это было просто слишком! Он попросту не мог этого сделать! Секунды тянулись, как часы, и глаза Тома перебегали с места на место, в панике пытаясь найти, придумать хоть что-то, что сможет ему помочь, что-то, что его спасет, но так и ничего не находя. Чем больше проходило времени, тем страшнее становилось и тем больше он сжимался, уже предчувствуя, буквально ощущая грядущую боль. И когда с громким хмыком лжебог отпустил подбородок мужчины, отстраняясь, тот все же не выдержал, и вскрикнул: — Пожалуйста, Хозяин! Вскрикнул и тут же залился густым румянцем от собственной глубокой беспомощности и унижения. — О-о, ты учишься даже быстрее, чем я рассчитывал, — довольно протянул парень. — Ну ладно, раз уж ты решил быть таким хорошим мальчиком, то так уж и быть, — проговорил он, и Том резко почувствовал, как эта постоянная фоновая боль ушла. Он даже не осознавал, сколько боли ему приносил простой воздух или лежание на уже изрядно нагревшемся от его собственного тела металле, пока это мучительное ощущение не исчезло. Мужчина облегченно выдохнул. После тех пыток, той всепоглощающей боли сейчас это казалось настоящим счастьем, настоящим удовольствием. Вот бы это было все, вот бы все было позади… Но не успел он додумать эту мысль, как соски резко начало покалывать небольшими зарядами. И, на удивление, это ничуть не ощущалось болезненным, наоборот, казалось, дарило настоящее наслаждение. По телу Тому пробежала волна дрожи, его член заинтересованно дернулся, и он ощутил, как температура вокруг поднялась на пару градусов. — И так, ты отсосешь мне и сделаешь это хорошо, — начал лжебог, и мужчина собрал все силы, чтобы сосредоточиться на его голосе, а не на жаре, что сейчас разливался меж его ног. С каждой секундой оставаться неподвижно и игнорировать это жжение становилось все сложнее и сложнее. — Если у тебя выйдет, то я тебя освобожу и, возможно, ты даже получишь удовольствие. Если будешь меня слушаться, конечно, — криво ухмыльнувшись, сказал он. — Но если у тебя не выйдет, я почувствую хоть один зуб или что-то подобное, — он наклонился гораздо ближе. — Тогда ты узнаешь, что раньше я толком и не усиливал ощущения, — с угрозой в голосе проговорил он. — Я не умею, — честно признался Том. Не было смысла дальше сопротивляться. Когда-то у него появится возможность сбежать, а сейчас нужно было проглотить гордость и прогнуться. Прогнуться для того, чтобы не сломаться… — Ничего, все с чего-то начинают, — проговорил парень, подходя впритык. Так, что лицо Тома оказалось как раз на уровне его паха. — Так что? — спросил он, проводя головкой по губам мужчины. И вместо ответа Том просто раскрыл рот, впуская туда парня. Тот практически сразу же толкнулся на половину длины, но действительно остановился, когда рвотный рефлекс не позволил мужчине пустить его дальше. И буквально в следующий момент Том ощутил, как его горло расслабляется, как будто гостеприимно приглашая парня делать с ним что угодно. Лжебог… он… Он игрался с его телом как хотел. Просто брал от него все, что угодно, даже не планируя спрашивать мнение Тома на этот счет. А любые ростки сопротивления просто задавливал болью, заставляя мужчину самого принять неизбежное, заставляя склониться. Парень относился к нему как к живой кукле… И от этого становилось противно на каком-то другом, не физическом уровне. Пусть рвотный рефлекс и исчез, в уголках глаз все равно выступили слезы, когда парень вошел до конца и прижал Тома за затылок, издавая полный наслаждения вздох. Нос тут же наполнил противный мускусный запах, а горло сдавило ошейником еще сильнее, тем не менее мужчина постарался сосредоточиться на своем задании. Он действительно не мог допустить получения большей боли, особенно, когда уже пошел на такое ради этого. Даже если это значило подчиниться… Он пытался сосать и обводить языком, но постоянные движения только сбивали его, и он никак не мог подстроиться и понять, что нужно делать. Отчаявшись, он с особым усердием втянул в себя, и лжебог тут же схватил его за волосы, приподымая вверх и буквально слегка оттаскивая от своего члена. Сердце Тома замерло где-то в горле, когда он уже приготовился к грядущей боли. — Мягче, — угрожающе сказал парень, и Том громко сглотнул. Извинения горечью сформировались на кончике языка. Но он не должен был извиняться! Парень буквально насиловал его! Тем не менее в этот раз ему, похоже, действительно повезло. Лжебог предупреждающе дернул его за волосы, но отпустил, и Том вернулся к прерванному занятию. В этот раз мужчина решил оставить попытки помочь себе языком и попытался просто двигаться активнее, впуская как можно глубже. И, похоже, это действительно работало. Парень начал сам поддаваться вперед, время от времени вздыхая с особым удовольствием. Тем не менее мужчина уже с трудом это