Глава 10.
11 марта 2026 г., 16:49
Этой ночью сон никак не шел, они оба лишь создавали его вид. Джек оправдывал это до боли твердой кроватью и невозможностью вытянуть ноги, боясь смотреть правде в глаза. Но Мариел, разделяющий те же чувства, активно погружался в них, как пловец за ценными жемчужинами.
Он наблюдал за размеренным дыханием Грина, его равномерно вздымающимся худощавым боком. В темноте, где осталось только тусклое освещение от растопленной печи, виднелось странное, но до боли знакомое лицо. Расслабиться в таких обстоятельствах трудно, в этом нет ничьей вины, зато новые черты Джека почти ощутимы кончиками пальцев. Складка между бровями осталась, но высокий лоб разгладился, делая его несколько моложе. Линии прикрытых глаз потеряли мелкие мимические морщинки по краям. Только сейчас Мариел заметил, как их уголки стремятся вверх, словно экспрессивный художник махнул кистью в сторону бровей.
Изредка ночью они пересекались взглядами. Именно в такие моменты Ростер смущенно жмурился, нелепо притворяясь спящим. Взгляд Джека ощущался почти физически, словно призрачные теплые ладони ощупывали его лицо, щипали за нос и тянули вниз нижнюю губу. Фантазия получилась чересчур явной, однако ухватить ее за хвост и сделать настоящей не было смелости.
"Не сейчас... Не сейчас, когда все идет так хорошо. Мы почти у цели, личные взаимоотношения не должны помешать этому!"
На утро, к удивлению обоих, не было усталости, обоих охватила холодная решимость. Боль в теле из-за неудобной мебели шла фоном, но на могла перебить рабочий настрой.
– Доброе утро, – Ростер сжал в пальцах одеяло, не понимая причину своей нервозности. – Как спалось?
– Доброе утро. Отвратительно, но я сюда не отдыхать приехал. До встречи еще долго, надо бы заняться делами.
– Да! Давай зафиксируем всю информацию на холсте. Посмотрим, не упустили ли чего.
Поднять взгляд на Джека стало задачкой со звездочкой. В голове всплывали кадры размеренного дыхания, приоткрытых губ и общего спокойствия, которое от того исходило ночью. Мариел боялся пересечься взглядами вновь, как было до рассвета. Складывалось ощущение, что вместо якоря уверенности он пробьет борт своего кораблика и потонет.
– Может сходишь нам за завтраком? Я видел какое-то кафе неподалеку. Выбери на свой вкус, я бы предпочел пару горячих сэндвичей. Я пока приведу в порядок комнату и начну заполнять данные.
Отпираться не хотелось, все равно нужно проветрить мозги от эмоционального шума. Покивав с силой, способной оторвать ему голову, юноша облачился в теплую одежду и вынырнул в общий коридор. Джек проводил его недоумевающим взглядом.
– Уж больно красное лицо у него. Не заболел ли часом? Только не это, ни к чему это сейчас. Хотя словить вирус в такую погоду или продуть шею на раз плюнуть. Вернуться бы домой и отсиживаться у батарей до самой весны...
Беспокойство о чужом здоровье нарастало комом в душе. Будто нервный навозный жук нашел этот шарик волнения и наращивал его бока, заставляя хозяина тела то печь топить в усиленном режиме, то развешивать рядом с ней вещи для обогрева. Грин не мог даже присесть, нелепо хватался за все подряд, в попытках заглушить в себе иррациональные порывы заботы.
Надо взять себя в руки и заниматься делами. Чем быстрее они справятся с основной информацией, тем быстрее свяжутся с Грэймом и шантажом заставят отвязаться от Мариела. Затем нелепое прощание, после которого дом вернется в прежнее состояние. Ростер уедет к себе.
Болезненный спазм в районе сердца заставил Джека схватиться за свитер. Словно кто-то вкрутил ему внутрь крупный штопор и вытаскивал его медленно, без анестезии и предупреждения. Чертовски больно, никаких отзвуков заземления. Только тупая боль, граничащая с потерей ориентиров.
В попытках обуздать неадекватные эмоции, которые ничем не объяснить, он сел за заполнение их документации. Монотонное чиркание карандаша по плотному ватману вторило биению сердца. Каждое движение пальцев резкое и необузданное, даже привычный аккуратный почерк приобрел острые углы.
– Я вернулся! О, ты на полу...
– Да, нет места нигде. Садись сюда, быстрее. Расскажу всю нашу схему.
