14 гребанных дней в глуши

Через некоторое время ребята вышли из озера. Вода стекала с них ручьями, когда они наконец выбрались на вязкий берег озера. Финн надеялся на секунду покоя, но не тут-то было. Едва его ноги коснулись травы, Ноа, который шел следом, внезапно охнул и слегка прислонился к плечу Финна, ища опору. — Аккуратней, Финни… — прошептал Ноа, специально касаясь щекой его уха. — Нога что-то совсем не держит. Подстрахуешь своего героя? Финн почувствовал, как жар моментально приливает к шее и ушам. От этого близкого шепота и слова «герой» внутри всё болезненно сжалось. — ШНАПП, МЫ ТОЛЬКО ЧТО ВЫШЛИ! рявкнул он, пытаясь скрыть дикое смущение за агрессией, но руки сами собой обхватили Ноа за талию. — На, держи полотенце и вытирайся сам! — Я не могу, Ноа невинно захлопал ресницами, а затем кончиками пальцев легонько провел по ребрам Финна. — Пальцы не слушаются. Мы же друзья. Друзья всегда помогают друг другу обсохнуть. Ребята, ну скажите ему! Финн вздрогнул от этого неожиданного прикосновения к чувствительному месту. По его телу пробежали мурашки, а лицо стало пунцовым. — О-о-о, начинается! — Гейтен, который уже натягивал футболку и явно ждал своего выхода, заржал на весь берег. — Финн, ну не будь ты сухарем! Вытри своего лучшего друга! Все друзья так делают! Калеб, иди сюда, я тебе спинку потру! — ДА, ФИНН, БУДЬ ПОМЯГЧЕ С НИМ! Калеб с трудом сдерживал хохот, подыгрывая Ноа. — ДА ВЫ ВСЕ СГОВОРИЛИСЬ! Финн, красный как рак, выхватил полотенце и начал с остервенением тереть Ноа по плечам, пытаясь справиться с бешено колотящимся сердцем. — Очень, мой спаситель, — промурлыкал Ноа. Он дождался, пока Финн на секунду замрет от возмущения, и — чмок! — звонко поцеловал его в лоб. — Спасибо, ты лучший друг в мире. — ТЫ... ТЫ ЧТО ТВОРИШЬ?! Финн отпрянул так резко, что чуть не сбил Сэди. От этого мимолетного поцелуя его буквально повело. — НИКАКИЕ ДРУЗЬЯ ТАК НЕ ДЕЛАЮТ! ТЫ СОВСЕМ С ДУБА РУХНУЛ?! — Почему? — Ноа пожал плечами, хотя в уголках его губ играла победная ухмылка. — Это просто дружеский поцелуй в лоб. Ребята, скажите ему! Это же платонически! — Абсолютно! крикнула Сэди, наводя камеру. — Я вот Милли тоже постоянно в лоб целую! Финн, не будь таким дикарем! Финн буквально зарычал. Он подхватил вещи и, приобняв за талию хромающего Ноа, который слегка опирался на него, двинулся по длинной лесной тропе. Путь в километр превратился в сущую пытку.Пока они тащились по тропе, Милли и Сэди шли чуть позади, перешептываясь. — Ты только посмотри на него. прошептала Милли. — Наш злой и грозный Финн сейчас просто расплавится. Он его так держит, будто Ноа — это стеклянная ваза. — Ага, — Сэди хитро прищурилась. — При этом он орет так, будто хочет его придушить, но не отпускает. ЗАМЕТИЛА? Он его даже на сантиметр от себя не отпускает! Ноа в этот момент, услышав их шепот, решил подлить масла в огонь. — Финни, у тебя здесь листик прилип... — нежно промурлыкал он, потянувшись к его волосам. — УБЕРИ РУКИ! — взревел Финн, дергаясь так, будто его ударило током. — ШНАПП, Я САМ УБЕРУ! ХВАТИТ МЕНЯ ТРОГАТЬ, ТЫ МЕНЯ БЕСИШЬ! Милли не выдержала и громко рассмеялась на весь лес: — Ой, Финн, да ладно тебе! Мы же видим, как ты «злишься»! Ты так вцепился в него, что бедному Ноа скоро дышать будет нечем! Посмотрите на нашего защитника — даже в лесу не может отпустить своего друга ни на шаг! — МИЛЛИ, ИДИ ТЫ НАХУЙ! — проорал Финн, чувствуя, как краска заливает уже не только лицо, но и шею. — У НЕГО НОГА БОЛИТ! Я ПРОСТО ПОМОГАЮ, ЧТОБЫ ОН НЕ СДОХ ТУТ ПОСРЕДИ ЛЕСА! Ноа снова специально споткнулся, и его рука скользнула на бедро Финна, слегка сжав его пальцами. Финн чуть не задохнулся. Этот жест был слишком интимным. — Я ТЕБЯ НЕ БРОШУ, НО Я ТЕБЯ ПРИДУШУ, КОГДА МЫ ДОЙДЕМ! — взревел он, хватая его за руку и заставляя идти быстрее, чтобы никто не видел его трясущихся рук. Гейтен и Сэди шли впереди, и их хихиканье доносилось как издевательская музыка. Каждый раз, когда Ноа снова прижимался к нему, Финн ощущал, как его самообладание рассыпается в прах от смеси злости и невыносимого желания.Когда впереди наконец показалась крыша особняка, Финн выдохнул с таким облегчением, будто это был конец света. Все пятеро ввалились в прихожую. — ТАК, ВСЕ ЖИВО В ДУШ И ПЕРЕОДЕВАТЬСЯ! — скомандовала Милли. — КТО ПОСЛЕДНИЙ — ТОТ МОЕТ ПОСУДУ! — заорал Гейтен и рванул вверх. — ВСЁ! ДОМА! — крикнул Финн, практически роняя Ноа на пуфик. — СЭДИ, ЗАКРЫВАЙ ДВЕРЬ И НЕ ВЫПУСКАЙ МЕНЯ ОТСЮДА, ПОКА Я ЕГО ТУТ НЕ УГРОБИЛ! — Ой, Финн, не кипятись, — Гейтен похлопал его по плечу. — Пойдем чай пить. Ноа, тебе с сахаром? Или ты уже достаточно сладенького от Финна получил? — ЗАТКНИТЕСЬ ВСЕ! Финн издал утробный рык и, почти волоча Ноа за собой, рванул в сторону лестницы на цокольный этаж. Он мечтал только об одном: скрыться от этих насмешливых глаз и наконец отцепить от себя Шнаппа.Как только они оказались в своей комнате, Финн с размаху захлопнул дверь. Он начал лихорадочно метаться по помещению, вытряхивая сухую одежду из сумки. Его трясло от смущения, а уши горели так, что, казалось, могли светиться в темноте.Ноа стоял у двери, преграждая путь. Весь его вид выражал ту самую мягкую, невинную «заботливость», которая весь день сводила Финна с ума. — Финни, ну чего ты так кипятишься? Ноа сделал шаг вперед и снова попытался коснуться его плеча кончиками пальцев. — Ты весь дрожишь. Я же просто хотел помочь тебе расслабиться... Мы же друзья. Друзья всегда... — ДА ПРЕКРАТИ ТЫ ЭТО! — Финн внезапно взорвался, с силой отталкивая руку Ноа. Сумка с вещами с грохотом полетела на пол. — ПРЕКРАТИ ГОВОРИТЬ ЭТО СЛОВО! ТЫ ХОТЬ ПОНИМАЕШЬ, КАК МЕНЯ ТОШНИТ ОТ ТВОЕГО «МЫ ЖЕ ДРУЗЬЯ»?! Ноа замер, его игривая улыбка мгновенно исчезла. — В смысле? — растерянно переспросил он. — Что в этом плохого? — ВСЁ! — Финн шагнул к нему вплотную, его лицо было пунцовым, а в глазах стояли злые слезы. — ТЫ ИГРАЕШЬ, НОА! ТЫ ВЕСЬ ДЕНЬ ПРИКАСАЕШЬСЯ КО МНЕ, ТЫ СМОТРИШЬ НА МЕНЯ ЭТИМИ СВОИМИ ГЛАЗАМИ, ТЫ ШЕПЧЕШЬ МНЕ ВСЯКУЮ ДРЯНЬ НА УХО, А ПОТОМ ПРЯЧЕШЬСЯ ЗА ЭТИМ ЧЕРТОВЫМ СЛОВОМ! ТЫ ДУМАЕШЬ, ЭТО ТАК ПРОСТО? ТЫ ДУМАЕШЬ, Я МОГУ ПРОСТО СТОЯТЬ И УЛЫБАТЬСЯ В ОТВЕТ, КОГДА ТЫ ТАК БЛИЗКО?! — Финн, я не понимаю... — прошептал