asterismos anemou

тёплый воздух родины приятно щекотил лёгкие путешественникам. пусть и громкие чайки с солёными каплями моря постоянно мешали наслаждаться видом, неизменно сильный алькор продолжал тихое безопасное плавание. сяо давно не бороздил по морям, ещё со времён якс, но эта поездка ему явно запомнилась своими отличиями с самой первой попытки покорить море на палубе. тогдашнего алатуса очень мутило, поэтому заботливая индариас и меногиас постоянно носились с фляжками пресной воды и пахучими травами мяты. бонанас наслаждалась своей стихией, а босациус активно заводил знакомства с моряками. их экспедиция была обязательным испытанием, велением самого моракса, так что освободиться от этого задания никто не мог. и не хотел. как бы анемо яксе не было дурно, он бы ни за что не отказался от выполнения поручений. алатус стойко переживал морскую болезнь, про себя всё же признавая, что увидеть берег ему хотелось бы как можно скорее. сейчас же сяо смотрел в сторону ли юэ, что едва начал проскальзывать на горизонте своими огнями, и долго размышлял. последние дни были сильно насыщенными, чего не скажешь о последних столетиях. сяо глянул на свои руки, что покоились в древних перчатках, и бесконечно удивлялся. время — это невероятная вещь. оно такое быстротечное, но воспоминания последних двух месяцев спорили с этим утверждением. инадзумский отряд был интересной компанией. жрица ватацуми показалась очень рассудительной и совсем не набожной, какой могла показаться до знакомства. самурай каэдахара был многогранен, даже сейчас, находясь на палубе в компании капитанши бей доу, он казался более собранным и концентрированным, чем его романтичная и поэтичная версия в их обществе. паймон в инадзуме была менее приставучей и подозрительной, чем в компании хранительницы облаков и хозяйки ваншэн. она будто успокоилась, меньше попадая на глаза и говоря всяких глупостей. а вот люмин… сяо не сомневался, для неё это путешествие было явно незабываемым. сяо нагнулся к водной глади, рассматривая своё отражение. щека и бровь остались с едва заметными шрамиками, что уже завтра исчезнут с лица. но, признаться честно, он этого не хотел. он не знал почему, но эти, так сказать, следы нечаянного насилия от люмин, казались очень особенными, нежели раны с битв с демонами. он посмотрел по сторонам — там, на другой стороне борта, мило смеялись путешественницы с морячкой. они о чём-то болтали, совсем позабыв о скором прибытии. в какой-то момент девушка ушла, оставив их наедине, и те начали тихо шептаться, развернувшись спинами к пейзажу. вдруг люмин посмотрела на сяо, также, как и он, неловко отводя взгляд в сторону. в последние дни они были до безумия застенчивы и молчаливы. да, напряжения, какое умела создавать люмин, не было, но и прошлого спокойствия и уверенности теперь не ощущалось. и сяо совсем не знал, что в таком случае делать. они явно не в ссоре, но и не в привычном дружелюбном настрое.

***

путешественница не раз находила свой взгляд на профиле сяо. они были достаточно далеко друг от друга, но даже с такого расстояния ей отлично открывался вид на его ровное, неизменное столетиями лицо. — семнадцатый раз, люмин! — загнула палец паймон, недовольно глядя на подругу. — извини, извини! я… такая рассеянная в последние дни… — обняла себя руками девушка, упирая взгляд в свои ноги. — не последние дни, а последние месяцы. ты очень частно пропадаешь в мыслях, отвлекаешься, не слушаешь паймон и других… — ещё раз прости меня, паймон, я знаю, как это вас обижает, но… почему-то не могу себя избавить от этого. — паймон думает, что этому есть объяснение. — фея растянула интригу своим загадочным молчанием и, пытаясь повторить чжун ли, посмотрела задумчиво в горизонт. — но готова ли ты его себе признать? — ты меня пугаешь. — хмыкнула люмин, также возвращая горизонту внимание. — что же ты такого хочешь сказать? — во всём виноват он. — указала пальцем компаньонка на сяо, что неотрывно наблюдал за морем. — он? — вмиг смутилась люмин, пытаясь тут же вернуть себе невозмутимость. — он. — почему? — люмин, паймон не глупая. вы такие смешные со стороны! про вас знают все, кто хоть день провёл с вами рядом. почему же ты думаешь, что есть смысл отнекиваться от очевидного? — не понимаю, о чём вы. — насупилась девушка, желая не начинать этот разговор. — а паймон уверена, что понимаешь! просто не признаёшь себе. это глупо, люмин. многие даже догадываются, на каком именно уровне вы сейчас. знают, что можно было бы сделать на вашем месте и как поступить после, только вы сами зачем-то решили, что это невыполнимая задача. перестань убегать от реальности, люмин! иначе не успеешь сделать верный выбор. — последняя фраза почему-то сильно задела девушку. она покачала в отрицании головой и быстро зашагала в свою комнату, желая как можно скорее спрятаться от давления подруги. и ведь она знала, о чём именно говорит паймон. путешественница хлопнула дверью, рухнув на пыльную постель. голова заболела от тяжёлых мыслей, а глаза намокли от какого-то сожаления. именно эту фразу про выбор когда-то сказал итер, не задолго до своего исчезновения в руках той страшной богини. он так же настаивал сестре взять себя в руки, чтобы решительность, а не сомнения управляли её выбором. чтобы она знала, как поступить в трудный момент, чтобы не растерялась, если в спину дышит смерть. «но ведь от этой самой смерти меня обещали уже спасти» — вспомнила слова сяо люмин. она посмотрела на кончики пальцев, что даже спустя столько времени до сих пор помнили губы адепта на ощупь. — и он не разу не заставлял меня принимать какие-то решения. выбирать. — о чём ты? — спросила паймон, бесцеремонно входя в их общую комнату. люмин раздражённо посмотрела на неё, но ничего не сказала. — паймон подумала над своими словами и решила, что высказалась слишком резко. — неужели паймон доступны такие мысли?.. — усмехнулась люмин, когда рядом с ней уже в недовольстве плюхнулась рядом подруга. — вообще-то передумать никогда не поздно! — возмутилась фея. — паймон хочет лишь помочь тебе решиться. ведь сейчас самое время для этого. — а если я не хочу? — тогда тебя вынудят обстоятельства. а это ещё хуже! — тоже верно. — люмин задумчиво посмотрела в старые доски пола, прикидывая исход этих самых обстоятельств, что могли лавиной накрыть стабильное существование путешественниц. прямо как тогда, с итером. вдруг послышался стук в дверь, и следом за ним голос кадзухи: — до прибытия осталось полтора часа! собирайте вещи, скоро выгружаемся.

***

гавань ли юэ осталась такой же прекрасной, живой, гостеприимной. люмин с удовольствием вдохнула аромат уличной еды, что контрастировала с привезёнными из сумерки специями. девушка обернулась на подругу, что с так же наслажадалась запахом всевозможных блюд. — скучала? — конечно! тут так приятно и здорово! — паймон радостно закружилась в воздухе, оглядываясь назад. — интересно, а матросы из ли юэ то же самое испытывают каждый приезд сюда? — у каждого по-разному. — включился в разговор кадзуха, что только что освободился от своих обязанностей. — знаю я некоторых членов экипажа, что предпочли бы ли юэ другие страны. кому-то очень понравилось в фонтейне, кому-то даже в нод-крае… — далеко же вас заносило. — такова наша участь. — хмыкнул кадзуха, замечая позади себя сяо. — а вот вашему другу очевидно приятнее всех окажется родина. — возможно. — нежно улыбнулась люмин. — он кроме инадзумы больше нигде и не был. по крайней мере, с нами. — а планируете ли куда следующий курс держать? — в сумеру. — приветливо отозвалась паймон, что особенно любила их столицу. — мы уже бывали там и подружились с дендро архонткой. теперь нас там очень ждут и с удовольствием примут. — не как с инадзумой? — усмехнулся кадзуха. — ну… паймон нравится тёплый климат, чем влажность и грозы. — но в сумеру есть и дождливые зоны. например как… — кадзуха! дуй на палубу, нам нужно помочь! — рявкнула бей доу, напряжённо таская коробку. — ох, видимо, пришла пора прощаться. — отвёл взгляд в сторону он. — но не навсегда же! — улыбнулась люмин и потянулась с объятиями к другу. кадзуха тепло прижался к ней, а потом, разомкнув руки, быстро сказал напоследок. — если вам потребуется моя помощь, обязательно обращайтесь! я помогу, чем смогу! и можете не только ради помощи обращаться. вдруг повезёт пересечься, тогда сходим отметить воссоединение. — прямо как в поместье камисато? — засмеялась люмин. — ох, только не с саке! паймон ещё могла пережить перегар одуванчикового и османтусового вина, но саке… — не беспокойся, тебя мы просто не возьмём с собой! — теперь уже смеялись все, пока паймон наигранно возмутилась шуткой. кадзуха дождался ещё одного крика от бей доу, прежде чем поторопиться к делам. он напоследок махнул рукой подругам и, найдя взглядом сяо, что стоял где-то в стороне, кивнул на прощание. когда самурай покинул путешественниц, они отошли ближе к различным лавкам. паймон очевидно желала подкрепиться, а люмин хотела разглядеть алькор издалека. всё же помощь их команды была безумно велика. девушка желала отблагодарить капитаншу каким-нибудь сувениров, но не знала что такого можно подарить, чтобы удивить бывалую странницу. люмин заглянула на стол с разложенными украшениями, отвлекаясь на их блеск. она не заметила, как к этому моменту сяо спустился с палубы, оглядев привычную территорию и подошёл к ней. он сначала наблюдал за её созерцанием, неотрывно следя за эмоциями; как её глаза бегали от товара к товару, как губы растягивались в довольную полуулыбку или же наоборот — сминались из-за высокой цены. она в какой-то момент взяла в руки заколку в виде золотой бабочки, щупая искусные крылья и брюшко. — нравится? — не сдержался сяо. — ох… д-да я просто смотрю. ни разу не заглядывалась на ваши украшения за это время. — оторопела люмин, теряясь глазами себе под ноги. сяо немного позабавила её реакция. — и очень зря! — встряла возрастная торговка, явно привыкшая зарабатывать на наглости и подстрекании. — мы часто привозим товар со всех уголков тейвата! каждое украшение из чужих регионов ценится нашей аристократией. а вот, — она указала на бабочку, что пару секунд назад в руках держала люмин. — эта чудесная заколка нашего производства. узнаёте? в центре брюшка кор ляпис! — удивительно! как вы смогли из него сделать такую крошечную деталь? — оказалась рядом паймон, загораживая сяо обзор на люмин. — а вот наши мастера и не такое умеют! ну так? возьмёте? вижу же, что понравилась! — ох, скорее всего нам нужно подумать. — отозвалась люмин, уже прикидывая возможную цену. — молодой человек, что же вы молчите? ваша дама нуждается в золоте! на ней ни одного украшения! — повернулась к сяо торговка. — выглядите как местный, а наших традиций не соблюдаете! не положено девушкам с занятым сердцем пустыми ходить, иначе какой же вы ухажёр? — женщина явно переборщила со своим мнением. она увидела, как паймон громко расхохоталась, как сильно смутилась люмин и как растерялся сяо. но совсем не могла понять в чём же ошиблась. — он не ухажёр. он друг. — отозвалась нахмуренная люмин, отходя от прилавка. — сяо, пойдём лучше. — а как же заколка? девушка, я видела, она вам понравилась! но торговку компания уже покинула. паймон летела чуть сзади подруги, размышляя о её настроении. она была почему-то расстроена, хотя, казалось бы, их уже путают с парой, почему же она не счастлива? между ними явно нечто больше дружбы, паймон и все остальные видели это невооружённым глазом, тогда почему такая реакция? фея покачала головой, совершенно теряя догадки. неужели люмин просто не хочет верить в то, что её сердце занимает кто-то кроме брата? паймон повернулась к сяо, замечая, как сильно он от них отстал. — сяо, ты так медленно идёшь! паймон даже на голодный желудок резче «самого быстрого адепта» — со скуки решила подразнить яксу. но тот явно был чем-то занят, раз даже на своё обращение не отреагировал. «хотя он никогда на мой зов не реагирует» — закатила глаза паймон. наконец, компания остановилась в ближайшем к ваншэну заведении. сяо желал встретиться с чжун ли, а люмин и паймон просто хотели подкрепиться менее острыми, чем умеет готовить сян лин, блюдами. они быстро выбрали перекус, отвлекаясь на свои заботы. адепт пообещал быстрый разговор с архонтом, как сказал, «блюда не успеют принести», и испарился в дымке, а люмин достала карту и стала изучать предстоящий маршрут. паймон наблюдала за ней, вспоминая её выражения лица в разных обстоятельствах: сейчас она задумчива и молчалива, в инадзуме она была в основном затейливой, но осторожной, а когда покоряла с отрядом разных тварей ли юэ, находилась в приветливом настроении. и только с яксой она была стабильно счастлива. была, пока не случился тот инцидент на спарринге. — люмин? — м? — а что было в инадзуме, когда вы исчезли с тренировочной площадки? — что? — люмин оторвалась от карты, пытаясь понять, о чём вообще говорит паймон. — ну, помнишь, когда ты врезала сяо, а потом вы вдвоём исчезли. с тех пор вы странно ведёте себя. — не знаю, почему ты так интересуешься мною и сяо, но мы совсем ничем плохим не занимались. мы разбирались с ранами и моими извинениями. и всё. — недовольно закончила люмин, обратно утыкаясь в карту. — но сейчас вы не болтаете днями напролёт как раньше. — паймон. — в раздражении сощурилась люмин, пытаясь разгадать загадку подруги в её лице. но, ничего не найдя, глубоко выдохнула и вернула взгляд бумаге. — прошу, — тихо сказала она. — перестань меня расспрашивать. и подозревать. мне не нравится, что ты и кто-то ещё решили, что между нами что-то есть. мы друзья! между друзьями есть недомолвки. есть какое-то напряжение. не больше, понимаешь? мы сами разберёмся, не нужно в это лезть. — паймон тебя поняла. — задумалась фея, понимая, что прямые вопросы тут не помогут. она увидела вдалеке официантку, несущую их заказ, и с удовольствием сказала. — а ведь сяо обещал прийти раньше, чем наш заказ будет готов. — и пришёл. — ответил внезапно появившийся адепт. паймон напуганно вскрикнула, но затем возмущённо хмыкнула, найдя на лице сяо довольный прищур её реакцией.