От прибежавшего Мариела веяло холодом и утренним морозом. Несмотря на оставленные позади куртки и шарфы, он все равно принес ощущение инея на коже. На подносе красовалось два высоких бумажных стакана и три булки размером с крупную мужскую ладонь.
– Так, вижу уже официально вписанные названия... Нашел это в их документации? – Ростер пригубил чай. – Ай, горячо...
– Пей медленно, открой крышку. Да, прочел вчера. Они не скрывают, что работали над тремя проектами: "Паровой Момент", "Золотая Жила" и "Тихая Механика". Эти три проекта построены двенадцать, семь и три года назад соответственно. Два из них уже разрушены, но третий, самый молодой, стоит. Однако обо всех говорят как о некачественных постройках из липовых материалов.
Промочив горло зеленым чаем, Джек закусил выпечкой, из которой на язык потекли ветчина с сыром. Несмотря на посредственность местного района, еда оказалась на редкость вкусной.
– Так, это я понял. А что вот это за название? "Идеал баланса?"
Потянувшись пальцем к надписи, Мариел вплотную прижался грудью к чужому телу и, положив голову на плечо, ткнул в крупные буквы. Это наименование он видел впервые.
Электрический заряд, прошедший по спине от их соприкосновения, от нарушения личного пространства, не заставил ругаться. Слова недовольства соскользнули в самый низ живота и затихли, не желая показываться. Джек только болезненно сглотнул.
– Это юридическая фирма, которая сотрудничает с "МедьМодерном". Надо узнать о ней больше, видимо они вытаскивают их из скандалов.
– Фирма тоже вряд ли чиста на руку... За столько лет должны знать своего клиента вдоль и поперек. У нас почти все есть на них, остались только накладные!
– Нет. Не только. Если все так, то... Собрать всю информацию легально не получится. Это же игра с политиком, найти все будет непросто.
Молчание упало на плечи обоих тяжелым грузом. Взволнованный Ростер, только-только почувствовавший привкус победы, вынужден был поумерить пыл. В горле клокотал ком из невысказанных опасений, но он попробовал включить рациональную сторону.
– Джек, чего не хватает? Почему этого мало?
– Это все косвенно. Да, работают они вместе, есть додумки, что там нечисто по деньгам. Но как это завязано на Грэйме, где та нить, скрепляющая информацию? Нам нужны платежи, нам надо узнать больше об "Идеале баланса". Контора явно не берет все деньги в оборот, так где они? Это наверняка есть в их офисе, где-то с юридическими документами и оплатами счетов, в кабинете дир...
– Залезем.
– Чего?! Куда ты собрался лезть?
– Залезем в кабинет директора, – голос у Мариела твердый и непоколебимый. – Заберем нужные документы, сделаем копии. И найдутся все эти нити. Он играет не по правилам!
– У тебя есть опыт в кражах или взломе? У меня вот нет. Исключено.
Джек стукнул дном стакана о поднос, проливая пару капель на дерево. Такая задача очень опасна и риск поражения слишком высок. У них нет необходимых навыков, знакомств для совершения дерзкого поступка.
Но Ростер был иного мнения. Нос его задрался к потолку, взгляд сверкал яростью ко всему живому.
– Он играет не по правилам! Он запугивает меня, пытается убить, а мы играем в детские детективы, надеясь накопать все в администрации. У него есть все рычаги, чтобы прихлопнуть меня, а ты боишься пробраться в чертов дряхлый офис?
– Я не боюсь!..
– У меня есть опыт. Забыл, что я из бедняковой семьи? – Мариел невесело хмыкнул, признаваясь в стыдной для себя теме. – Шестеро детей и жрать нечего в доме. Думаешь, не воровали? Пиздили все, что не так лежит, уж прости за мои высказывания. Но это так. Это выживание, я знаком с чувством, когда система смыкает зубы на твоей глотке. Ты – приятная шестеренка для системы, я – неприглядный нарост, требующий воды и еды, как синяк на фарфоровой коже.
Не хватало сил даже сделать еще глоток. Никому из них. Джек не мог перестать смотреть в пронзительные светлые глаза.
– Мы забирались в магазины, на рынки ночью. Сначала просто тупо били стекла, но потом поняли, что нужно взламывать замки, брать чуть меньше, чтобы в полицию не донесли о пропаже. Кто на стреме, кто ломает замок, кто дает всем распихать награбленное по карманам. Это, твою мать, пиздец бьет по достоинству. Как человека бьет. Но сейчас этот опыт должен дать нам шанс защитить себя. Ты будешь на стреме, я влезу и сделаю копии.
