Ворчун из Мус-Фолс

Хантер

Для моего друга

Я правда не понимаю, что на меня нашло. Сказать «да» плану Олли и согласиться быть его фальшивым бойфрендом казалось тогда самым логичным вариантом. В смысле, это же всё не по-настоящему. Мне хотя бы не нужно бояться, что у меня сорвёт крышу и я начну вымещать свои любовные драмы на окружающих. Вот поэтому я ни с кем и не встречаюсь. Мне просто не нравится, кем я становлюсь, когда у меня кто-то есть. Вот в чем дело: я – медведь. Сейчас я уже еду к Олли, чтобы обговорить детали, и все как будто немного иначе. Не могу понять, что именно. Я делаю это, чтобы помочь другу. Олли не спец в социальных контактах, так что вытянуть его из этой передряги — то, что сделал бы любой хороший друг. Тогда почему я переживаю? Постучав в дверь, не дожидаюсь ответа и захожу внутрь. – Эй, Олли! Он вскидывает голову от плиты на кухне. От жара очки у него запотели, а каштановые волосы падают на лоб. – Привет. Извини, я почти закончил. – Не торопись, – я стаскиваю с себя ботинки, забитые грязью после утренней смены, и босиком прохожу на кухню. – Что готовишь? Пахнет офигенно. – Суп «чизбургер». Подумал, что могу тебя накормить в знак благодарности. Я тянусь к холодильнику и достаю бутылку пива, которое Олли держит специально для меня. – Не обязательно так стараться. Олли тянется к шкафчикам в стиле шейкер (лаконичный стиль мебели без излишних украшательств), которые я пару лет назад помог ему обновить, и достает две миски. – Знаю. Но я правда ценю то, что ты для меня делаешь. – Для любого из друзей я сделал бы то же самое. – Для любого? – уточняет он, наполняя тарелки щедрыми порциями супа. – Конечно. – Гора с плеч, – говорит он, берет пиво и идет к обеденному столу, а потом возвращается за супом. – Я не хочу, чтобы ты жалел меня. Здесь уютно. После того как его родители уехали на запад, мы полностью переделали дом, где он вырос. Снесли несколько стен, чтобы первый этаж стал единым пространством. Олли хотел большую кухню — он обожает торчать здесь часами. Все ради его обожаемых супов. – С чего бы мне вообще делать это из жалости? – почти рычу я. Мне не нравится, когда Олли на себя наговаривает. – Хантер, да брось. Все и так знают, что я самый неловкий человек на свете.  Не хочу быть обузой ни для кого, особенно для тебя. А ты же ненавидишь отношения. Я качаю головой, беру со стола перечницу и щедро посыпаю свою порцию супа. – Ты точно мне не в тягость. Ты — мой лучший друг. – Жаль, что нам вообще приходится этим заниматься, – Олли помешивает суп и не смотрит на меня. – Может, если бы я позволил им меня с кем-то познакомить, мы бы не оказались в этой ситуации. Во мне поднимается волна собственничества. Почему одна только мысль, что его будут с кем-то сводить коллеги, так меня цепляет? Мы же не встречаемся. – Можешь сказать им, что мы расстались, и позволить им посводничать. – Не знаю, готов ли я к такому, – глаза у него становятся круглыми. – Они в этом деле слишком… ретивы. Я усмехаюсь и принимаюсь за суп. Вкусно, как всегда. – Тогда в пятницу я буду с тобой, и тебе не о чем будет волноваться. Олли вздыхает: – Ладно. Какую историю мы рассказываем? – Историю? – Ну, как мы познакомились? – Давай сделаем проще и скажем правду, – стул жалобно поскрипывает подо мной, когда я откидываюсь на спинку и вытягиваю вперед ноги. – Не надо усложнять. – А как мы стали… больше, чем друзья? Я отпиваю пива, размышляя, и меня осеняет. – Ты окрутил меня своими супами. Он закатывает глаза: – Серьезно, Хантер. Я смеюсь: – А что такого? Могло же быть, что я заболел, а ты принес куриный бульон с лапшой в знак заботы — и все, я пропал. Он качает головой из стороны в сторону: – Ну… наверное, это могло бы сработать. – И сработает, потому что всем, кто тебя знает, известно, как ты любишь свои супы. Это твой язык любви. Олли краснеет: – Ну… будь ты болен, я бы так и сделал. Без части, где ты в меня влюбляешься. – Кто знает? – я пожимаю плечом. – Может, какой-нибудь парень увидит тебя в баре, подойдет, заговорит — и вот она, сказка. Он фыркает: – Ага, удачная попытка. Этого не будет, но хотя бы теперь мне спокойнее, что почти не придется врать о наших отношениях. – Есть еще вопросы, которые твои коллеги могут задать? – Первое свидание. Насколько все серьезно. Когда свадьба. – Серьезно? Черт! По-моему, это