Лунный свет

      Первый месяц учебы подошел к концу. В калейдоскопе дней и кажущихся бесконечными недель Маркус отчаянно пытался угнаться за всем: набрать достаточное количество заданий у профессоров Чеснок и Уизли, посоветоваться по выбору необходимых учебников по зельеварению с Шарпом, записаться на курс по трансгрессии, договориться оставаться после основных занятий с профессором Геккат и профессором Ронен. К тому же, верный физическим упражнениям, он вставал до первых лучей солнца, чтобы измотать себя утренней пробежкой, изнурить отжиманиями, испытать силу, поднимая неподъемные валуны. Периодически приходилось отстаивать свое второе место в рейтинге в дуэлях. Первое стало принадлежать Кире с концы весны. И из-за всего этого он практически не виделся со слизеринскими друзьями, пересекаясь с ними только на парах и в Большом зале.       Но с наступлением нового месяца Маркус смог наконец выдохнуть. Теперь когда его расписание не распирало от огромного перечня дисциплин, он мог больше времени уделить всему остальному, не менее важному. И начал он с человека, занимавшего особое место в его сердце. Рут знал, какие предметы Оминис посещает, но, увы, совмещенные пары со Слизерином проходили не часто.       Маркусу пришлось приложить немало усилий, чтобы вовремя добраться из одного крыла замка в другое, к кабинету профессора Уизли, прежде, чем пара закончилась. Дождавшись, когда Оминис выйдет, Маркус окликнул его, и вот они уже шли бок о бок. До ужина оставалось еще много времени. — Наконец-то выкроил время в своем плотном графике для меня? — съязвил Мракс, но тут же уголки его губ дрогнули в едва заметной улыбке. — Не переживай, я понимаю. Я и сам, мягко говоря, был не очень свободен. — Насколько я знаю, у тебя сейчас перерыв. У меня тоже, — начал Рут издалека, подбирая слова, чувствуя, как нервничает. — И… эм… я хотел предложить почитать. Можно в библиотеке, конечно. Или в Большом зале. — А можем пойти в крипту, — произнес Оминис, позволяя наконец улыбке расцвести на губах. — Я бы предпочел готовиться к завтрашнему заданию по травологии в тишине. Мне и без того тяжело запомнить название горных растений. — Ты действительно готов меня пустить? — с неподдельным восторгом отозвался Рут, вмиг успокоившись. — Не могу же я вечно злиться.       Маркус просиял от счастья. Крипта. Все возвращалось на круги своя, словно время повернулось вспять, к тому, что было год назад. Вновь накатило то самое чувство, что и тогда, когда Оминис впервые привел его сюда. Даже недавняя встреча в этих стенах, всего месяц назад, не была такой волнующей.       Сбросив мантию на подушки на полу, Марк удобно устроился на диване и довольно промычал. Взмахнув волшебной палочкой, он поднял и раскрыл книгу перед собой, прошептал «Люмос» и сразу же погрузился в чтение. Рядом, у основания дивана, расположился Оминис, облокотившись спиной на его мягкую обивку и разложив учебники вокруг себя. Руту был доступен лишь его затылок и часть лица, но он видел, как Мракс хмурится, водя палочкой по страницам учебника, лежащего у него в ногах. В крипте царила такая тишина, что слышалось ровное, умиротворяющее дыхание Оминиса, лишь изредка нарушаемое тихим шелестом перелистываемых страниц. В этом покое минуло не меньше получаса. — В итоге ты выбрал работу в Министерстве? — спросил Мракс, не прекращая водить палочкой вдоль строчек. — Да. Правда, мать еще не знает, — Марк взглянул на слизеринца. — Ты записался к тем же профессорам, что и я, Себастьян и Кира. Идёшь с ними? — Они метят в мракоборцев. Бред какой-то. Оба — одной ногой в Азкабане, но грезят противостоять темным искусствам… — Мракс не поднимал головы от учебника, но палочка его замерла. — А я…я выбрал целительство. — Что? Целитель? — приятно удивился Рут. — Знаешь, прошло уже много времени с тех пор, как я изучал твое лицо, — внезапно сменил тему Оминис. — Позволишь?       