Редкая Глубина Чувств

Примечание: Копирование и размещение перевода на других читалках запрещено переводчиком. Рекомендуется к прочтению только лицам, достигшим 18+ лет.

***

      По­сле то­го как Юань Чэн за­хва­тил власть, в его жиз­ни вне­зап­но при­ба­ви­лось хло­пот. Толь­ко что про­шед­шая сме­на вла­сти по­влек­ла за со­бой зна­чи­тель­ные кад­ро­вые пе­ре­ста­нов­ки и ме­ст­ное управ­ле­ние про­ве­ло не­сколь­ко от­кры­тых и тай­ных про­ве­рок. Мно­гие бы­ли обес­по­кое­ны тем, как из­ме­нит­ся ору­жей­ная по­ли­ти­ка се­мьи Юань под ру­ко­во­дством Юань Чэ­на по срав­не­нию с тем, ко­гда у вла­сти сто­ял его ста­рик.       Юань Чэ­ну в этом го­ду ед­ва ис­пол­ни­лось три­дцать, но его рас­чётли­вость и ко­вар­ст­во поч­ти ни­чем не ус­ту­па­ли его шес­ти­де­ся­ти­лет­не­му ста­ри­ку. Он со­вер­шил мно­же­ст­во судь­бо­нос­ных пе­ре­мен в сво­ей карь­е­ре, од­на­ко, всту­пив во власть, он не пред­при­нял ни ма­лей­ших ша­гов, соз­да­вая впе­чат­ле­ние, слов­но у вла­сти сто­ит преж­ний ста­ри­кан, и все де­ла совершенно тихо и спокойно шли, как пре­ж­де.       Ря­дом с этим муж­чи­ной ка­за­лось, буд­то мож­но про­явить бес­печ­ность, но ес­ли ты дей­ст­ви­тель­но ос­ла­бишь по от­но­ше­нию к не­му бди­тель­ность, он тут же, вос­поль­зо­вав­шись слу­ча­ем, на­несёт удар и унич­то­жит все твоё влия­ние, це­ли­ком про­гло­тив в сви­ре­пую пасть се­мьи Юань. Его ме­то­ды столь мол­ние­нос­ны, что, не ус­пев опом­нить­ся, ока­жешь­ся в его ла­до­нях.       Юань Чэн был край­не ре­ши­тель­ным, но так­же чрез­вы­чай­но сдер­жан­ным муж­чи­ной. Это ка­че­ст­во не про­яви­лось ни у од­но­го из его по­том­ков, за ис­клю­че­ни­ем Лан Бая, ко­то­рый унас­ле­до­вал эту от­цов­скую ин­ди­ви­ду­аль­ность. Ес­ли бы про­ис­хо­ж­де­ние Лан Бая бы­ло не та­ким низ­ким, да­же ес­ли бы он был ребёнком жен­щи­ны из про­стой се­мьи, Юань Чэн це­нил бы его ку­да боль­ше.       Стар­ше­го сы­на Юань Чэ­на, де­ся­ти­лет­не­го Юань Чжуя, лю­ди из се­мьи его де­душ­ки¹ со­про­во­ди­ли из Тай­ва­ня обратно.       ¹(В тек­сте ис­поль­зу­ют­ся ие­рог­ли­фы “外公” (wàigōng), ко­то­рые ука­зы­ва­ют на то, что это был де­душ­ка имен­но со сто­ро­ны ма­те­ри ребёнка. при­меч.пе­ре­во­дчи­ка).       Юань Чжуй не об­ла­дал та­ким ост­ро­уми­ем и обая­ни­ем, как его умер­ший вто­рой брат, но для сво­его юно­го воз­рас­та он был не­обы­чай­но здра­во­мыс­ля­щим, слов­но ма­лень­кий, но взрос­лый че­ло­век.       