14 гребанных дней в глуши

Финн заснул последним, ощущая на своей талии тепло чужой руки. Это было похоже на сон, от которого не хотелось просыпаться, но рассвет неумолимо приближался. Интересно, как быстро они отпрянут друг от друга утром и какую новую отмазку придумают, когда поймут, что проснулись в объятиях своей самой большой и запретной тайны?Когда первые лучи солнца начали пробиваться сквозь узкое окно цокольного этажа, Ноа зашевелился. Он медленно открывал глаза, ощущая странный уют. Его нос уткнулся во что-то мягкое и пахнущее хвоей и дорогим одеколоном — запах, который он узнал бы из тысячи. Осознание ударило током: он не просто лежал рядом с Финном, он буквально прирос к нему, обнимая его так крепко, будто боялся, что тот исчезнет.Обычно Ноа в такой ситуации вскочил бы, заливаясь пунцовой краской и бормоча извинения. Но сегодня что-то изменилось. Возможно, вчерашние слова друзей или бережная забота Финна в лесу придали ему капельку безумной храбрости. Вместо того чтобы отпрянуть, Ноа замер. Он почувствовал, что Финн тоже не спит — его дыхание было сбивчивым, а тело напряженным, как гитарная струна. — Доброе утро, — прошептал Ноа, не убирая руки. Его голос был хриплым после сна, но на удивление уверенным. Финн, который всё это время притворялся спящим, едва не подпрыгнул. Он медленно обернулся, его лицо было красным до самых корней волос. Кудри в беспорядке рассыпались по подушке, а в глазах читалась крайняя степень растерянности. — А... доброе, — выдохнул он, глядя куда угодно, только не на Ноа. — Ты... э-э... как твоя нога? — Почти не болит. ответил шатен, пристально наблюдая за тем, как Финн пытается справиться со смущением. — Знаешь, мне было очень тепло этой ночью. Спасибо, что не прогнал на пол. Ноа улыбнулся — мягко, едва заметно, и специально чуть дольше задержал взгляд на губах Финна. Это был первый осознанный «знак». Финн сглотнул, чувствуя, как его ладони начинают потеть. Он привык, что Ноа — скромный и тихий, но сейчас от этого парня исходила какая-то новая, манящая энергия. — Да... без проблем. Кровать же большая.. пробормотал Финн, чувствуя себя полным идиотом. Он хотел сказать что-то романтичное, но слова застревали в горле.Они встали и начали собираться. Весь процесс умывания прошел в странном напряжении. Ноа намеренно проходил мимо Финна в узком коридоре цоколя чуть ближе, чем требовалось, задевая его плечом. Когда они поднялись наверх, на кухне их уже ждали «шпионы».Милли, увидев их, едва не подавилась хлопьями. Сэди хитро прищурилась, а Гейтен и Калеб обменялись понимающими взглядами. — Ну как спалось, голубки? бодро спросил Гейтен, за что тут же получил подзатыльник от Калеба. — Отлично, — ответил Ноа, проходя к столу. Финн шел следом, стараясь казаться невидимым.Ноа сел рядом с Финном и, как бы невзначай, потянулся за сахаром, накрыв своей ладонью руку Финна, лежащую на столе. Он продержал так руку всего пару секунд, но для Финна это время растянулось в вечность. Брюнет замер с ложкой во рту, его глаза округлились, а щеки снова начали пылать.Милли в этот момент издала звук, похожий на свист чайника, и быстро уткнулась в кружку, чтобы не закричать от восторга. План «Купидона» больше не был нужен — Ноа сам взял инициативу в свои руки — Финн, у тебя что-то на щеке. тихо сказал Ноа, наклоняясь совсем близко к лицу друга под пристальными взглядами всей компании.Он осторожно коснулся большим пальцем скулы Финна, имитируя, что стирает соринку. Финн перестал дышать. Его сердце колотилось так громко, что ему казалось, будто его слышат даже в лесу, где они гуляли вчера. Он видел каждую ресничку Ноа, чувствовал его теплое дыхание. — Т-там что-то было? заикаясь, спросил Финн, чей голос превратился в тонкий писк. — Теперь нет, — ответил Ноа, возвращаясь к своей тарелке с победной искрой в глазах. Сэди переглянулась с Милли. Они обе поняли: лед тронулся. Смущение Финна достигло своего апогея — он не мог даже поднять глаза от своей каши, в то время как Ноа, обычно такой робкий, теперь сидел с видом человека, который точно знает, чего хочет. Утро действительно не оставило им шансов на побег, но теперь игра велась по правилам Ноа, и Финну оставалось только либо сдаться, либо сгореть от собственного стеснения под этим Финн замер, ощущая, как его скула всё еще горит в том месте, где её только что коснулись пальцы