Крик Бабочки

Примечание: Копирование и размещение на других читалках запрещено. Рекомендуется к прочтению только лицам, достигшим 18+ лет.

***

      Ту Юймин сидел в машине, держа во рту сигарету, пустым взглядом глядя наружу.       Конечной точкой взгляда мужчины было около десятка намалеванных жиголо: похоже, это было местом, где они часто появлялись в поисках “работёнки”.       На пассажирском сиденье находилась маленькая белокурая девочка в платье принцессы с большим чёрным бантом, сжимающая в объятиях такую же белокурую куклу и чирикающая без умолку, пытаясь таким образом привлечь его внимание. Его напарник умчался расследовать загадочного богатея, сбросив на него заботу о девочке, которая осталась дома совершенно одна.       — Почему мы должны здесь сидеть? Почему бы нам не пойти искать Чу Хуа?       — Захлопнись! — этим вечером мужчина, кажется, был не в настроении, он зажигал одну сигарету за другой, ни на секунду не переставая пускать клубы дыма.       Тесное пространство салона наполнилось белым клубящимся дымом, Мэрилин нахмурила свои очаровательные маленькие бровки и начала притворно кашлять:       — Мне нужно выйти из машины! Никотин доведет меня до болезни лёгких!       — А Чу Хуа разве не курит?       — Он не такой грубый мужлан, как ты! Он никогда не курит в присутствии такой очаровательной леди, как я, к тому же в последнее время он бросает курить.       — Он не бросает курить, — намертво приковав взгляд к перекрестку за окном, рассеянно ответил мужчина. — Он заранее готовится к худшему: от сигаретной зависимости тяжело избавиться… точно так же, как бросить своего любовника.       Маленькая девочка, моргая большими глазками, что сияли и пленили ярче звездочек на небосводе, спросила:       — Ты хочешь сказать, что они с Хань Сяо расстаются, да?       Ту Юймин повернул голову, взглянул на Мэрилин и, сделав весьма удивленное лицо, произнес:       — Похоже, ты не слишком-то рада этому.       — Он просто хочет с ним трахаться и совсем его не любит. Он думает, что сможет обманув весь мир, переплыть море, но от моих глаз это не скроется.       Мэрилин опустила голову и принялась с силой шлёпать по попе куклу у себя в руках, её ничего не выражающее хорошенькое личико было как у мрачной и вечно недовольной мачехи:       — Я давно знала. Рано или поздно они расстанутся.       — Даже без Хань Сяо он бы всё равно не полюбил тебя. — Ту Юймин снова перевел взгляд на перекресток, — Ты слишком маленькая. Ты слишком мала даже для первой любви.       Сигареты одна за другой зажигались между его пальцами, как вдруг, словно увидев какую-то важную персону, он, путаясь в движениях, затушил только что прикуренную сигарету. Мэрилин с некоторым любопытством проследила за его взглядом и обнаружила, что взгляд его оказался направлен на мужчину.       Довольно миловидный и красивый молодой человек подошел и поздоровался с каждым из жиголо, которых, похоже, хорошо знал, а затем, словно доставщик еды, раздал каждому из них по чашке горячего какао. Один из них, тоже довольно привлекательный, громко крикнул ему:       — Повезло тебе, приблизился к государю! Не нужно, как нам, глотать на улице слезы и холодный ветер, достаточно лишь дождаться, когда государь позовет к себе.       — Вот только государю не всегда так просто угодить, — мягко усмехнулся он. — Возможно, после того, как мои раны заживут, я снова начну бороться с вами за наживку.       Ту Юймин увидел, как Сян Ди некоторое время бродил у дороги, словно ожидая кого-то. Он изначально не собирался идти к нему, но в итоге увидел подъезжающий черный “Dodge”.       Хотя загорелся зеленый свет и припарковавшаяся у обочины машина быстро уехала, острый взгляд детектива всё же позволил ему разглядеть зрелище, которое не смог бы увидеть посторонний: человек в машине передал Сян Ди какую-то вещь, похожую на записку.       И не только это, в то мгновение, когда опустилось стекло, он увидел профиль сидевшего внутри человека: заместителя шефа полицейского управления Фань Таншэна.       Но этот дешёвый, ничем не примечательный гражданский автомобиль вовсе не был привычной тачкой Фань Таншэна. Иначе говоря, ради этой встречи, которая не должна была привлекать внимания, он даже сменил машину.