***

— и что же он сказал? — спросила люмин, медленно перебирая ногами по колючей траве близ разлома. сейчас они втроём двигались в сторону сумеру, решив не оставаться на ночь в ли юэ. прохладная тихая ночь была более благосклонна к передвижениям, нежели горячий воздух и жестоко палящее солнце. паймон клювала носом, потому люмин решила завести разговор, чтобы самой позже не стать рассеянной и сонной. — сказал, что и тогда. миллелиты справляются с останками архонтов, и даже не было вопиющих случаев, что радует. но я всё равно как-то тяжело верю в это. — признался сяо. он шёл впереди, лишь оборачиваясь на путешественниц во время разговора. — и всё же нин гуан не обманула, когда сказала, что лично следить за степенью подготовки воинов. — задумалась люмин. — интересно, в сумеру ведь были тоже своего рода миазмы. мы очищали территории леса с помощью специальной дендро энергии, потому что они пагубно влияли на природу и людей. и хиличурлы и плесенники зверели из-за этого. — тогда мне точно стоит взглянуть на это. если сумерцы нашли способ похожей заразе, то правильнее будет изучить её тоже. — в задумчивости глянул на луну сяо. — верно. думаю… ох. — люмин поймала паймон, что засопела прямо на её плече, а теперь и руках. сяо остановился, предлагая взять её на руки, чтобы люмин не было тяжело. — кстати… — адепт глянул на звёздное небо, а затем на путешественницу. — и вправду, тебе понравилась та золотая бабочка? — что… — люмин опешила, чувствуя то раздражение, но быстро успокоилась, видя мягкий взгляд жёлтых глаз. — ну… не знаю. она красивая, но её крылья быстро сломаются в бою. я просто… подумала, что… ну вот кокоми носит подаренную заколку. — люмин вспомнила, как жрица её всегда касается, когда кого-то вспоминает. — и эта заколка ей очень дорога, прямо как… обручальное кольцо, точно! и мне стало любопытно, если такая дорогая вещь — подарок — носить часто, даже в битвах, то как же она не ломается? или это заколка у неё такая, что держится хорошо… вот я и решила изучить, какие заколки продают. — кокоми обручена? — удивился сяо. он не помнил ни одного разговора за те полмесяца их сотрудничества о её помолвке, но нечто подобное мелькало намёками среди разговоров паймон и кадзухи. — да. причём она не говорит, кто удостоился её сердца. но мне кажется, что паймон эта информация доступна. — хитро посмотрела люмин на подругу. — не удивлюсь. она разболтает кого угодно. — хмыкнул сяо. — а зачем ты спрашиваешь про бабочку? тоже понравилась? — улыбнулась девушка, представляя украшение в его волосах. и ведь смотрелось бы оно очень даже хорошо на нём. — просто было интересно, что тебе нравится. — тихо сказал сяо, ускорив шаг и уйдя вперёд. люмин смутилась, нахмурившись от внезапной бури на душе.

***

лучи утреннего солнца пробудили паймон раньше подруги. снова. фея пролетела над её лицом, внимательно исследуя комнату, где они остановились: невысокие потолки, светлые стены с росписными блюдцами вместо картир, узорчатые ковры на полу и самые мягкие подушки на свете — они в сумеру. паймон не помнила их дорогу, как они добрались и как нашли, где снять номер, но зато в голове возник чёткий образ кислого закатника, что сильно испортил настроение паймон. поэтому сейчас фея летала с остатками вчерашнего недовольства, до тех пор, пока не наткнулась на вторую кровать. примятую и расстеленную. девочка прислушалась к голосам на улице, тут же с восторгом вылетая из номера. — дехья, нилу, привет! — радостно пропищала паймон, обнимаясь с добрыми сумерянками. — привет, малышка! — потрепала по голове дехья. — где же твоя подруга? и ваш, эээ… — спит. — отозвался сяо, как по зову оказываясь так вовремя на улице. он также вышел из гостиницы, правда паймон совсем не поняла, где же он был. — неудивительно. вы же к полуночи подошли! — дехья оставила в покое макушку паймон, своевольно заходя внутрь помещения. — но проснуться точно стоит. — не стоит её будить. — резко отрезал сяо, не меняясь в лице. он был абсолютно невозмутим, но твёрдый голос заставил дехью обернуться и убедиться, что всё в порядке. — да, думаю, путешественнице стоит отдохнуть. — отозвалась нилу, смягчая накал. — давайте пока перекусим, чтобы вместе пойти на завтрак. — дак она ж до обеда проспит. — не страшно. — отмахнулся сяо, следуя за нилу. — паймон была бы не против перекуса! — не сомневаюсь, малышка. — хмыкнула дехья, уже привыкая к настрою их гостя из ли юэ. компания отлично перекусила сытных лепёшек местной закусочной, прежде чем сяо внезапно исчез в дымке. — он и такое умеет? — удивилась нилу, вытирая пальцы от масла. — сяо много что может! но зачастую стесняется это показывать. — улыбнулась паймон. она помнила, как её поразило умение адептв приземляться с любой высоты абсолютно безболезненно. как-то с люмин они проводили своего рода эксперимент, где она уже после третьей попытки заныла от неприятной боли в ногах. сяо быстро прекратил это, предпочитая больше не провоцировать интерес к своим способностям. — да оно ж видно. молчаливый, у вас, товарищ. — дехье никогда не нравилось осторожничать, потому и сейчас она менее довольно отнеслась к натуре сяо. — и часто с ним так? — всегда. — прямо как сайно. — хихикнула нилу, помня, как в письме с предложением вступить в отряд, люмин упомянула, что вечно занятой генерал махаматра уже согласился. — правда его хватает на первые пару минут после знакомства, а дальше он преображается в очень общительного… — шутника! — закатила глаза дехья. — кандакия мне всегда жалуется на его шутки. да и я помню, как порой бывает вести с ним общее дело. — паймон тоже помнит! тогда вся наша компания была не в восторге! — улыбнулась фея, вспоминая, как все одинаково реагировали на анекдоты сайно. — правда, есть один человек, которому понравилось его чувство юмора… — кто же это? дайте на него посмотреть! — дехья облокотилась на стол, смешно выпучив глаза. — кто? — донёсся уже бодрый голос люмин, что только что подошла к их скамейке под тенью раскидистых веток дерева. сзади неё был сяо, в руках державший пустую упаковку от второй лепёшки, которой он зачем-то брал для себя. паймон глянула на пальцы подруги, блестевшие от масла, сразу