выносил. Горло саднило, уставшие руки не хотели держать, а прежде возбуждающие покалывания на сосках теперь превратились в слабую боль от слишком длительной стимуляции. Член мужчины обмяк, и возбуждение практически полностью прошло, оставляя после холодное ощущение. Осознание того, что он стоял совершенно голый посреди громадного храма, прикованный к алтарю с оттопыренным вверх задом и пытался заработать себе милость минетом, пока где-то в углу валялись его последователи в отключке… Если это не было дном, тогда сложно представить, что было. Усталость накатывала волнами, и Том с трудом продолжал концентрироваться на своем задании, когда, хмыкнув, лжебог сказал: — Просто замри так. — И, мягко взявшись за его голову, начал вбиваться в быстром темпе. Мужчина действительно постарался максимально расслабить горло, надеясь только на то, что это побыстрее закончится. И вдруг его ануса что-то коснулось, заставляя Тома дернутся вперед, еще сильнее насаживаясь на член парня. И буквально в следующее мгновение это что-то сразу же вошло чуть ли не на половину. Мужчина с трудом сдержался, чтобы не сомкнуть зубы, но в последний момент смог себя остановить. Вещь, по ощущениям похожая на резиновый член, начала медленно прокладывать себе путь внутрь. Том уже приготовился ощутить очередной раунд этой растягивающей боли, что, казалось, выворачивала внутренности, когда ощутил движение невидимых пальцев на его члене. Игрушка проникла полностью внутрь, и в этот же момент невидимая рука обхватила его член у самого основания, резко стимулируя. Против своей воли Том застонал, и парень отозвался на это таким же довольным стоном. Мужчина повторил вибрации еще раз намеренно, и был награжден тем, как резко задышал лжебог, увеличивая темп чуть ли не в два раза. Он взялся было повторить и в третий раз, но вдруг парень тихо хмыкнул, и дилдо быстро вышло из него, резко вгоняясь обратно до самого основания и тут же набирая такой же быстрый темп, с каким сам парень вбивался в его горло. Вскрик застрял внутри, и все мысли о том, чтобы что-либо сделать, моментально испарились. Том обмяк на алтаре, и только его бедра продолжили двигаться, трясь о поверхность. Он снова и снова двигался вперед в попытках получить больше удовольствия, но невидимые пальцы, казалось, специально работали с дразнящей медлительностью. Мужчина задвигался еще сильнее, снова беспомощно дергая закованными ногами, и толкаясь только глубже на игрушку и только больше вперед. Но парень оставался неумолим. Как бы Том ни старался, как бы ни гнался за ускользающим удовольствием, пальцы на его члене все еще продолжали двигаться в ужасно медленном темпе. Мужчине хотелось завыть от досады… Игрушка в его заднице уже перешла на самый быстрый темп, каждый раз попадая по простате. Том непроизвольно постанывал, его все еще скованные руки сами собой сжимали воздух, и ему казалось, что он не сможет больше выносить этого. Мозг совершенно очистился, и в голове осталось только одно чувство, только одно желание — дойти к разрядке. Прямо сейчас. Быстрее! Больше! Сильнее! Том уже действительно был готов попросить об этом, но его рот был занят, и все, что у него выходило, было лишь абсолютно нечленораздельными мычаниями. Вдруг парень резко схватил его голову, притягивая к паху и удерживая там. Глаза Тома закатились, когда невидимая рука на его члене резко набрала темп, а игрушка несколько раз ударила по самому чувствительному месту, буквально вырывая у него этот оргазм. Мужчина с силой зажмурился, чувствуя, как эта волна накрывает его с головой; все его тело пробрало короткой дрожью, и он резко кончил, пачкая свой живот и золотой алтарь под ним. Но игрушка не остановилась, все еще продолжая проходиться по простате, каждым движением вызывая новые яркие всплески удовольствия. Его колени подогнулись, а пальцы на ногах сжались чуть ли не до боли. С каждым толчком все его тело простреливало от головы до пят, заставляя дергаться и сжиматься от переполняющих ощущений. Слишком ярких ощущений! Мужчина уже тяжело дышал, слюни стекали по подбородку, и ему начало казаться, что он попросту теряет рассудок от этого удовольствия. Будучи захваченным своими ощущениями, он даже не заметил, как парень кончил ему глубоко в горло. Так, что он практически не ощутил вкуса спермы. Стоило лжебогу вынуть свой член изо рта Тома, как и игрушка остановилась, оставляя только чувство заполненности, что, абсурдно, было не таким уж неприятным. Мужчина тут же опустил голову на золотистую поверхность. Как же он устал. Неделя без нормальной еды, невероятно сильная боль, а теперь еще и такое же удовольствие выжало его до максимума, и глаза попросту слипались, не желая раскрываться. Эта мысль и веселый смех парня над головой стали последним, что он услышал перед тем, как отключиться.