Крик Бабочки

Примечание: Копирование и размещение на других читалках запрещено. Рекомендуется к прочтению только лицам, достигшим 18+ лет.

***

      Едва начались торги, как мальчик в другой железной клетке рухнул на пол.       Он бился в конвульсиях, которые бывают только при приступе эпилепсии, его лицо стало уродливым, искривленным и полным мучительной боли, так что сотрудникам “Императорского Дворца” пришлось подняться на сцену и “попросить” его уйти.       Теперь, единственным жиголо, ожидающим торгов, остался Чу Хуа.       Ши Пэйдун, бросая на сцену попкорн, разразился ругательствами: изначально он рассчитывал, что тот ушедший со сцены паренек в два счета уделает Чу Хуа и оставит его за бортом, но в итоге из-за этой случайности его двести долларов просто вылетели в трубу.       Оправившись от удивления, Ту Юймин сказал в рацию:       — Тебе повезло, парень. Теперь ты один и, кажется, есть большой шанс на “double”.       В клетке Чу Хуа незаметно повернул голову в сторону микрофона, в его слегка приподнятом взгляде промелькнула улыбка, обнажившая очаровательные ямочки на щеках:       — Ничего не поделаешь, богиня удачи питает ко мне особую слабость.       На самом деле у богини удачи вовсе не было времени заниматься этими пустяками, молодой детектив сам решил эту проблему.       Около десятка фигуристых и красивых стриптизерш исполняли разогревающий танец перед началом торгов. Чу Хуа незаметно отключил прослушивающее устройство и перевел взгляд на мальчика в другой железной клетке; мальчик был особенно красив: тонкие черты лица, красные губы и белые зубы, в его бирюзовых зрачках проявлялась меланхоличная, хрупкая и вызывающая жалость аура, на вид ему можно было дать не больше шестнадцати лет. Прищурившись и смерив взглядом этого мальчишку, которому предстояло участвовать в торгах вместе с ним, господин детектив с искренней улыбкой приблизился к нему и поманил пальцем, давая знак подойти поближе.       Взгляды людей в зале были прикованы к трясущимся большим грудям и сверкающим бедрам, мало кто заметил, что два “красивых питомца” шепчутся между собой.       — Ты знаешь о недавнем происшествии? — сквозь прутья клеток Чу Хуа придал лицу серьёзное выражение и нарочно до хрипоты понизил свой обычно довольно звонкий и приятный голос, продолжая: — Уже троим нашим коллегам какой-то психованный отрезал члены?       — Я... я слышал об этом... — даже несмотря на то, что атмосфера на сцене была жаркой, а свет то вспыхивал, то гас, было хорошо заметно, как изменилось лицо мальчика: — Народ говорит, что мы получаем по заслугам, а полиция, похоже, не горит желанием раскрывать дело.       — Не-не-не, полиция вопреки всему старается расследовать это дело. Посмотри туда…       Проследив за его взглядом, он увидел нескольких мужчин мерзкого вида и развязного поведения. Присмотревшись, можно было заметить, что у всех без исключения на поясах висели пистолет и рация. Мальчик с некоторой потерей веры произнес:       — Только они? Неудивительно, что "Убийца в дождевике" до сих пор не пойман.       — Верно, все они низшие животные, зависящие от гуморальной регуляции¹. Как увидят женщину, то пускают слюни; как увидят преступника, то мочатся в штаны, — выместив злость на собственных коллег, он добавил: — Я думаю, этот псих наверняка думает так же. Полиция получила достоверную информацию, что сегодня вечером он снова начнет действовать.       — Пр-правда?! — мальчик побледнел от испуга и едва не закричал во весь голос.       — Успокойся, улыбайся и смотри в зал, — Чу Хуа, глядя перед собой и изображая очаровательную улыбку, слегка наклонил голову к стоявшему рядом мальчику и сказал: — Сам подумай, если бы это было неправдой, с чего бы такому количеству полицейских одновременно оказаться здесь.       — Тогда что же нам делать? Нас убьют? Отрежут члены и бросят гнить у обочины?! — сдавленно выкрикнул мальчик и после приступа паники всё же с сомнением спросил: — Но... откуда тебе столько всего известно?       — Я немного знаком с этими полицейскими, так как я столкнулся лицом к лицу с тем психом и мне посчастливилось выжить, — молодой детектив слегка наклонился и опустил голову, открыто демонстрируя собеседнику рану на голове, а затем, словно всё ещё испытывая страх при воспоминании об этом, похлопал себя по груди и сказал: — Думаю, я до конца жизни не забуду тот ужас, который испытываешь на пороге смерти, тот псих и в самом деле чуть не убил меня!       Глубокая и длинная рана, на которой уже сходил шрам и образовывалась корочка, прикрытая темными волосами, она напоминала двух огромных, притаившихся сороконожек. Мальчик наконец-то полностью поверил, он неконтролируемо задрожал и, заикаясь, произнес:       — Ра-раз так… тогда почему ты рискуешь жизнью и выходишь здесь на сцену?       — Мне нужно накопить денег на операцию по фиксации яичка, — никто и не догадывался, что этот симпатичный господин детектив был ещё и первоклассным актёром, мастерски передававшим грустную и пристыженную интонацию. — Знаешь, проблема крипторхизма всегда доставляла мне массу неприятностей. К тому же, — после идеально выверенной паузы Чу Хуа понизив голос, добавил: — Тогда он отпустил меня и вместо этого жестоко расправился с другим человеком, и кажется, это подтверждает, что на самом деле он предпочитает нападать на мальчиков помладше… Точно, тебе сколько лет?       — М-мне… мне через два месяца исполнится восемнадцать…       — Я старше тебя на десять лет, — в его чистом взгляде, почему-то внушающим доверие, всё время сквозили тревога и сострадание; просунув руку сквозь прутья железной решетки, он накрыл ладонью и крепко сжал руку этого несчастного мальчика, произнеся медленным, низким и полным сочувствия тоном: — Я волнуюсь за тебя.       — Я, я... я должен уйти... я обязательно должен уйти... — этот мальчик, который просто хотел заработать легких денег, теперь полностью провалился в пучину страха; моргая своими красивыми, беспомощными бирюзовыми глазами, он с горестным видом молил собеседника о помощи: — Но я подписал контракт, я не могу просто так без причины покинуть сцену…       — Не можешь без причины… — краешек одной из его бровей приподнялся, и на лице молодого детектива появилась и тут же исчезла лукавая усмешка, сразу же растворившись в сладком очаровании его ясных глаз и белоснежных зубов, не позволяя другому ухватиться за нее.       — Но ты можешь заболеть.