Маркус оторвался от книги по зельеварению и приподнялся на локтях, плавным взмахом убирая парящую книгу на пол, а следом — палочку. Он заинтересованно посмотрел на слизеринца, отчетливо чувствую, как сердце предательски начинает громко стучать. Все тело Оминиса заметно напряглось. Он как всегда внимательно вслушивался в тихие шорохи одежды Марка, в его дыхание и стук сердца. — Конечно, — выдохнул Рут едва слышно.       Оминис отложил палочку и развернулся, поднимаясь на колени перед диваном. Он помедлил мгновение, прежде чем вытянул руки вперед, неловко шаря в воздухе. Марк подался вперед, позволяя холодным кончикам пальцев коснуться его скул, и забыл, как дышать. Пока узкие, длинные пальцы скользили по его лицу, изучающе ощупывая, он смотрел, как хмурится Оминис, как его белесые глаза вспыхивают чуть ярче обычного, как он закусывает нижнюю губу. Рут оставил тщетные попытки успокоить бешено колотящееся сердце. Низ живота приятно скручивало в тугой узел, кровь в венах закипала, а его лицо пылало жаром, и слизеринец наверняка это чувствовал. Когда большие пальцы Оминиса коснулись губ гриффиндорца, тот судорожно выдохнул, приоткрывая рот и обдавая ледяные пальцы горячим дыханием. На бледном лице Мракса выступили редкие пятна смущения, и он резко отдернул руки. — Все в порядке? — прохрипел Рут, всматриваясь в порозовевшее лицо. — Да… спасибо, — кивнул Мракс, но не спешил возвращаться на место, сохраняя небольшое расстояние между ними. — Ты почти не изменился. — Ты про мое лицо? — усмехнулся Маркус. — Я не только о нем. — Знаешь, а ты вот изменился, стал...стал другим, — гриффиндорец скользнул взглядом по лицу Оминиса, стараясь угадать его мысли, но не смог прочесть ни одной эмоции. — Тебе когда-нибудь говорили, что ты красивый? — спросил Маркус и зажмурился, стыдясь собственного вопроса. Мысленно он ударил себя по лицу за бестактность. — Я не понимаю, что значит "красивый". Но весной девушка с младшего курса призналась, что я ей нравлюсь. Назвала меня "красивым", — ровно ответил Оминис. — Предложила как-нибудь вместе провести время. — И что же ты ответил? — Я… вежливо отказался. Я бы даже не смог в ответ оценить ее красоту, — Оминис помахал рукой перед своими глазами. — И доставил бы ей массу неудобств. Кроме того, я вряд ли способен на высокие чувства. Моя семья не показала, что такое любовь. Ей не нужен такой парень, как я. — Не говори так о себе, — Рут не отрываясь смотрел на слизеринца. — И… откуда ты можешь знать, что умеешь чувствовать, а что — нет, если не даешь себе и шанса попробовать? И не даешь шанса другим стать ближе.       Оминис плотно сжал губы, все его тело было напряжено. В ушах Маркуса стоял оглушительный шум бьющегося сердца. Он долго смотрел на слизеринца, прежде чем медленно протянуть руку и коснуться его щеки. Хотел проверить, имеет ли он право делать это. Мракс вздрогнул от неожиданности, но не отстранился от прикосновения. Он смотрел вперед слепым взглядом, и Рут впервые услышал, как его всегда ровное дыхание сбилось от волнения. Нежно проведя рукой по щеке, Марк скользнул пальцами к подбородку слизеринца и потянул его ближе, вновь проверяя реакцию. Тот слегка подался вперед, но внезапно уперся ладонью в грудь гриффиндорца, сохраняя дистанцию, и сжал ткань пиджака пальцами. Он был совсем рядом, но все еще недостаточно для поцелуя. — Не надо. — Почему? — прошептал Марк, лихорадочно переводя взгляд с белесых глаз на губы. — Зачем я тебе такой… неполноценный? Рядом с тобой должна быть достойная такого волшебника партия, — в слепых глазах Оминиса, устремленных прямо на Рута, промелькнула тень боли.       