Редкая Глубина Чувств

Примечание: Копирование и размещение перевода на других читалках запрещено переводчиком. Рекомендуется к прочтению только лицам, достигшим 18+ лет.

***

      Будучи крёстным отцом оружейного бизнеса, Юань Чэн понимал, чего Лан Бай у него хочет.       Незаконнорожденный младший сын, без имени и статуса, требовал у него такую же честь, положение и отцовское уважение, как у дагэ.       Лан Бай на самом деле был ещё слишком юн. Будь он несколько старше, то, возможно, смог бы проявить больше терпения до того момента, пока его дагэ не показал бы ему клыки.       Но сейчас восемнадцатилетний Юань Чжуй все еще оставался в маске добродушного старшего брата, а четырнадцатилетний Лан Бай уже не смог сдержаться и протянул к отцу свою острую, маленькую лапку с коготками.       "Еще слишком зеленый", подумал Юань Чэн.       На самом деле, давать ли такие вещи, как честь, положение или отцовское уважение, или нет, все это зависело лишь от одного мимолетного желания Юань Чэна. Лан Бай был настолько умным и талантливым, что Юань Чэн вполне мог бы объявить всему Гонконгу о статусе младшего сына и поддержать его, чтобы ребёнок стал одним из наследников семьи Юань, держа в руках огромную власть. Однако Лан Бай был настолько красивым и интересным, что Юань Чэн мог бы держать младшего сына рядом с собой в золотой клетке, словно белую жемчужную птичку — зебровую амадину¹, или как дорогого породистого персидского кота.       ¹(珍珠鸟 (zhēnzhū niǎo) - зебровая амадина, это птица семейства вьюрковых ткачиков. Одна из наиболее популярных ткачиковых птиц, которых разводят любители. (посмотрите ее фотки, она очень красивая). примеч.переводчика.)       У Юань Чэна была власть выбирать между этими двумя вариантами по своему желанию. Он лишь чувствовал недоумение, разве семья Юань когда-либо обделяла этого маленького господина? Разве он, как отец, пренебрегал младшим сыном? Избалованный богатством и беззаботностью в доме, что же могло породить в этом ребёнке стремление к власти, положению и жажду кровопролития?       Юань Чэн никак не мог понять².       ²(百思不得其解 (bǎi sī bù dé qí jiě) - сто раз обдумать и все равно не понять. примеч.переводчика.)       С того дня Лан Бай вернулся к своему обычному поведению, проявлял отстраненное безразличие, был ласков и дружелюбен с людьми, повседневно выращивал цветы и сеял травы, а в свободное время читал книги или играл на инструментах. Разумеется, он по-прежнему ходил на стрельбище, но интерес к стрельбе был довольно далек от интереса к разборке огнестрела. Выданный Юань Чэном Тип 77 он разобрал всего через несколько дней. Казалось, что к устройству и конструкции огнестрела он испытывал особое любопытство и, увидев любой пистолет, не мог удержаться от желания изучить его разок.       Юань Чэн имел при себе группу экспертов, среди которой был человек по имени Ван И. Этот выпускник магистратуры политического факультета Нью-Йоркского университета занимался исследованиями в области разоружения и военных санкций, параллельно изучал механические конструкции и углублённо разбирал физическое устройство малогабаритных пистолетов.       Всё это удивительным образом случайно совпадало с интересами и увлечениями Лан Бая. Однажды в полдень, проходя мимо стрельбища, Юань Чэн вдруг заметил Лан Бая, сидящим на траве, босиком, с закатанными рукавами, совершенно не чувствующим палящего солнца. Рядом с ним сидел Ван И, держа в руках почти полностью разобранный Тип 95, а пиджак был ловко сброшен на высокий камень.       Ван И было всего немного за тридцать, но, видимо от чрезмерного умственного перенапряжения, макушка его головы уже была лишена растительности, образуя средиземноморскую лысину³. Под палящим полуденным солнцем она сияла, будто мощная электрическая лампочка, отражая ослепительный свет.       ³(地中海 (dìzhōnghǎi) - Средиземное море. В китайском жаргоне так описывают характерную лысину на темени, окруженную волосами по краю, подобно тому, как суша окружает море. Отсюда и название: “средиземноморская”. Этот термин широко употребляется для описания начальной стадии облысения. примеч.