смекнув смысл поступка яксы. «как дети» — закатила глаза паймон. — да мы вашего члена отряда вспоминали. — весело откликнулась дехья, сразу приветственно пожимая руку путешественнице. сяо нахмурился, что заметила нилу. — мы про сайно. вспоминали, как он шутил. — ах, эти его анекдоты… — усмехнулась люмин, руки в бока. — судя по его планам, он только завтра прибудит от тигнари сюда, в город. так что у нас куча времени провести этот день вместе. или у вас дела? — я свободна до полудня. — наёмница кивнула в сторону своих коллег, что стояли около дверей чайханы. путешественницы кивнули без лишних вопросов. — а я до вечера. ближе к трём часам дня будет генеральная репетиция к завтрашнему представлению. — нилу достала небольшую бумажку-приглашение, на которой была изображена падисара, фигуры танцовщицы и дата с местом проведения мероприятия. — ухты! к чему такая красота? — с восторгом спросила паймон, ближе разглядывая приглашение. — ох, вы наверно не в курсе, но завтра будет день падисары, праздник для сумерских танцев. он не распространён, как день сабзеруза, но для меня он очень важен. — нилу трогательно рассматривала свою листовку, в красках представляя свой танец. — да, советую вам его посетить. развеятесь, кто-то даже культуру сумеру сможет узнать получше. — вклинившая в разговор дехья прямо посмотрела на сяо, что молча стоял в стороне. он не знал, как ему реагировать в такой ситуации, поэтому оставался таким же молчаливым. — мы придём. твой танец точно стоит того, нилу. — радостно взяла за руку танцовщицы люмин. паймон тоже активно завертелась в воздухе, представляя эту милую праздную атмосферу некогда кризисной из-за академии столицы. — а вы будете завтра? — неловко обратилась нилу к сяо. они до этого не разговаривали друг с другом напрямую, потому она не представляла себе, как стоит к нему обращаться. вроде древний дух, а выглядит безобидно, пусть и грозно. — я?.. — сяо растерялся, но люмин быстро перехватила разговор. — конечно будет! если сайно завтра успеет, то тоже посмотрит. позовём ещё знакомых и обязательно поддержим тебя! — люмин загорелась от предвкушения, чем сильно порадовала нилу. их приятная беседа всё дальше утекала в различные темы разговоров, как и ноги уносили их от насиженной скамьи у закусочной по тенистой части города. сяо увлечённо разглядывал разноцветную столицу, пестрящую разными оттенками, но имеющую сдержанный стиль; сочетания пряностей и сладостей, ярких тканей и тёмной кожи, громких голосов и тихих подпеваний уличным музыкантам так удивляло насмотренность глаз после инадзумской философии тишины и минимализма, что хотелось бесконечно фиксировать чернилами, красками, фотографией эти отличия культур. но от мыслей отвлекла тяжёлая рука дехьи. — слушай…те. — дехья чуть замялась, когда на неё обратил свой взгляд сяо. он оставался невозмутим лицом, не всегда чётко представляя, насколько оно у него безэмоциональное. люмин никогда, только если в самую первую встречу их знакомства, не боялась его спокойного лица. паймон побаивалась, но и нарывалась часто, а реакция остальных его особо не интересовала. но теперь, когда он каждый день взаимодействовал с новыми людьми, которые не всегда представляли себе, с кем имеют дело, адепт с непривычки терялся. он знал как выглядеть статно и почитаемо, как угрюмо и пугающе, как расслабленно или наоборот сконцентрированно. но быть приветливым?.. — …так что ты… вы, думаете? — смешно захлопала накрашенными глазками дехья, немного сторонясь непредсказуемой реакции. — извини, я прослушал. почему мы на «вы»? — ох, поняла. в общем, о чём это я… — дехья мельком глянула впереди себя, но растерялась только сильнее. — а где твои подруги? — подруги?.. — сяо только сейчас понял, что гуляя по обширному базару, они ненароком разделились. от путешественниц след простыл, а нилу стояла у цветочного прилавка, разглядывая свежие цветы скорби. она почувствовала на себе взгляд, обернулась и улыбнулась дехье, а сяо кивнула. но заметив, как они стоят с неким удивлением на лицах, она решила подойти. — вам подсказать? хотя удивительно, дехья, ты же тут бываешь часто… — путешественницы. — возник сяо. — они где? — люмин и пай… ох. — судя по всему, нилу тоже потеряла их из виду. — я думала они стоят неподалёку от меня… — ну не страшно, мы же не дети малые, чтобы нервничать. — вольно скрестила руки на груди наёмница, чуть обнажая клык в улыбке. — в случае чего, постоять за вас я смогу. и договориться тоже, хах. — а за них кто постоит? — изогнул бровь сяо, чем явно подпортил лёгкий настрой дехье. — они же великие путешественницы! — удивилась нилу. — когда они освобождали нашу достопочтенную малую властительницу рукхадеватту, в нашей помощи явно не нуждались. хотя мы её предлагали! — как на них похоже. — закатил глаза сяо, узнав, что не всё ему рассказывает его подруга. — так что будем делать? — скоро мне придётся отойти по делам, так что предлагаю остаться где-то тут и ждать, пока они нагуляются. — наёмница демонстративно села на скамейку, закинув ногу на ногу. — базар дело такое — начнёшь ходить смотреть и не заметишь, как заблудился в лабиринте наглых торговцев! лучше уж тут остаться, чем зря кошельки тормошить. — то есть их могут ещё и обокрасть. — напрягся сяо. дехья тоже нахмурилась, не понимая, в чём смысл бесконечно нагнетать атмосферу. нилу, заметив знакомую вспышку недовольства, резко села рядом, скромно сжав коленки. однако её своеобразная близость ни разу не успокоила темпераментную девушку. — слушай, якса, или кто ты там. — смело посмотрела на сяо дехья, чем вызвала неподдельный интерес вкупе с другими эмоциями у нилу и случайных прохожих. — я, конечно, могу ещё минут двадцать играться с тобой в бесхребетную смертную и всё такое, но и ты не наседай, да? это не дело — каждый раз портить нормальное настроение своим ворчанием! понимаю: волнение, недоверие, непривычность, но ты же не один! люмин и паймон спокойно себя чувствуют тут, да даже что-то случится — они себе помочь явно могут! не было при мне такого, чтобы бравая путешественница плакалась от страха из-за какого-то амбала! а ты вообще на защитника её не похож, так зачем мозги нам