Редкая Глубина Чувств

Примечание: Копирование и размещение перевода на других читалках запрещено переводчиком. К прочтению допускаются только лица, достигшие 18+ лет.

***

      Когда Лан Бай открыл глаза, будучи сонным, он совершенно не помнил, что произошло, как будто он просто вернулся домой, поел кашу и из-за сильной усталости забрался на кровать, ненадолго уснув, а проснулся уже перед наступлением ночи. Он сел, чувствуя некоторую усталость и упадок сил, обернулся, посмотрев на панорамное окно, и увидел, что снаружи уже заходит солнце. Оказывается, уже вечер.       Лан Бай на мгновение опешил, схватил наручные часы, посмотрел на дату и обнаружил, что он, оказывается, проспал одну ночь и еще целый день!       Все события, произошедшие после того, как он прошлым вечером вернулся домой, одно за другим всплыли в его сознании, включая неожиданное появление отца, в том числе тот ужин с гарниром к рисовой каше, включая… включая… всё, что произошло в ванной.       Это настолько абсурдно, что попросту невозможно поверить, что это случилось на самом деле.       Лан Бай сидел с бледным лицом на кровати, и прошло прям несколько минут, прежде чем он медленно протянул руку, взяв брошенный у края кровати халат, и медленно закутался в него.       Одеваясь, он увидел, что на его предплечье есть ещё несколько едва заметных синяков, возможно, когда он сопротивлялся, то пару раз ударился о стенки ванны. Лан Бай впился взглядом в эти синяки, и за долгое время ни разу не пошевелился.       Он знал, что, будь Юань Чэн хоть немного более жесток, стоило ему захотеть, и он мог бы причинить раны в тысячу раз страшнее этих. Этот мужчина как-никак стоит на вершине власти преступного мира.       Просто Лан Бай за все эти годы понемногу начал воспринимать его как любящего отца. Он и впрямь забыл, что Юань Чэн не просто его отец, но и мужчина, обладающий огромной властью и к тому же весьма жестокий и безжалостный.       В представлении Лан Бая Юань Чэн всегда был отцом, чья близость казалась даже несколько чрезмерной. Их отношения были гораздо более близкими, чем отношения между Юань Чэном и Юань Чжуем, и многие считали, что это потому, что Лан Бай был внебрачным сыном и к тому же младшим, и что для отца естественно немного больше беречь его, и в этом нет ничего странного. Сам Лан Бай тоже с чистой совестью наслаждался этим, казалось, он от рождения был ближе к отцу, чем старший брат, и это с самого начала было правильно.       Но может ли отец заниматься такими вещами с младшим сыном? Даже при всей близости, это всё же немного… странно, не так ли?       Хотя сам Лан Бай никогда не имел с этим дела, среди зависимых от семьи Юань подчинённых семей были мальчишки, которые росли вместе с Лан Баем. Когда мальчики достигают определённого возраста, они естественным образом начинают делиться между собой подобными секретами и впечатлениями, и некоторые старшие братья помогают друг другу в этом деле, а другие буквально из рук в руки¹ наставляют младших, а кто-то более ответственный дарит вступающему во взрослую жизнь младшему брату свою доверенную и опытную женщину точно так же, как Юань Чэн когда-то велел своей служанке пойти прислуживать Лан Баю.       ¹(самолично показывают и делают вместе. примеч.)       Однако, вне зависимости от обстоятельств, всех мальчиков возраста Лан Бая объединяла одна общая черта: подобное общение происходило, в основном, между родными братьями, иногда между близкими двоюродными, или же, в совсем уж вопиющих случаях, между ровесниками, что вместе тусуются и мешаются, а в горячих источниках стреляют друг в друга из пистолета².       ²(“打手枪” в слэнговом китайском “стрелять из пистолета” означает дрочку. примеч.переводчика)       Никогда не было, чтобы отец сам лично брался за это, вот так… вот так активно и властно заставляя сына делать подобное. Более того, на протяжении всего процесса, от начала до самого конца, проявляя настолько излишнюю близость, и полностью удерживая в руках каждую крупицу реакции тела родного сына, неторопливо играясь с ним, спокойно и уверенно дразня, а в конце насильно доводя до кульминации.       