По при­бы­тию в Гон­конг он по­се­тил по­ме­стье сво­его от­ца, да­бы вы­ра­зить своё поч­те­ние. По до­ро­ге он уви­дел кра­си­во­го ребёнка, си­дев­ше­го в кры­той га­ле­рее²; он был одет в очень боль­шую бе­лую хлоп­ко­вую фут­бол­ку, от ко­то­рой ко­жа ка­за­лась ещё свет­лее, а во­ло­сы ещё чер­нее. Он мол­ча смот­рел на пруд, сплошь по­кры­тый цве­ту­щи­ми ло­то­са­ми, а его ма­лень­кая и хруп­кая фи­гу­ра на­ве­ва­ла ощу­ще­ние край­не­го оди­но­че­ст­ва.       ²( 抄手游廊 (chāoshǒu yóuláng), га­ле­рея Чао­шоу - один из ви­дов кры­тых га­ле­рей в тра­ди­ци­он­ном ки­тай­ском че­тырёхсто­рон­нем дво­ре, со­еди­няю­щей глав­ный дом с бо­ко­вы­ми фли­ге­ля­ми. при­меч.пе­ре­во­дчи­ка).       Юань Чжуй, ко­то­ро­му ед­ва ис­пол­ни­лось де­сять, был по­лон лю­бо­пыт­ст­ва. Он ук­рад­кой спро­сил у ня­ни:       — Кто эта ма­лень­кая се­ст­рёнка?       Ня­ня пре­зри­тель­но под­жа­ла гу­бы:       — Мо­ло­дой гос­по­дин, не спра­ши­вай­те об этом. Мать это­го юн­ца со­всем бес­по­ря­доч­ная, её ни в ко­ем слу­чае нель­зя срав­ни­вать с ва­шей.       Юань Чжуй ещё боль­ше за­ин­те­ре­со­вал­ся.       Ня­ня от­ве­ла его в ка­би­нет. Юань Чэн вы­де­лил все­го пол­ча­са на об­ще­ние со сво­им стар­шим сы­ном, по­то­му как у от­ца бы­ло пол­но бо­лее важ­ных дел, тре­бую­щих его вни­ма­ния. К то­му же маль­чи­ку не­за­чем слиш­ком при­вя­зы­вать­ся к ро­ди­те­лям, дос­та­точ­но то­го, что ня­ня, учи­те­ля и про­чие лю­ди за­бо­тят­ся о нем.       Юань Чэн рас­спра­ши­вал Юань Чжуя об учёбе: ка­кие кни­ги он про­чи­тал за по­след­нее вре­мя, как его здо­ро­вье и че­му его обу­чи­ли учи­те­ля. Пол­ча­са про­ле­те­ли не­за­мет­но, и Юань Чжуй, не в си­лах удер­жать­ся, ти­хонь­ко по­ин­те­ре­со­вал­ся у от­ца:       — Па­па! Ты не зна­ешь, кто эта ма­лень­кая се­ст­рёнка в ко­ри­до­ре?       — Ма­лень­кая се­ст­рёнка? — Юань Чэн слег­ка опе­шил. — …Это твой ди­ди.       Не­удер­жи­мое лю­бо­пыт­ст­во пе­ре­пол­ня­ло Юань Чжуя. Ок­ру­жав­шие его дру­зья бы­ли деть­ми под­чинённых се­мьи Юань, озор­ны­ми маль­чиш­ка­ми, что из­ва­ли­ва­лись в гря­зи. В его пред­став­ле­нии толь­ко хруп­кие дев­чон­ки мог­ли быть та­ки­ми оча­ро­ва­тель­ны­ми, и си­дя в оди­но­че­ст­ве, ча­са­ми на­пролёт спо­кой­но гля­деть на цве­ты и во­ду. Юань Чэн не­бреж­но на­став­лял стар­ше­го сы­на:       — Твой ди­ди сла­бее те­бя. Вы — од­на се­мья. Как гэ­гэ, впредь ты дол­жен за­бо­тить­ся о нём и пом­нить, что его нуж­но за­щи­щать.       Мощ­ное чув­ст­во от­вет­ст­вен­но­сти, слов­но фон­тан, хлы­ну­ло из ма­лень­ко­го серд­ца Юань Чжуя.       — Да, отец! Я по­нял!       Вый­дя из от­цов­ско­го ка­би­не­та, Юань Чжуй на­роч­но по­вер­нул го­ло­ву и по­смот­рел в сто­ро­ну пру­да с ло­то­са­ми. Тот ди­ди, что был оча­ро­ва­тель­ней дев­чон­ки, всё ещё си­дел на пе­ри­лах; оди­но­кий и слиш­ком сла­бый.       