14 гребанных дней в глуши

Выпив стакан воды залпом, так что холодная жидкость обожгла горло, парень обернулся. Его пальцы все еще мелко дрожали, сжимая пустое стекло. В этот момент Ноа выглядел на редкость хрупким: его обычно спокойный и вдумчивый взгляд стал суетливым, а в глазах читалось отчаянное желание спрятаться от той бури, которую вызвал в нем Финн своим прикосновением. — А-а... думаю, я пойду наверх, к Милли... — нерешительно сказал он, лихорадочно придумывая отмазку, чтобы сбежать из этой уютной, но пугающей близости в гостиной. — А... да, да... я пожалуй спущусь к нам, лягу спать… — ответил Финн таким же неуверенным и дрожащим голосом. В отличие от Ноа, Финн казался более резким; его тело было напряжено, как взведенный курок. Он всегда скрывал за сарказмом и небрежностью свою глубокую эмоциональность, но сейчас вся его «крутость» рассыпалась, оставляя лишь растерянного подростка с пылающими ушами.Они быстро разошлись. Кудрявый парень почти бегом направился вниз, в прохладу цокольного этажа, где располагалась их комната. Его движения были нервными и дергаными, будто он пытался убежать от собственных мыслей. Шатен же медленно отправился на второй этаж к девочкам. Сэди и ее подруга там вовсю обсуждали новый сериал, но их прервал робкий стук в дверь. В проеме показался бледный Ноа. — Милли, можно тебя на время? спросил он, все еще не отойдя от ситуации в гостиной.Милли в этот момент была воплощением интуиции и решительности. Она давно взяла на себя роль защитницы этой пары, и ее острый ум мгновенно распознал в голосе друга нотки паники. Она посмотрела на него, считав все без слов, затем шепнула что-что Сэди и, встав с кровати, подошла к парню. — Ну, пойдем в ванную, поговорим, предложила она.Выходя из комнаты, Милли захлопнула дверь и направилась с другом в ванную. Включив воду, она хитро прищурилась. Милли обожала драму, но только ту, которая вела к счастливому финалу. — Ну что, вы до сих пор друг другу не признались? — она подвизгнула от восторга и подмигнула. — Милли… мы просто друзья! — воскликнул Ноа, отводя взгляд. Его характер не позволял ему быть наглым, поэтому он просто отчаянно краснел. — У нас с Финном очень хорошая дружба, у тебя же с Сэди тоже все просто... — У вас не дружба! Милли чуть ли не кричала. Она была эмоциональной и экспрессивной, ее всегда задевала чужая нерешительность. — Я же вижу, что вы влюблены друг в друга! Это буквально в воздухе висит! — Милли! Мы не влюблены. Если ты продолжишь, я с тобой вообще не буду разговаривать ответил парень, используя свою единственную угрозу. Ноа был слишком добрым для настоящих ссор, и Милли это знала. — Цц, ладно. Что ты тогда хотел? Он посмотрел на нее, а потом на поврежденную ногу. — Можешь мне перевязать бинт? Думаю, он достаточно износился. — А почему Финна не попросишь? Милли снова расплылась в улыбке. Она была настойчивой, иногда даже слишком, но это шло от большой любви к друзьям. Он бы это сделал с таким обожанием в глазах... Пронеслось в голове парня. — Ну я не хочу... Все, слишком много вопросов! Пошли вниз, в гостиную. Девушка посмотрела на него с легким презрением к его упрямству, но все-таки согласилась. Тем временем на цокольном этаже Финн буквально не находил себе места. Он всегда был склонен к самокопанию, и сейчас эта черта превращала его жизнь в ад. Он лежал на своей кровати в позе звезды, уставившись в низкий потолок, а через минуту уже ворочался, зарываясь лицом в подушку. Финн был мастером скрывать чувства, но наедине с собой в этом году он ощущал себя абсолютно беззащитным перед своей любовью. Почему я такой трус? — эта мысль жгла его сильнее любой перекиси. Присев на диван в гостиной, Милли достала аптечку и аккуратно сняла бинт. Ноа во время этого процесса заметно напрягался — его кожа была очень чувствительной, а болевой порог — низким. Сняв повязку, она взяла перекись и снова начала обрабатывать ссадину. После обработки она аккуратно завязала новый чистый бинт и крепко обняла друга. Милли была тактильной и теплой, она искренне хотела, чтобы Ноа чувствовал себя в безопасности. — Ну все, я сделала свое дело, Ласково сказала она.