морочишь? — дехья ни на шутку разозлилась на всю эту ситуацию, чем напугала нилу и напрягла и без того натянутого, как струна, сяо. они оба ощущали этот разгорячённый воздух около дехьи, и если нилу ещё могла что-то затушить, то сяо лишь раздул огонь сильнее. — а не слишком ли ты самонадеянна, львица? — скрестил руки сяо, вспоминая свои потаёные привычки язвить, припрятанные ещё при мораксе. — подаёшь себя хищницей, а на деле раскудахталась как глупая кура! не с тем скалиться решила. я куда старше тебя, вашего города и этой дендро архонтки! не тебе дерзить тому, кто очищает свой регион на протяжении тысячилетий. — да ну! думаешь, напугаешь меня простой болтовнёй? вроде воин, а разобраться по-сумерски даже не предложил! ещё и на личности перешёл, ты гляди! что дальше? расскажешь мне страшилку про себя? я же такая маленькая! прямо как наша властительница! — прекратите! — прикрикрула нилу, вскакивая со скамьи. он схватила руку дехьи и длинный рукав сяо и потащила их на свежий воздух. — вы оба перегрелись! вам нужен свежий воздух и трезвый ум! вы старше меня, а ведёте как самые невоспитанные дети! — неизвестно, танцовщица разозлилась так на упоминание их богини мудрости, или же на очевидную обоюдную провокацию, но гнев на её лице явно бывает не часто. сяо не сопротивлялся интереса ради, а дехья и вправду очнулась из-под пелены раздражения. она затихла, внимая торопливому шагу нилу. когда глаза ослепил яркий солнечный свет, а прогретый воздух горячо обдух открытые участки кожи, невольная компания наконец смогла прийти в себя. наёмница молча стояла, не поднимая глаз с карманных часов, а сяо стушевался ещё сильнее, едва ли не становясь статуей посреди улицы сокровищ. сама же затейница перемирия рассматривала окружение на наличие их спасительниц от неуютной тишины. но рядом никого знакомого так и не было. — нилу, мне уже скоро нужно… — нет. — что? — дехья наконец подняла взгляд на молоденькое лицо девушки, что до сих пор хмуро на неё смотрела. — не уйдёшь, пока не извинишься. — я?! — такое заявление громко ударило по самолюбию наёмницы. да что бы она и извиняться первой?! ещё и перед… ним? — адепт сяо, вас тоже это касается. — можно на «ты», — закатил глаза якса, уже раздражаясь от лишней формальности. — и… — надо же, теперь уважения к своей небольшой персоне не требует! — тихо пробурчала дехья, не зная, что слух адепта был резче человеческого. — …и извиняться не планирую. не чувствую вину. — договорил резко недовольный адепт. нилу с проигрышем прорычала, хватаясь за лицо. — вы как дети. самые ужасные и противные существа, которые кроме своего мелкого носа не видят ничего, что могут натворить! — много ядовитых слов полилось из уст всегда доброй и порядочной танцовщицы. сяо было не очень-то принципиально, а дехье стало даже как-то не по себе. она попыталась успокоить девушку, но та лишь отмахнулась, уйдя куда-то в самую глубину забитой людьми улицы. сяо и дехья остались одни, на этой проклятой улице сокровищ, что никакие проблемы решить им не могла. девушка вновь почувствовала звериное бешенство от глупой ситуации, а адепт возмущённо вдыхал воздух. такой наглости от смертных ему ещё не удавалось переживать. он продолжал гордо стоять, практически не шевелясь, пока взбалмошная сумерянка мысленно разносила в щепки несчастную брусчатку с указателями базара. дехья вновь посмотрела на часы, убеждаясь, что через минуту ей нужно будет уйти. но неужели она уйдёт и не попрощается с подругами и… этим. подозрительно зыркнув в сторону сяо, она глубоко вдохнула воздух, готовясь что-то сказать. а что именно? не важно, по ходу действия поймёт, как, в прочем, и всегда. — ты… — слуш… — внезапно начали они одновременно, чем заткнули друг друга быстрее любых грубых слов. — я, в общем… — знаю. — вновь начали вместе, но сяо набрался храбрости продолжить. — ты сейчас должна уйти, но не можешь. — не совсем. я хотела сказать, что в самом деле погорячилась. такое бывает, я стараюсь над этим работать… — как на духу высказала дехья, иногда забывая делать паузы. она так беспокоилась, что одна заминка всё же вытравила все нормальные для этой ситуации слова. — я тоже. долго время был такой же, как ты. с тех пор ничего особо не изменилось, вот и повёлся на чужой гнев. на деле же я должен был его пресечь. — да мы оба молодцы, завелись из-за глупости. но ты это… — дехья замялась, но всё же нашла силы продолжить. — про нашу властительницу больше не заикайся. её с великим трудом освобождала от зла академии твоя путешественница, потому даже ей будет сильно неприятны твои слова. — «моя путешественница»? — ох, вот я тебя и подловила. — скрестила руки дехья, довольно наблюдая за растеряным лицом адепта. — я сказала кучу сложных слов, пытаясь извиниться, а тебя заинтересовала только одна глупая фраза. ну и ну. даже древние духи ведут себя как люди! — что?! нет! — сяо в сердцах осторчертело это внимание к его… интересу? не важно! сначала долгие месяцы, каждую их встречу на заоблачном пределе, хранительница облаков ковырялась в его голове со своими странными вопросами о люмин. затем в жизни появился инадзумский самурай, слишком самонадеянно желающий раскрыть в сяо какие-то чувства к люмин. а теперь, когда даже последняя встреча с мораксом не обошлась без шутки в сторону общих дел с путешественницей, появилась эта диковатая разбойница, или кто она там, что пытается вытянуть из него какую-то информацию! — успокойся, я в этот раз нарываться не хочу! — смиренно улыбнулась дехья. — просто забавно, как я эту же ситуацию наблюдала у сайно. — генерал махаматра? — да, он самый. мы пересеклись в пустыне, где он всю дорогу трещал о… неважно. — девушка вновь улыбнулась, но уже своим мыслям. — просто знай, что на вас всех совет один — не бояться упустить шанс. да, ты можешь раз и навсегда по собственной глупости потерять хорошего человека. но, как однажды мне сказала госпожа, хороший шанс сам тебя найдёт, когда ты будешь готов. иначе, если постоянно блюдить за ситуацией, напряжённо ожидая подходящего момента, можно увлечься и пропустить действительно прекрасную возможность. — о чём ты вообще? — сяо пытался не вникать в её болтовню, но она настойчиво