переводчика.)       Взгляд Юань Чэна был пронзен этой ослепительной электролампой:       — О чем тот парнишка Ван И болтает с младшим господином Баем?       Телохранитель, стоявший рядом с ним, кивнул и бесшумно удалился. Через пару минут он так же бесшумно вернулся и, склонив голову, доложил:       — Про угол для меткой стрельбы из положения лёжа для автоматической винтовки Тип 95, а также о событиях августовского путча 1991-го года при распаде Советского Союза.       — …Он там что, обучает моего сына, как свергнуть власть при помощи винтовки Тип 95? — У Юань Чэна дернулся уголок глаза, — Позови-ка его, пусть подойдет ко мне.       — Слушаюсь, господин Юань.       Не прошло и пяти минут, как Ван И, тяжело дыша, подбежал, держа в руке пиджак, и с его яркого лба струился пот:       — Юань, господин Юань!       Юань Чэн, сидевший в машине, спокойно и неторопливо спросил:       — Каким бестолковым вещам ты обучаешь моего сына?       Ван И сделал глубокий вдох:       — Докладываю, господин Юань. Современной русской литературе!       — А Тип 95 как указку держишь?       — …       — А? — Ван И искренне удивился. — Это Тип 95? Прошу прощения, извините! Вы же знаете, я по специальности изучал компактные пистолеты, а снайперка ведь слишком громоздкая.       Юань Чэн холодно уставился на него. От этого взгляда, пот, словно журчащая вода, срывался со лба Ван И.       Лишь спустя несколько секунд он услышал тихое предупреждение:       — Если взялся учить, то учи как следует.       Ван И бросило в дрожь:       — Да-да-да!       — Если я замечу, что ты взялся направлять его на неверный путь, то гляди, чтоб твоя голова цела осталась.       Ван И дотронулся до своей головы и, пригладив её, вздрогнул:       — Конечно-конечно, несомненно! Обязательно!       Юань Чэн поднял стекло в машине и, не оглядываясь, распорядился:       — Поехали.       Машина отъехала уже довольно далеко, а доверенный водитель через зеркало заднего вида украдкой наблюдал за лицом Юань Чэна. Бросив еще несколько взглядов, он, не удержавшись, заговорил:       — Ван И специалист в делах политики. Еще при старике поговаривали, что он человек хитрый. Разрешить ему обучать молодого господина действительно уместно? Младший господин Бай еще весьма молод…       — Что значит уместно? — холодно отозвался Юань Чэн. — Ван И это знающий человек, что рос на американском молоке и говядине, совершенствуя и закаляя себя. А Лан Бай — демон с рождения. Через несколько лет навыков Ван И уже может быть для него недостаточно.       Вечером за ужином Юань Чэн восседал во главе стола, а Лан Бай сидел рядышком с покорным и естественным выражением лица, словно ранее ничего не произошло.       Юань Чэн положил ему креветку и спросил:       — Какие книги читал в последние дни?       — Художественные альбомы, историческую литературу, биографии.       — Чью биографию?       Лан Бай, выдержав паузу, ответил:       — Горбачёва.       Рука пожилого дворецкого дрогнула, выронив нож, что со звонким стуком упал на мраморный пол.       — Извините-извините! — Пожилой дворецкий поспешно велел убрать нож и подал Лан Баю другой, чистый.       Юань Чэн лишь улыбнулся, не придав этому значения.       Лан Бай взял нож, но его рука выдавала лёгкую, почти неуловимую для глаза дрожь. Не сумев сразу отрезать голову креветки, он лишь разбрызгал по всей тарелке сок, едва не запачкав воротник.       Пальцы отца, огрубевшие от хватки пистолета, нежно коснулись сквозь салфетку мягкого уголка губ Лан Бая:       — Зачем ты так нервничаешь, ужиная с отцом? — Сев обратно на стул, Юань Чэн ласково улыбнулся.       Лан Бай, опустив длинные ресницы, кротко, со смущением улыбнулся:       — И вправду, папа.       Общение отца и сына проходило настолько естественно, словно между самым любящим отцом и самым невинным ребенком во всем мире.       Этот семейный уют и гармония казались настоящими.