Ноа, пятясь к стене. — ТЫ ВСЁ ПОНИМАЕШЬ! — проорал Финн, и его голос сорвался на хрип. — Ты делаешь это, потому что тебе весело! А я... Я КАЖДУЮ СЕКУНДУ РЯДОМ С ТОБОЙ УМИРАЮ, ПОТОМУ ЧТО ДЛЯ МЕНЯ ЭТО, МАТЬ ТВОЮ, НЕ ИГРА! ДЛЯ МЕНЯ ЭТО НЕ «ПЛАН КУПИДОНА» И НЕ СПОСОБ ПОБЕСИТЬ ГЕЙТЕНА! МНЕ НЕ НУЖНА ТВОЯ ДРУЖБА, ЕСЛИ ТЫ ПРОДОЛЖАЕШЬ КАСАТЬСЯ МЕНЯ ТАК, БУДТО Я ТЕБЕ ДОРОГ, ХОТЯ НА САМОМ ДЕЛЕ ТЕБЕ ПРОСТО НРАВИТСЯ СМОТРЕТЬ, КАК Я СХОЖУ ПО ТЕБЕ С УМА! В комнате наступила гробовая тишина. Слова Финна повисли в воздухе. Он только что признался. Не напрямую, но так очевидно, что Ноа, казалось, перестал дышать. Его глаза расширились от шока, а рука, потянувшаяся к Финну, застыла в воздухе. — Финн... едва слышно произнес Ноа, но Финн уже пришел в ужас от собственной честности. — НЕ ТРОГАЙ МЕНЯ! — выкрикнул Финн. Его лицо приобрело какой-то нездоровый бордовый оттенок от стыда и осознания того, что он натворил. — НИКОГДА БОЛЬШЕ МЕНЯ НЕ КАСАЙСЯ!Он схватил свои умывальные принадлежности и буквально вылетел из комнаты. На первом этаже у лестницы, как назло, столпился весь каст — они замерли, явно подслушав часть криков. — Финн, чувак... начал было Гейтен, увидев состояние друга. — ПОШЛИ ВСЕ НАХУЙ,ДОЛБОЕБЫ! Финн, не глядя ни на кого и задевая плечом Милли, скрылся в общей ванной, с оглушительным грохотом заперев дверь. Милли, Сэди и Калеб остались стоять в полном шоке. А снизу, из цоколя, больше не доносилось ни звука. План «Купидон» официально превратился в катастрофу. *** После той страшной ссоры в цоколе жизнь в особняке превратилась в испытание. Финн и Ноа мастерски овладели искусством «невидимости». Они не разговаривали уже сорок восемь часов. Финн ходил темнее тучи, мгновенно становясь пунцовым при одном упоминании имени друга, а Ноа выглядел совершенно раздавленным, постоянно прячась в своих огромных толстовках. Вечер седьмого дня. Тайное совещание. Пока Финн угрюмо гипнотизировал огонь в камине, а Ноа сидел на террасе, Милли собрала Гейтена, Калеба и Сэди в своей комнате на втором этаже, плотно закрыв дверь. — Так, Милли обвела всех строгим взглядом. — Мы официально худшие Купидоны в истории. Финн в ярости, Ноа в депрессии. Если мы их не столкнем сейчас, к концу отпуска они просто перестанут существовать как друзья. — Финн спит на диване, лишь бы не спускаться в цоколь к Ноа. вздохнул Гейтен. — Нужно что-то неизбежное. Давайте запрём их в кладовке? — Нет, Финн там просто вынесет дверь плечом, — отрезала Сэди. — Нам нужна игра. Но такая, где правила будут выше их гордости. — Предлагаю «Шляпу откровений»!хитро улыбнулась Милли, доставая блокнот и ручку. — Мы сами напишем задания. Я лично составлю такие вопросы и действия, чтобы им ПРИШЛОСЬ коснуться друг друга и признаться в правде. Они не смогут отказаться — завтрак на шестерых до конца недели — это слишком жестокое наказание даже для Финна. — Идеально! Калеб потер ладони. — Пиши: действие для Ноа — пересесть к Финну и взять его за руку. Он не сможет отказать, потому что чувствует вину. Спустя час в гостиной. Атмосфера была наэлектризована. Финн сидел в кресле, натянув рукава на ладони. Его лицо принимало розоватый оттенок всякий раз, когда половица скрипела под ногами Ноа.