внушала ему какую-то истину. — лучше послушай жительницу региона мудрости, иностранец! — заливисто засмеялась наёмница. — если б не мои советы, сайно бы так и остался один на один со своими анекдотами и стратегиями по заполучению сердца ти… так всё, я увлеклась. — дехья аккуратно поправила тени, в отражении зеркала замечая знакомые три силуэта их долгожданных подруг. она быстро убрала зеркало, чуть пригнулась, чтобы тише что-то сказать, и быстро зашептала: — завтра день падисары, праздник танцев. все, кто будут присутствовать, должны танцевать. если вы пришли компанией, то значит танцуете все вместе. это отличный повод пригласить люмин! — ч-что?! да ни за… — сяо только хотел возмущённо отказаться, как до уха донёсся растерянный голос нилу. — а вы… уже или?.. — всё в порядке, дамы, чего вы такие кислые? — положила руки на плечи нилу и люмин дехья. она с демонстративным интересом повернулась к путешественнице, пытаясь как можно убедительнее показать свой дружелюбный настрой. — как ваша прогулка по базару? — паймон без ума от вашей кухни! вы столько всего кладёте в обычные блюда… — от того они и не обычные, паймон! каждое сумерское блюдо невероятное, особенно карри! — ох, да, мы слышали в прошлый раз… — вот и я о том же! ваш лиюэльский друг, случайно, не пробовал карри? — дехья постепенно отводила компанию к выходу на площадь. там-то она и собиралась с ними расстаться, пока сяо активно копался в своих мыслях. как же так вышло, что везде, где он успел побывать, про него знают только две вещи: его титул и какие-то неведомые чувства к… люмин? о чём может идти речь, когда это просто… не больше, чем симпатия. она была доброй и отзывчивой, конечно она его заинтересует! и не только его, но и всех своих друзей в каждом регионе, разве не в этом суть дружбы? но что-то и вправду тут не сходится. например, путешествие в инадзуме стало довольно показательным: любое взаимодействие с люмин ощущалось иначе, чем если бы это был кто-то другой. причём не только у него. а если вспомнить якс, то всё становится ещё более сложно: насчёт них чувства и эмоции были другими. сяо считал их самыми близкими людьми для него, но даже к ним он бы никогда не ощутил того, что ощущает к люмин, и совсем не потому, что кто-то из них ему нравится хуже. скорее, эта привязанность просто по определению не могла сравниться с чувствами к путешественнице. возможно, во всех путающихся мыслях виноват как раз таки кадзуха, так открыто и прозрачно размышляющий о бардаке в сердце сяо. от этого жутко и легко, но не менее полезно. да и признаться честно, учитывая, что люмин и паймон обеих он зовёт подругами, дружит с ними он совсем по-разному. паймон можно ругать, дразнить, веселить, выполнять её забавные желания… а с люмин хочется не этого. она слишком какая-то… другая. во всех смыслах. она нежная и вольная, спокойная и яркая, чистая и загадочная. с ней хочется даже дышать как-то по-другому… нашёл себя сяо кивающим вслед уходящей дехье с компанией больших устрашающих наёмников. она совсем пропала из виду, когда девушки обернулись с активным разговором о приготовлениях к празднику. адепт шёл позади них, иногда застревая взглядом на цветные вывески заведений. не сильно заметно, что завтрашний день танцев кого-то взволновал. сумерцы как будто каждый день живут в празднике — одеваются ярко, с большим количеством украшений, как женщины, так и мужчины, готовят очень пряные сытные блюда в больших количествах, всегда чем-то озабочены, но не теряющие лёгкость в движении. они будто не нуждаются в отдельном празднике танцев, чтобы танцевать всегда. дойдя до лавки с одеждой, компания основательно остановилась. нилу смело зашла вглубь заполненного рулонами тканей склада, крича имя торговки. паймон, отдав подруге какой-то упакованный сувенир, залетела вслед за сумерянкой, а люмин осталась снаружи вместе с сяо. — слушай. — неожиданно сказала люмин, пряча взгляд в сумке с сувенирами. — а что произошло между вами? — в смысле? — сяо догадался, о чём хочет спросить путешественница, но совершенно не хотел как-то способствовать разговору. — ты знаешь, о чём я. — рассудила она, поднимая проницательный взгляд. признаться честно, такой яксе довелось видеть только у господина. — это заметно по движениям нилу и дехьи. они не говорили, не беспокойся, но это и так видно. — ничего особого. просто не нашли общий язык поначалу. теперь всё в порядке. — тогда почему нилу боиться обратиться к тебе? даже паймон заметила, как вы напряжены. с ней не уладили? — люмин физически чувствовала, как сяо зажался. он не хотел ни отвечать, ни разговаривать в принципе. — мне оставить вас с ней наедине? — зачем? — резче, чем хотел, спросил сяо. — вам же надо как-то решить эту ситуацию. она будет с нами в отряде, будет участвовать в битвах… вы должны найти общий язык. — я постараюсь сам это решить. — сяо отошёл в тень, когда выглянувшее из-за облака солнце стало печь ему макушку. — и вправду постарайся. какой бы милой не казалась нилу, прощение заслуживать всегда тяжело. у всех. — выдохнула девушка, видимо вспоминая свой нелёгкий разговор с аякой. она не зашла в тень, осталась наслаждаться солнцем, и сяо замер. её светлые волосы, чуть загорелая кожа, цветы в прядках… под яркими тёплыми лучами люмин сама была источником света. она явно питалась энергией солнца, раз так славно принимала участь жаркой страны. испарина на её коже уже говорила о необходимости тени, но девушка игнорировала любой позыв лишиться тепла. сяо оторвался от неё, когда на глаза попались ярко-красные волосы сумерянки. — милейшая фарида вновь меня выручила. — сказала нилу, держа в руках немаленькую стопку разноцветных полотен. — завтра вы сольётесь с нашими традициями не только из-за танца! — нилу взяла на нас всех припасённую со склада одежду! мы снова побудем местными, как в инадзуме! — улыбнулась паймон, полюбившая смену имиджа. — сколько же у тебя её? — восхитилась люмин, когда взяла половину стопок себе, почувствовав вес подарка. — на самом деле, это всё комплекты. поэтому на три человека их кажется очень много. но не беспокойтесь, я покажу, как их носить. а пока, пойдём к сцене, нужно же подготовить всё!

