Редкая Глубина Чувств

Примечание: Копирование и размещение перевода на других читалках запрещено переводчиком. Рекомендуется к прочтению только лицам, достигшим 18+ лет.

***

      Большинству компаний эта сцена показалась бы нелепой. В огромном, просторном конференц-зале компании кондиционер шумно гнал холодный воздух. Элитная верхушка руководства в деловых костюмах чинно сидела по обе стороны стола; каждый волосок на голове сиял, будто зеркало, и сядь на них муха, она наверняка разложилась бы в шпагате.       Среди этих серьёзных, даже напряженных, выдающихся людей был подросток десяти с лишним лет, выглядевший как школьник. В повседневной одежде, с юным лицом, но он занимал место во главе стола, символизирующее высшую власть.       Высшее руководство одно за другим выдвигало предложения, подавало документы, по очереди голосуя, но прежде чем принять окончательное решение, им сначала необходимо было спросить мнение этого подростка. Только если он кивнет, можно будет принять окончательное решение. Если он не кивнет, заседание придется бесконечно затягивать, пока не предоставят план, который заставит его кивнуть.       Цяо Цяо сидела рядом с ним и всякий раз, когда он не кивал, она тут же наклонялась вперед и начинала тихо объяснять ему. В конце концов, Лан Бай куда больше разбирался в оружии, чем в бизнесе и мало что понимал во многих налоговых вопросах, а иногда даже самые базовые и очевидные вещи приходилось объяснять ему по несколько раз, прежде чем он их понимал. Однако, какими бы смешными ни были его вопросы, Цяо Цяо была обязана объяснять с бесконечным терпением и предельным усердием до тех пор, пока он полностью не вникнет.       Лан Бай оглядел конференц-зал, у высшего руководства при двадцатиградусной температуре центрального кондиционирования беспрерывно проступал холодный пот. Юноша улыбнулся:       — Доставил вам неудобства, задержав на длительное время, мне правда очень неловко.       Управляющий тут же поднялся:       — Что вы такое говорите, молодой господин. Работать на семью Юань — это моя обязанность.       — Хм, да, это действительно твоя обязанность, — Лан Бай опустил голову и уставился на последнюю группу цифр в аудиторском отчете: — То есть, госпожа Цяо, вы хотите сказать, что в итоге сумма налогового вычета за выслугу лет¹ снизилась на тридцать пять процентов?       ¹(“long service leave” — это оплачиваемый отпуск за выслугу лет, который предоставляется работникам в разных странах, за длительную непрерывную работу у одного и того же работодателя, обычно после 7-10 лет службы, как дополнительная привилегия к обычному ежегодному отпуску, позволяя сотруднику отдохнуть и восстановиться. примеч. переводчика.)       — Да, все верно.       — Мне кажется, эта сумма немного велика. Завтра подготовь подробный отчёт по процессу и передай мне на ознакомление.       — Хорошо, без проблем, — Цяо Цяо опустила голову, сдерживаясь, но в конце концов все же не удержалась и сказала: — Молодой господин…       — В чем дело?       — Эта выборочная статистика за выслугу лет сотрудников на самом деле была передана нашей вышестоящей компанией.       — Вышестоящей компанией?       — Именно, это та самая компания по импорту и экспорту через морские пути, которой сейчас управляет старший господин.       Лан Бай внезапно замолчал.       В огромном конференц-зале воцарилась полная тишина, никто не говорил, даже звука дыхания не было слышно, словно каждый в комнате с осторожностью затаил дыхание.        — То есть, по-твоему, я должен сделать вид, будто ничего не знал об этом? — спустя некоторое время Лан Бай улыбнулся. — Ты, должно быть, шутишь. Даже если мой отец лично принес бы мне годовой отчет, я бы все равно потребовал перепроверки, заметь я в нем хоть малейшие махинации, не говоря уже о моем дагэ.       Цяо Цяо собиралась сказать что-то еще, но Лан Бай бросил на нее холодный взгляд, и она тут же замолкла.       "Если… если этот молодой господин действительно решит проверить финансовые отчеты Юань Чэна… возможно, Юань Чэн и правда это стерпит?" — неуверенно подумала она.       После окончания заседания время было уже поздним, Лан Бай отказался от банкета, подготовленного для него руководством компании, и собирался вернуться в ту квартиру в новом центральном жилом районе, чтобы поесть рисовой каши, сваренной экономкой.       Обычно он возвращался туда крайне поздно, и хоть та квартира и была обустроена с изыском и комфортом, всё же она не шла ни в какое сравнение с домом семьи Юань, в котором он прожил столько лет. К тому же, в доме Юань по крайней мере было много людей, тогда как в этой квартире был только он сам, в безлюдном и пустом одиночестве, с ощущением, которое невозможно выразить словами.       