Марк хотел возмутиться, убедить слизеринца в том, что он не прав, но не успел. Услышав, как с лязгом поднимается массивная металлическая дверь крипты, Рут резко сел на диване, уставившись с легкой злобой на незваного гостя. Оминис замер на мгновение, затем поднялся с колен, и его лицо вновь приобрело обычное невозмутимое выражение, а взгляд похолодел. Он повернулся в сторону входа в крипту и по шагам узнал, кто пришёл: — Себ? — Наконец-то! — Сэллоу процедил сквозь зубы, приближаясь к диванам. — Я вас обыскался. А что, Маркусу теперь тоже сюда можно? — Можно, — безэмоционально выдал Мракс. — Что-то случилось? — Тебя, — друг ткнул пальцем в Рута, — Кира ждет у северного входа. Браконьеры поймали что-то крупное и ей нужна твоя помощь. А тебя, — он перевел палец на Мракса, — разыскивает профессор Уизли. — Я подойду к ней. Это все? — Ну… да? — Себастьян растерянно переводил взгляд с одного друга на другого. — Вы какие-то странные оба. Вы опять поругались? — Пожалуй, я пойду, — Маркус резко поднялся, накинул мантию, схватил учебник и, не обернувшись, выскочил из крипты.       Он шел по коридорам, стараясь отдышаться и унять дрожь. О, Мерлин, Оминис был так близко, что Маркус чувствовал запах его волос и кожи. Чёрная смородина, мята и белый кедр. Прекрасное сочетание. Но мысль о руке, отстраняющей гриффиндорца, окатывала его каждый раз словно ледяной водой.       Бросив учебник в гостиной, Рут поспешил к Кире и быстро ее нашел у входа в Хогвартс. Та стояла, надувшись, и ворчала, что девушек заставлять ждать не красиво. Заметив, что друг ее не слушает и смотрит сквозь нее, Бетчил фыркнула и отвернулась. Громко стуча каблуками, она отошла на несколько шагов, остановилась и, бросив взгляд через плечо, спросила: — Идёшь? — Да, да, — нагнав подругу, Маркус постарался идти в ногу с ней.       Они молчали до тех пор, пока не покинули территорию Хогвартса. И только тогда Кира сообщила, что за Запретным лесом видели, как в лагерь браконьеров везли что-то крупное и наверняка опасное. Но идти туда нужно после отбоя, да и лететь очень далеко. До этого момента отстраненный Рут вдруг с ужасом осознал, что Бетчил не шутит. — Стоп, стоп, стоп. Мерлинова борода, Кира! — Марк схватил слизеринку за руку. — Кого они туда везли? — Да тише ты, — Кира выдернула руку и зашипела на него. — Я не знаю, но кого-то очень-очень дорогого и крупного. — Почему просто не доверить это кому-то из старших? Почему ты опять лезешь куда-то? — Мы справимся. Кроме того, мы два самых сильных волшебника. Что нам сделает горстка браконьеров? — Твое безрассудство порой не знает границ. Но одну я тебя точно не отпущу. — Я знаю это.       Маркус неодобрительно покачал головой, но все же перешел к обсуждению плана вылазки. Четко и по пунктам Кира проговорила все действия, пока они описывали круг и возвращались к Хогвартсу. Рут лишь молился Мерлину, чтобы все прошло благополучно.       День клонился к закату, окрашивая небо в багряные тона. Марк договорился встретиться с Кирой глубокой ночью, после отбоя, у входа в Запретный лес. Накинув старую, выцветшую мантию без знаков отличия с глубоким капюшоном поверх коричневого вязаного свитера, и дождавшись, когда Хогвартс стихнет, Рут выскользнул из гостиной. Умело обходя патрули, он добрался до выхода. Марк не был бунтарем, но ради Киры иногда был готов преступить любой запрет. Как Оминис неустанно следил за Себастьяном, так и Марка терзала тревога за Киру. Без его присмотра, она, не раздумывая, отправилась бы в одиночку. Он не мог этого допустить.       