Это вообще не то, что может делать отец.       Лан Бай очень долго обдумывал, беспорядочные воспоминания мешали его размышлениям, и даже пока совсем не стемнело, он так и не пришел ни к какому ясному выводу. Единственное, что он сейчас ощущал, это внезапное осознание того, что Юань Чэн не только его отец, но и опасный, дерзкий и обладающий нетерпеливым нравом и хитростью мужчина. Мужчины семьи Юань редко могут избежать судьбы взаимного соперничества и уничтожения, и, как бы успешно Юань Чэн ни носил эту личину любящего отца, она не может скрыть жестокость, заложенную в костях членов семьи Юань. Эта жестокость одинакова по отношению ко всем, и младший сын также не является исключением.       Хотя Лан Бай ещё молод, в его жилах так же течёт кровь семьи Юань.       Инстинктивно он почувствовал свойственную между самцами настороженность и бдительность по отношению к своему крепкому и крутому отцу.       В дверь два раза легонько постучали:       — Младший господин, это Сун Цян. Вы уже встали?       Лан Бай внезапно пришел в себя:       — …Мг. Я сейчас выйду.       Сун Цян был одним из телохранителей, которых Юань Чэн отобрал для Лан Бая.       Юань Чэн нечасто что-то давал Лан Баю, но если уж давал, то это всегда проходило через тщательный отбор, и он неизменно выбирал лучшее.       Он приставил к Лан Баю двадцать охранников, работавших посменно, каждый из них был весьма выдающимся, и среди этих двадцати Сун Цян ничуть не выделялся. Причина, по которой позже Лан Бай с первого взгляда выбрал именно его, была очень проста: он враждовал с семьей Ван.       У Сун Цяна имелся младший брат, который раньше служил в полиции, а позже работал телохранителем в семье Ван, охраняя Ван Цзядунa и специально лично сопровождая его при каждом выходе из дома. Однажды, несколько лет назад, Ван Цзядун напился, устроив скандал в ночном клубе, в результате вспыхнула потасовка, и кто-то ударил младшего брата Сун Цяна ножом, что тот едва не погиб.       После случившегося семья Ван выплатила компенсацию, но одной лишь денежной суммой невозможно было унять ненависть семьи Сун Цяна.       Лан Бай столько лет пользовался безграничной любовью Юань Чэна, поэтому, естественно, у него имелись собственные связи и каналы.       Узнав об этом инциденте, он вложил немало сил в Сун Цяна, постепенно взрастив его в своего доверенного человека. У Лан Бая действительно имелись способности в умении привлекать и располагать к себе людей. Материальные блага: деньги, жилье, статус, жизненные трудности семьи; психологическая сторона: доверие, признание значимости, равное отношение и даже чуточку тонкого попустительства — всё это является совершенным инструментом для быстрого завоевания людских сердец. Всё зависит лишь от того, умеешь ли ты этим пользоваться и захочешь ли это использовать.       В этом отношении Юань Чжуй не был столь проницателен, как Лан Бай.       Юань Чжуй с детства был законным старшим молодым господином, центром внимания множества взоров. Ему вообще не нужно было специально кого-то привлекать на свою сторону, все сами по себе следовали за ним и, перебирая в уме все доступные средства, старались служить ему верой и правдой, к тому же только он и был по-настоящему благородным молодым господином семьи Юань, помимо него не было другого объекта для верности.       Юань Чжуй не стал бы переманивать к себе людей. И, разумеется, он также не считал, что ему нужно так поступать.       Лан Бай вышел из спальни, в столовой уже стояла горячая каша из клейкого риса, сваренная с красными финиками, а также несколько блюдец со свежими гарнирами. Он проспал целый день и потому неизбежно чувствовал некоторую потерю аппетита. Он лишь сидел у обеденного стола, раз за разом ложкой помешивая кашу в миске и спрашивая Сун Цяна:       — Сегодня были какие-нибудь особенные дела?       Сун Цян, стоявший рядом с ним, слегка наклонился и ответил:       — Ничего особенного. Господин наследник утром сообщил, что хочет зайти к вам, но, услышав, что вам нездоровится, и вы ещё спите, сказал лишь — “Ладно, отложим до завтра”.       