Ноа. Это невинное прикосновение подействовало на него сильнее, чем если бы в комнате ударила молния. Он судорожно вцепился в края своей тарелки, боясь, что если он пошевелится, то просто рассыплется на части от этого невыносимого, сладкого напряжения. — Финн, ты в порядке? Ты какой-то... малиновый.. подал голос Гейтен, в глазах которого читалось опасное веселье. — У тебя что, аллергия на овсянку или на утро в целом? — Оставь его, Гейтен, — Милли едва сдерживала торжествующий смех, наблюдая за тем, как её кудрявый друг пытается буквально слиться со стулом. — Наверное, просто в комнате на цокольном этаже было слишком... душно. Да, Финн? Финн издал какой-то невнятный звук, похожий на сдавленный писк, и сделал огромный глоток обжигающего кофе. — Да... жарко. Батареи, наверное... пробормотал он, хотя все знали, что отопление еще не включали. Ноа, который сидел справа от него, поднес кружку к губам, скрывая за ней многозначительную улыбку. Он чувствовал себя странно окрыленным. Видеть Финна — этого обычно уверенного в себе, саркастичного парня — настолько обезоруженным и смущенным из-за одного лишь взгляда, было для Ноа настоящим откровением. — Знаешь, Финн.. негромко произнес Ноа, наклоняясь к самому уху друга так, что его дыхание коснулось кудрявых прядей у виска. — Твоя футболка... она тебе очень идет. Особенно когда ты так краснеешь. Финн чуть не поперхнулся кофе. Он поставил кружку на стол с таким громким стуком, что ложки в подстаканниках звякнули. Его пальцы нервно забарабанили по скатерти, а взгляд метался от Милли к Сэди, которые уже вовсю перешептывались, бросая на них «те самые» взгляды. — Я... я пойду... мне нужно... проверить рюкзак! — выпалил Финн, резко вскакивая со стула. Его движения были настолько неловкими, что он чуть не опрокинул стул. — Но твой рюкзак стоит прямо здесь, у двери. спокойно заметил Калеб, указывая пальцем на сумку. — Значит, мне нужно проверить... другой рюкзак! Свой... запасной! Финн пулей вылетел из кухни, почти спотыкаясь на ровном месте. Ноа посмотрел ему вслед, и его сердце наполнилось какой-то щемящей нежностью. Он понимал, что Финн сейчас на грани эмоционального взрыва, но это только подстегивало его интерес.Через несколько минут Ноа нашел Финна на веранде. Тот стоял, опершись руками о перила и глубоко дыша, пытаясь охладить лицо утренним воздухом. Услышав шаги, Финн вздрогнул, но не обернулся. Он стоял на веранде, вцепившись в перила так крепко, что костяшки пальцев побелели. Внутри него бушевал пожар: каждое прикосновение Ноа, каждый его взгляд вызывали в нем лавину чувств, с которой он просто не умел справляться. Его единственным способом защиты всегда была колючесть, и сейчас она сработала на автомате.Когда Ноа подошел вплотную и переплел их пальцы, парень почувствовал, как по телу прошла сладкая дрожь. Ему хотелось притянуть его к себе и никогда не отпускать, но вместо этого он резко выдернул руку и нахмурился, хотя его щеки всё еще полыхали алым. — Да что с тобой такое сегодня, Шнапп?! — выпалил Финн, стараясь придать голосу грозный вид. — Ты что, в лесу головой об ту ветку ударился вместо колена? Совсем страх потерял? Он развернулся и начал мерить веранду быстрыми шагами, активно жестикулируя. Со стороны это выглядело невероятно забавно: высокий, взъерошенный парень со светящимися от смущения ушами пытается изображать из себя злого босса. — Идешь тут, за руки хватаешься... Ребята смотрят! Ты хочешь, чтобы Гейтен об этом до конца года шутил? Финн резко остановился прямо перед Ноа, нависая над ним и сердито сузив глаза. — Хватит на меня так смотреть! Слышишь? Убери этот свой взгляд побитого щенка, это... это раздражает! Ноа даже не вздрогнул. Он видел Финна насквозь. Он замечал, как у того подрагивают губы в попытке скрыть улыбку и как лихорадочно блестят глаза. — Тебе правда не нравится? тихо и совершенно спокойно спросил шатен, делая шаг навстречу, прямо в «личную зону» Финна. — Я этого не говорил! — почти крикнул парень, тут же осекся и заткнул себе рот рукой. — Я имею в виду... просто веди себя нормально! Не надо этих твоих... фокусов со щеками и руками. Это... это мешает мне думать! — О чем же ты думаешь, Финн? — Ноа приподнял бровь, а в его глазах заплясали озорные искорки. Он протянул руку и аккуратно поправил воротник толстовки Финна, нарочно задев пальцами его шею.