※ ※ ※

      Мужчины в зале думали об одном и том же: раз уж пришли, нельзя уходить с пустыми руками.       Это место было переполнено сексуальными извращенцами, жаждущими садизма, и всё, что здесь должно было произойти, не имело ничего общего с романтическими интрижками.       Они заметили, что красивая добыча в клетке все время жмется в углу, его ясные глаза то и дело украдкой скользят по залу, а стоило встретиться взглядом с кем-нибудь из присутствующих, как он торопливо отводил глаза. Казалось, он совершенно не привык к этому наряду и безостановочно дергал за короткую кожаную куртку, пытаясь прикрыть свое белое, как у ягненка, тело… и этот жалкий, трогательный вид ничем не отличался от вида ягненка, на которого уставилась стая волков.       Это открытие привело их в полный восторг: скованность и неопытность добычи как нельзя лучше соответствовали их желаниям. Мужчины в зале, издавая дикие вопли, одновременно выкрикивали цены, их жадные взгляды цепко следили за каждым движением Чу Хуа, и этот почти безумный энтузиазм вполне мог сравниться с поведением женщин средних лет, торгующихся на блошином рынке.       — Пять тысяч.       — Восемь тысяч.       — Десять тысяч.       — …       — Сорок пять тысяч.       — Сорок семь тысяч.       — …       Ту Юймин далеко не сразу понял, что происходит, а когда понял, тут же заорал:       — Какого хрена этот парень строит из себя невинность!       Рост цены остановился, когда предложили семьдесят пять тысяч долларов, последнюю ставку сделал мужчина средних лет с густыми бровями, большими глазами и бандитским, безобразным лицом, его мощная фигура походила на настоящую стену. Слишком широкое расстояние между глазами и чрезмерная тучность делали его похожим на человека, обделенного интеллектом; приличный костюм и несколько унций парфюма не могли скрыть его тяжелого запаха тела. Пальцы мужчины были короткими и толстыми, как опарыши, а бриллиантовое кольцо на безымянном пальце левой руки было настолько огромным, что походило на кусок леденцового сахара.       Этот тип сколотил состояние на торговле нефтью, позади него по стойке смирно стояли несколько здоровенных телохранителей, так что выглядел он довольно внушительно.       Когда этот мужчина потер свой многослойный подбородок похожими на опарыши пальцами и бросил на него улыбку, обнажившую полный рот прокуренных желтых зубов, Чу Хуа почувствовал сильное недовольство: хоть он и не собирался жертвовать собой ради раскрытия дела, но его тщеславие постоянно бунтовало, втайне надеясь, что тип, который купит “брачную ночь” с ним, будет хотя бы чуть более привлекательным.       К тому же, он уже всё подсчитал и планировал сразу же после ухода со сцены пойти собирать деньги с тех ублюдков.       — Семьдесят пять тысяч. Как ни крути, но ты побил рекорд, — у Ту Юймина было хорошее настроение, и он сказал своему напарнику по рации: — В этом пари нет победителя, его придется аннулировать.       — Э-э!… Подожди… — на лице молодого детектива в клетке появилось явное возмущение, и он мысленно выругался: “Чёрт бы побрал этих жмотов! Что им стоило накинуть еще двадцать пять тысяч?!”       — Если никто не предложит больше семидесяти пяти тысяч долларов, тогда этот милый, застенчивый, но при этом весьма сексуальный дикий котенок достается…       Подстрекательская речь ведущего ещё не успела закончиться, как раздался мужской голос:       — Сто тысяч долларов.       — Yes! — как только прозвучала эта цена, Чу Хуа, забывшись от радости, сделал победный жест и поспешно объявил кучке мерзавцев о своей победе через микронаушник: — Вы, ублюдки, теперь все должны мне денег, и не смейте отпираться…       Подождите-ка, этот голос…       Он быстро почуял неладное и, не удержавшись, с некоторой тревогой посмотрел в зал.       Этот голос был очень мягким и невероятно мелодичным, хоть и звучал негромко, он обладал какой-то странной, завораживающей проникающей силой.       Словно когда начинает петь феникс, воронам и сорокам приходится замолчать. Окружающий шум мгновенно стих.       Закончившая выступление Сян Лай сидела рядом с Ту Юймином, окруженная толпой похотливых полицейских, которые отпускали в её адрес пошлые шуточки и позволяли себе вольности. Она повернула голову, посмотрев в ту сторону, откуда раздался голос, а затем, прикрыв рот рукой, вскрикнула:       — Боже мой! Боже мой! — её грудь резко вздымалась, отчего пышный бюст вздрагивал, а на округлом прелестном личике мгновенно выступил застенчевый румянец: — Это Кан Бо!       — Ка-Кан Бо? — Ту Юймин вздрогнул от неожиданности и тоже поспешно обернулся.       Ему не терпелось увидеть этого таинственного богача во плоти, но в том месте, где сидел тот человек, было слишком темно и, кроме расплывчатого и смутного силуэта, разглядеть его лицо было совершенно невозможно.       Однако всё, похоже, складывалось не так гладко. Толстый богатей, уже решивший, что добыча у него в руках, яростно поднялся на ноги и решительно направился к мужчине, сидевшему в темноте.       — Я вполне мог бы поторговаться с тобой, убогим и ничтожным придурком, в конце концов, денег у меня предостаточно, но я не хочу. Я ненавижу, когда другие заглядываются на то, что принадлежит мне! — едва подойдя к нему, он вытащил из-за пазухи пистолет и угрожающе хлопнул им по столику между ними: — Либо получишь от меня пулю, либо отзывай свою ставку и послушно катись отсюда!       — Прошу прощения, — нисколько не осознавая опасности своего положения, мужчина, опираясь на трость, слегка подался вперед. Выставив свое бледное, как лунный свет, лицо под лучи ламп, его кроваво-красные губы растянулись в улыбке: — Ты сейчас что-то сказал? Примечание переводчика:       1. Гуморальная регуляция – управление работой органов с помощью веществ, которые переносятся жидкостями организма. Чаще всего такую роль выполняют гормоны, которые разносятся кровью и действуют на нужные клетки.       Знаете, я в восторге от происходящего хахаха.