Милли вышла в центр круга, торжественно встряхивая шляпу. — Так, народ! Мы здесь тухнем. Поэтому сейчас играем в «Шляпу откровений». Правила просты: тянешь бумажку — там либо вопрос, на который нельзя врать, либо действие. Отказ стоит того, что ты готовишь завтрак на всех до конца поездки. — Я не в настроении, Милл, — буркнул Финн, чувствуя, как шея начинает краснеть. — А НАС НЕ ВОЛНУЕТ! — отрезал Гейтен. — Давай, Ноа, ты ближе всех. Тяни первым. Ноа неуверенно вытащил клочок бумаги. Прочитав его, он быстро глянул на Милли — та лишь невинно улыбнулась. — «Действие», — тихо прочитал Ноа. — «Ты должен пересесть к человеку, перед которым чувствуешь наибольшую вину за эти дни, взять его за руку и не отпускать, пока не пройдут следующие три круга игры». В гостиной стало смертельно тихо. Финн застыл. Он почувствовал, как кровь мгновенно прилила к лицу, делая его ярко-малиновым. Ноа медленно встал и подошел к его креслу, присев на подлокотник. — Финн... — прошептал Ноа. — ПРОСТО ДЕЛАЙ ЭТО, ШНАПП! — рявкнул Финн, зажмурившись. — Бери уже эту чертову руку! Ноа осторожно накрыл ладонь Финна своей, переплетая их пальцы. Финн вздрогнул, но не отстранился. Прикосновение после двух дней игнора ощущалось как удар током. Смущение было таким сильным, что Финн практически перестал дышать. — Продолжаем! — Милли довольно потерла руки. — Финн, теперь твоя очередь. Финн, не разрывая хватки с Ноа, залез в шляпу свободной рукой. Вытащив бумажку, он издал тихий стон. — «Вопрос», — прочитал он почти шепотом. — «Если бы в этом кругу был человек, которому ты готов простить всё что угодно, лишь бы он снова заговорил с тобой нормально... кто бы это был?» Пальцы Ноа на его руке слегка сжались. Вся комната ждала ответа, а Финн чувствовал, что его лицо сейчас просто взорвется от переизбытка чувств. Посмотрев на их сцепленные руки, он хрипло, едва слышно, выдавил: — Шнапп. Это был бы Шнапп. — О-О-О-О! — Гейтен победно вскинул кулак, а Милли и Сэди довольно переглянулись. План начал срабатывать. Вечер седьмого дня. После игры. Игра закончилась, но мира не принесла. Финн вскочил, как ошпаренный, как только Милли объявила, что действие закончилось. — Спокойной ночи, — резко бросил он, выдергивая свою руку из ладони Ноа. Его лицо всё еще пылало. Он стремительно зашагал к лестнице в цоколь. — Финн, подожди! — позвал Ноа, вскакивая, но Финн уже скрылся из виду. Ноа вернулся к ребятам, его лицо выражало смесь разочарования и вины. — Кажется, мы только хуже сделали. пробормотал Калеб. — Нет, — Сэди покачала головой, — он покраснел, но не орал, когда Ноа его за руку держал. Это прогресс. Просто им нужно больше времени наедине, а не на публике. Ноа спустился в цоколь. Финн уже лежал на своей половине кровати, отвернувшись к стене. Ноа молча лег на свой край, и между ними снова выросла невидимая стена отчуждения. Они оба не могли уснуть, но никто не решался нарушить тишину. Два часа ночи. Финн лежал, глядя в стену. Во рту пересохло так, будто он ел песок. Смущение и нервное напряжение сделали свое дело. Он знал, что на цокольном этаже воды нет, и ему придется идти на первый этаж, мимо всех спящих ребят.