Лан Бай холодно, почти беззвучно, усмехнулся:       — Восемьдесят процентов на то, что это из-за проверки счетов.       Помолчав минуту, он неожиданно спросил:       — А что мой отец?       Сун Цян знал, что вчера Юань Чэн вышел от младшего господина, а на следующий день Лан Бай целый день проспал в постели. Ему это казалось странным, но глядя на выражение лица и тон Лан Бая, вообще не было похоже, что случилось что-то необычное. Да и что вообще может происходить между отцом и сыном? В семье Юань все знали: младший господин — это действительно настоящий биологический сын Юань Чэна.       — Директор Юань вчера вечером улетел на самолёте в Маньчжурию. Говорят, что завтра, вероятно, вернётся.       — Уехал встретиться с начальником штаба Ли Минъюем?       — Да.       Лан Бай какое-то время молчал, неизвестно о чем размышляя.       Сун Цян взглянул на его лицо, затем откашлялся и осторожно сказал:       — Младший господин…       — Что такое?       — Тот студент, по имени Мо Фан, который Вас ударил, сегодня в школе был отстранен от занятий.       Лан Бай, казалось, на мгновение замер, и лишь через некоторое время медленно, протягивая, произнес:       — Ооо… Говоря об этом, я все еще не совсем понимаю, почему он хотел меня побить…       — Ничего такого важного, — сказал Сун Цян со смехом. — В училище ежегодно проводится разовая возможность отправить лучших студентов на стажировку в крупную компанию. Если во время стажировки не допустить никаких ошибок, то после выпуска они почти наверняка получают шанс на рабочее место. У Мо Фана в общежитии есть близкий друг, и возможность пройти стажировку изначально была запланирована для него, но в итоге…       — … В итоге руководство школы спихнуло ее на мою голову?       — Найти подходящее рабочее место в наше время довольно трудно, и, по слухам, положение его семьи тоже… тоже довольно посредственное.       — А потом он ошибочно решил, что это я палки в колеса вставил? — Лан Бай покачал головой, что выглядело забавно. — Какую стажировку я могу пройти, какая компания осмелится захотеть взять меня на работу? Какой руководитель школы только ради того, чтобы подлизаться к моему дагэ, смог придумать такую паршивую идею.       Сун Цян в ответ лишь улыбнулся, не сказав ни слова. Кто-то в самом деле рассчитывал, что этот пятнадцатилетний младший господин пойдет работать? Эта стажировка всего лишь возможность, проще говоря, признание и поощрение студентов-отличников, а для младшего господина семьи Юань это просто блестящая и престижная тема для разговора. Даже если эта возможность была бы предоставлена Лан Баю, он всё равно не стал бы действительно идти на стажировку, и все без исключения были об этом осведомлены.       Но для друга Мо Фана в нынешнее время, когда найти работу всё труднее, возможность пройти стажировку в крупной компании была чрезвычайно ценной.       — Мне не нужна эта стажировка. Чья она изначально была, тому эту возможность и вернем. Какая-то ерунда, мелочь по сравнению с другими делами, а эти люди довели все до такого состояния. — Лан Бай коснулся уголка рта, все еще до конца не зажившего, и прикосновение отозвалось небольшой болью.       Сун Цян, похоже, испытывал сочувствие к Мо Фану:       — Тот однокурсник младшего господина…       Лан Бай немного помолчал, затем, потеряв интерес, тяжело вздохнул:       — Трудно поверить в то, что он поднял голову не ради себя, а ради друга.       — Значит, вы хотите сообщить в училище и позволить ему вернуться к учебе?       Лан Бай чувствовал некоторую душевную усталость и машинально хотел кивнуть в знак согласия, но вдруг, как будто что-то вспомнив, снова резко остановился.       Сун Цян смотрел на его выражение лица и не мог понять, рад тот или испытывает недовольство, настолько было чистое и прозрачное его лицо, а вот кончики бровей и глаз были тяжелыми, словно он размышлял о каких-то тайных мыслях. Спустя довольно долгое время Сун Цян услышал, как тот произнес:       — Пока не стоит идти просить за него, — Сун Цян слегка обомлел и услышал, как Лан Бай тихо добавил: — Ещё не время.