***

путешественницы облегчённо выдохнули, когда узнали, что уборка площадки им не грозит. люмин терпеть не могла подметать бесконечно пыльную дорогу и собирать всегда появляющийся мусор. а паймон просто не любила заниматься чем-то скучным, потому, когда им вручили коробки с украшениями, девушки были в восторге. а сяо напрягся. он не знал, что может сделать с длинной цветочной гирляндой, кроме как накинуть её на пару столбов, но каких?.. он обернулся, ища глазами люмин, но нашёл только нилу, что вдохновлённо раставляла вазы для больших букетов цветов. — м? — обернулась она, когда её накрыла тень от адепта. — я… куда мне повесить это? — ох. — взгляд нилу с настороженного потеплел до усмешки. будто и не было никакого конфликта часами ранее. — это решать тебе. — мне? — сяо ясно почувствовал, что нет, конфликт не решился. — я не знаю… — это тебе дали ящик с гирляндами, значит надеятся на твой вкус. — непроницательные глаза казались добрыми, но чутьё охотника на демонов никогда не подводило. она хитрит. — поменять обязанностями с кем-то… — стой. это правда. мы правда считаем, что каждый, кто помогал с подготовкой ко дню падисары, должен внести свой вклад во внешний вид праздника. поэтому, если ты украсишь какой-то угол так, как считаешь нужным, будет очень даже замечательно! — нилу прямо загорелась, когда углубилась рассуждениями о завтрашнем дне. сяо лишь скептично принял свою участь, отойдя к голой, ещё не тронутой украшениями стене. она была белой и пустой, и одной гирлянды было бы мало. адепт поставил ящик и достал из него цветочную связку: золотисто-голубые лотосы, название которых сяо еще не запомнил, казались хрупкими и мягкими в его руках. он накинул один конец на столб, замечая, как лепестки и впрямь рассыпались из-за резкого движения. стало грустно и неловко. сяо подошёл ближе, поднимая уже пустой конец гирлянды, как на него упала чья-то тень. — помочь? — спросил подошедший сумерец. — я… не совсем понимаю, как это можно исправить. — лишь ответил сяо, не представляя, что в этой ситуации можно поделать. — не страшно, главное запомнить три правила: первое — ни за что не отпускать хвост лианы, пока не повесишь её к чему-нибудь. — незнакомец поднял конец, демонстрируя, чем чревата ошибка адепта — ещё пару лотосов слетело с лианы. — второе — осторожно затяни хвост вот таким узлом, — ловкие движения пальцев закрепили конец за незаметный крюк в стене. — и вот так проверь прочность. и третье — самое важное: если не соблюдать первые два правила, то даже с этим лотосом кальпалата украшенная комната будет выглядеть как палата. — мм. — сяо не нашёл, что ответить, особенно, когда на него так ожидающе смотрел незнакомец. неловкость от неудачи сменилась социализируемым смущением. — не понял? кальпалата — как палата! это шутка такая, каламбур. смотри… — сяо, у тебя всё полу… сайно?! — чуть уставшая люмин резко оживилась, когда увидела, видимо, долгожданного друга. паймон, что вся была в каких-то блёстках и лепестках, также вылетела из угла навстречу сумерцу. — добрый вечер, путешественницы! — кивнул сайно. — хотел сюрприз сделать, но заболтался… — с сяо? с ним-то заболтаешься… — усмехнулась паймон, на что адепт фыркнул. он решил вернуться к своим делам, пока друзья обменивались вопросами. но не успел он и шагу вступить, как его плеча докоснулась тёплая женская ладонь. — как же вы не познакомились ещё? сайно, знакомься — это адепт сяо, защитник якса из ли юэ. он дольше всех со мной в отряде! — люмин искрилась гордостью и радостью, пока сяо сдерживал непонятное волнение в лёгких. — сяо, это сайно — генерал махаматра, тот самый, что должен был вернуться от тигнари к завтрашнему дню. кстати, а как так вышло? — обстоятельства… — выдохнул сайно, выскальзывая из их уединения в более людное пространство. люмин медленно пошла за ним, обсуждая общие дела, а паймон, на удивление, осталась с сяо. хотя он и привык к её компании за месяцы совместных путешествий, всё же всегда искал конкретную причину её нахождения с ним наедине. — паймон кажется, у тебя трудности с украшательством. — беззастенчиво сказала фея, чем кольнула по самолюбию сяо. — паймон не кажется. — выдохнул он. — мне как оказалось, сайно, только сейчас объяснил как с ними обращаться. — а как с ними обращаться? — ну… какие-то три правила… — адепт неспешно начал повторять все ранее увиденные движения, неловко привыкая к осторожности с материалом. всё-таки сохранять красоту — не копьём махать. — …третье вообще что-то вроде шутки, но очень странной. — очень похоже на сайно. — закатила глаза паймон, поправляя лепестки лотоса. — хм, кажется, как-то пусто. даже с гирляндой. надо чем-то исправить это дело. — и чем же? — без желания участвовать в этом спросил сяо. его не сильно вдохновила такая деятельность, но отказываться было бы некрасиво. — паймон покажет! — фея метнулась за угол, где и была с люмин, с минуту спустя притаскивая небольшую коробку с бумажными фонариками-звёздочками. — надо раскидать их как-то красиво… — всё равно будет пусто. — присоединилась люмин, что-то держа за спиной. сяо вновь почувствовал щекотящий лёгкие воздух, но проигнорировал его. он лишь быстро глянул на девушку, что интригующе подкрадывалась к ним. она нашла его руку, сжала ладонь, вкладывая в неё что-то совсем небольшое. с компаньонкой она сделала также. они раскрыли кулаки, находя в них цветные мелки. — поэтому предлагаю разрисовать стену! нилу разрешила, сказала, что мел потом быстро сотрётся. — но я не умею… — сяо, мы тоже не умеем! но нам это не мешает! — в предвкушении отозвалась фея. — поэтому давайте начинать! иначе паймон всю стену займёт рисунками! и троица начала творить. сяо чётко ощущал время, ведь на него настойчиво падал закатный луч солнца, золотистым светом гуляя по стене. его руки иногда даже догоняли этот самый луч — пальцы уже уверенно держали мел, рисуя небольшой орнамент, какой на протяжении многих столетий видел в ли юэ. в один момент его узоры стали пересекаться с весёлыми рисунками паймон, в которых она как будто пыталась запечатлеть весь сумеру. люмин же рисовала цветы — самые разные, начиная с привычных тейватских, заканчивая совершенно незнакомыми. в вдруг сяо перестал слышать штрихи путешественницы. он сначала глянул на свою работу, оценивая их по достоинству, затем посмотрел наверх, где паймон была вовсю затянута процессом, а потом вернулся с интересом к нарисованному люмин интейвату, растущему будто из лиюэльских узоров. женская рука с мелом замерла около него, чем заставила сяо повернуться к художнице. но он совершенно не ожидал встретиться с её медовыми глазами, что так внимательно любовались его лицом. он видел в них своё отражение: как активно начинает гореть кожа на лице и шее, как, словно лихорадкой, заражается и сама люмин, роняя взгляд куда-то на стену. они оба затихли, теряясь в мыслях и оправданиях своих действий. а ведь девушка и подумать не могла, что её секундный взгляд растянется надолго. ну а разве она виновата? закатное солнце слишком красиво подчёркивало изумруд прядей сяо, слишком красиво ложилось на его обманчиво юное лицо и слишком красиво сияло в бликах золотых глаз… а теперь, когда он и сам увидел её заминку, стало невыносимо стыдно за свою несдержанность. она как будто физически не могла поднять лицо и достойно продолжить рисовать, но и уйти тоже было бы неправильно. благо, существует спасение в лице компаньонки. — неужели вы уже дорисовали? паймон осталось всего пару штрижков, подождите! — н-не торопись паймон, тебя никто не гонит. — люмин сама не ожидала охрипшего голоса. казалось, она выглядела сейчас самой глупой дурочкой на свете. такой нелепости выдержать не удалось. — думаю, стоит посетить нилу. вдруг ей нужна моя помощь. — и ушла, не подождав ничьего ответа. и если бы два года назад паймон ещё можно было таким поведением обидеть, то сейчас для неё это значило лишь одно — они вновь топчатся на одном месте, словно дети, непонимающие разжёванные им правила. — сяо, передай ей как-нибудь, что не будь паймон такой терпеливой, давно бы поругалась с ней! — возмутилась фея, продолжая шкрябать стену мелом. — возможно, ей просто очень хочется помочь другим… — ну да, ну да. нам же обычно та-ак хочется до ночи перетаскивать коробки и украшать эти стены! — сарказм от паймон было в новинку, потому сяо даже растерялся. — ладно, можешь не отвечать. паймон и так всё про вас знает. — вот тут уже стал было возмущаться сяо. — что значит «про нас» знает?! опять я это слышу! — взорвался всегда невозмутимый адепт. — почему про нас все что-то знают, кроме нас самих же?! — к-кто ещё все… — испугалась паймон. она впервые видела его таким возмущённым. — я даже отвечать не буду! слышать это уже второй раз за день… не говоря уже за все месяцы, что я с вами в отряде… выводит! — сяо бросил мел, резко вставая и, рассматрев путь побега, решил вовсе исчезнуть. внезапные искры телепортации исчезли так же быстро, как и сам якса в них, заставив паймон осторожно опуститься к земле, чтобы положить мелки на место. она была в замешательстве, даже не зная, что сейчас испытывает. обиду? страх? покаяние? но явно не вину. виноваты в этом были единственно они и никто больше.