«Проклятье», — подумал он, осторожно вставая.Он тихонько прокрался к двери, стараясь не разбудить Ноа. Ноа лежал с открытыми глазами, прислушиваясь к каждому шороху. Он тоже не мог уснуть и чувствовал дикую жажду. Когда дверь за Финном тихонько прикрылась, Ноа выждал пару минут и тоже встал.Финн на первом этаже старался ступать как мышь. Он прошел через гостиную и зашел на кухню. В тусклом свете ночника он налил себе полный стакан воды из-под крана и тут же выпил его залпом. Облегчение было недолгим — ему нужно было еще раз вернуться в цоколь, мимо спальни ребят.Когда он наливал второй стакан, дверь на кухню тихо скрипнула. Финн резко обернулся и замер. В дверях стоял Ноа, в одной футболке и спортивных штанах. Он выглядел растрепанным и сонным.Они уставились друг на друга. Молчание было таким тяжелым, что его можно было потрогать. Финн почувствовал, как к лицу приливает жар — старая реакция никуда не делась. — Я... я за водой, — пробормотал Финн, стараясь говорить тихо. — Я тоже, — ответил Ноа, проходя мимо него к крану. Он налил воду и выпил, не отрывая взгляда от Финна. — Ты не спишь? — спросил Финн, держа в руках пустой стакан. — Ты тоже, — парировал Ноа.Они снова замолчали. Напряжение росло с каждой секундой. Финн хотел сказать, что ему жаль за ссору, что ему понравился момент с рукой, но слова застряли в горле. Он просто смотрел на Ноа, который теперь стоял к нему спиной. — Финн... — тихо начал Ноа. — Прости меня за... — ЭЙ! Вы чего тут устроили?! раздался громкий шепот из гостиной. Гейтен, проснувшийся от шума, стоял в дверях с одеялом, накинутым на плечи. — Мы думали, вы там помирились, а вы что, решили на кухне драться? Финн и Ноа резко отпрянули друг от друга, как школьники, которых застукали за чем-то запрещенным. Финн, краснея до самых ушей, схватил свой стакан. — Мы просто воду пили! рявкнул он, пытаясь придать голосу привычную агрессию. — Тебе-то что?! — Ладно-ладно, — Гейтен поднял руки в примирительном жесте, но в его глазах плясали чертики. — Только не шумите. И... Финн, ты опять красный. От воды, конечно. Финн что-то неразборчиво прорычал и, не оглядываясь, пулей выскочил из кухни и рванул вниз по лестнице в цоколь. Ноа остался стоять на кухне, глядя ему вслед.Гейтен подошел к Ноа и хлопнул его по плечу. — Хорошая попытка. Он явно не хочет мириться. Ноа посмотрел на Гейтена, а потом на дверь, куда убежал Финн, и на его лице появилась слабая, но уверенная улыбка. — Он не убегает, — тихо сказал Ноа. — Он просто очень быстро ходит. И он меня ждет. Ноа поставил стакан и пошел следом, чувствуя, что до конца отпуска осталось всего семь дней, и теперь у него есть четкое понимание, что делать дальше. Финн влетел в комнату на цокольном этаже и в бессилии опустился на край кровати, закрыв лицо руками. Кожа горела, а в ушах всё еще звенел насмешливый шепот Гейтена. Каждая встреча с Ноа превращалась для него в пытку, потому что он больше не мог контролировать свои реакции.