У Лан Бая с ранних лет была привычка внезапно просыпаться во время глубокого сна, из-за чего в детстве он часто бегал стучаться в дверь Юань Чэна. Юань Чэн был этим до крайности раздражен, но всё же ни разу не отмахнулся от него и не оставил без внимания. Этот мужчина, столь пугающий в глазах окружающих, всегда сам открывал дверь, укладывал младшего сына в постель и успокаивал его, пока тот снова не засыпал.       А теперь его отец приказал ему покинуть дом, приготовил для него роскошные апартаменты, подобрал для него покорных слуг, и даже постепенно прокладывает ему дорогу, ведущую к власти. Но, когда Лан Бай глубокой ночью внезапно просыпался от сна, рядом уже не было теплых и надежных объятий, которые обнимали бы его и успокаивали до тех пор, пока он снова спокойно не заснет.       Телохранители обычно не заходили в комнату молодого господина, Лан Бай оставлял их всех внизу. Было еще очень рано. Даже экономка не ожидала, что молодой господин вернётся сегодня в такой ранний час. По пути Лан Бай позвонил ей и велел поскорее сварить рисовую кашу и немедленно доставить ее в квартиру жилого комплекса «Новый век».       Лан Бай открыл роскошную и тяжёлую дверь, вошел в прихожую и, наклонившись, стал переобуваться. Неожиданно, в этот момент из спальни, которая должна была быть совершенно пустой, донесся звук шагов. Лан Бай рывком поднялся:       — Кто там?       Никто не ответил.       — Кто?       Лан Бай крикнул ещё раз и, даже не сменив обувь, босиком подошёл к двери спальни, резко толкнув её.       — Па…папа?       Лан Бай был немного удивлен.       Юань Чэн сидел в откидном кресле у окна спальни, и, словно только опомнившись, с легким удивлением посмотрел на него:       — …Ты сегодня так рано вернулся?       Лан Бай приоткрыл рот и, вмиг растерявшись, не знал, что ответить отцу на этот вопрос.       Юань Чэн кашлянул и поднялся:       — Я думал, ты сегодня будешь кушать вне дома… Уже поел?       — Не… нет.       Даже если бы ему одолжили ещё одну порцию храбрости, он всё равно не осмелился бы спросить Юань Чэна:       "Папа, ты пришел ко мне домой лишь затем, чтобы говорить эти пустые слова?"       — Я тоже нет, — выдающееся самообладание Юань Чэна позволило ему быстро вернуть спокойствие, он совершенно естественно подошёл и вдруг, словно что-то обнаружив, наклонился и обхватил тонкий подбородок младшего сына:       — Что с твоим лицом?       Пятнадцатилетний подросток уже начал осознавать границы “собственной территории”, и властное сближение или прикосновение отца заставляли юношу чувствовать некоторую неловкость.       Лан Бай отступил на полшага, пытаясь освободить лицо:       — Ни…ничего, просто нечаянно упал.       Юань Чэн сжимал его подбородок двумя пальцами:       — Можно так удачно упасть? Упади так еще разок, покажи мне как.       — Я правда сам, по неосторожности… — место разрыва в уголке губы у Лан Бая болело, и он сразу нахмурился: — Пап, не надо… очень больно!       Голос мальчика, переживающего период полового созревания, был немного хриплым, в его интонациях слышалось едва заметное прерывистое дыхание, вызывая ощущение, похожее на… ложное ощущение страстного желания.       Юань Чэна словно ударило током, и он моментально разжал руку, отступив на один шаг.       — Я могу сам разобраться, папа, я уже такой взрослый, — Лан Бай прикрыл уголок губы и тихо возразил: — Ты ведь никогда не вмешиваешься в дела дагэ.       Юань Чэн не знал, как объяснить ему разницу между Юань Чжуем и им самим в собственном сердце. Если копнуть глубже, этот крестный отец оружейной индустрии куда больше хотел, чтобы старший сын унаследовал его дело, а к нежному и красивому младшему сыну он питал своего рода темные и даже жестокие мысли, однако, очевидно, это было тем, о чём нельзя было рассказать посторонним.       — Сам разберешься, ну и хорошо, — Юань Чэн сделал паузу. — …Так ты поел?       — Помощницы скоро принесут рисовую кашу.       — Будет какой-то гарнир?       — Обойдусь, мне и так пойдет.       Ясные глаза подростка, казалось, из-за боли были затуманены влажной дымкой. С ракурса Юань Чэна было видно, как под футболкой смутно проступали глубокие впадины ключиц, и казалось, стоит лишь слегка потянуть за мягкую ткань, и она тут же превратится в лоскуты.       Зрачки Юань Чэна внезапно сузились. Он даже почувствовал, как в мозгу вспыхнуло порочное желание, принеся с собой острое, словно укол иглы, возбуждение.       — Я пойду приготовлю тебе гарнир, — Юань Чэн кашлянул и, поспешно пройдя мимо Лан Бая, широким шагом направился к кухне. — Ты всё еще растешь, разве можно на ужин есть одну лишь рисовую кашу. Такой взрослый, а стоит отцу уехать, и совсем не можешь о себе позаботиться, что ты будешь делать потом, когда я умру?       Он не смел обернуться и взглянуть на Лан Бая, он знал, то выражение, с которым он смотрел на младшего сына, наверняка было ужасающим, как взгляд изголодавшегося зверя.       Но, к счастью, Лан Бай опустил голову и пропустил это опасное мгновение.