– Мариел.
– И ты не посмеешь меня остановить! Это моя жизнь, никто не смеет отбирать у меня шанс на счастье!
– Мариел.
– Это мой магазин, это моя мечта, я творец, я проводник обувного бога, если хотите! Это мое. Мое. Мое!
– Мариел!
– Ну что, Джек-мать-твою-Грин?! – их лица совсем близко, он почти кричал в губы убийственно спокойного напарника.
– Я согласен. Остынь. Сейчас допей чай, плотно поешь и вспомни свои навыки. Пойдем ночью после встречи с рабочим. Кивни мне, если понял.
Голос у Джека тихий, заземляющий, дающий опору прямо сейчас. Как бы Ростер не пытался найти крупицы осуждения или омерзения от типичного среднего класса, ни единый мускул не был пропитан этим чувством.
Почему?
– Не кричи, побереги силы. Я согласен. Забери вторую булку себе, возьми в руки чай. У нас не так много времени.
"Ты забрал все мои силы, Джек Грин. Настоящий вор моих эмоций", – Мариел, набивая впоследствии рот хлебом, уткнулся тому лбом в тонкое плечо.
***
За общими приготовлениями и разбором навыков Мариела поздний вечер подкрался незаметно, заменяя серый небосвод черным полотном. Идти в небезопасном районе в такой час неприятно, каждый шорох воспринимался как посягательство на их неприкосновенность. Джек часто озирался, но ни единой души, следовавшей за ними, не находилось. Фрэнк – главный из рабочих склада "МедьМодерн", вышел из тени на повороте к месту первой встречи. Его лицо, и без того напряженное, исказилось гримасой недовольства в смеси с ужасом, когда он заметил еще одного участника встречи. – Это кто такой? Модник, мы так не договаривались! – Спокойно, Фрэнк, прошу тебя, – Мариел поднял руки вверх в качестве примирения. – Я думал, мы увидимся у склада, он не планировал идти на встречу. Он всего лишь мой водитель и телохранитель в одном лице. Его молчание давно оплачено. Но дело было готово сорваться. Джек, изначально настаивающий на том, чтобы разделиться, стиснул зубы. Лицо его оставалось беспристрастным, как у профессионала, но внутри беспокойство било во все колокола. Им нужны были эти бумаги, красть еще и их слишком рискованно. – Для меня дело с "Паровым Моментом" слишком личное, потому я помогаю журналистам. Эта контора отвечала за поставку материалов. Значит, виновна в гибели всех там. У меня есть причины молчать. Фрэнк колебался, на широком лбу между складками проступила испарина, хоть на улице лютый мороз. – Дата крушения комплекса? – Двенадцатое октября. – Количество погибших? – Двести сорок три человека на месте, пятьдесят шесть в больнице, – голос Джека дрогнул. Он боялся, что ошибся. Но его слабину восприняли иначе. Не как страх неверной информации, а как травму от пережитого. Врать рабочему не хотелось, но Грин не нашел другого способа, кроме как выложить несуществующие карты на стол. – Черт! Ладно, я понял. Давайте покончим с этим. Никаких упоминаний меня или других работников, никаких судов с нами, понятно? Мариел нерешительно подошел к мужчине, который держал небольшую папку на вытянутой руке. Пальцы его были красными от холода, кожа болезненно потрескалась после часов работы в таких условиях. Он передавал свой последний шанс на лучшую жизнь в этом городе. – Договорились, Фрэнк. Мы сделаем все возможное, – Мариел кивнул в знак окончания их встречи. Пришлось вжать в себя документы, чтобы скрыть трясучку от нервозности. – Ага. Бывайте. Как на автомате Грин и Ростер развернулись на пятках и побрели прочь, с каждым шагом наращивая скорость. Через какое-то время они почти бежали от этого места, но силой заставили себя остановиться. Офис компании был уже совсем близко, нельзя шуметь и привлекать лишнее внимание. – Руки не замерзли, чувствуешь их? Сможешь все открыть? – Тренировался весь день, вспоминал примочки. Не зря сходили в детский магазин и прикупили заколок для девочек. Лучше средства не придумали еще, – пытаясь отогреть пальцы, Мариел запустил их в рыжую копну волос. – Занимай позицию, оставь все мне. В случае побега встретимся в переулке Б, как договорились. В полумраке улицы, которая освещалась только полной луной, их взгляды напряженно блестели. Каждый вдох был согласован, каждое движение