Заметив невысокий силуэт в мантии, скрытый надвинутым до подбородка капюшоном, Марк отменил дезиллюминационное заклинание. Кира обернулась, откинула капюшон, и коротко кивнула в знак приветствия. Неприметный дорожный костюм, волосы туго стянуты в хвост. Всё как надо. Легким движением руки она подозвала Крыланну, которая сразу же вышла из-за деревьев Запретного леса. — Готов? — спросила слизеринка, ловко запрыгивая на присевшего гиппогрифа. — Если из-за тебя у меня будут проблемы, Бетчил, то лучше не попадайся мне на глаза месяц, — прошипел Рут, устраиваясь позади девушки. Он помешкал, не зная, куда деть руки, но все же обхватил подругу поперек живота. — Я возьму всю вину на себя, чтобы не портить твою безупречную репутацию, — съязвила Кира. — Кроме того, я столько раз отбывала наказания, что меня уже ничем не испугать.       Маркус тяжело вздохнул, причитая, что дружба со слизеринцами в итоге до добра не доведёт. В ответ Бетчил хмыкнула и похлопала Крыланну по шее, прося ее взлететь. Гиппогриф рывком поднялся с земли и, разбежавшись, взмыл в воздух. Маркус охнул, прижавшись к спине Киры. Он летал на гиппогрифе всего однажды, и довольно давно, так что успел подзабыть это странное чувство вибрации живого существа под собой и оглушительный шум крыльев. На всякий случай Рут накрыл их всех заклинанием невидимости.       Они летели так долго, что руки Киры успели заледенеть. Она вжалась спиной в грудь гриффиндорца. Хоть он и был горячим, но дрожь никуда не делась. Все-таки октябрьские ночи уже дышали тяжелым осенним холодом. — Еще долго? — обеспокоенно спросил Рут. — Почти прилетели, — громко отозвалась Кира.       Вскоре они коснулись земли на самой окраине Запретного леса. Спрыгнув с Крыланны, Кира обхватила себя руками, пытаясь унять озноб. Маркус, взмахнув палочкой, окутал ее согревающим заклинанием и спрыгнул следом. Он проводил взглядом улетающего в чащу гиппогрифа и огляделся. Вокруг — ни души. — Нам точно сюда? — Да, идем, — Кира уверенно повела гриффиндорца за собой.       Пройдя по кромке леса, они заметили вдали, неподалеку от полуразрушенной крепости, поднимающийся дымок костра. До слуха донеслись веселые голоса. Осторожно подобравшись и укрывшись за грудой валунов, Кира и Маркус обменялись взглядами. Крепко сжав палочки, они произнесли заклинание дезиллюминации и двинулись вперед, вглубь лагеря. В самом лагере оказалось пусто — лишь двое браконьеров стояли у входа в большую палатку, заливаясь громким смехом. Разделившись, друзья бесшумно подкрались к ним сзади. — Арресто Моментум! — одновременно прошептали Кира и Маркус, оглушив браконьеров. — На палатке заклинание незримого расширения, — оценивающе произнес Рут, проводя кончиком палочки вдоль плотной ткани. — Чувствую внутри десятки браконьеров… и кого-то еще…сильного. — Отступать поздно, — Бетчил решительно отогнула полог, служивший дверью, и исчезла в темноте.       Как и ожидалось, за пологом палатки скрывалось большое помещение. Было темно и очень тепло. Вдоль стен громоздились ящики и бочонки, а в центре ютились столы с пустыми клетками, возле которых крутились браконьеры. Вглубь уходил коридор, откуда донесилось утробное рычание. — Чем они там заняты? Они должны были заткнуть его, — проворчал один из мужчин, косясь на проход. — Успокойся, здесь его все равно никто не услышит, — отмахнулся его напарник. — Меня этот шум выводит из себя! Белла, иди скажи им, чтоб угомонили его, пока я сам не вмешался! — взревел мужчина на стоящую рядом женщину, и та, недовольно скривив лицо, ушла в коридор.       Кира кивнула на парочку браконьеров у бочек и начала красться к ним. Убедившись, что поблизости больше никого нет, Рут двинулся к центру. — Экспеллиармус! — выкрикнул Маркус, выбивая палочку из рук того, кто, казалось, здесь за главного. — Ты ещё кто такой?! — его напарник выхватил палочку, но не успел произнести заклинание — подоспевшая Кира обезоружила и его. — Погоди-ка… А я тебя знаю, — главарь прищурился, разглядывая Бетчил. — Та самая, что прикончила Руквуда и одолела Ранрока. Какая честь! — Я хоть и польщена, но тебе это не поможет, — прошипела Кира, и в уголках ее губ заиграла зловещая усмешка.       