※ ※ ※

      Ту Юймин немного подумал, тут же расторопно открыл дверцу и вышел из машины, окликнув другого прежде, чем он успел развернуться и уйти.       — Какое совпадение, — Сян Ди обернулся и, глядя на идущего к нему детектива со шрамом на лице, рассмеялся: — Сегодня пятница, и это уже пятая встреча с тобой за эту неделю.       — Я патрулировал окрестности, и, свернув сюда, вдруг вспомнил, что ты, кажется, раньше часто здесь… искал клиентов, — несколько запинаясь, сказал Ту Юймин. — Ты единственный, кто подвергся нападению “Убийцы в дождевике” и выжил, возможно, он уже рассматривает тебя в качестве объекта для охоты…       — Могу ли я понимать это так, — Сян Ди опять улыбнулся: — Что ты защищаешь меня?       — Я расследую дело! — прикрикнул Ту Юймин, повысив голос. — Я просто подумал, что смогу поймать его через тебя!       Это было очевидное лицемерие, но собеседник, казалось, не горел желанием его разоблачать и, лишь поджав губы в небольшую дугу, произнес:       — Разумеется, ты расследуешь дело, — опустив голову и увидев маленькую белокурую девочку, которая вышла из машины следом в обнимку с куклой, Сян Ди по-джентльменски поклонился ей, спросив: — Очаровательная леди, позволишь угостить тебя ночным перекусом?       Мэрилин высоко задрала свою утонченную миленькую шейку, приняв позу благородной дамы, и с радостью согласилась, но в итоге обнаружила, что собеседник лишь угощает её едой из уличной лавки.       Заметив, что взгляд девочки неотрывно задерживается на его лице, Сян Ди невольно, с некоторым недоумением, спросил:       — С моим лицом что-то не так?       — Нет, — Мэрилин всё так же таращила свои голубые глазенки, смотря не моргая на молодого мужчину перед собой, и лишь спустя долгое время произнесла: — Ты на самом деле очень красивый.       Расслабив лицо, он улыбнулся:       — Спасибо.       — Я говорю серьезно, ты очень красивый, — белокурая девочка поджала свой ярко-красный маленький ротик, затем вдруг снова задрав голову, с гордым видом заявила: — Только вот Чу Хуа красивее тебя.       — А кто такой Чу Хуа? — заметив предельно серьезное выражение на лице собеседницы, Сян Ди тоже убрал улыбку и с притворной серьезностью спросил: — Твой парень?       — Хм, ага…       Мелкая ещё не успела договорить, как детектив со шрамом рядом с ней нетерпеливо вмешался:       — Она живет у того парня на попечении, так что по сути, можно считать его приемным отцом или старшим братом.       — Ту Юймин, ты такой противный! — девочка сердито надула губы, резко подняла свою маленькую ножку и изо всех сил наступила мужчине на ногу. Но тот в итоге, никак не отреагировав на её выходку, пожал плечами, сказав: — Эти твои молочные силенки приносят меньше кайфа, чем зуд при обострении грибка на ноге.       Не сумев выплеснуть раздражение, Мэрилин перенаправила свой гнев на этого совершенно незнакомого парня, сидящего напротив:       — Разве в вашей профессии не зарабатывают кучу денег? Почему же ты тогда такой жмот?       — Ха-ха-ха, – глаза Сян Ди изогнулись от смеха, — Ты знаешь, в какой профессии я работаю?       — Ты зарабатываешь тем, что снимаешь перед другими штаны: перед купающимися в деньгах мужиками или перед дряхлыми старушенциями. Глен… это мой отчим, он когда-то был сутенером для таких, как вы, поэтому мне достаточно было одного взгляда, чтобы сразу понять.       — Зарабатываю и вправду немало, но мне нужно копить деньги. Крупную сумму, — от такого прекрасного и сообразительного ангелочка, кто бы ни услышал подобные слова, не почувствовал бы недовольства от оскорбления, тем более, что характер этого молодого человека изначально был мягким, как вода.       — Кстати говоря, человек, с которым ты только что встречался, не заместитель ли шефа полицейского управления Фань Таншэн? — внезапно перебил Ту Юймин и, прищурив глубокие пронзительные глаза, сказал: — Даже не вздумай отрицать, у меня глаза сияют, как факелы¹, а его физиономию придворного шута где угодно узнаешь.       — Как видишь, — он весьма откровенно кивнул.       — Так значит “государь”, о котором говорили те жиголо, и есть Фань Таншэн? Парень, который содержит тебя и заставляет носить женскую одежду, это и есть он? — хотя он видел это собственными глазами, детектив со шрамом всё равно говорил с полным неверием на лице. — Я только знал, что он крутит бурные романы с несколькими красивыми звездами, но даже не подозревал, что у него, оказывается, такие наклонности!       Сян Ди уклонился от прямого ответа, приподнял бровь и рассмеялся:       — Life is like a box of chocolates.①       Когда он говорил эти слова, Ту Юймин неотрывно смотрел на его лицо: и впрямь, как сказала Мэрилин, этот парень был очень красив. В отличие от Чу Хуа, с его неведомым ему самому, нескрываемым в чертах лица тоскливо-чувственным и кокетливо-соблазнительным очарованием, красота Сян Ди была очень чистой, лишенной оттенка плотских желаний: вылитый ещё не познавший жизни студент.       Досадно, что такой человек зарабатывал на жизнь продажей собственного тела.       Ту Юймин в душе вздохнул, сам затрудняясь объяснить, откуда взялось его сожаление, спрашивая:       — Тебе нужно копить деньги? На что?       — Сян Лай хочет сниматься в кино, её возраст сейчас немного затруднителен, и хорошие роли нужно покупать у продюсеров за деньги, — внезапно сделав паузу, он продолжил: — Это её мечта, хоть она уже почти забыла о ней, но я ещё помню.       Ту Юймин смутно припомнил, как Сян Лай упоминала раньше, что у её младшего брата в средней школе были отличные оценки и он мог бы поступить в университет, а затем жить достойной жизнью, но в итоге ради мечты старшей сестры он бросил учебу.       Он говорил, что приехал сюда ради неё, так как не хотел, чтобы она чувствовала себя брошенной всем миром.