должно стать продолжением движения подельника. Грэйм поставил их в невыгодную позицию, намереваясь растоптать благодаря системе. Джек уже начал воспринимать это как вызов. Мариел ему безразличен, да, определенно этим чувством можно описать их отношения. Но недобросовестные политики не должны стоять у простых граждан на пути, руководить городами и строить новые районы, возможно даже опасные для жизни. Знал ли он о катастрофах, которые идут за его решениями? Или он недальновидный мудак, желающий сиюминутно набить карманы? Совсем скоро удаляющаяся фигура Мариела оказалась около забора. Его темное короткое пальто выдавало его за заигравшуюся тень, которая решила немного повеселиться на чужой территории. Перелезать через верх он не стал, зато проверил один прут забора, второй, третий. Джек был вынужден закусить указательный палец, чтобы сдерживать окрик или подсказку. Он ненавидел полагаться на других людей, но сейчас маленькое щекочущее чувство между ноздрей требовало довериться. "Ну же, чего копаешься? Пролезай через верх и дело с концом, время не бесконечное. Тебе еще документы искать!" Неожиданно тень остановилась около небольшого проема между двумя прутьями. Внешне они не отличались от предыдущих десяти, но сапожник что-то нащупал. Его руки, крепко вцепившись в железки, тянули их в разные стороны друг от друга. Молчаливое напряжение доходило даже до Грина. Нет. Ему не хватит сил. Надорвется, угробит здоровье, сорвет спину, потянет запястья и не сможет работать, заметит охранник и вызовет полицию. Он слишком хрупкий, чтобы сделать это. Каждое новое слово вызывало приступ едва ли подконтрольной паники. Джек сделал шаг навстречу, но неожиданно заметил, как фигура Ростера проскользнула в маленькую щель и скрылась в темноте. – Черт... Он черт, настоящий! – в шоке прошептал наблюдатель себе в ладонь. С момента проникновения Мариела внутрь офиса требовалось отсчитывать около получаса. Этого времени достаточно, чтобы найти нужные документы и сделать хотя бы часть копий, если ничего не помешает. Грин, стоящий неподалеку на подстраховке, должен был по прошествии времени отвлечь охранника, ведь спуск всегда дело более заметное. Сейчас его трясло. То ли от холода, ведь на улицах ниже двадцати градусов тепла, то ли от понимания происходящего. Всю жизнь был пай-мальчиком без проблем и вопросов по дисциплине. Хорошие оценки, идеально вписывающиеся в программу эссе и сочинения, окончание учебы с отличием и в школе, и в университете. Стабильная работа в хорошей компании, ни единого штрафа за десять лет стажа вождения. И к чему он пришел? Ввязался с бывшим бедняком в его политические игрища и сейчас сторожил его зад, пока тот крал документы друга будущего мэра Сталлеберга! К такому его жизнь не готовила. И все же он ждал, переминаясь с ноги на ногу и шмыгая красным от мороза носом. Ступни уже не чувствовались, тепло пальто ощущалось на теле инородно. Ростер в шутку предлагал взять чекушку с водкой, даже притащил ее из какой-то забегаловки, но подрывать алкоголем всю операцию запрещено. Нельзя даже мысль такую допускать. Полчаса тянулись неравномерно, но чем ближе конец, тем жарче становилось на сердце. Чувствовал ли он этого придурка на расстоянии, была ли у них одна нить на двоих? Черт его знает. Но время подошло. Первые шаги дались нелегко, как будто перепрограммированный робот ощутил сознание. Но Грин натянул на себя мысленно маску своего персонажа и двинулся в сторону охранной будки, из которой доносились радиопередачи и небольшие помехи. Сидящий в скудном помещении мужичок за шестьдесят тер шарфом лысину, надеясь ее прогреть, пил горячий чай и подливал в него то, о чем начальству он не скажет. Его слух был обращен в слушание радио-постановки "Гусиного балета". "Ну же... Обрати на меня внимание, дед! Хватит слушать изнывания Изольды!" Слегка заплетающиеся ноги и спутанность сознания должны были намекнуть на нетрезвость, но Джек редко сталкивался вживую с подобными персонажами, сам не испытывал опьянения вовсе. Говорить об идеальной актерской игре было бы опрометчиво. – Ээй! Куда ты на закрытую территорию? Парень, иди-ка