Расправившись с браконьерами и связав их, Бетчил бросилась вперед, окликая Маркуса, который только-только закончил связывать заклинанием всех остальных в помещении. Рут кивнул и последовал за девушкой. В следующей комнате он замер, пораженный открывшейся картиной: в огромной, изрядно помятой изнутри от ударов, клетке метался огромный дракон. Голова и хвост, усеянные острыми шипами, угольно-черная чешуя, испепеляющие желтые глаза с вертикальными зрачками. Браконьеры пытались усмирить существо градом заклинаний. Рут, резко вдохнув, едва не подавился воздухом. — Венгерский хвосторог…! — прошептал Маркус на грани истерики. — Кира, даже если мы его вытащим отсюда, не думаю, что…       Не дослушав, слизеринка ворвалась в центр помещения и заорала: «Бомбардо!», выпуская заряд в толпу браконьеров. Те, кого не задело взрывом, мгновенно обернулись к незваным гостям и направили на них свои палочки, сразу же обрушивая шквал заклинаний. Маркус отбивался, возводя один щит за другим, и следом контратакуя. Расправившись с первой волной нападавших, Рут увидел, как из клубящейся тьмы возникают новые фигуры. Очевидно, браконьеры не собирались так просто расставаться с добычей. В какой-то момент Кира прижалась спиной к спине друга, запрокинула голову и возвела руки к потолку. Ее серые глаза вспыхнули голубым огнем, и по всему телу пробежалась электрическая волна, от кончиков пальцев ног до палочки в руке. Рут едва успел взвести щит, как на них обрушился оглушительный разряд молнии, оставляя дыру в потолке. Удар пришелся точно в скопившихся браконьеров, отбросив их в разные стороны. Обессиленная Кира осела на колени, стиснув палочку побелевшими пальцами, и судорожно глотала воздух. После такого мощного выброса магии вокруг никого не осталось и Маркус позволил себе выдохнуть с облегчением, присев рядом с подругой. — Я в порядке, — отмахнулась Бетчил и, поднявшись, направилась к клетке. — Ну, приветик.       Дракон разразился утробным рыком, и в его пасти заклокотала магма, готовая в любой миг вырваться наружу и испепелить все вокруг. Да и размерами дракон превосходил человека раза в десять. Девушка подняла руки в примирительном жесте, надеясь, что хвосторог успокоится, но он продолжал с остервенением молотить мощным хвостом по толстым прутьям клетки, силясь вырваться на свободу. — И что теперь? — Марк обвел взглядом поверженных браконьеров, которых дракон мог тоже ненароком задеть. — Не помню в плане пункта о том, что делать, если тут окажется дракон. — Это незаконно ввезенный дракон. Я даже не знаю…может, заберу его себе? — Что? — искреннее изумление Рута отразилось в его широко распахнутых глазах. — Ты хочешь приручить… вот это? — Я отведу ему отдельное место в виварии. Звучит неплохо, правда? — Кира просияла, предвкушая. — У меня нет слов, — гриффиндорец устало потер переносицу, чувствуя, как надвигается головная боль. — Чем…чем тебе помочь? — Я справлюсь. Возвращайся в Хогвартс, — отрезала Кира, уже направляя палочку на дракона. — Империо!       Бетчил тяжело вздохнула, пытаясь подчинить себе волю огромного существа. Но стоило ее глазам вспыхнуть голубым светом, как дракон на мгновение замер, склонив голову в покорности. Рут невольно съежился. Смесь темных искусств и древней магии вызвала у него отвращение. Кира резко осела на землю, издав приглушенный болезненный стон. Марк тут же оказался рядом, с тревогой осматривая подругу. Хвосторог, очнувшийся от мимолетного контроля, замотал головой и зарычал. Ему явно не понравилось, что кто-то попытался подчинить его себе. Переминаясь с лапы на лапу, дракон начал разминать всё тело. — Кира… — Маркус поднял полный ужаса взгляд на хвосторога. — Живо поднимайся! — Дай мне минутку… — Кира! У нас нет ни единой минуты! — Рут подскочил, крепче сжимая палочку в руке и выставляя ее перед собой.       