Танго должно продолжаться

*** Катя быстрыми шагами спешила к лифту, когда Андрей перехватил её. — Не так быстро, Катя. Пушкарёва судорожно оглядывалась по сторонам, не понимая, где все секретари. Она совсем забыла про Ольгу Вячеславовну. Той стало плохо прямо на рабочем месте. — Ты хоть понимаешь, что ты делаешь? Как ты завтра будешь объясняться перед отцом и Кирой? — Мы вместе всё объясним, — Андрей нажал на кнопку лифта, продолжая свободной рукой удерживать Катю рядом с собой. Юлиана, которая только что вышла из гримёрки Милко, чтобы встретить такси, застыла на месте. Она видела Катю и Жданова вместе в Зималетто миллион раз, но прямо сейчас что-то в привычной картине резало глаз. То ли то, как Андрей по-хозяйски удерживал Пушкарёву рядом с собой, а она вяло пыталась вырываться. То ли то, что он был в стельку пьян и пошатывался. То ли его взгляд на неё, с нотками обожания и похоти. Виноградова презирала мужчин, которые так смотрят на женщин (кабели - одно им название), но перед ней стояли Жданов и Пушкарёва, и было сложно воспринимать их как мужчину и женщину. Для Юлианы они всегда были президентом и верной помощницей. Слишком верной. — Андрей, да пойми ты наконец: нет никаких «вместе», — Катя так устала от всех этих игр, что готова была озвучить ему правду прямо сейчас. — То есть ты всё-таки решила меня бросить? — У нас всё равно ничего не получится, — Жданов уловил лёгкую досаду в голосе. — Я так не считаю. — Зачем тебе это? Зачем ты сейчас дал повод Кире? Андрей, неужели компания стоит того, чтобы разрушить из-за неё всю свою жизнь? Мыслительный процесс в голове Андрея запускался тягучей румбой: он никак не мог понять, при чём здесь компания, если он говорит о них с Катей. — Ты, Катя. Ты стоишь того, чтобы рискнуть. — Ты совершенно пьян. Он притянул её за руку и прижал к себе крепко-крепко. — Возможно. Но я люблю тебя, слышишь. Я. Тебя. Люблю. Жданов говорил уверенно. А Кате больше всего на свете хотелось поверить, но сомнения поднялись уже к самому темечку и влетали к ней в мозг подобно пулям: Он просто хочет ещё раз воспользоваться твоей слабостью. Кира всё равно простит, она всегда прощает. Он много выпил. Завтра не вспомнит и половины из сказанного. Он хочет не тебя — ему нужна разрядка. С кем угодно, даже с тобой. После такой дозы алкоголя сойдёт и Пушкарёва. Ну давай же, побудь ещё раз подстилкой для своего шефа. Противные мысли лезли в голову. Когда Андрей потянул её за руку в лифт, было не так противно, но тоже чувствительно. — Ты делаешь мне больно. — Прости, иначе тебя было с места не сдвинуть. Уже перед самым закрытием дверей Пушкарёва на секунду увидела Юлиану. Их взгляды встретились, но Катя тут же оказалась в металлическом коконе один на один со Ждановым. — Юлиана. Теперь ещё и это. — Что Юлиана? — Андрей никого не видел. — Она нас видела. — И что с того? — Жданов не играл в героя, ему действительно было наплевать, кто их видит и что по этому поводу думает. Катя повернулась к нему и внимательно посмотрела в глаза. «Очень серьёзная девочка», — только и подумал Андрей. Встретив перед собой стену равнодушия, Пушкарёва не смогла ничего сказать. Грустно вздохнула и молча встала рядом с начальником. Когда двери лифта открылись, она первой вышла наружу. На парковке уже стояло такси. — Отлично, поехали. Андрей не знал, что такси предназначено для другой его сотрудницы, и счёл это хорошим знаком. Вести машину самостоятельно он был не готов. Выпил и правда больше обычного. Но это всё Катя — довела мужика и радуется. Он бросил на Пушкарёву оценивающий взгляд. Катя не радовалась и сил на сопротивление уже не имела. Она лишь послушно кивнула и села в машину. Ну какое желание может вызывать такая женщина? Жданов словил дежавю, но тотчас же упаднические мысли отбросил. Не для того он сегодня так громко покинул Зималетто, чтобы остаться ни с чем. Андрей назвал свой домашний адрес и решил, что все разговоры должны остаться здесь, в такси. У него дома им будет не до того. — Почему ты избегаешь меня, Кать? Я не заслуживаю такого отношения, — он уже мягче держал её за руку, но Пушкарёва понимала, что переход от мягкого к жёсткому может произойти за секунды. — А я? Андрей, чем я заслужила такое отношение? — Я не понимаю, о чём ты. — За что ты так поступаешь со мной? — как бы ей хотелось, чтобы Андрей оказался достаточно прозорлив и догадался обо всём. Но умом она понимала, что если до сих пор не додумался, вряд ли сейчас его настигнет внеплановое озарение. — Да как так, Катя? — Жданов злился. — Я бегаю за тобой. Я унижаюсь. Я места себе не нахожу. Я