Юань Чжуй от­крыл рот, со­би­ра­ясь по­звать его и спро­сить, чем он за­ни­ма­ет­ся. Вот толь­ко сло­ва ещё не ус­пе­ли вый­ти из его уст, как Лан Бай не­ожи­дан­но по­вер­нул го­ло­ву, с холодным безразличием взгля­нув на не­го.       Угол­ки глаз Лан Бая бы­ли слег­ка при­под­ня­ты, а в их глу­би­не по­бле­ски­ва­ла вла­га. Да­же с та­ко­го рас­стоя­ния все­го лишь один его ми­молётный взгляд вы­зы­вал у лю­дей край­не хо­лод­ное, про­би­раю­щее до дро­жи чув­ст­во.       В кон­це кон­цов, Юань Чжуй был ещё ребёнком. Он вздрог­нул, смут­но по­чув­ст­во­вав, что этот ди­ди не очень дру­же­люб­но к не­му на­стро­ен.       Тот взгляд слов­но был по­лон от­чу­ж­де­ния и в нем да­же мельк­ну­ла нот­ка вра­ж­деб­но­сти. «По­че­му я не нрав­люсь ему?», — не­до­уме­вал Юань Чжуй. — «Мне он да­же очень по­нра­вил­ся!».       Лан Бай спрыг­нул с пе­рил, не­то­ро­п­ли­во во­шёл в чай­ную ком­на­ту за ка­би­не­том, на­лил чаш­ку чая пу­эр и, ак­ку­рат­но дер­жа её в ру­ках, ос­то­рож­но во­шёл в ка­би­нет.       Юань Чэн взял чаш­ку и по­хва­лил его:       — Ум­ни­ца!       Лан Бай кив­нул, ти­хо и по­слуш­но усев­шись на ма­лень­кий ди­ван­чик ря­дом с от­цов­ским пись­мен­ным сто­лом.       В от­ли­чие от Лан Бая, Юань Чжуй об­ла­дал вы­со­ким по­ло­же­ни­ем и ста­ту­сом, ведь он счи­тал­ся пол­но­прав­ным на­след­ни­ком. Все в се­мье но­си­ли его на ру­ках, слов­но ма­лень­ко­го пред­ка. Да­же ес­ли Юань Чэн не вы­ка­зы­вал к не­му ин­те­ре­са, все рав­но на­хо­ди­лись лю­ди, го­то­вые пер­вы­ми по­за­бо­тить­ся о нём. У Лан Бая же не бы­ло ни­че­го. Ему да­же не да­ли фа­ми­лию Юань. Ни­кто в до­ме, кро­ме Юань Чэ­на, не вос­при­ни­мал его все­рьёз.       Юань Чэн од­на­ж­ды ве­лел ему пе­ре­брать­ся жить в соб­ст­вен­ный до­мик, са­мо со­бой, это был внут­рен­ний дво­рик за се­мей­ным по­ме­сть­ем Юань. Без шу­ма и слез Лан Бай со­брал свои ве­щи и пе­ре­ехал. Но в день его пе­ре­ез­да по­ло­ви­на слуг по­ки­ну­ла дом, ведь все они по­спе­ши­ли вы­слу­жи­вать­ся пе­ред толь­ко что при­быв­шим в порт на­след­ни­ком.       В обе­ден­ное вре­мя не­сколь­ко ос­тав­ших­ся слуг спро­си­ли его:       — Мо­ло­дой гос­по­дин Бай, что бы вы хо­те­ли съесть на обед?       Лан Бай не­мно­го по­мол­чал, по­гру­зив­шись в раз­ду­мья, а за­тем спо­кой­но ска­зал:       — Я не го­ло­ден, мо­же­те за­нять­ся свои­ми де­ла­ми.       Ес­те­ст­вен­но, слу­ги бы­ли ра­ды из­ба­вить­ся от лиш­них хло­пот. Раз уж мо­ло­дой гос­по­дин сам ска­зал, что не го­ло­ден, то ни­ко­му боль­ше и де­ла не бы­ло до то­го, по­ест он или нет. Все тут же ра­зо­шлись: кто-то на про­гул­ку, а кто-то за стол для иг­р в кар­ты.       