Вовремя возведя щит, заслонив себя и слизеринку, Марк прищурился от вспышки магии. Возведенный барьер принял на себя чудовищный удар, защитив волшебников от обломков разлетающейся клетки. Хвосторог двинулся вперед, тяжело ступая по земле и выдыхая клубы пепла из ноздрей. Глаза его горели безумным желтым огнем. Подхватив за локоть Киру, Маркус начал отходить назад, держа палочку наготове. Что-что, а вот сражаться с драконом ему еще не доводилось. — Если мы выживем, я тебя убью, Бетчил, — прорычал сквозь зубы Рут, его голос дрожал от ярости и страха.       Слизеринка лишь дерзко ухмыльнулась в ответ, сжимая в руке палочку. Марк, не теряя ни секунды, достал из-за пазухи зелье, откупорил крышку зубами, сплюнул в сторону и залпом выпил обжигающую горло жидкость красного цвета. Кира повторила его действия. Боевой прошлогодний опыт научил их обоих брать с собой хотя бы парочку усиливающий магию зелий. Хвосторог тем временем ловко расправился с ошейником и кандалами на лапах и теперь был абсолютно свободен. Расставив лапы в стороны, впиваясь когтями в землю, дракон издал оглушительный рык, чуть не сбивая волшебников с ног. А затем, словно воплощение ярости, бросился вперед, размахивая своим мощным хвостом и снося им опоры палатки. Кира и Маркус бросились в разные стороны, чудом успевая увернуться от разъяренного дракона. Оказавшись на свободе, через образовавшуюся дыру в палатке, хвосторог недолго думая сравнял ее с землей одним взмахом хвоста и начал оглядываться по сторонам в поисках своих жертв. — Бомбарда Максима! — взревел Рут, направляя в дракона мощный взрыв, но тот лишь слегка качнулся в сторону, словно от порыва ветра, и тряхнул головой, а затем начал набирать воздух в легкие. — Вингардиум Левиоса! — успела прокричать Кира и отбросить друга в сторону, прежде чем из пасти хвосторога вырвалось пламя. — Отвлеки его! Мне нужно время! — Сама отвлекай! — огрызнулся Рут, лежа спиной на земле, и попытался подняться, но, увидев, как огромная лапа замахнулась на него, взмахнул палочкой, возводя щит. От первого же столкновения когтей с охранной магией на ней поползли трещины, и Маркус нервно посмеялся, глядя в безумные глаза существа, нависшего над ним. — Диффиндо Максима! — крикнула девушка, отсекая магией несколько отростков на хвосте дракона, заставляя того издать оглушительный рев и повернуться к ней, круша своим хвостом остатки лагеря.       Маркус успел подскочить и отбежать спиной, тяжело дыша от ужаса. Факелы давно погасли, лишь кое-где тлели деревянные обломки, и в почти полной темноте он видел только пламя в глотке дракона, а также нарастающий голубой свет в палочке и глазах Киры. Она почти восстановилась, но ей нужно было еще немного времени. — Конфундус! — направив палочку на дракона, Рут медленно подходил ближе. Чары заставили хвосторога потерять ориентацию, и он заметался из стороны в сторону, чуть не сбив слизеринку с ног. — Инкарцеро! — передние лапы дракона обвили веревки, заставляя его с грохотом рухнуть на землю, поднимая вокруг себя клубы пыли. — Фумос! — пока чудовище яростно разрывало веревки и пыталось подняться, вокруг него поднялась завеса густого темного дыма, скрывая его от волшебников.       Эта небольшая передышка дала Кире возможность напитаться древней магией. И как только хвосторог, расправив крылья, развеял вокруг себя дым, Бетчил тут же направила на него палочку и выкрикнула заклинание: — Империо!