уже чересчур. Оливер кивает, поправляя очки: – Они любят лезть в чужую личную жизнь. Потому так упорно и пытались меня с кем-то свести. – Ладно, на случай, если спросят… Насколько у нас все серьезно? Румянец у него становится еще ярче. С ним всегда так. Всегда. Стоит кому-то хотя бы чуть-чуть копнуть в его личное, и краска разливается по всему лицу. Олли не любит быть в центре внимания. – Э-э… Может, скажем, что мы в эксклюзивных отношениях? Подойдет? – Мне подходит. Самые моногамные отношения, что у меня были за последнее время, – усмехаюсь я. – Если пристанут с расспросами, так и скажу. Он шумно выдыхает и снова берется за суп: – Спасибо. Ты же знаешь, как я нервничаю. – Знаю, – я тянусь через стол и сжимаю его предплечье. В груди разливается тепло. Не то чтобы неприятное. Но я списываю его на то, что помогаю другу. – Я сделаю так, чтобы меня там полюбили, но не настолько, чтобы нас снова куда-нибудь позвали. – Тонкая грань, – замечает он, глядя на ту самую руку, от которой я только что отнял свою. – Поверь, я прослежу, чтобы мы пережили эту ночь без происшествий. – Мне, возможно, понадобится больше выпивки, чем обычно. – О-о, – я ухмыляюсь. – Выйдет на свободу «Олли после четырех напитков»? А может, даже после пяти? Он закрывает лицо руками: – Я не знаю, что будет, если я выпью пять. Я и с одной-то порции еле справляюсь, когда мы куда-то идем. – Я прослежу, чтобы ты держался в рамках. – Спасибо, Хантер. Ты хороший друг, раз согласился на это. Я понимаю, что не каждый захочет быть фальшивым бойфрендом для своего друга, так что для меня это много значит. Того самого тепла в груди становится только больше. – Ты же знаешь, я всегда рядом. Что бы тебе ни понадобилось. – Ну, если вдруг когда-нибудь смогу отплатить тем же, я с радостью, – говорит он. Я фыркаю от смеха: – Если мне когда-нибудь понадобится фальшивый бойфренд, чтобы впечатлить Брукса, я дам знать. Он легко улыбается: – У тебя вообще-то больше сотрудников, чем один Брукс. – Он единственный в офисе, кто мог бы что-то подобное ляпнуть. И он знает, что нам с тобой это не надо. – Но предложение в силе, – не сдается он. – Я скажу, что ты принес мне суп, когда я болел, и этим меня покорил. – Полезно знать, что в наших отношениях достаточно супа, чтобы покорить нас обоих. Олли смеется: – Я легкая добыча. – Легкая, значит? – я хищно шевелю бровями. – Полезная информация о моем бойфренде. – Ч-что? Нет. Я не в том… смысле… – он запинается, заикаясь. – Жаль. Я уж было подумал, что мне сегодня повезет. – Хантер! – он шипит. – Мы не можем… это. Это было бы не… Он обрывает себя на полуслове. – Не чем? – теперь мне и правда любопытно, что он хотел сказать. – Не хочу говорить, – он мотает головой. – Ладно. – Все? Ты не будешь допрашивать дальше? Я доедаю остатки супа и отставляю тарелку: – Нет. Не хочешь говорить — не надо. – Ух ты. Я думал, ты начнешь расспрашивать, почему я до сих пор ни с кем не спал. – Что, прости? – О нет… – он прячет лицо в ладонях. – Не верю, что сказал это вслух. – Все нормально. – Нет, не нормально. Я не хочу, чтобы люди считали меня странным только потому, что у меня не было секса. – Никто не считает тебя странным, Олли, – мой голос звучит жестко. Он выглядывает из-за пальцев одним зелено-карим глазом: – И ты тоже? Я качаю головой: – Нет. Ты мой лучший друг. И я не думаю, что в тебе есть хоть что-то неправильное. И, если честно, я не удивлен. Олли никогда не был человеком, который лезет в романтику первым. Да и какая, к черту, разница? Не хочет встречаться — и не надо. Он счастлив, и для меня это главное. – Просто вы все говорите о свиданиях и о том, чтобы найти кого-то, а у меня никогда не было… такого приоритета, – бормочет он. – Ты ничего не обязан делать только потому, что так делают все. – Я знаю, – он опускает руки, и глаза у него расширяются. – Ты же не скажешь ребятам? – Да ни за что, Ол. Это не моя история, чтобы ее рассказывать. Обещаю. – Хорошо. – Смотри, – я ставлю локти на стол и подаюсь вперед: – мы с тобой в пятницу идем на вечеринку и отлично проводим время. Все думают, что мы классная пара, потому что мы и правда отличная команда. Потом я везу тебя домой, и ты больше об этом не вспоминаешь. Договорились? Он кивает: – Ладно. Я смогу это сделать. – Вот и отлично. А теперь доедай свой суп, пока не остыл.