готов уже на всё, что угодно, лишь бы ты меня выслушала. — Так говори же. Я слушаю сейчас. Андрей внезапно стих, обнаружив, что сказать ему нечего. Или, наоборот, так многое хотелось сказать, что слова смешивались в кучу. И не здесь, не так. Опять эта вечная проблема. — Я знаю, что я всё делаю не так. Но я не знаю, как правильно, Кать. И я не понимаю, за что ты так сильно ненавидишь меня. Пытаюсь понять, но тщетно, — он развёл руками, но тут же нащупал обратно её нежные пальцы и сжал их. — Но у меня нет к тебе ненависти. — Не ври, — Андрей дотронулся до Катиной щеки и развернул её лицом к себе. Важно было смотреть ей в глаза в этот момент. — Я видел твой взгляд сегодня в кабинете. Ты хотела меня уничтожить, если бы могла. — Но я не могу, как ты верно подметил. — За что ты мстишь мне? Катя не хотела так реагировать, не думала, что может спровоцировать Андрея ещё больше, но от осознания, что он так близко нащупал истину, в её глазах на секунду пробежала искра, а губы дрогнули в едва заметной улыбке. Андрей заметил. Жданов не выдержал этой насмешки (а он мог расценить её реакцию только так) и начал целовать. Впился в неё губами, чтобы больше не смела насмехаться над его болью. Рука уверенно сжимала талию. На водителя было плевать, они видят друг друга в первый и последний раз. На Катин стон, вырвавшийся прямо ему в ухо, плевать не было. Разговоры для него были закончены. Сначала он удовлетворит главное желание всех этих долгих дней. И после они, возможно, договорят. Как только они подъехали к дому, Андрей вновь не дал Кате времени на размышление и почти потащил к подъезду, а в лифте набросился с поцелуями. Быстро сорвал с неё пальто и шарф, запустив руку под кофту. Нащупал застёжку лифчика и одним уверенным движением расправился с ней. Дернул вниз, ничего особо не ожидая, но конструкция поддалась. Лямки отстегнулись сзади и больно прочертили Кате по плечам. Пушкарёва растёгивала пуговицы на его рубашке, испытывая неподдельный ужас от происходящего. Это не имело ничего общего с тем, что было у них раньше. Она могла бы сказать, что Андрей сейчас изнасилует её, но боялась даже самой мысли, что он способен на такое. Да и её собственное тело не слушалось всю такую правильную из себя хозяйку. И вопреки здравому смыслу млело перед ним и просило продолжать. Катя боялась себя, Андрея и собственных желаний, но ей хотелось получить удовольствие. Пушкарёвой казалось, что одежда уже насквозь мокрая, и оставалось покорно ждать, когда Жданов сорвёт всё. Рука Андрея внезапно запуталась в её волосах, и он слишком резко притянул её голову к себе. На мгновение боль отрезвила. — Андрей, постой. — Чёрт, — Жданов не собирался останавливаться и пытался распутать пальцами прядь. Они уже преодолели расстояние до его квартиры и стояли посреди спальни. — Я сама. Замри, — Катя попыталась помочь, когда он повалил её на кровать. Пушкарёва не успела даже оглядеться, а ведь это та самая, ещё недавно недоступная ей даже в самых смелых мечтах, квартира Андрея. — Это ты замри, Кать, — Андрей, наконец, выпутался и теперь водил пальцами по её телу, то и дело останавливаясь и сжимая пальцами нежную кожу. Спешка отошла на второй план, вместо неё на лидирующие позиции вышло желание проживать и чувствовать. Каждый момент. Катя даже успела приоткрыть рот от наслаждения. Но внезапно для них обоих в кармане его брюк завибрировал мобильник. Катя резко дёрнулась, Андрей одним движением вернул её на кровать. А мобильник достал из кармана, выключил и отшвырнул в сторону. Пушкарёва понимала, кто это звонит. Андрей видел на экране и знал наверняка. Как бы далеко он ни швырял телефон, Кира вновь всё испортила. Катя тут же села на кровать. — Андрей, я не могу. — Нет, Кать! Жданов постарался обрести прежнюю вовлечённость в процесс, но момент, когда Пушкарёва сказала ему «да», был безнадёжно упущен. Катина голова включилась и отключаться под давлением его ласк более не желала. Катя понимала, что должна признаться сейчас. Иначе потом будет слишком поздно. Тело больше не стремилось к полёту в космос и реагировало сдержанно. А ведь Пушкарёва почти сдалась, но всё же произнесла то, что решилась сказать ему. — Я знаю об инструкции, Андрей. В первую секунду он не понял, о чём идёт речь. Во вторую — понял слишком ясно, как если бы стал свидетелем конца света. Хотя лично для него он как раз наступал здесь и сейчас. Ярость и осознание собственной никчёмности сдавили грудную клетку. Жданов выпустил Катю из объятий, боясь взглянуть ей в глаза. Она всё знала. Его девочка сидела в своей каморке и знала о каждом