Через минуту дверь тихо скрипнула. Ноа вошел в комнату и замер у порога, не решаясь подойти ближе. В подвале было тихо, лишь тусклый свет ночника отбрасывал длинные тени. — Финн... — негромко позвал Ноа. — Прости, что я вышел за тобой. Я не хотел, чтобы Гейтен нас видел и опять начал свои шутки. Финн медленно поднял голову. В полумраке было видно, что он снова багровый, а его взгляд был тяжелым и полным какой-то скрытой боли. — Да плевать мне на Гейтена! — выдохнул он, и на этот раз в его голосе не было привычного крика, только глухая усталость. — Ноа, я больше так не могу. Я устал злиться, устал орать на тебя каждый раз, когда ты подходишь ближе. Я устал притворяться, что мне всё равно. Ноа медленно подошел и сел на край кровати на некотором расстоянии. — Мне тоже не всё равно, Финн. Те дни, когда мы молчали... это было ужасно. Я знаю, что я всё испортил своей этой игрой в «друзей». Я просто боялся, что если буду серьезным, то всё станет слишком сложным. — Оно и так сложное. Финн горько усмехнулся и посмотрел на свои дрожащие руки.Он набрал в легкие воздуха и, преодолевая дикое, почти паническое смущение, медленно протянул руку и накрыл ладонь Ноа своей. Финн почувствовал, как пальцы Ноа дрогнули от неожиданности. Лицо Финна в этот момент приобрело ярко-малиновый оттенок, но он не отвернулся. — Давай просто... перестанем, — хрипло произнес Финн. — Никаких планов. Никаких «случайных» прикосновений ради того, чтобы побесить ребят. Если ты хочешь быть рядом — просто будь. Я не буду тебя отталкивать. Ноа замер, глядя на их сцепленные руки. Он почувствовал, как Финн крепко, почти отчаянно сжал его пальцы, давая понять, что это не шутка. — Ты правда больше не злишься? — прошептал Ноа. — Я злюсь на то, что я такой идиот, — буркнул Финн, и его лицо стало еще краснее. Он наконец нашел в себе силы посмотреть Ноа прямо в глаза. — Я буду твоей опорой, Ноа. По-настоящему. Если тебе страшно или больно — я рядом. Но без зрителей. Только ты и я. Ноа почувствовал, как в груди разливается тепло, которого не было все эти дни ссоры. Он не стал ничего говорить, просто осторожно придвинулся ближе и мягко прислонился лбом к плечу Финна. Финн вздрогнул, его сердце забилось где-то в горле, а уши вспыхнули алым. Ему было невыносимо неловко, но он не отстранился. Напротив — он неуклюже приобнял Ноа свободной рукой, притягивая его к себе. В этой тишине цокольного этажа им больше не нужно было кричать или что-то доказывать. Они просто сидели вдвоем, и это было первое настоящее перемирие за весь отпуск. — Ложись спать, Шнапп, — тихо сказал Финн спустя время, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Завтра будет тяжелый день. Гейтен нам точно покоя не даст. — Теперь мне всё равно на Гейтена. улыбнулся Ноа, устраиваясь на своей подушке.Финн лег рядом, чувствуя, как напряжение последних дней наконец-то начинает отпускать, хотя его лицо всё еще горело от близости Ноа. Стена рухнула, и теперь они были готовы встретить утро восьмого дня вместе.