Как раз тем же днём Юань Чэн при­шёл на­вес­тить млад­ше­го сы­на.       Вой­дя в дом, он уви­дел, что кух­ня пус­та, и обед не го­то­вит­ся³. Со­всем ещё ма­лень­кий Лан Бай оди­но­ко чи­тал кни­гу в сво­ей ком­на­те, и у не­го да­же ста­ка­на с во­дой не стояло. ³( 冰锅冷灶 (lěng guō lěng zào) букв. - «пус­тая ка­ст­рю­ля, ос­тыв­ший очаг». Ис­поль­зу­ет­ся, что­бы опи­сать за­бро­шен­ную сце­ну до­ма, что лишён ат­мо­сфе­ры жиз­ни. прим.пе­ре­во­дчи­ка).       Юань Чэн спро­сил, по­ел ли он, и тот по­ка­чал го­ло­вой.       Спро­сил, ку­да де­лись слу­ги, и тот сно­ва по­ка­чал го­ло­вой.       Юань Чэн был в гне­ве.       — Ку­да все по­де­ва­лись?! Та­кой ма­лень­кий ребёнок це­лый день не ел и не пил! Они что, хо­тят его го­ло­дом за­мо­рить?       Лан Бай вдруг рас­пла­кал­ся.       — Па­поч­ка не сер­дись… Ня­ня и ос­таль­ные уш­ли на­вес­тить мое­го гэ­гэ, а я хо­тел ку­шать, по­это­му ос­тал­ся.       Луч­ше бы он это­го не го­во­рил. Ус­лы­шав его сло­ва, Юань Чэн чуть бы­ло сра­зу не ве­лел при­та­щить всех этих слуг и за­ду­шить их на­смерть.       В та­кой ве­ко­вой се­мье пре­ступ­но­го ми­ра слу­ги точ­но зна­ли, к ко­му нуж­но под­ли­зы­вать­ся, а ко­го иг­но­ри­ро­вать. Ес­ли бы Юань Чэн не лю­бил это­го млад­ше­го сы­на, он, воз­мож­но, ни­ко­гда бы не уз­нал, что Лан Бай мог быть за­му­чен до смер­ти.       Лан Бай за­ни­мал осо­бое ме­сто в серд­це Юань Чэ­на. Ведь он та­кой ма­лень­кий и сла­бый, да­же бо­лее хруп­кий, чем ес­ли бы муж­чи­на рас­тил дочь.       В яро­сти Юань Чэн вы­гнал всех слуг из до­ма Юань. При­чи­на, по ко­то­рой не про­ли­лась кровь, за­клю­ча­лась про­сто в том, что Лан Бай был ещё ребёнком, а для ребёнка ви­деть кровь счи­та­лось не­хо­ро­шим зна­ком.       Юань Чэн при­вёл Лан Бая об­рат­но в своё по­ме­стье и ве­лел слу­гам под­го­то­вить ря­дом со сво­ей ма­лень­кую спаль­ню. Отец и сын но­ча­ми спа­ли по со­сед­ст­ву. Ино­гда Лан Бай, бо­ясь тем­но­ты и об­ни­мая свою ма­лень­кую по­ду­шеч­ку, шёл сту­чать в дверь от­ца, ти­хо зо­вя:       — Па­па! Па­поч­ка!       Од­на­ж­ды но­чью, ко­гда Юань Чэн за­ни­мал­ся сек­сом со сво­ей лю­бов­ни­цей, Лан Бай сно­ва по­сту­чал в дверь, всхли­пы­вая, как котёнок:       — Па­па, мне при­снил­ся кош­мар! Па­па! Па­поч­ка!       Юань Чэ­на мгно­вен­но ох­ва­тил гнев:       — Ка­тись к се­бе об­рат­но спать!       Лан Бай за­пла­кал по-на­стоя­ще­му:       — Я бо­юсь… па­поч­ка, про­шу те­бя!       