Редкая Глубина Чувств

Примечание: Копирование и размещение перевода на других читалках запрещено переводчиком. К прочтению допускаются только лица, достигшие 18+ лет.

***

Внимание! Глава содержит аморальные сцены с участием главных героев!

***

      Профиль Лан Бая в густом пару ванной комнаты казался особенно светлым, несколько влажных черных прядей прилипли к вискам, подчеркивая отсутствие какого-либо румянца. С того места, где стоял Юань Чэн, было видно все его голое тело, словно выточенное из цельного куска белой яшмы, погруженное в теплую воду. Единственным ярким пятном на всем его теле были губы, искусанные в попытке сдержаться, алые, будто собирается пролиться кровь.       У Юань Чэна мгновенно возникла физиологическая реакция.       Но ему совершенно не нужно было беспокоиться, что младший сын заметит его странность, потому что этот бедный ребенок уже оцепенел от ужаса и лишь через долгое время дрожащим голосом выдавил:       — Папа…       Этот голос почти лишил Юань Чэна рассудка.       Лан Бай съежился, беспомощно вжимаясь ко дну ванны, он итак был невысоким, а в широкой ванне казался ещё и совсем хрупким, словно котёнок, натворивший бед и тут же застигнутый хозяином на месте.       Юань Чэн крепко сжал ладонь, кадык дернулся вверх-вниз, и с невероятным усилием удерживая голос, чтобы не выдать его странность, он произнес:       — …В этом нет ничего такого, ты просто повзрослел… не стоит стыдиться подобных действий, не пугайся.       Лан Бай беспомощно наблюдал, как Юань Чэн подошел, наклонился и приподнял его в ванне. В голове у Лан Бая творился настоящий хаос, он хотел, чтобы отец ушёл, но Юань Чэн силой прижал его к своей груди, одной рукой крепко обхватив его обнаженное тело. У Лан Бая дрожали и руки, и ноги, он был настолько растерян, что не мог вымолвить ни одной полной фразы.       — Я думал, раз ты так долго сидишь тут, то уже давно помылся… Не оставляй негативных впечатлений так перепугавшись, — Юань Чэн приблизился к Лан Баю и, кажется, слегка улыбнувшись, спросил: — Хочешь женщину?       — Нет… не хочу, — Лан Бай замотал головой.       — Я так и подумал, что ты не хочешь, — тихо произнёс Юань Чэн, вдруг прикусив тонкое ушко Лан Бая, почувствовав, как юноша в его объятиях резко вздрогнул.       Вслед за этим он опустил руку на уже угасшее желание младшего сына, начав искусно утешать его крошечными и нежными движениями, словно успокаивал маленького, перепуганного зверька.       Лан Бай замер в тот же миг, как только его коснулись, будь он и впрямь каким-то маленьким зверьком, вся шерсть на его теле могла бы встать дыбом.       — Тсс, не нервничай, не нужно переживать… расслабься… это ведь очень приятное занятие, не нужно бояться, — Юань Чэн шептал ему на ухо, и при каждом слове тёплое дыхание обдавало чувствительную мочку уха подростка.       Лан Бай плотно зажмурился, ресницы дрожали, будто покрытые крошечными каплями воды, и выглядели как изломанные крылья упавшей бабочки, настолько красиво, что у любого перехватило бы дыхание. Юань Чэн чувствовал, как внутри медленно пробуждается подавляемая длительное время животная натура. Он уже не мог заставить себя продолжать нежно заботиться о хрупком желании младшего сына, ему хотелось полностью завладеть прекрасным телом в своих объятиях, целиком держать его в ладонях, а медлительные, тягучие движения лишь заставляли сердце мужчины гореть и нестерпимо зудеть от желания, сводя его с ума.       — Па… папа… — голос Лан Бая дрожал, будто он вот-вот заплачет. — Не трогай… не хочу…       Юань Чэн целовал его ухо, однако рука его сжалась крепче, вверх-вниз надрачивая незрелый и хрупкий орган. Девственное желание юноши словно пронзали легкие разряды тока, чувство унижения, как ни странно, лишь многократно усиливало наслаждение, он пытался стиснуть зубы, чтобы сопротивляться этому вездесущему удовольствию, но сладкая похоть, словно змея, уже стремительно расползлась по его телу. Мышцы на внутренней стороне бёдер сводило судорогой, и каждый раз, когда Юань Чэн случайно касался самого чувствительного маленького отверстия на кончике, Лан Бая захлестывало непреодолимое желание разрыдаться и окончательно сломаться.       Лан Бай неосознанно изогнул талию, пытаясь свести ноги вместе, но рука Юань Чэна мешала ему это сделать. Его колени окончательно ослабли, и со стороны казалось, будто он принял совершенно покорную, развратную позу.       Юань Чэн чувствовал в себе некоторую жестокость. В глубине души он понимал предел, который может выдержать ребенок, не имеющий опыта, тем более, что младший сын всегда был слаб здоровьем, а значит в этом деле лучше действовать как можно мягче и закончить как можно быстрее.       