Редкая Глубина Чувств

Примечание: Копирование и размещение перевода на других читалках запрещено переводчиком. Телеграм канал: @danmei_chancery Рекомендуется к прочтению только лицам, достигшим 18+ лет.

***

      Врач студенческого госпиталя уже все полностью подготовил, он дал Лан Баю противовоспалительное лекарство и осмотрел его зубы. После осмотра он диагностировал у него небольшое сотрясение мозга, не опасное, но потребовал спокойно отлежаться следующую половину дня.       Мо Фана тоже привели под присмотром телохранителей. Его рука все же не была сломана, а лишь немного была содрана кожа. Но вот с плечом все было серьезнее, телохранитель в порыве вывихнул ему оба плеча, так что в ближайшее время он вообще не сможет пользоваться руками.       После полудня в процедурной была тишина, стеклянные окна не пропускали отдаленные голоса людей со спортивной площадки. Лан Бай спокойно лежал в отделенной ширмой части кабинета, а Мо Фан был прикован наручниками к спинке стула у кровати. Лан Бай приказал телохранителям выйти, врач находился через коридор, в соседнем кабинете, и в этом огромном белоснежном пространстве остались лишь звуки дыхания Лан Бая и Мо Фана.       Лан Бай молчал и Мо Фан, отвернувшись, тоже не проронил ни слова. Атмосфера казалась застывшей и немного давящей.       Внезапно дверь снаружи процедурной открылась, и по звукам было слышно, как, смеясь и болтая, вошли две молодые медсестры. Плоские каблуки их кожаных туфель громко застучали по полу, а затем послышались звуки их возни в поисках вещей, рытье в ящиках, щебетание и подшучивания.       Лишь несколько шагов и штор отделяли их, но две медсестры даже не думали, что внутри находится кто-то еще.       Мо Фану, похоже, было неловко вот так молча слушать чужие разговоры, но Лан Бай, казалось, вовсе ничего не замечал и сосредоточенно хранил молчание, отчего Мо Фан в свою очередь не мог понять, как ему следует реагировать.       Он лишь продолжал неловко молчать, слушая, как медсестры снаружи обмениваются девичьими шутками.       — Ах да, кстати! — внезапно одна из медсестер понизила голос. — Ты видела того нового мальчика с финансового факультета?       — Какого? Ты рассчитываешь как старая корова поесть молодую траву¹?       — Было бы хорошо, если бы я смогла ее поесть! Именно тот особенно красивый приходил к нам на прошлой неделе и взял две баночки Оризанола², еще и с книгами в руках и внешне очень культурный и застенчивый.       ¹(老牛吃嫩草 - дословно: “старый бык ест нежную траву”. Наблюдая за сельским хозяйством, земледельцы заметили, что старые быки ходят на лужок, где травка моложе, зеленей и мягче. Со временем это стало метафорой, которую применяют в разговорах, когда очень взрослый/старый человек засматривается или выбирает себе в спутники кого-то намного младше и моложе него. Наша медсестричка шутит, что вторая уже старая корова, которая заглядывается на молодого мальчика, (а-ля нежненького, сочного, молоденького захотела, а не кого-то своего возраста) По-нашему эта фраза звучала бы как… “Ты хочешь встречаться с парнем моложе тебя?”. примеч.переводчика.)       ²( Препарат, смесь различных эфиров феруловой кислоты, получаемый из масла рисовых отрубей, который следует принимать под наблюдением врача. Я почитала, у него ооочень много свойств: от улучшения кожи и облегчения менструации у женщин, до облегчения бессонницы, снижения уровня жиров в печени, и антиоксидантное действие. В первую очередь, работает с вегетативной нервной системой. Пока не пойму, почему он лежит на складе студенческого госпиталя и для чего точно он нужен был Лан Баю. примеч.переводчика.)       — О-о-о! Вспомнила! Имя у него редкое, необычное, Лан Бай, да? Ему, по-моему, лет пятнадцать-шестнадцать, так что можешь даже не мечтать, он еще несовершеннолетний.       — О чем мечтать? — молодая медсестра загадочно прошипела. — О, сплетня! Их куратор рассказал, что его в школу отвозят и встречают исключительно на одноцветных люксовых машинах, и он всегда выходит в сопровождении слуг. Знаешь, кто он такой?       Первая медсестра издала удивленное “а?” и, вероятно, покачала головой.       — Расскажу тебе, только ты от испуга не подпрыгни! Он, говорят, родной младший брат нашего члена совета директоров, Юань!       