Бы­ст­ро за­кон­чив свои де­ла, Юань Чэн по­спеш­но вы­про­во­дил лю­бов­ни­цу. От­кры­вая дверь, он уви­дел Лан Бая, стоя­ще­го в од­ной пи­жа­ме, а в ру­ках он держал ма­лень­кую по­ду­шеч­ку в фор­ме Вин­ни Пу­ха. С блед­ным ли­цом, он весь дро­жал от стра­ха.       В тот же миг вся ярость Юань Чэ­на ис­па­ри­лась, ко­гда он встре­тил­ся с пол­ны­ми слез гла­за­ми сы­на. Лан Бай бро­сил­ся вперёд, об­нял от­ца за та­лию и за­ры­дал так силь­но, что ед­ва мог вздох­нуть.       — Па­поч­ка, я бо­юсь! Мне так страш­но!       — Че­го ты бо­ишь­ся?       — При­зра­ков и мёрт­вых лю­дей! Очень-очень мно­го мёрт­вых лю­дей ле­жит на по­лу!       Юань Чэн под­хва­тил его, об­няв за та­лию, и уло­жил в свою боль­шую кро­вать.       — Не бой­ся, па­па с то­бой.       Он со­би­рал­ся бы­ст­ро при­нять душ и вер­нуть­ся, но Лан Бай вце­пил­ся в по­дол его ру­баш­ки, от­ка­зы­ва­ясь от­пус­кать.       — Па­поч­ка, не ухо­ди, по­будь со мной, я бу­ду по­слуш­ным.       Юань Чэн ни­ко­гда рань­ше не стал­ки­вал­ся с та­ким при­лип­чи­вым ребёнком. Ка­ж­дое сло­во у не­го бы­ло — „па­па“, слов­но отец был его един­ст­вен­ной опо­рой в этом ми­ре. Его серд­це и ра­зум бы­ли за­пол­не­ны толь­ко им, и в гла­зах его не су­ще­ст­во­ва­ло ни­ко­го дру­го­го, слов­но па­па был для не­го всем ми­ром.       Юань Чэн по­чув­ст­во­вал лёгкое те­п­ло на серд­це, но на ли­це про­яви­лась мягкая улыб­ка.       — Ты же маль­чик, а? По­че­му ты та­кой трус­ли­вый? Что бу­дешь де­лать, ес­ли по­том па­пы не ста­нет?       Лю­бов­ни­ца, ис­ку­пав­шись и одев­шись, ти­хо вы­шла, со­би­ра­ясь ухо­дить. Она бы­ла с Юань Чэ­ном уже мно­го лет, но впер­вые уви­де­ла его млад­ше­го, из­ба­ло­ван­но­го сы­на. Не удер­жав­шись, она про­тя­ну­ла ру­ку к ли­цу Лан Бая:       — Ах, ка­кой кра­си­вый! Я по­ду­ма­ла, что это де­воч­ка.       Лан Бай на­сто­ро­жен­но по­смот­рел на не­ё и слег­ка от­стра­нил­ся.       Юань Чэн с улыб­кой мах­нул ей ру­кой:       — Не тро­гай его, он слиш­ком из­ба­ло­ван.       Лю­бов­ни­ца по­спеш­но от­сту­пи­ла, на­тя­ну­то улыб­ну­лась, за­ки­ва­ла и тут же уш­ла без про­мед­ле­ния.       На са­мом де­ле Лан Баю ско­ро ис­пол­ня­лось де­сять. Мно­гие маль­чиш­ки из пре­ступ­ных се­мей в этом воз­рас­те уже очень ра­но взрос­ле­ли. Сам Юань Чэн впер­вые по­лу­чил жен­щи­ну, подаренную ему отцом, в три­на­дцать-че­тыр­на­дцать лет.       Имен­но по­это­му он не хо­тел, что­бы Лан Бай слиш­ком ра­но стал­ки­вал­ся с та­ки­ми ве­ща­ми. Он все­гда счи­тал, что маль­чик ещё слиш­ком юн и чист.       Он со­всем не был по­хож на мо­ло­до­го гос­по­ди­на, вос­пи­тан­но­го пре­ступ­ной семь­ёй.