Он целовал взмокшие от пота виски Лан Бая, а затем, склонив голову, принялся пристально вглядываться в лицо младшего сына, на котором смешались удовольствие и страдания. Кожа юноши была очень тонкой, под влагой, казавшейся еще более прозрачной и сияющей, и под муками страстного желания проступала слабая краснота: настолько красивый, что невозможно было сдержать желания грубо его изнасиловать.       Это было слишком опасно. Он буквально находился на грани того, чтобы совершить непроизвольный выстрел¹.       — Ах…папа… — Лан Бай с силой запрокинул голову в объятиях отца, издав нестерпимый стон, а его ресницы яростно дрожали. Остатки разума и чувство стыда заставляли его изо всех сил сопротивляться накатывающему приливу, но Юань Чэн не оставил ему такой возможности. Мужчина опустил голову, приблизившись в нему, и произнес мягким, но опасным тоном:       — Будь послушным, не называй меня так… иначе пожалеешь.       — …Ах! … — всхлипывая, выкрикнул Лан Бай, изо всех сил мотая головой.       Юань Чэн безжалостно ускорил движения и, прекрасно зная, насколько младший сын этого не хочет, почти принудительно довел его до кульминации. Вслед за сломленным стоном Лан Бай яростно задрожал всем телом и, наконец, излился в отцовскую руку.       — Тебе приятно, А-Бай? — В ушах Лан Бая стоял гул, сознание затуманилось, он не мог разобрать, что говорит отец: — …Понравилось?       Губы Лан Бая дрожали, а усталость после оргазма не давала ему возможности открыть рот и ответить. Он бессильно обмяк в объятиях Юань Чэна, полностью истощенный, с помутившимся сознанием, однако Юань Чэн пока не собирался отпускать его.       Очень скоро в слабом дыхании Лан Бая появилась дрожь, Юань Чэн вновь обхватил рукой только что излившееся желание и, обладая ловкостью и искусными навыками, одновременно соблазняя и принуждая, заставил его снова подняться. Для Лан Бая это стало просто катастрофой, каждый цунь в мышцах его тела был полностью истощен, а психика достигла предела. Возня Юань Чэна не приносила удовольствия от эрекции, напротив, только усиливая загнанное в угол страдание.       — Папочка… прошу тебя… — сквозь шум воды слезно молил он. — Папа… не надо… умоляю тебя…       Юань Чэн понимал, что зашел слишком далеко, однако он был неспособен контролировать свое желание греховного насилия. Он хотел видеть, как родной сын рыдает под ним и извивается, жаждал слышать, как он постоянно зовет его “папочкой”, моля о пощаде, желал увидеть, как маленький красавец, выращенный его собственными руками, вынужден раскрыть ему свое тело, вплоть до того, что овладение им довело бы до полного краха.       Аморальная страсть лишила этого человека рассудка от нахлынувших эмоций, а запретное возбуждение, наоборот, казалось еще более приятным. Юань Чэн прожил так много лет, он привык силой брать желаемое, даже будь это его родной младший сын, это не имело значения.       Звук рыданий Лан Бая лишь доставлял ему еще большее удовольствие, как будто демон, давно затаившийся в глубине сердца, питался этим беспомощным плачем и стонами.       К концу Лан Бай едва не был сломлен мучениями, и в момент извержения его сознание окончательно помутнело, погрузившись в коматозное, полубессознательное состояние. Стоило Юань Чэну лишь коснуться его, как он тут же рефлекторно содрогался. К счастью, вода в ванне отлично сохраняла тепло, и в таком состоянии он не успел простудиться. Юань Чэн поднял младшего сына, завернул его в плотное банное полотенце и на руках перенес из ванной в спальню, бережно опустив на большую кровать.       — Сладких снов, — шепотом произнес Юань Чэн, поцеловав юношу в уголок губ.       Лан Бай бросил рассеянный взгляд на отца, затем закрыл глаза и погрузился в тяжелый сон. Юань Чэн накрыл обнаженное тело младшего сына одеялом, аккуратно заправив его, потом уставился на лицо Лан Бая, понаблюдав за ним, поднялся и вышел из спальни.       Собственное желание болезненно вопило, но Юань Чэн не собирался позволять себе большего.       Он вернулся в ванную комнату, заперев дверь. Часть пара в ванной рассеялась, дрейфуя в воздухе, словно неся остатки надрывистого плача юноши и кульминацию, наполненную запахом желания. Юань Чэн глубоко вдохнул воздух и все же решил уладить эту проблему с помощью собственной руки.       ¹(“擦枪走火” - дословно “чистить ружье и сделать выстрел”, образно, это о том, что случайное действие может привести к необратимым последствиям,"можно влететь". примеч.переводчика.)