***

      Рут застыл перед связанным драконом. Огромным, поверженным чудовищем. Оно покорно лежало на боку, уставившись в пустоту мутными желтыми глазами, затянутыми призрачной голубой дымкой. Гриффиндорец поджал губы, и тяжелый вздох сорвался с его губ. В затхлой атмосфере гари и пепла чувствовался терпкий запах крови — браконьерской крови. Кого-то дракон раздавил лапой, кого-то отбросил ударом хвоста, кого-то навсегда погребло под обломками разрушенного лагеря. Жуткое зрелище. — Оминис ни в коем случае не должен узнать… ладно? — Кира шагнула к другу, умоляюще заглядывая в его глаза. — Прошу тебя. — Нет, Кира, хватит! — Рут нахмурился, резко повернувшись к слизеринке. — Хватит этих «не говори Оминису»! Мерлин всемогущий… — он устало провел рукой по лицу, ощущая, как с каждой минутой его охватывает все большее отчаяние. — Ладно еще эти… браконьеры. Но тёмные искусства и древняя магия?! Это уже чересчур! — А ты хотел бы, чтобы он нас убил? — огрызнулась она, в ее голосе прозвучала неприкрытая угроза. — Нет, но… — Тебе пора. Дальше я сама справлюсь.       Нехотя Маркус кивнул, окидывая взглядом разруху. Вокруг валялись обугленные обломки деревянных вышек, остатки палатки, осколки разбитой посуды и трупы. Руту было не по себе оставлять Киру посреди этого хаоса наедине с драконом, но, убедившись, что другой опасности нет, он ушёл.       Обратно в Хогвартс он возвращался на Крыланне в одиночестве и до костей продрог. Ночь окутала землю непроглядной тьмой, а весь Хогвартс погрузился в сон. Преподаватели и старосты давно прекратили обход коридоров, и вернуться в гостиную стало проще. Полная Дама вряд ли расскажет о его позднем приходе даже директору. Тихо прокравшись до общей комнаты, Маркус зашел внутрь. Все спали. Сбросив грязную одежду и затолкав её под кровать, Рут переоделся в ночную рубашку и нырнул под одеяло. Гриффиндорец мгновенно провалился в сон от усталости. Но всю ночь он проворочался от кошмаров.

***

      Утренних занятий не было, и Маркус спустился вниз лишь незадолго до обеда. Он был измотан и выглядел уставшим. Проходя по коридорам в направлении Большого зала, Рут невольно замечал взгляды девушек, их тихие перешептывания и смущенные искорки в глазах. Раньше, конечно, случалось нечто подобное, но не с такой настойчивой частотой. Не каждая решалась идти против Киры. Что-то явно случилось, пока он спал.       Усевшись рядом с Артуром, Маркус зевнул и принялся накладывать себе еду. Вокруг него шепот усилился, а когда он поднял глаза, то увидел, как девчонки с пятых и седьмых курсов откровенно разглядывают его. — Да что, Мерлин побери, происходит? — прошипел Рут, кивнув в сторону пуффендуйского стола, где девушки громко вздыхали, украдкой поглядывая на гриффиндорца. — О! Можно я ему расскажу? — вклинилась Натсай, подсев поближе и одарив его очень странной улыбкой. Не встретив возражений, она выпалила: — Себастьян за завтраком в порыве чувств всем признался, что вы с Кирой не встречаетесь. И что она — его девушка. — Его взбесило, что все слизеринцы упражнялись в остроумии, гадая о причине ее сонного вида, — весело подхватил Артур. — Если бы не его откровение, глядя на тебя, я бы решил, что слухи имеют под собой почву и вы с Кирой провели интересную бессонную ночь.       