ты отсюда. "Наконец-то заметил, – Джек закатил глаза, – я уже две минуты здесь чуть ли не в сугроб падаю". – А, а... А почему она закрыта? Я дергаю калитку, она, ну... Открывается. Значит, территория открыта. – Чего? Ты чего там мямлишь? Блять, логика у тебя работает, да мозгов нет. Отпусти ручку и пиздуй отсюда, дебил! Пытаясь абстрагироваться от бесконечных оскорблений в свой адрес, Грин медленно оглядывался, пытаясь заприметить знакомую тень. Он не знал, как еще заинтересовать местного охранника, потому молчаливо залез на ворота с ногами. Подобно маленькому ребенку Джек раскачивался из стороны в сторону, вызывая скрежет металла и звон крупной цепи о прутья забора. От такого опешил даже работник предприятия, переставая тереть красноватую залысину. – Парень, ты ебу дал? Развлекайся где-то еще! С твоими заскоками прямая дорога в дурку. Ты хоть понял, куда... "Вот! Мариел!” Вот только сейчас ему стало отчетливо видно, что они не смогли предугадать. Мариел высунулся из окна второго этажа и спрыгнул на балкон, но ближайшая пожарная лестница как раз направлена входом на охранную будку. Необходимо либо незаметно спуститься по ней, либо... "Он же коротышка!" – Э-эй, придурок, ты чего застыл? Связь с космосом поймал? Охранник все еще излишне ленился, чтобы выйти из теплой будки и прогнать наглеца ростом выше ста восьмидесяти, но вот на крики не скупился. Вот только у Грина сердце готово было выскочить из груди и взять на себя роль волейбольного мячика. Все из-за того, что Ростер, держа его дипломат за ручку в зубах, свесился целиком вниз, вытянутые руки еще цеплялись за заборчик балкона, но соскальзывали. Он отсчитывал дальность падения и пытался спрогнозировать прыжок. Снег точно смягчит падение, да вот только хотелось бы выбрать что-то безопаснее. Но мучиться с выбором все же не пришлось. Пальцы неловко соскользнули с железных прутьев, покрытых толстым слоем льда, плавящимся под теплом ладоней. Кейс с бумагами выпал, а на него приземлился Мариел со сдерживающим крик вздохом, погружаясь в сугроб по пояс. "Блять!" – замечая, что охранник повернул туда голову, Джек не знал, что и делать. – Э... Изольда выйдет замуж за Ильяса, но забеременеет от Алессандро! – Чего?! Ты чего не... В глазах у мужчины проскользнул шок, который быстро сменился настоящим праведным гневом. Смотреть оригинал сериала по телевидению он не мог, радиопостановка стала выходить относительно недавно, следовательно, запаздывала с сюжетом. И сейчас какой-то пьяный черт, пытавшийся отвлечь его, решил рассказать ему главную интригу сезона? Ну уж нет! – Стоять! Ты достал, я вызываю полицию! Куда ты побежал? Разделиться ну никак не получалось, выход с территории был только через длинную узкую улочку, где едва протискивалась среднестатистическая машинка. Пришлось припустить со всех ног и почти моментально встретиться плечом к плечу с подельником. – Не мог не падать? – рявкнул он на Ростера под воздействием адреналина. – Не мог отвлечь лучше? – парировал тот. – Теперь он бежит за нами! – Да кого он догонит? Крысу? – Крысы более изворотливые, чем ты! Так что тебя поймать проще, умник! – Ну извини, не придумал ничего получше. Небольшой луч света от карманного фонарика, направленный им в спину, не позволял забыть о человеке позади них. Джек, начиная слегка задыхаться от длительного бега, только-только стал замечать, что свет постепенно рассеивался, отдаляясь от них. Еще и узкая улочка почти закончилась, но и силы на исходе. – Все... Не могу больше. Оставь меня, прикинусь... Ха... Дурачком в полиции. Сил смотреть на напарника не было, но недоумение в смеси с искренней злостью чувствовалось влажной кожей. В одну из рук Джеку всучили тот самый дипломат, а за вторую, ближайшую, схватились так крепко, будто в попытке оторвать ее к чертям. Пальцы болезненно сдавило, но на жалобы не оставили возможности. – Шевели ластами, Джек, осталось всего ничего! Надо только из виду уйти. Не думай, беги! Беги за мной. Удивительно, но эта команда оказалась самой действенной для достижения цели. В голове пропали мысли о проигрыше, о поездке в тесной машинке полиции к участку, об