***

      Юань Чэн по­сте­пен­но объ­е­ди­нял ка­на­лы сбы­та ору­жия и да­же на­чал соб­ст­вен­ные ис­сле­до­ва­ния и раз­ра­бот­ки тяжёлого воо­ру­же­ния.       Это стра­те­ги­че­ское ре­ше­ние от­мы­ло по­ло­ви­ну ак­ти­вов се­мьи Юань, од­на­ко ре­фор­мы не­из­мен­но со­про­во­ж­да­лись кро­во­про­ли­ти­ем. По­ка не бу­дут уст­ра­не­ны ста­рые кон­сер­ва­тив­ные си­лы, не­воз­мож­но бу­дет обе­лить се­мью Юань и сой­ти на бе­рег.       Тем же днём Юань Чжуй по­шёл от­чи­тать­ся пе­ред от­цом о сво­их за­ня­ти­ях. В то же вре­мя к Юань Чэ­ну от­пра­вил­ся и Лан Бай, и они вдвоём столк­ну­лись у две­рей. На тот мо­мент Юань Чжуй уже был эле­гант­ным мо­ло­дым че­ло­ве­ком, пол­ным энер­гии и во­оду­шев­ле­ния, то­гда как чер­ты ли­ца Лан Бая и его рост не дос­тиг­ли пол­ной зре­ло­сти. Стоя ря­дом, они со­всем не по­хо­ди­ли на брать­ев, чья раз­ни­ца в воз­рас­те со­став­ля­ла все­го три-че­ты­ре го­да. На ли­це Лан Бая по-преж­не­му не от­ра­жа­лось ни­ка­ких лиш­них эмо­ций. Сдер­жан­но и веж­ли­во, со­блю­дая все при­ли­чия, он слег­ка по­кло­нил­ся Юань Чжую, про­из­не­ся:       — Да­гэ.       Юань Чжуй по­спеш­но кив­нул:       — Ах, это ты!       Юань Чжуй в ду­ше за­со­мне­вал­ся, дей­ст­ви­тель­но ли это его млад­ший брат, а не се­ст­ра? Мо­жет, от­цу про­сто нра­вят­ся маль­чи­ки, по­это­му он вос­пи­ты­ва­ет дочь как сы­на? Но ведь этот маль­чиш­ка рос все вре­мя око­ло с от­ца. Не­у­же­ли с ним пло­хо об­ра­ща­лись? По го­дам он ведь уже не­ма­лень­кий, а все рав­но вы­гля­дит так, слов­но его од­ним ду­но­ве­ни­ем вет­ра мож­но сдуть…       Юань Чжуй не ус­пел за­кон­чить свои мыс­ли, как из-за две­ри вне­зап­но раз­дал­ся хло­пок, а сле­дом про­зву­чал глу­хой звук па­де­ния че­го-то тяжёлого. Этот звук был слиш­ком зна­ком Юань Чжую… это был вы­стрел!       Лан Бай вздрог­нул, ру­ка не­воль­но раз­жа­лась, и чаш­ка с ча­ем упа­ла на пол, раз­ле­тев­шись вдре­без­ги.       Юань Чэн гром­ко спро­сил из­нут­ри:       — Кто там? — А за­тем те­ло­хра­ни­тель рыв­ком рас­пах­нул дверь.       Юань Чжуй лишь мель­ком за­гля­нул за дверь и тут же за­стыл в ужа­се. Впер­вые в жиз­ни он уви­дел, как отец ко­го-то убил. Он знал че­ло­ве­ка, что ле­жал на по­лу. Тот за­ни­мал в ору­жей­ной груп­пи­ров­ке до­воль­но вы­со­кую долж­ность. В его гру­ди зия­ла кро­ва­вая ра­на, из ко­то­рой все ещё хле­ста­ла кровь.       Юань Чжуй, хоть уже и иг­рал с ору­жи­ем, но он впер­вые уви­дел мёрт­во­го че­ло­ве­ка в та­кой бли­зи, да и ещё уби­тым его от­цом.       Он рез­ко от­вер­нул­ся в сто­ро­ну, и его вы­рва­ло.       Те­ло­хра­ни­тель тут же схва­тил Юань Чэ­на и по­мог мо­ло­до­му гос­по­ди­ну лечь на ди­ван. Юань Чжуй дро­жал всем те­лом, ли­цо по­блед­не­ло, серд­це ко­ло­ти­лось. Его взгляд ме­тал­ся по сто­ро­нам, он так дро­жал, что не ре­шал­ся сно­ва взгля­нуть в сто­ро­ну две­ри.       