его шаге. А он продолжал. И притащил её сегодня силой. Хотел ещё раз вскружить голову. Ну и мразь же ты, Жданов. Конечно, она тебя ненавидит, — Андрей бросил взгляд на смятую простынь. Минуту назад Катя готова была отдаться ему, зная всё. Это не укладывалось у него в голове. Как, зная обо всём, можно хотеть его? Нет, он не понимал. На её месте он бы к себе на пушечный выстрел не подпустил. А она и не подпускала. Но ты же сильнее, Жданов, настойчивее, напористее. Андрею казалось, что вся его сила сжалась до размера детского кулачка и вот-вот лопнет. Катя молчала, и Андрей даже не слышал, как она дышит. Она замерла в ожидании, что будет дальше. А Жданов, закипая от ненависти к самому себе, больше всего боялся за неё. Оставаться сейчас рядом с ним было для неё небезопасно. — Уходи, — он старался контролировать голос и говорить спокойно. Катя меньше всего ожидала такой реакции и продолжила сидеть на кровати, не шелохнувшись. Тогда Андрей сказал громче: — Катя, уходи, пожалуйста, я прошу тебя! — Я никуда не пойду, — её голос, наконец, обрёл силу. Она видела его внутренние метания, словно смотрела вглубь. Считала, что Андрей находится в состоянии аффекта и никак не могла бросить его одного. — Катя! — Андрей перешёл на крик. — Я уже 25 лет, Катя. Перестань кричать, — она и сама почти сорвалась на крик. — Ты не понимаешь, да? Я сам для себя сейчас опасен. А ты хочешь попасть под горячую руку? Хватит рисковать собой ради меня. Я того не стою. — Не говори ерунды, Андрей. — Ерунда, Катя? Ерунда?! — Андрей мерил шагами спальню, не желая успокаиваться. — Ты знала о каждом моём шаге, а я продолжал. И продолжал. И продолжал. И требовал от тебя этот отчёт. И не только его… Жданов замолчал. Ещё больше, чем отчёт, он хотел близости, и это опять возвращало его к смятой простыне, на которой Катя лежала минуту назад. Слишком мерзко было осознавать реальность. — Я сама позволяла тебе приближаться. — Нет, замолчи. — Нет, Андрей. Если уж я решила говорить открыто. Я сделаю отчёт. Но после этого я уйду из Зималетто навсегда. — Ты не обязана его делать, Катя. Это уже не имеет никакого смысла, — Жданов тоже устал врать. Он хотел покончить со всем ещё когда в кабинет вошли его родители и Кира, был полон решимости. А теперь ещё больше убедился в правильности своих намерений. — Разве не ради этого мы здесь? — Катя спросила робко, опасаясь, что Жданов опять выйдет из себя. Но на этот раз он не стал её перекрикивать. — Нет, Катя. Моё желание побыть с тобой наедине не имеет к отчёту никакого отношения. Хотя вряд ли ты в это поверишь, — он, наконец, перестал ходить взад-вперёд и тоже присел на кровать. — Но я не могу тебе нравиться, — грусть сменила все остальные эмоции. — Я сказала тебе это однажды в машине, — они оба хорошо помнили тот разговор. — И я думаю, ничего не изменилось с тех пор. Я — всё та же Катя Пушкарёва. — А я — уже не тот же Андрей Жданов, Кать. Ты очень сильно пошатнула мои взгляды на жизнь. Можно сказать, открыла глаза. — Нет, Андрей, не надо. — Я сейчас точно знаю, кто мне нужен. — Не надо, пожалуйста. Не рушь свою и мою жизни ещё больше очередным враньём. — Я только начал жить, Кать. Рядом с тобой. — Рядом со мной? — Катя нервно рассмеялась. — Рядом со мной ты погряз в проблемах, Андрей. На работе, дома, везде. Я тоже виновата не меньше тебя во всём, что произошло. Только поэтому я хочу сделать отчёт. — В нём нет никакого смысла. Завтра я скажу отцу правду. — Но ты же потеряешь должность. — Кать, я думаю, я потеряю не только должность. Но я готов к последствиям. Единственное, что я действительно боюсь потерять — это тебя. — Это неправда. Ты говоришь это на эмоциях. — Если бы всё было так просто. Кате захотелось приблизиться к нему и обнять. Несмотря ни на что. Что она и сделала, чем окончательно спутала Андрею все карты. Он попытался отстраниться. — Кать, что ты делаешь? У неё не было ответа на его вопрос, поэтому она продолжила обнимать. — Кать, хватит! — Жданов выбрался на свободу и встал с кровати. У себя дома он чувствовал себя инородным телом и не мог обрести точку опоры. — Тебе сейчас лучше поехать домой. Я вызову такси. И завтра мы обо всём поговорим. — Я не оставлю тебя одного в таком состоянии! Катя понимала всю абсурдность того, как её поведение выглядит со стороны, но она не могла бросить его сейчас. Чувствовала, как он, отталкивая, отчаянно в ней нуждается. — Тогда, — Жданов соображал, что делать дальше. — Может быть, выпьешь со мной? Андрею срочно требовалась «дозаправка», а Катя, взглянув на виски, поняла, что выбора у неё нет. Она кивнула.