оплате штрафа или, что еще хуже, о Ростере за решеткой. Мозги опустели, словно из кастрюли вылили все содержимое. Глядя то вперед, то вбок, на Мариела, Джек оставил одну задачу и выполнял ее как следует – бежать за ним. Ориентироваться в пространстве удавалось гораздо лучше именно Мариелу. Они оба изучали ближайшие переулки и переплетения окраины Грейтонбурга, но в стрессовой ситуации с быстрым принятием решений Грин оказался бесполезным. Ростер же, почуяв его слабину, молчаливо взял все на себя, волоча его за собой по закоулкам, прежде чем скрыться в тихом сквере. Летом это место благоухает цветочным ароматом, слышны возбужденные шмели и детский смех. А зимней ночью, во тьме, они слышали лишь хруст собственных шагов и тихое завывание ветра. Лунный свет позволял разглядеть, где остались очертания клумб, а также едва ли чищенные дорожки. Лавочки до самого верха покрыты пуховыми белоснежными сугробами, как плотным мехом. – Добрались... Ха... Не могу бежать больше... – Джек Грин, да тебя нельзя брать на дела. Моя трехлетняя сестра бегала лучше во время наших вылазок. Не рассчитав силу тычка в ослабевшего напарника, Мариел ловким движением отправил Джека в сугроб. Оценить глубину снежного покрова было почти невозможно, а потому под многочисленными слоями исчезло и темное пальто, и раскрасневшееся от бега лицо. В обычное время он бы быстро вынырнул и затеял скандал, но сейчас молчание длилось подозрительно долго. – В рот мне туфли... Джек? Джек, вылезай оттуда, я не специально! Первая мысль совсем лишена безмятежности, которую испытывают дети, пихая друг друга в сугроб. Захлебнулся. Переохладился. Мариел, запрыгивая в тот же сугроб, отчаянно запустил руки в снег. Пальцы обожгло ледяным пухом, въедаясь подобно яду в потрескавшуюся кожу. Найти бледное лицо с красными пятнами по впалым щекам оказалось не так уж сложно, но эти несколько секунд тянулись дольше вечности. – Кх-кха... Придурок, я же заболею так... – Я не подумал, прости! – Ростер, отряхнув рукава своего пальто, с утроенной силой стал растирать кожу лица мужчины. – Глупо получилось. – Как и ты сам, – Джек прикрыл глаза и тихо захохотал, – Глупый. Несколько секунд молчания, а после них заливистый смех, разбегающийся звоном по округе. Мариел не пытался ему помочь выбраться, только сидел сверху и вдавливал в промерзлую землю. Его тело сотрясалось от хохота, который невозможно оставить без ответа. – Ну хватит, нас заметят... – Грин аккуратно накрыл ладонью его рот. – Мы отбились от графика. Вытаскивай меня, возвращаемся. Я весь продрог. Прохладная ладонь еще настойчивее прижалась к сухим губам. Он не терпел возражений. Ему и самому нелегко сдержать эмоции, но кто-то должен взять все под контроль. Однако Джек, чувствующий себя жонглером, знал, что пара мячей выскочила из его рук. Он был не властен над ними. Монотонные звуки мотора, стелющийся по заснеженной дороге дым и пар сопровождали их по пути до самого Сталлеберга. Зимнее утро никогда не баловало даже лучиком солнца, приходилось следовать лишь за желтоватым светом фар, создавая теплое освещение для дороги домой. Поначалу Мариел попытался составить своему напарнику компанию. Он приглушил радио и без остановки рассказывал обо всем, что знает. Он говорил об исторической ценности обуви, о легендах про детские сапожки и их правдивость, о том, как они с братьями и сестрами помогали в мастерской и пытались вытащить изо рта самой мелкой кожаные ремешки. Джек отвечал ему редко и односложно, он был полностью сосредоточен на дороге. Но чужие слова неожиданно согревали и не давали заскучать. Вот только Ростер все равно проиграл в борьбе за бодрость. На середине пути, когда истории неожиданно оборвались, Джек заметил, как задремавший сапожник скрючился на переднем сидении. Поджатые ноги он обнял руками и держал около груди, голова безвольно болталась. Пришлось совершить вынужденную остановку и укрыть его пледом с заднего сиденья. "Доброе утро, мои дорогие работяги! С вами я, Джонни Шестеренка, незаменимый утренний гид. Как прошли выходные, бодрячком?" Знакомый голос оповестил о том, что их дом совсем близко.