***

— твои руки воспевают солнце, а ноги — землю. вот так. — нилу двигалась плавно, намного медленнее, чем при обычном танце. она не отрывно следила за движениями люмин, что старательно, но неуверенно повторяла за ней. при жёлтом свете небольших фонарей, среди коробок с реквизитом и готовой сцены, две девушки остались наедине, чтобы подготовиться к завтрашнему празднику. нилу была уверена в своей репетиции, потому решила помочь люмин с танцем. она также хотела позвать сяо и паймон, чтобы точно всё знали, как двигаться завтра, но путешественница и так тяжело согласилась с помощью. этим вечером её застенчивость была ни на шутку сильной. нилу даже задумалась, что именно заставило бойкую девушку потерять свой пыл? но из-за раздумий, она как раз и упустила момент начала ошибки люмин. — стой, тут было неверно. — аккуратно опустила слишком натянутую ладонь подруги нилу. — твои пальцы не лёгкие, а очень напряжённые. мы же «поднимаем воздух», помнишь? — да… только в реальности владение анемо не позволяет так держать руки. — рассудила люмин, упорно повторяя за нилу. — а ты овладела и анемо? — да, как и гео и электро. — надо же… а остальные элементали тоже поддались? — ну… я предпочитаю оттачивать мастерство с каждой стихией отдельно и долго. например, здесь я владею дендро. и хочу им пользоваться до самого распада нашего отряда. — люмин неуклюже двинула коленом, из-за чего потерянное равновесие заставило фигуру изрядно пошатнуться. — смотри, твои бёдра в неправильном положении. из-за этого ты чуть не упала. — отвлеклась от разговора танцовщица. — наблюдай за моими, и попытайся повторить. — нилу более показательно повторила движение, руками подчёркивая их положение. люмин неуверенно повторила, чем заставила нилу положить свои руки на косточки бёдер. — хах, неожиданно. — усмехнулась люмин, когда нилу встала поближе. — а то! твоё тело должно быть контролируемо сначала мной, потом тобой. да и к тому же… у нас по программе будет ускорение ритма, когда танцы станут быстрее и жарче. в толпе кто-то может присоединиться к тебе, также положить руки на бёдра и начать танцевать вместе. ты, конечно, можешь отказаться, но в таких танцах на самом деле нет ничего такого. их танцуют все, и друзья в том числе. — то есть я могу подойти к тебе или к кому-то угодно, взяться за него и начать танцевать? — ага. но тебе необязательно нарушать свои границы незнакомцами. куда легче двигаться с друзьями… другом. — нилу сама не заметила, куда ведёт разговор. — надо же… а если друг сам не в курсе? — удивительно невинно сказала люмин, чем для сумерянки это прозвучало практически признанием. как и для паймон, что сейчас ютилась у тени, наблюдая за ними с мелками в руках. — ну тогда… импровизация? в парных танцах обычно всё понятно, если быть в настроении. хотя бывает ли он таким хоть когда-нибудь?.. — бывает, точно бывает! редко, но всему своё вре… — и тут люмин поняла, что сама себя подловила. причём при нилу. нехорошо. но и это увидела паймон, решившая, что на сегодня смущающих этих двоих разговор было предостаточно. — о! вы репитируете для завтрашнего дня падисары? — воскликнула паймон, сделав вид, что только сейчас пришла к ним. — ну… почти заканчиваем. если ты проголодалась, то можно всем вместе сходить поесть… а где сяо? — он… исчез, по делам наверно. — фея врать всё-таки не умеет. люмин заметила её неловкость, чем ещё сильнее застыдила. — скоро вернётся! — а вы закончили украшать? — нилу решила закончить эти занятия, когда поняла, что тоже голодна. она медленно, но убедительно стала двигать их троицу к выходу из территории для праздника на общую улицу сокровищ. сиреневое небо, предвещающее тёплую ночь, раскрыло полумесяц среди облаков. сяо лежал на изумрудных черепицах, тщательно следя за медленно рождающимися звёздами. ночь наступала, а сердце так и не прекратило быстро биться в груди. якса вытянул татуированную руку, глянул на свет изумрудных перьев рисунка в ночи, удивляясь, как они цветом напоминали свечение элементов на одежде люмин. сейчас, как она говорила, она тренируется в дендро атаках, потому, как глаза бога, её одежда излучает ярко-зелёный свет. золотистый спокойный взгляд обратился к небу — на нём стало достаточно звёзд, чтобы поймать следующую ассоциацию, и вновь с люмин. её умение показывать созвездия на ладони было и впрямь поражающим сознание. он видел астрономические карты, но не думал, что сможет увидеть их чертежи так объёмно. однажды он даже пытался пальцами поймать хоть одну звезду с её руки, как случайно коснулся ладони. «это всего лишь иллюзия неба» — мило улыбнулась она тогда, когда сяо, как обожённый, оторвал руку от горячей руки. — её ладони всегда тёплые… — сяо отвлёкся от созерцания неба, вернув взгляд своим рукам в перчатках. — не то, что мои. ледяные, никогда не согревающие… вдруг уха коснулся голос. её голос, но не как воспоминание, а как эхо. имя мягко прозвучало с её уст, ударило в голову и забило сердце ещё быстрее. «она зовёт» — понял сяо, быстро исчезая в дымке.