Тут же вся тишина прервалась. Финн, чья потребность быть рядом с другом пересилила страх и смущение, поднялся по лестнице из цоколя. Он был ревнивым по своей натуре, хотя никогда бы в этом не признался. Увидев из тени лестничного пролета, как Милли обнимает его друга, он почувствовал, как в груди разливается едкая горечь. Финн был собственником в хорошем смысле слова: он хотел быть единственным, кто успокаивает Ноа и обнимает его после боли. Скрип половицы под его ногой выдал его — высокий, встревоженный и до смерти влюбленный, он стоял в пару метрах от них, не зная, что сказать. Финн замер на пороге гостиной, чувствуя, как внутри всё стягивается в тугой узел. Увидев Милли, он неловко кашлянул, пытаясь сделать вид, что просто проходил мимо за стаканом сока. Ноа тут же отстранился от подруги, поправляя край футболки, и его взгляд заметался по комнате, лишь бы не пересекаться с глазами кудрявого парня. — О, Финн, а ты чего не спишь? Милли лукаво прищурилась. Она прекрасно видела, как он сжимает кулаки, борясь с ревностью. — Ладно, я пойду, а то Сэди там, наверное, уже заждалась. Ноа, будь осторожен с ногой, герой. Она подмигнула обоим и быстро скрылась на лестнице, ведущей наверх. Парни остались одни. Тишина в гостиной стала почти осязаемой, тяжелой, как грозовое облако. — Я... просто воды хотел, — соврал парень, хотя на самом деле он не мог найти себе места внизу. — Нога как? Сильно дергает? —Нормально. Милли перевязала. коротко ответил Ноа, поднимаясь с дивана. Он старался двигаться подчеркнуто уверенно, чтобы не давать Финну лишнего повода подойти и коснуться его снова. Каждое такое касание сейчас ощущалось как удар током. — Думаю, нам пора спускаться. Они направились на цокольный этаж в полном молчании. С каждым шагом вниз по лестнице воздух становился всё холоднее, но внутри у обоих всё горело от смущения. Зайдя в свою комнату, они оказались перед лицом своего главного «врага» — большой двухспальной кровати, которая занимала почти половину пространства. В этом доме им выделили именно эту комнату, и раньше это казалось нормальным, но сегодня, после лесной прогулки и признаний друзей, кровать выглядела как минное поле. — Чур я с края, — быстро пробормотал Ноа, стараясь скрыть дрожь в голосе. — Ладно, — выдохнул Финн. — Главное — не задень колено об одеяло. Они раздевались, отвернувшись друг от друга в разные стороны, лихорадочно переодеваясь в домашнее. Смущение было настолько сильным, что казалось, будто в комнате не хватает кислорода. Когда они наконец легли, между ними на матрасе осталась демонстративная полоса пустого пространства. Ноа замер на самом краю, буквально балансируя, чтобы не коснуться Финна, а тот лежал на другом боку, до боли в глазах рассматривая стену. — Спокойной ночи, Ноа. тихо произнес Финн. — Спокойной. едва слышно отозвался шатен. Усталость, стресс от падения в лесу и бесконечные переживания сделали своё дело.Парень, несмотря на бешено бьющееся сердце, провалился в сон удивительно быстро. Его дыхание выровнялось, а тело расслабилось. Кудрявый же лежал, боясь даже моргнуть. Он слушал каждый вдох соседа по кровати, чувствуя, как внутри разливается нежность, которую он так отчаянно пытался скрыть. Прошло около часа, когда Ноа начал ворочаться во сне. Видимо, ему что-то снилось — он тихо вздохнул и, неосознанно ища тепла, перекатился на другой бок, прямиком к Финну.Сердце парня пропустило удар, когда он почувствовал, как шатен прижался к его спине. Но на этом спящий парень не остановился. Он закинул руку на талию Финна, крепко обнимая его со спины и утыкаясь носом куда-то между лопаток.Он замер, боясь пошевелиться, чтобы не спугнуть этот момент. Весь его план «избегать Ноа любой ценой» рухнул в одно мгновение. Обволакивающее тепло, запах шампуня Ноа и ощущение этой близости вызвали у Финна волну такого счастья, что у него защипало в глазах. Он осторожно, почти невесомо, накрыл его руку своей ладонью, наконец позволяя себе расслабиться.«Если бы ты только знал, как сильно я тебя люблю», — пронеслось в голове у него, прежде чем он, поддавшись этому покою, тоже начал засыпать в объятиях своего лучшего друга.  Интересно, как быстро они отпрянут друг от друга на рассвете, и какую новую отмазку придумают, когда поймут, что проснулись в объятиях своей самой большой и запретной тайны?