Молодая медсестра мгновенно замолчала, увидев, как красивое лицо её коллеги потеряло цвет от шока, и не удержалась от самодовольства:       — Разве семья Юань не связана с мафией? Когда директор Юань учился тут, все при встрече должны были звать его «наследник³»!       ³(Его тут назвали “Тайцзи” - “太子” - титул старшего сына правителя (наследник престола). примеч.переводчика.)       Две девушки и подумать не могли, что объект их сплетен сейчас всего в нескольких шагах, за парой штор, и все голоса четко и ясно доносились туда.       Мо Фан со странным выражением лица посмотрел на Лан Бая. Юноша спокойно лежал на белоснежной кровати с закрытыми глазами, дыхание было ровным и спокойным, отчего было не понять: он просто отдыхает, прикрыв глаза, или действительно спит.       — Не…не может такого быть, невозможно, — другая медсестра удивленно с волнением понизила голос. — Если он младший господин семьи Юань, то почему у него фамилия не Юань? Разве он по фамилии не Лан?       — Говорят, будто он приемный и его не внесли в родословную, поэтому, конечно, он не может взять фамилию семьи Юань. Но ты подумай, зачем семье Юань брать ребенка под опеку? Разве не могут сами родить? Все говорят, что это на самом деле их родной ребенок, просто его мать была недостаточно настойчива, и сын не смог войти в семью.       — Так ведь это незаконнорожденный ребенок!       — Вот именно!       Внезапно Лан Бай приоткрыл глаза и дважды негромко прокашлял. Диалог молодых медсестер резко прервался. После долгого молчания одна из них, тяжело ступая, подошла к тому месту:       — Кто здесь?       Ширма с шумом отдернулась, и та самая сплетничающая медсестра вдруг резко побледнела.       Лан Бай, глядя в потолок, холодно проговорил:       — Пошла вон.       Лицо медсестры сменило все цвета радуги, после чего она опустила ширму и, дрожа от страха, поспешила выйти. По шагам было слышно, что она чуть не споткнулась о собственные ноги, а закрывая дверь, едва не прищемила себе руку.       Мо Фан немного молчал, но в итоге, не сдержавшись, поинтересовался:       — Просто взяли и ушли, разве ты не собираешься отомстить им?       — …       Лан Бай слегка приподнял веки и бросил на него взгляд:       — За что мстить? Все ее слова правдивы.       Мо Фан не знал, что уместнее сказать, все слова застряли в горле.       — Чуть что, так сразу устраиваешь драки, счеты сводишь и вражду разжигаешь. Ты, похоже, сериалов пересмотрел. — Лан Бай с трудом поднялся, накинул свой овершот поверх футболки и, ослабленный, поднялся с кровати.       Мо Фан не удержался и поинтересовался:       — Куда ты уходишь?       — Не твое дело.       — …Эй! Ты даже не спросишь, за что я тебя отлупил?       Лан Бай холодно усмехнулся:       — Ты собираешься сказать, что ты близок с моим дагэ, получил его указание, и хотел при всех одним ударом кулака убить меня?       Мо Фан остолбенел.       — Что, о чем ты вообще?       — Или, может, ты какой-нибудь враг семьи Юань, который не знает как отомстить, полон обиды в сердце, не смог преодолеть трудности и невзгоды, в конце концов разыскал меня только ради того, чтобы лично дать мне затрещину?       — Со-совсем не так!       — Тогда мне все равно, — холодно произнес Лан Бай. — Такие мелкие инциденты между студентами как куриный пух и чесночная шелуха⁴, разве стоят чего-то? Ты поплатишься за свой минутный порыв.       ⁴(鸡毛蒜皮- сокращенно в образном значении переводится как “мелочь”, “сущий пустяк”. примеч.переводчика.)       Мо Фан тупо открыл рот, не в силах пошевелить языком, стоя на месте и во все глаза наблюдая за тем, как Лан Бай надевает одежду, завязывает шнурки, затем немного ослабленный, опираясь на стену, шаг за шагом выходит из процедурной. Казалось, он совсем не обращает внимания на гнев Мо Фана, и ему даже не было интересно выслушать причину. Возможно, как он и сказал, ему ничего не придется предпринимать лично, найдутся многие, кто захочет вместо него избить Мо Фана до смерти.       — Я… меня зовут Мо Фан!       Лан Бай не обернулся.       — Запомни, это я ударил тебя, и к другим это отношения не имеет!       Лан Бай вышел из процедурной, закрыв за собой дверь. Юноша был лишь в светлой футболке и широкой клетчатой рубашке⁵ с короткими рукавами. Он выглядел худощавым, даже скорее истощенным, лицо было бледным, почти безжизненным, но уголки тонких губ несли в себе слегка презрительную улыбку.       ⁵(ранее упоминался “овершот” - “衬衣外套”, это как раз и есть рубашка используемая как куртка-накидка. примеч.переводчика)       — Твое имя для меня не имеет значения… Достаточно того, что я знаю, что тебя скоро до смерти заебут⁶.       ⁶(я не знаю как еще по другому передать то, что несет в себе “被整死”. “被整” - “быть подставленным”, “устроить неприятности” “подвергнуться страданиям”; “死” - “до смерти”. Короче потрепают пацана. примеч.переводчика.)       Машина семьи Юань уже ждала у здания. Раньше этот бросающийся в глаза чёрный Бентли останавливался только за пределами школьных ворот. При таком количестве богатых и влиятельных учеников в школе один Бентли, подъезжающий к воротам школы, не особо привлекал внимание.       Сегодня, из-за того что молодой господин плохо себя чувствовал, водитель специально подъехал прямо к входным дверям госпиталя. Когда Лан Бай добрался до лестницы, один из телохранителей поднялся, чтобы поддержать его. Дойдя до подножия лестницы, водитель поспешно открыл для него дверь, и тот с невозмутимым видом сел в машину. Тонированное стекло медленно поднялось, скрывая утонченное и абсолютно бесстрастное лицо Лан Бая.       Студенты, проходившие неподалёку, тайком оборачивались, указывая пальцами, но Лан Бай, заметив это, совершенно никак не отреагировал.       Лан Бай специально вышел пораньше, потому что собирался принять участие в собрании по годовому финансовому отчету в бухгалтерской фирме. Юань Чэн поручил ему присматривать за делами в бухгалтерии, по сути, для того, чтобы он учился у людей семьи Юань вести бухгалтерию, и подчиненные в душе прекрасно это понимали. Многие отчёты заранее планировались аналитической группой, затем передавались Лан Баю на просмотр. Этому номинальному лицу требовалось лишь подписывать задним числом документы, в которых он мог разобраться. Те документы, которые он не понимал, кто-то мог прийти и подробно ему разъяснить до тех пор, пока он не кивал понимающе.       У семьи Юань было много счетов, намного превышающих возможности одной бухгалтерской фирмы. Фирма, находящаяся сейчас в руках Лан Бая, на самом деле была лишь частью огромной финансово-бухгалтерской системы семьи Юань.       Это само по себе было довольно необычно. Стоит отметить, что, когда Юань Чжую было пятнадцать, он всё ещё просто учился у учителей и ни в малейшей степени не вмешивался в дела семьи и даже не прикасался к бухгалтерским счетам семьи Юань. В некотором смысле Лан Бай на самом деле куда более зрелый, чем его старший брат.       Машина медленно остановилась у подножия роскошного офисного здания в центре города. Водитель почтительно открыл дверь, а несколько ответственных сотрудников бухгалтерской фирмы стояли у ступеней, встречая молодого господина с освещенными улыбками лицами, когда тот выходил из машины.       Ослепительная Цяо Цяо стояла прямо у двери машины, одетая в чёрный костюм от Шанель, с крупными каштановыми завитыми локонами и бьющим в нос ароматом дорогих духов. Она была менеджером отдела аудита в бухгалтерской фирме, и многие знали о её отношениях с Юань Чэном, поэтому казалось естественным, что забота о молодом господине выпала именно на ее голову. Все считали это само собой разумеющимся, разве это не то, что и должна делать любовница?       Когда Лан Бай выходил из машины, Цяо Цяо поддержала его. Лицо юноши выглядело очень плохо: одна сторона лица была явно распухшей, а на уголок губ было нанесено лекарство, словно его кто-то избил.       Что за шутки, в этом мире кроме Юань Чэна, кто еще посмел бы ударить его?       Цяо Цяо поддерживала Лан Бая одной рукой и тихо, с улыбкой, спросила:       — Молодой господин плохо себя чувствует? Может, позвать врача сопровождать вас, или…       Лан Бай покачал головой:       — Я в порядке. Ты сегодня очень красивая.       — Благодарю Вас! — сладко улыбнулась ему Цяо Цяо, но на спине проступили тонкие струйки холодного пота.       Ее с Лан Баем отношения были все же немного странными. Будучи любовницей Юань Чэна, она получала комплименты за свою красоту от младшего сына Юань Чэна, особенно когда сам Юань Чэн питал к этому младшему сыну кое-какие непристойные помыслы. Разве положение этой любовницы не было весьма опасным?