Брюнет вздрогнул, как от удара током, и его лицо приобрело совсем уж невообразимый оттенок свеклы. — О том, какой ты придурок! прорычал он, хотя в этом рыке не было ни капли настоящей злости — только чистый, концентрированный восторг, смешанный с паникой. — Ты специально, да? Специально доводишь меня? Еще раз так сделаешь, и я... я тебя в этот лес обратно унесу и там оставлю! — Иди сюда, «злой» ты человек. Ноа не выдержал и негромко рассмеялся, снова беря Финна за руку, на этот раз настойчивее.Тот продолжал ворчать под нос что-то про «невыносимых актеров» и «ужасных друзей», но руку больше не убирал. Он стоял, надувшись, как обиженный кот, но его пальцы в ответ крепко и нежно сжали ладонь Ноа. Его «агрессия» рассыпалась в прах под этим спокойным и любящим напором, превращаясь в самое милое зрелище, которое Ноа когда-либо видел. — Всё, замолчи, — буркнул Финн, отворачиваясь, чтобы скрыть счастливую улыбку, которую он больше не мог сдерживать. — Просто стой здесь и не беси меня. Понял? — Понял, Финн. Понял. улыбнулся Ноа, прижимаясь плечом к его руке. Финн стоял, вцепившись в руку Ноа, и чувствовал, как внутри него борются два абсолютно разных человека. Один хотел наплевать на всё и просто обнять парня прямо здесь, на виду у всего мира. Но второй — тот самый ершистый и гордый Финн — в ужасе сжимался при мысли о том, что произойдет дальше.Для него они всё еще официально были «просто друзьями». Это словосочетание было его щитом, его безопасной зоной. Признать, что между ними нечто иное — значит разрушить этот привычный мир и выставить себя максимально уязвимым. А больше всего на свете он боялся, что их искренние, хрупкие чувства станут темой для обсуждения за завтраком. — Да отпусти ты, — пробурчал Финн, хотя сам не разжимал пальцев ни на миллиметр. — Если Гейтен сейчас высунет свой нос на веранду и увидит нас такими… ты хоть представляешь, что начнется? Он же не заткнется до конца жизни! Будет припоминать нам эту «дружбу» при каждом удобном случае. Он бросил быстрый, затравленный взгляд на дверь, ведущую в дом. Финн буквально слышал, как за ней притаились друзья, готовые в любой момент взорваться аплодисментами или едкими шуточками. Его пугало, что их нежность превратят в шоу, в объект для насмешек, даже если они будут добрыми. — Тебе настолько важно, что они скажут? тихо спросил Ноа, заглядывая ему в глаза с той обезоруживающей честностью, которая всегда выбивала Финна из колеи. — Мне важно, чтобы они не лезли не в своё дело! — вспыхнул Финн, и его «агрессия» снова пошла на взлет, прикрывая страх. — Ты же их знаешь! Сэди начнет подмигивать, Милли — строить планы на нашу свадьбу, а Калеб просто будет смотреть с этой своей понимающей ухмылкой. Это невыносимо, Ноа! Мы друзья, понимаешь? Мы... мы просто очень близкие друзья. Так ведь проще. Он произнес это «мы друзья» почти с мольбой, словно пытаясь убедить в этом самого себя. Финн был мастером самообмана:он надеялся, что если называть любовь дружбой, то она не будет так сильно обжигать изнутри. — Финн, посмотри на меня. Ноа сделал еще шаг, почти касаясь своей грудью плеча Финна. — Какая разница, как они это назовут? Финн замер, глядя на то, как решительно настроен шатен. Его напускная злость начала таять, оставляя лишь голый, неприкрытый страх. Он выглядел как загнанный в угол зверь, который внезапно обнаружил, что его никто не собирается обижать. — Ты не понимаешь... — выдохнул Финн, и его голос стал совсем тихим. — Я просто не хочу, чтобы они всё испортили своими шутками. Я не хочу, чтобы из-за их подколов ты начал меня избегать или тебе стало неловко. Он судорожно вздохнул, и в этот момент в его облике промелькнула такая искренняя забота о Ноа, что стало понятно: вся его грубость и страх насмешек — лишь попытка защитить то сокровенное, что зародилось между ними. Он боялся потерять своего «лучшего друга», если признает, что тот для него — вся вселенная. — Всё равно ты бесишь, — добавил Финн через секунду, пытаясь вернуть остатки своей защиты и шмыгнув носом. — Идем в дом, пока Гейтен не выкатился сюда с биноклем. Но только... он запнулся, снова густо краснея, — только в доме веди себя нормально. Никаких «знаков», ладно? Я этого не переживу. Он первым потянул Ноа к двери, стараясь выглядеть максимально равнодушным, но при этом так и не выпустил его ладонь до самого порога, неосознанно цепляясь за