Он уви­дел, что Лан Бай сто­ит не­по­далёку, дер­жась за двер­ной ко­сяк, с пус­тым взгля­дом, уст­ремлённым на ле­жа­щее мертвое тело. Он по­сто­ял так ка­кое-то вре­мя, мед­лен­но вдох­нул, вы­пря­мил­ся, от­пус­тив двер­ной ко­сяк, и рав­но­душ­но при­ка­зал слу­ге:       — Чай, что я при­го­то­вил для от­ца, раз­лил­ся. Сту­пай, на­лей ещё од­ну чаш­ку, — по­ка он го­во­рил, тон и вы­ра­же­ние его ли­ца ос­та­ва­лись уди­ви­тель­но спо­кой­ны­ми, за ис­клю­че­ни­ем блед­но­сти на ли­це. За­тем, слов­но за­ме­тив Юань Чжуя, он до­ба­вил: — И ещё од­ну чаш­ку, что­бы ус­по­ко­ить мое­го да­гэ.       Слу­га был так на­пу­ган, что за­мер, не дви­га­ясь.       Лан Бай вдруг гром­ко и стро­го ок­лик­нул его:       — Ты что, оту­пел? Од­на но­га здесь, дру­гая там, жи­вее!       Хруп­кий и пуг­ли­вый, ма­лень­кий гос­по­дин се­мьи Юань ни­ко­гда пре­ж­де не го­во­рил та­ким стро­гим то­ном. Слу­га, яв­но ис­пу­гав­шись его гнев­но­го кри­ка, вздрог­нул всем те­лом:       — Да-да, мо­ло­дой гос­по­дин! — А за­тем раз­вер­нул­ся и сра­зу убе­жал.       Не про­шло и пол­ми­ну­ты, как он вер­нул­ся с ма­лень­ким под­но­сом, на ко­то­ром дро­жа­щи­ми ру­ка­ми он дер­жал две ча­ши чая ху­анъя⁴.       ⁴( 黄芽 (huángyá) - это сорт ред­ко­го и очень до­ро­го­го ки­тай­ско­го жел­то­го чая. Для его про­из­вод­ст­ва со­би­ра­ют­ся неж­ней­шие поч­ки и два ма­лень­ких лис­точ­ка, ко­то­рые по­кры­ты ед­ва за­мет­ным пуш­ком. Для про­из­вод­ст­ва 500 грамм го­то­во­го чая (1 цзинь) нуж­но со­брать око­ло 10 000 по­чек. Чай об­ла­да­ет уди­ви­тель­но слад­ким и мяг­ким вку­сом. Он спо­со­бен снять спаз­мы и го­лов­ную боль, а так­же ак­ти­ви­зи­ро­вать ес­те­ст­вен­ные за­щит­ные си­лы ор­га­низ­ма. при­меч.пе­ре­во­дчи­ка).       При­няв под­нос, Лан Бай сна­ча­ла ак­ку­рат­но по­ста­вил од­ну ча­шу на чай­ный сто­лик око­ло рук Юань Чжуя. За­тем, дер­жа вто­рую ча­шу, он шаг­нул в рас­пах­ну­тую дверь, твёрдым ша­гом про­шёл ми­мо ещё тё­п­ло­го тру­па и ос­та­но­вил­ся пе­ред Юань Чэ­ном.       Юань Чэн, ка­за­лось, слег­ка был удивлён и с ин­те­ре­сом на­блю­дал за сво­им кра­си­вым млад­шим сы­ном. Лан Бай про­тя­нул ему ча­шу, паль­цы его по­бе­ле­ли от на­пря­же­ния, но ру­ка ос­та­ва­лась не­под­виж­ной, даже не дрогнув.       Пол был за­лит кровью. Он сто­ял по­сре­ди все­го это­го, в бе­лой ру­баш­ке и чёрных брю­ках, с ос­ле­пи­тель­но блед­ной ко­жей, слов­но сле­п­лен­ная изо льда и сне­га ма­лень­кая кра­са­ви­ца.       Юань Чэн вдруг ощу­тил, что его сын по­ис­ти­не уди­ви­те­лен. Он все­гда счи­тал млад­ше­го сы­на хруп­ким бе­лым бу­то­ном, тре­бую­щим лас­ки, за­бо­ты и те­п­лич­но­го ухо­да. Кто бы мог по­ду­мать, что, ко­гда этот бу­тон­чик слег­ка рас­кро­ет­ся, внут­ри по­ка­жет­ся алая, усе­ян­ная ши­па­ми ро­за.       Это и вправ­ду ока­за­лось пол­ней­шей не­ожи­дан­но­стью для Юань Чэ­на.