Рут резко закрыл лицо руками, подавив ругательство. Он понимал, что рано или поздно Себастьян не выдержит хранить тайну об их отношениях с Бетчил. Это стало ясно еще месяц назад, когда они сидели в «Трех метлах». Маркус не мог его винить. Но все произошло внезапно, и он узнал об этом не от самого Сэллоу. — Себастьян увел у тебя девушку? — съязвил Леанрд, до этого момента никогда не вмешивавшийся в разговоры. — Поэтому ты такой убитый? — Заткнись, Пруэтт, — шикнула Нелли, сидевшая дальше всех. — Я не расстроен. И спал я плохо из-за кошмаров, — спокойно ответил Рут. — Просто… Скажите, что это единственная плохая новость на утро и есть хорошая. — Ну… есть, — расплывчато произнес Мелтон. — Двойняшки Ширли и Томас Бутби с седьмого курса затевают вечеринку в последний день перед Рождеством. Уроков уже не будет, а значит преподаватели следить так пристально тоже не будут. — Удачи им, — фыркнул Маркус, — Блэк их на кусочки порвёт, если узнает. — Потому-то они и хотят пойти к профессору Уизли, очаровать её своим энтузиазмом и доказать, что всё пройдёт чинно и благородно, — с хитрой улыбкой добавила Натти. — Более того, уверен, что моя тётя проявит больше снисхождения, нежели Блэк, и даже выделит нам отдельный зал, — самодовольно ухмыльнулся Гаррет. — Словом, двойняшки опрашивают шестой и седьмой курс, ищут добровольцев, готовых уговорить профессора, — Артур подтолкнул друга локтем. — Присоединяйся. Если лучший ученик Хогвартса будет в их числе, это должно успокоить Уизли. — Не верю в успех. Но попробовать надо, — кивнул Марк. — О-о, Ширли визжать будет от радости, когда узнает, что ты идёшь. Она же с прошлого года сохнет по тебе. — Только не начинай об этом…       Рут наконец приступил к еде. С него пока хватит новостей на сегодня. Он попытался взглядом найти за столом Слизерина кого-нибудь из троицы. И довольно быстро обнаружил Оминиса. Тот спокойно обедал в одиночестве. Сначала от его вида в душе Марка потеплело, а вспомнив вчерашний случай в крипте, внутри начал разгораться пожар. Вдох-выдох. Успокойся.       Пара по ЗОТИ у профессора Гекат в этот раз была совмещена с когтевранцами. Рут это знал и потому не удивился, встретив на подходе к кабинету студентов в мантиях с синей отделкой. Но, сделав еще шаг по лестнице, он остановился. Два когтевранца преградили ему путь, нависая мрачной тенью. Одного он узнал сразу. — Про тебя теперь все девчонки только и говорят, — злобно прошипел Кельвин. Теперь у него появилось еще больше поводов ненавидеть гриффиндорца. — Я тут ни при чем, — отрезал Марк, желая отойти в сторону, но напарник Нотта, кажется, его звали Фредерик, тоже сделал шаг. Маркус улыбнулся: — Если у вас не хватает ума понравиться им, то это точно не мои проблемы. А Когтевран — не ваш факультет. — Бесишь меня, выскочка, — почти прорычал Кельвин. — Будешь и дальше девчонок отбивать, тебе не поздоровится.       Остальные собравшиеся студенты уставились на них. Воздух накалялся. Рут огляделся и уверенно поднялся выше. Толкнув плечом когтевранца, стараясь протиснуться, он прошел в полупустой кабинет. Дойдя до свободной первой парты, Марк уселся за нее и вздохнул. Словно он вернулся к началу своего обучения в Хогвартсе, когда его ненавидели почти все. Но он никогда не держал зла на них. Марк никогда не был таким. И не будет. И чтобы успокоиться и забыть об этом инциденте, гриффиндорец полностью погрузился в учебу.       Вечером Маркус искал повсюду Киру в надежде поговорить о вчерашнем драконе, но она словно растворилась в стенах замка. Каждый, к кому обращался гриффиндорец с вопросом о слизеринке, одаривал его сочувственным взглядом. Рут, и без того измученный бессонной ночью и накопившейся усталостью, почувствовал, как внутри закипает ярость, когда в очередной раз услышал колкое замечание о том, какую прекрасную девушку он потерял. Не выдержав, он огрызнулся в ответ: «Следите лучше за собой и не лезьте в чужие отношения!». Сегодняшние поиски Киры он решил прекратить.