неё, как за спасательный круг. Как только они переступили порог дома, Финн резко отпустил руку Ноа, словно та внезапно превратилась в раскаленный уголь. Он судорожно поправил свою толстовку, дергая края ткани вниз так сильно, будто пытался спрятаться внутри нее. На его лице застыла маска самого обычного человека в мире, который просто дышал воздухом. — Так, все, прошипел он одними губами, косясь на Ноа со смесью ужаса и мольбы в глазах. — Входим и ведем себя как нормальные люди. Слышишь? Мы лучшие друзья. Просто обычные друзья. Если Гейтен хоть что-то заподозрит, я уеду жить в лес к медведям, это понятно? Ноа лишь загадочно улыбнулся. Его недавняя робость испарилась, уступив место желанию окончательно доконать кудрявого парня. Едва они зашли в гостиную, где Калеб и Гейтен о чем-то спорили, рассматривая телефон, Ноа проигнорировал свободное кресло и направился прямиком к дивану, где уже пытался незаметно скрыться Финн.Он не просто сел рядом, а придвинулся вплотную, так что их бедра соприкоснулись. Пока Финн сидел неподвижно, боясь даже вздохнуть, шатен потянулся к его руке, которая нервно сжимала колено. Он медленно накрыл ладонь кудрявого парня своей, а затем осторожно переплел их пальцы прямо на виду у друзей. Финн почувствовал это тепло и мгновенно одеревенел, ощущая, как по позвоночнику пробегает электрический разряд. — Финн, подвинься, мне тут не очень удобно. непринужденно сказал Ноа.Прежде чем брюнет успел что-то возразить, шатен по-хозяйски положил голову ему на плечо и еще крепче сжал его пальцы, не давая вырваться. Финн застыл статуей. Его глаза стали размером с чайные блюдца, а дыхание перехватило. Он увидел, как Гейтен медленно отрывает взгляд от экрана, и на его лице расплывается та самая ехидная ухмылка. — Ты что творишь?! — взвился Финн, его голос сорвался на неестественный ультразвук. — Ноа! Места мало? Вон кресло стоит! Какого черта ты ко мне прилип?! Мы же просто сидим! Он попытался вырвать руку, но Ноа только сильнее прижался к нему, большим пальцем нежно поглаживая тыльную сторону его ладони. Это мимолетное движение стало последней каплей. Финн почувствовал, как пунцовый цвет заливает его лицо, шею и даже кончики ушей. Его буквально начало потряхивать. — Мне здесь комфортнее, — спокойно ответил Ноа, даже не шелохнувшись. Он поднял их переплетенные руки и на мгновение прижал их к своему колену. — И нога меньше болит, когда я чувствую твою поддержку. Ты же не хочешь, чтобы у твоего лучшего друга начались осложнения в этом году? — Осложнения?! У меня сейчас мозг взорвется от твоих осложнений! Финн вскочил с дивана, едва не уронив Ноа, потому что тот до последнего не отпускал его руку. Финна трясло уже по-настоящему. — Да вы только посмотрите на него! закричал он, обращаясь к ржущему Гейтену. — Он издевается! Это провокация! Мы друзья, ясно вам?! Друзья не держатся за руки как влюбленные из дешевых романов! Финн метался по комнате, размахивая свободной рукой, похожий на рассерженного, но смертельно смущенного шмеля. Его агрессия выглядела комично: он то и дело поправлял волосы и орал на мебель, лишь бы не смотреть на Ноа, который продолжал сидеть с самым невинным видом. — Гейтен, закрой рот! рявкнул Финн, заметив, что друг уже открыл чат в телефоне. — Ноа Шнапп, ты невыносимый! Ты коварный! Самый ужасный лучший друг в истории человечества! — Финн, ты такой милый, когда злишься, — вставила подошедшая Милли. — Я НЕ МИЛЫЙ! Я В ЯРОСТИ! Финн вцепился в свои кудри, чувствуя, что он сейчас просто сгорит на месте от стыда. — Я ухожу! Подальше от вашего заговора! Подальше от этого Шнаппа, который решил меня доконать своими нежностями! Он пулей бросился к лестнице на цокольный этаж, спотыкаясь и ворча про неадекватное поведение. — Финн, постой, я с тобой! крикнул Ноа, бросаясь вслед за ним и пытаясь снова поймать его за край толстовки. — Нет! Стой там! — Финн обернулся на лестнице, выставив руку вперед. Его лицо было цвета спелого помидора, а руки мелко дрожали. — Не приближайся ко мне! Ты радиация для моего спокойствия! Сиди тут и думай над своим поведением! Мы просто друзья, понял?! Просто друзья! Он скрылся внизу, и через секунду оттуда донесся звук захлопнувшейся двери. Ноа стоял наверху, чувствуя, как его собственное сердце поет: он точно знал, что Финн сейчас прячет лицо в подушке, сгорая от счастья и ужаса одновременно.