※ ※ ※

      Вишневый чизкейк и картофельное пюре с колбасками под соусом в этой уличной забегаловке были не слишком вкусными, но, как рассказал слепой на один глаз владелец лавки, этот добросердечный молодой человек часто приходил поддержать его бизнес, точно так же, как он часто приносил горячее какао мерзнущим на холодном уличном ветру жиголо.       Ту Юймин, опустив голову, словно голодный волк, жадно глотал еду, Мэрилин привередничала и ела аккуратно и неторопливо, а Сян Ди почти не прикасался к тарелке с вилкой.       Пока все молчали, неподалёку внезапно раздался голос:       — Мой любимый младший братик, так вот где ты!       Все трое одновременно подняли глаза и обернулись на звук: к ним подошла красивая женщина с фигурой, точь-в-точь похожей на песочные часы, её лицо было соблазнительным, фигурка пышной, но талия при этом настолько тонкая, что её можно было обхватить одной рукой.       Сян Лай подошла вместе с несколькими другими девушками, которые также были проститутками, и, едва завидев своего младшего брата, тут же попросила у него денег.       Ту Юймин нахмурился, от тела женщины в нос ударил запах алкоголя, смешанный с крепким запахом марихуаны.       — Всего-то? Ты разве не подцепил уже государя? — забрав почти все деньги, которые младший брат достал из кармана, она тут же с шелестом их пересчитала. Женщина, похоже, всё ещё была не слишком довольна и, надув губы, произнесла: — Ага, ты отлыниваешь от работы! Пока болтал тут с этим красавчиком детективом, мог бы успеть трахнуться с каким-то мужиком разочек.       Сян Ди слегка опустил лицо, лишь улыбаясь и ничего не говоря.       — Ладно, всё лучше, чем ничего, — Сян Лай приблизила свой рот, от которого исходило горячее перегарное дыхание, и чмокнула младшего брата в щёку, а затем, покачивая своей пышной верхней частью тела, бросилась к сидевшему рядом Ту Юймину… детектив со шрамом нахмурился ещё сильнее, так что даже шрам на его лице уродливо смялся в складку, и он одним движением руки оттолкнул обмякшую пьяную женщину.       — До свидания, господин детектив... Да, кстати, передавай от меня привет твоему напарнику, тому “Хуа… какому-то там Хуа”. В тот день вы засветились в “Риме” и в итоге немало богатеньких и статусных мужиков оказались очарованы маленькой задницей твоего напарника, мой босс с первого взгляда понял, что у него незаурядный потенциал, и подумывает спросить, не заинтересован ли он в подработке? — Сян Лай с глупым видом рассмеялась; речь её была невнятной, вела себя безумно, очевидно, изрядно пьяная. — Знаешь ли, таким, как мы, достаточно только слегка повертеть задницей, чтобы заработать столько, сколько ваши нищие копы получают за несколько месяцев…       Болтающую без умолку женщину наконец утащили подруги, а она, уходя, не переставала оборачиваться, посылая воздушные поцелуи.       — Что ж, очаровательная леди. Мне пора с тобой прощаться. Днем я помогаю в одном маленьком ресторанчике, поэтому не могу задерживаться на улице так допоздна, — после ухода сестры Сян Ди наклонился, чтобы попрощаться с Мэрилин, а затем подмигнул стоявшему рядом детективу со шрамом, сказав: — Спасибо, что ты целых пять дней подряд расследуешь дело в этом квартале города. Поскольку я был уверен, что смогу “случайно встретить” тебя, я чувствовал себя в полной безопасности, даже несмотря на то, что тот убийца может появиться в любой момент.       Повернувшись, он бросился в объятия раскинувшей свои руки ночи. И исчез. — Он тебе нравится, так?       Ту Юймин, стоя столбом, смотрел на силуэт спины Сян Ди, который уже давно было не разглядеть, когда стоявшая рядом Мэрилин внезапно одной фразой привела его в чувство.       — Только что я окончательно уверовала в то, что Чу Хуа тебе нисколечко не нравится. Твое сердце принадлежит кое-кому другому, — мелкая выглядела невероятно довольной: она вприпрыжку побежала вперед, закружившись в танце со своей куклой, и что-то бормотала себе под нос: — Один мужчина любит другого мужчину, а тот мужчина любит собственную сестрицу, а сестрица – шлюха… ах, эти трое такие мерзкие!       Она без остановки повторяла одни и те же слова, ещё и ритмично напевая, отчего у Ту Юймина необъяснимо разболелась голова. Ему так и хотелось дать ей по морде.       — …Тот мужчина любит собственную сестрицу, а сестрица – шлюха! Ах, эти трое такие мерзкие! Такие мерзкие!       Этой поздней ночью его настроение было отвратительным и скверным: сплошь покрытое трупными пятнами и сочащееся гноем; оно вот так, ничем не прикрытое, обнажилось, словно ветер сорвал саван с мертвеца. Автор хочет высказаться:       ① “Жизнь – как коробка шоколадных конфет, никогда не знаешь, что получишь”; Форрест Гамп очень известен (*^__^*) , но всё же добавлю примечание… Примечание переводчика:       1. “目光如炬” — “глаза сияют, как факелы”, идиома, описывающая яркие и проницательные глаза, но иногда применима и к гневному взгляду.